Главная » Книги

Жуковский Василий Андреевич - Наль и Дамаянти, Страница 7

Жуковский Василий Андреевич - Наль и Дамаянти


1 2 3 4 5 6 7 8

Нале, они отвечали
   Дружно на звук, им знакомый; и, вслушавшись в звук
  
  
  
  
  
   сей, подобный
   Гулу глубокому грома, сама Дамаяитн смутилась;
   Что-то родное, бывалое, Налево в вещее сердце
   Вдруг проникло - так и жена и кони узнали
   Разом Наля по стуку его колесницы. И в стойлах
   Царских слоны и на кровле дворцовой павлины,
  
  
  
  
  
  
   расширив
   Радугой пышной хвосты, при этом неслыханном стуке
   Вдруг встрепенулись; подняли хобот слоны; закричали,
   Вытянув шею, в радостном страхе павлины, как будто
   Чуя грозы, обещающей дождь, приближенье.
  
  
  
  
  
  
  И с райским
   Трепетом, вся обращенная в слух, про себя Дамаянти
   Так говорила: "Мне этот стук колесницы и этот
   Топот, тревожащий небо и землю, насквозь проникают
   Душу. Это Наль, мой владыка, Наль, мой желанный!
   Если его я нынче ж лицом к лицу не увижу,
   Если нынче же в сладких объятиях Наля не буду,
   Если это не он, столь чудно гремящий, не светлый
   Наль, мой царь, мой спаситель; если меня обмануло
   Сердце, то более жить мне не должно; и в жаркое лоно
   Пламени брошусь, чтоб кончить тоску одинокия жизни.
   О! теперь позабыто все прошлое: жизнь обновилась;
   Страх одиночества, стыд нищеты, бесприютность,
  
  
  
  
  
  
   разлуки
   Тяжкая боль - из сердца изглажено все; я не помню
   Слова обидного, взгляда сурового; помню одно лишь
   Счастье святое любви, лишь его, избранного сердцем
   Радость души, благородного, кроткого, сильного волей,
   Тихого правом, разумом мудрого, сердцем младенца,
   Наля, мою надежду, спасение, жизнь. Непрестанно
   Думать о нем и о прошлых днях неразлучности сладкой,
   Думать о прелести взора его и улыбки, о сладком
   Голосе, нежных речах, и, всею душой погружаясь
   В думу любви, быть розно с ним, несказанно любимым,-
   Вот страданье, которому имени нет". В сокрушенных
   Мыслях таких Дамаянти сидела тогда на дворцовой
   Верхней площадке с служанкой своей, молодою Кезиной.
   Вот и видят они, что на двор широкий влетели
   Кони, гремя и дымясь, с колесницей; и в той колеснице
   Были трое: царь Ритуперн, Вагука, Варшнея;
   Где же Наль?.. С томительным страхом глядит
  
  
  
  
  
  
  Дамаянти;
   Видит царя; Варшнею потом узнает; напоследок
   Смотрит на их безобразного спутника - ей незнаком он.
   Тою порой Ритуперн сошел с колесницы; Варшнея
   Также; Вагука начал разнуздывать коней: и в это ж
   Время вышел и Бима гостю навстречу. Друг другу
   Оба царя поклонились учтиво, хоть оба не знали,
   Что друг другу сказать. Ритупери, осмотрясь,
  
  
  
  
  
  
  не приметил
   В царском дворце ничего, что б канун означало
  
  
  
  
  
  
   большого
   Праздника; он подумал: "Я был легковерно обманут
   Ложною вестью"; и Биме сказал он: "Здравья и долгих
   Лет тебе я желаю". Бима таким же приветным
   Словом ответствовал. "Что,- потом он спросил,-
  
  
  
  
  
   привело к нам
   В нашу столицу Видарбу такого великого гостя?"
   Слыша этот вопрос и не видя нигде никакого
   Знака, чтоб были другие цари и царевичи в царском
   Доме, владыка Айоды ответствовал: "Видеть хотел я,
   Царь благодушный, тебя и, с тобой познакомясь,
  
  
  
  
  
  
   проведать.
   Все ли в твоем благоденствует царстве?" Мудрому Биме
   Странным ответ такой показался, и было ему непонятно,
   Как могло прийти на ум царю Ритуперну
   Путь такой предпринять лишь затем, чтоб проведать,
  
  
  
  
  
  
   здоров ли
   Царь Видарбы, ему незнакомый. "Тут есть,-
  
  
  
