Главная » Книги

Толстой Алексей Константинович - Баллады, былины, притчи, Страница 3

Толстой Алексей Константинович - Баллады, былины, притчи


1 2 3 4 5 6

егли,
   Все поле упитано кровью!

    32

  С рассветом на половцев князь Изяслав
   Там выехал, грозен и злобен,
  Свой меч двоеручный высоко подъяв,
   Святому Георгью подобен;

    33

  Но к ночи, руками за гриву держась,
   Конем увлекаемый с бою,
  Уж по полю мчался израненный князь,
   С закинутой навзничь главою;

    34

  И, каркая, долго летел я над ним
   И ждал, чтоб он наземь свалился,
  Но был он, должно быть, судьбою храним
   Иль богу, скача, помолился;

    35

  Упал лишь над самым Днепром он с коня,
   В ладью рыбаки его взяли,
  А я полетел, неудачу кляня,
   Туда, где другие лежали".

    36

  Поют во Софийском соборе попы,
   По князе идет панихида,
  Рыдает княгиня средь плача толпы,
   Рыдает Гаральдовна Гида,

    37

  И с ними другого Гаральда вдова
   Рыдает, стеня, Ярославна,
  Рыдает: "О, горе! зачем я жива,
   Коль сгинул Гаральд мой державный!"

    38

  И Гида рыдает: "О, горе! убит
   Отец мой, норманном сраженный!
  В плену его веси, и взяты на щит
   Саксонские девы и жены!"

    39

  Княгиня рыдает: "О князь Изяслав!
   В неравном посечен ты споре!
  Победы обычной в бою не стяжав,
   Погиб ты, о, горе, о, горе!"

    40

  Печерские иноки, выстроясь в ряд,
   Протяжно поют: аллилуйя!
  А братья княжие друг друга корят,
  И жадные вороны с кровель глядят,
   Усобицу близкую чуя...
  Февраль - март 1869

    ПЕСНЯ О ПОХОДЕ ВЛАДИМИРА НА КОРСУHЬ

    * ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *

    1

  "Добро,- сказал князь, когда выслушал он
   Улики царьградского мниха,-
  Тобою, отец, я теперь убежден,
  Виновен, что мужем был стольких я жен,
   Что жил и беспутно и лихо.

    2

  Что богом мне был то Перун, то Велес,
   Что силою взял я Рогнеду,
  Досель надо мною, знать, тешился бес,
  Но мрак ты рассеял, и я в Херсонес
   Креститься, в раскаянье, еду!"

    3

  Царьградский философ и мних тому рад,
   Что хочет Владимир креститься;
  "Смотри ж,- говорит,- для небесных наград,
  Чтоб в райский, по смерти, войти вертоград,
   Ты должен душою смириться!"

    4

  "Смирюсь,- говорит ему князь,- я готов -
   Но только смирюсь без урону!
  Спустить в Черторой десять сотен стругов;
  Коль выкуп добуду с корсунских купцов,
   Я города пальцем не трону!"

    5

  Готовы струги, паруса подняты,
   Плывут к Херсонесу варяги,
  Поморье, где южные рдеют цветы,
  Червленые вскоре покрыли щиты
   И с русскими вранами стяги.
  
  
   б
  И князь повещает корсунцам: "Я здесь!
   Сдавайтесь, прошу вас смиренно,
  Не то, не взыщите, собью вашу спесь
  И город по камням размыкаю весь -
   Креститься хочу непременно!"

    7

  Увидели греки в заливе суда,
   У стен уж дружина толпится,
  Пошли толковать и туда и сюда:
  "Настала, как есть, христианам беда,
   Приехал Владимир креститься!

    8

  И прений-то с нами не станет держать,
   В риторике он ни бельмеса,
  А просто обложит нас русская рать
  И будет, пожалуй, три года стоять
   Да грабить края Херсонеса!"

    9

  И в мудрости тотчас решает сенат,
   Чтоб русским отверзлись ворота;
  Владимир приему радушному рад,
  Вступает с дружиной в испуганный град
   И молвит сенату: "Ну, то-то!"

    10

  И шлет в Византию послов ко двору:
   "Цари Константин да Василий!
  Смиренно я сватаю вашу сестру,
  Не то вас обоих дружиной припру,
   Так вступим в родство без насилий!"

    11

  И вот императоры держат совет,
   Толкуют в палате престольной;
  Им плохо пришлося, им выбора нет -
  Владимиру шлют поскорее ответ:
   "Мы очень тобою довольны!

    12

  Крестися и к нам приезжай в добрый час,
   Тебя повенчаем мы с Анной!"
  Но он к императорам: "Вот тебе раз!
  Вы шутите, что ли? Такая от вас
   Мне отповедь кажется странна!

    13

  К вам ехать отсюда какая мне стать?
   Чего не видал я в Царьграде?
  Царевну намерен я здесь ожидать -
  Не то приведу я вам целую рать,
   Коль видеть меня вы так рады!"