  
  
   он подумал,-
   Верно, другая причина. Узнаем мы после". И, руку
   Ласково гостю подавши, сказал он: "Милости просим,
   Царь Ритуперн; мы рады весьма твоему посещенью.
   Но ты устал; войди к нам в палаты и там успокойся,
   Что ни прикажешь, все будет исполнено". Вместе
  
  
  
  
  
  
  с Варшнеей
   Царь Ритуперн вошел во дворец; а Вагука, отпрягши
   Добрых коней, отвел их в конюшню; потом, возвратяся,
   Сел иа прежнее место свое в колеснице и скоро
   В грустную думу весь погрузился. Его Дамаянти
   Сверху увидя, вздохнула глубоко. "Ужель обманулось
   Сердце мое? - сказала она.- Но стук колесницы
   Был мне знакомый, был подлинно Налев... А Наля
  
  
  
  
  
  
   не вижу.
   Или Варшнея искусство его перенял? Или открыли
   Боги его царю Ритуперну?" Так Дамаянти
   Мучилась тяжким сомненьем; вот наконец, обратяся
   К верной Кезине, служанке своей, она ей сказала:
  
  
  
  2
  
   "Слушай, Кезина, поди и проведай, кто в колеснице
   Так угрюмо сидит один, лицом некрасивый,
   Руки короткие? С ним заведя разговор, постарайся
   Выспросить, кто он? Меня подозренье тревожит:
  
  
  
  
  
  
  не сам ли
   Наль таится под этим уродливым видом? Ты вот что
   Сделай: с ним говоря, повтори, как будто случайно,
   Те слова, которые всюду браминам велела
   Я повторять; увидишь, не даст ли какого ответа
   Он на них, и ежели даст, то все, что ни скажет,
   Ты заметь и мне передай". Кезина к Вагуке
   Тотчас пошла; Дамаянти ж, на прежнем месте
  
  
  
  
  
  
  оставшись,
   Свеpxy смотрела на них. Кезина, приближась к Вагуке,
   Так сказала ему: "Благородные гости, будь в добрый
   Час вам приезд ваш в Видарбу; царская дочь Дамаянти
   Мне приказала узнать, зачем вы здесь я откуда?"
   "Мы из Айоды, царю Ритуперну подвластного
  
  
  
  
  
  
   царства,-
   Так Вагука сказал.- Узнав от брамина, что будет
   Снова супруга себе выбирать Дамаянти, айодский
   Царь на своих быстроногих конях, которыми правлю
   Я, сюда прискакал, чтоб явиться с другими на выбор".
   "Ты не один при царе; вас двое; кто твой товарищ?
   Кто ты сам, и откуда, и как к царю Ритуперну
   В службу вступил?" - "Мой товарищ Варшнея, бывший
  
  
  
  
  
  
   конюший
   Наля; меня называют Вагука; что я не красавец,
   Это ты видишь; служу у царя на конюшне, но мог бы
   Также служить и на кухне, ибо я столь же искусен
   Вкусную пищу готовить, как править конями".-
  
  
  
  
  
   "Скажи ж мне,-
   Снова спросила Кезина его,- не дошла ль до Варшнеи
   Весть какая о Нале? И сам ты об нем не слыхал ли?"
   "Налевых бедных детей,- Вагука сказал,- проводивши
   К деду и царских коней оставив в Видарбе, Варшнея
   В службу вступил к царю Ритуперну. О участи Наля
   Он не знает, и нет на земле никого, кто о ней бы
   Что-нибудь знал; под видом чужим, в неведомом месте
   Царь укрывается. Наль один на свете о Нале
   Знает, да та лишь одна, кто с Налем одно; никому он,
   Кроме ее, не открыл своих таинственных знаков".
   "Но (сказала Кезина) брамин, посетивший Айоду,
   Встретясь с тобою, тебе повторил слова Дамаянти:
   "Где ты, игрок? Куда убежал ты в украденном платье,
   В лесе покинув жену? Она, почерневши от зноя,
   В скудной одежде, тобою обрезанной, ждет, чтоб
  
  
  
  
  
  
   обратно
   К ней ты пришел, о тебе лишь тоскует она и ни разу
   Сна не вкусила с тех пор, как, себе на погибель, заснула
   В том лесу, где тобой так безжалостно брошена. То ли
   Ты обещал ей супружеской клятвой? Покров и защита
   Муж для жены; а ты что сделал с своею женою,
   Ты, величаемый мудрым, твердым, благим,
  
  
  
  
  
   благородным ?"
   Помнишь ли, что на эти слова отвечал, ты брамину?"
   Весь побледнев, неподвижно смотрел на Кезину Вагука;
   Долго, пронзенный незапною болью любви, не имел он
   Cилы вымолвить слово; рыдающим голосом, очи,
   Полные слез, опустив, напоследок тихо сказал он:
   "В бедности, в горести терпят безропотно с верой
  
  
  
  
  
  
  смиренной
   Неба достойные, долгу супружества верные жены;
   Сердце их кроткое нежным прощением мстит за обиду;
   Если в безумии все свои радости, свет и усладу
   Жизни, расставшися с верной подругою, жалкий
  
  
  
  
  
  
  преступник
   Сам уничтожить мог; если, отчаянный, платья лишенный
   Хитрыми птицами, голодом мучимый, он удалился
   Тайно от спутницы, если он с той поры денно и ночно
   Все по утраченной плачет и сетует - доброй женою
   Будет оплакан он; что б ей ни встретилось доброе, злое,
   Нежному, верному сердцу покажется горе не горем,
   Радость не радостью - будет лишь памятно бедствие
  
  
  
  
  
  
  
  мужа,
   Тяжкой виной своей в горе лишенного всякой отрады".
   С этим словом вся Налева скорбь пробудилась в Вагуке;
   Он застонал, и слезы из глаз полилися. Кезина
   Тотчас ушла, спеша обо всем известить Дамаянти.
  
  
  
  3
  
   "Это Наль (Дамаянти сказала в слезах, с замираньем
   Сердца Кезину выслушав), это мой царь, мой владыка,
   В виде чужом. Ты должна к нему возвратиться, Кезина,
   Снова. Вблизи притаись и внимательно следуй
  
  
  
  
  
  
  за каждым
   Шагом и взглядом его, не откроется ль в том,
  
  
  
  
  
  
  что заметишь,
   Признака тайной, особенной силы. Я думаю, скоро
   Ужин начнет он готовить царю Ритуперну - смотри же,
   Так устрой, чтоб он ни воды, ни огня для варенья
   Пищи не мог получить, и заметь потом, что начнет он
   Делать; и все другое что в нем покажется чудным,
   Также мне опиши". Кезина пошла и, исполнив
   Волю царицы, явилася к ней с своим донесеньем:
   Нет! ни прежде видать не случалось, ни после увидеть
   Мне не случится того, что теперь предо мною сбылося:
   Этот Вагука не просто земной человек; он с богами
   В явном союзе; ничто для него ни низко, ни тесно;
   К низким дверям подойдет - головы не наклонит, а сами
   Двери над ним приподымутся; тесное место просторным
   Вдруг при его приближенье становится. Всяких припасов
   Вместе с посудой царь Бима велел приготовить, чтоб
  
  
  
  
  
  
  
  ужин
   Он для царя Ритуперна сварил; но воды, как тобою
   Было приказано, не дали; он того не заметил,
   Только взглянул - и водой все сосуды наполнились;
  
  
  
  
  
  
  
  также
   Он и огня под дрова попросить не подумал, а только
   Взял соломы - и мигом сама собою солома
   Вспыхнула. Много другого заметила я: без обжоги
   Голой рукой разгребал он огонь; вода закипала,
   Только что к ней он касался. Но чудо последнее боле
   Всех других изумило меня: засохшую розу
   Он увидел; в пыли она без листьев лежала;
   Он ее поднял, взглянул на нее, и явилась живая
   Роза в руке у него на месте прежней, поблекшей.
   После такого неслыханно чудного дела, царица,
   Я побежала немедля к тебе". Но уже Дамаянти
   Боле сомненья иметь не могла: то явные были
   Знаки Наля, то были дары, полученные в самый день
  
  
  
  
  
  
  
  брака
   Им от богов, и она, уж блаженствуя, видела сердцем
   Наля желанного там, где еще для очей был Вагука.
   "Сбегай опять ты к нему, - сказала Кезине царица, -
   Запах от пищи, им приготовленной, чудно приятен;
   Хочется знать мне, вкусна ли она? Попроси у Вагуки
   Мяса жаркого кусок". Побежала Кезина к Вагуке
   Снова и скоро назад возвратилась с дымящимся мясом.
   Налев знакомый ей вкус Дамаянти узнала, отведав
   Мяса. "Он здесь! он здесь! - в восхищенье она
  