    14

  Что делать с Владимиром: вынь да положь!
   Креститься хочу да жениться!
  Не лезть же царям, в самом деле, на нож?
  Пожали плечами и молвят: "Ну что ж?
   Приходится ехать, сестрица!"

    15

  Корабль для нее снаряжают скорей,
   Узорные ладят ветрила,
  Со причтом на палубе ждет архирей,
  Сверкает на солнце парча стихарей,
   Звенят и дымятся кадила.

    16

  В печали великой по всходне крутой
   Царевна взошла молодая,
  Прислужницы деву накрыли фатой -
  И волны запенил корабль золотой,
   Босфора лазурь рассекая.

    17

  Увидел Владимир вдали паруса
   И хмурые брови раздвинул,
  Почуялась сердцу невесты краса,
  Он гребнем свои расчесал волоса
   И корзно княжое накинул.

    18

  На пристань он сходит царевну встречать,
   И лик его светел и весел,
  За ним вся корсунская следует знать,
  И руку спешит он царевне подать,
   И в пояс поклон ей отвесил.

    19

  И шествуют рядом друг с другом они,
   В одеждах блестящих и длинных,
  Каменья оплечий горят как огни,
  Идут под навесом шелковым, в тени,
   К собору, вдоль улиц старинных.

    20

  И молвит, там голову князь преклоня:
   "Клянуся я в вашем синклите
  Дружить Византии от этого дня!
  Крестите ж, отцы-иереи, меня,
   Да, чур, по уставу крестите!"

    21

  Свершился в соборе крещенья обряд,
   Свершился обряд обвенчанья,
  Идет со княгиней Владимир назад,
  Вдоль улиц старинных, до светлых палат,
   Кругом их толпы ликованье.

    22

  Сидят за честным они рядом столом,
   И вот, когда звон отзвонили,
  Владимир взял чашу с хиосским вином:
  "Хочу, чтоб меня поминали добром
   Шурья Константин да Василий:

    23

  То правда ль, я слышал, замкнули Босфор
   Дружины какого-то Фоки?"
  "Воистину правда!"- ответствует двор.
  "Но кто ж этот Фока?"- "Мятежник и вор!"
   "Отделать его на все боки!"

    24

  Отделали русские Фоку как раз;
   Цари Константин и Василий
  По целой империи пишут приказ:
  "Владимир-де нас от погибели спас -
   Его чтоб все люди честили!"

    25

  И князь говорит: "Я построю вам храм
   На память, что здесь я крестился,
  А город Корсунь возвращаю я вам
  И выкуп обратно всецело отдам -
   Зане я душою смирился!"

    26

  Застольный гремит, заливаяся, хор,
   Шипучие пенятся вина,
  Веселием блещет Владимира взор,
  И строить готовится новый собор
   Крещеная с князем дружина.

    27

  Привозится яшма водой и гужом,
   И мрамор привозится белый,
  И быстро господень возносится дом,
  И ярко на поле горят золотом
   Иконы мусийского дела.

    28

  И взапуски князя синклит и сенат,
   И сколько там греков ни сталось,
  Всю зиму пирами честят да честят,
  Но молвит Владимир: "Пора мне назад,
   По Киеве мне встосковалoсь!

    29

  Вы, отроки-други, спускайте ладьи,
   Трубите дружине к отбою!
  Кленовые весла берите свои -
  Уж в Киеве, чаю, поют соловьи
   И в рощах запахло весною!

    30

  Весна, мне неведомых полная сил,
   И в сердце моем зеленеет!
  Что нудою я и насильем добыл,
  Чем сам овладеть я оружием мнил,
   То мною всесильно владеет!

    31

  Спускайте ж ладьи, бо и ночью и днем
   Я гласу немолчному внемлю:
  Велит он в краю нам не мешкать чужом,
  Да свет, озаряющий нас, мы внесем
   Торжественно в русскую землю!"

    x x x

    * ЧАСТЬ ВТОРАЯ *

    1

  По лону днепровских сияющих вод,
   Где, празднуя жизни отраду,
  Весной все гремит, и цветет, и поет,
  Владимир с дружиной обратно плывет
   Ко стольному Киеву-граду.

    2

  Все звонкое птаство летает кругом,
   Ликуючи в тысячу глоток,
  А князь многодумным поникнул челом,
  Свершился в могучей душе перелом -
   И взор его мирен и кроток.

    3

  Забыла княгиня и слезы и страх;
   Одеждой алмазной блистая,
  Глядит она с юным весельем в очах,
  Как много пестреет цветов в камышах,
   Как плещется лебедей стая.

    4

  Как рощи навстречу несутся ладьям,
   Как берег проносится мимо,
  И, лик наклоняя к зеркальным водам,
  Глядит, как ее отражается там
   Из камней цветных диадима.