  
  
  
  
  
  повторяла
   Мысленно.- Боле сомнения нет. Но долго ль он будет
   Светлый свой образ таить от жаждущих взоров и мучить
   Бедное сердце мое нестерпимым желаньем свиданья?"
   Так сокрушаясь, она наконец приказала Кезине
   Взять детей и вывести их из дворца, чтоб Вагуке
   Их показать мимоходом. Лишь только Вагука увидел
   Двух малюток, цветущих детей Дамаянти и Наля,
   Столь давно потерявших отца,- в нем душа загорелась;
   Кинулся к ним он навстречу, по имени назвал обоих,
   К сердцу прижал, и заплакал, и долго, долго, слезами
   Их обливая, от них оторваться не мог, но, опомнясь,
   Вдруг отскочил и Кезине сказал: "Я также имею
   Двух детей малолетных, сына и дочь; совершенно
   С этими сходны они, и давно я с ними в разлуке.
   Вот отчего я и был так сильно встревожен их встречей;
   Но, послушай, люди заметят, что часто ко мне ты
   Ходишь, и будет тебе оттого без вины нареканье;
   С миром отсюда поди и боле ко мне не являйся".
  
  
  
  
  
  Г Л А В А Д Е С Я Т А Я
  
  
  
  1
  
   Все, что было ей нужно, узнав, Дамаянти решилась
   Сделать опыт последний и матери вот что сказала:
   "Кликни Вагуку к себе; я тайну эту открою;
   Наль отыскан; он здесь, я знаю, я верю". Царица,
  
  
  
  
  
  
   согласно
   С просьбою дочери, кликнуть велела Вагуку, и сколько
   Волей, столько неволей царь с трепетанием тайным
   Стал наконец пред лицом своей Дамаянти. Безгласен
   Сделался он, увидя ее, прелестную в скорби,
   Чистого ангела радости в платье печальном вдовицы.
   Сердцу его несказанный упрек, перед ним Дамаянти
   Молча стояла, пронзительный взор на него устремивши.
   "Дай ответ мне, Вагука,- она напоследок сказала,-
   Знал ли ты верного мужа, который был бы способен
   Тайно покинуть жену и ее, заснувшую с твердой
   Верой в защиту его, в лесу беззащитную бросить,
   Бросить одну, без одежды, без крова, без пищи, дотоле
   Нежно любимую им и ничем, ни делом, ни словом,
   Ниже каким помышленьем пред ним не виновную?
  
  
  
  
  
  
   Вот что
   Сделал со мною, Вагука, супруг мой Наль Пуньялока.
   Чем я его оскорбила? Чем могла побудить я
   Сердце его на такое предательство? Он пред богами
   Выбран был мной, пред богами я с ним сочеталась,
  
  
  
  
  
  
   и боги
   Слышали клятву, им данную мне, в любви неизменной
   Как же, Вагука, он мог изменить своей Дамаянти,
   Радостным сердцем и горе, и бедность, и стыд,
  
  
  
  
  
  
   и изгнанье
   С ним разделившей, той изменить, которой сказал он
   Руку ей дав пред святым алтарем: "Тебя я отныне
   Буду чтить и любить, защищать и питать, и с тобою
   Горе и радость, богатство и бедность и все неизмеино
   В жизни делить обещаюсь?" Вагука, скажи мне, как мог он
   Так измениться, так все позабыть?" Сокрушенный
  
  
  
  
  
  
  и бледный,
   Слушал в безмолвии Наль укоризны своей Дамаянти.
   Очи ее, светозарные звезды, были покрыты
   Облаком скорби, и быстрым ручьем сквозь густые
  
  
  
  
  
  
   ресницы
   Падали слезы. Своею виной уничтоженный, тихим,
   Трепетным голосом Наль отвечал: "Что Нишадское
  
  
  
  
  
  
   царство
   Было проиграно Налем, не он в том, несчастный,
  
  
  
  
  
  
   виновен:
   Злобный Кали обезумил его, и им же, коварно
   Вкравшимся в сердце к нему, очарованный Наль
  
  
  
  
  
   в исступленье
   Спящую бросил тебя; когда же в лесу ты - не зная,
   Кто он,- врага своего прокляла, твои поразили
   Клятвы Кали, спокойно владевшего Налевым сердцем;
  
  
  
  
  
  
  и с тех нор
   Адски страдал он, как в пламени пламень горя,
  
  
  
  
  
  
  заключенный
   В страждущем Нале, как в мрачной тюрьме. От нечистого
  
  
  
  
  
  
  
   духа
   Наль избавлен, и будет от всякой он клятвы свободен,
   Если, увидясь с женою, найдет, что ему сохранила
   Верность она и любовь. Теперь отвечай, Дамаянти,
   Что он найдет? Сохранила ль любовь, сохранила ль
  
  
  
  
  
  
  ты верность?
   По свету ходят гонцы от тебя и отвсюду сзывают
   Новых к тебе женихов в замену погибшего Наля.
   Вот что сюда привело и царя Ритуперна, и сам я,
   Бедный конюший Вагука, его конями был должен
   Править, чтоб мог он поспеть на счастливый выбор".
  
  
  
  
  
  
   Услышав
   Жалобы Наля, смиренно руки сложила и с чистым
   Взглядом небесного ангела, ангел земной, Дамаянти
   Так отвечала: "Тебе ль, мой избранный, тебе ль,
  
  
  
  
  
   предпочтенный
   Мною богам, меня оскорблять таким подозреньем?
   Ведай: сама я послала брамина к царю Ритуперну
   С ложною вестью о выборе новом в Видарбе. Узнало
   Сердце мое, что Вагука был ты, и невинный обман мой
   Был удачен - ты мне возвращен. И с клятвою правды
   Здесь государь, прикасаясь к коленам твоим, пред
  
  
  
  
  
  
  
  тобою
   Сердцем спокойным, как будто пред небом самим,
  
  
  
  
  
  
   говорю я:
   Верность к тебе и любовь я во всей чистоте сохранила.
   Ветер свободно играет, носясь по всему поднебесью;
   Ведает все он; пускай он моим обвинителем будет,
   Ести я что не достойное верной жены сотворила;
   Солнце в высоком блаженстве сияет, горит над водами,
   Оком всевидящим ходит оно по всему поднебесью,
   Пусть же, все видя, оно моим обвинителем будет,
   Если я что не достойное верной жены сотворила;
   Месяц, светило покоя, во мраке ночном замечает
   Тайное все в небесах и тайное все в поднебесье,
   Пусть же он, тайны все зная, моим обвинителем будет,
   Если я что не достойное верной жены сотворила.
   Пусть и небесные силы, хранящие небо и землю.
   Правду мою подтвердят иль смерть мне пошлют
  
  
  
  
  
  
  за неправду".
   Так вызывала и небо и землю в свидетели чистой
   Жизни своей Дамаянти; и вот ей откликнулся с неба
   Ветер я так свой ответ из пространства лазурного
  
  
  
  
  
  
  
  свежим
   Словом провеял: "Как небо мое, чиста Дамаянти,
   Долгу верна, в любви неизменна, слова ее правда;
   Верь ей и руку подай, как жене беспорочной; и будут
   Снова меж вами союз, и покой, и любовь, и согласье".
   Ветер умолкнул, и райской прохладой отвсюду повеял
   Воздух весны, и упали цветы дождем благовонным
   С неба при звуке воздушных тимпанов. Таким
  
  
  
  
  
  
   несказанно
   Чудным свидетельством Наль, исцеленный от всех
  
  
  
  
  
  
   подозрений,
   Вспомнил о том, что ему сказал царь - змей на прощанье,
   В данный им зеркальный щит поглядел, и в минуту
  
  
  
  
  
  
  
  явился
   Прежним Налем, и руки простер к своей Дамаянти.
   С криком пронзительным кинулась в них Дамаянти,
  
  
  
  
  
  
  
  и этот
   Миг единый стократ заплатил им за долгие муки.
   Голову Наля прижавши к своей целомудренной груди,
   В сладком забвенье всего, в упоенье любви Дамаянти
   Долго безгласна была; она то сквозь слез улыбалась;
   То трепетала, пронзенная радостью; то от избытка
   Счастья глубоко вздыхала. И боги любви опустили
   Тайную брака завесу на них, сочетавшихся снова
   Дорого купленным браком. Так наконец отдохнули
   Вместе они, до блаженства достигнув дорогой печали.
   Память минувшей разлуки, радость свиданья, живая
   Повесть о том, что розно друг с другом они претерпели,
   Мыслей и чувств поверенье, раздел и слиянье,
   Все в одном заключилося чувстве: мы вме

Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
Просмотров: 200 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа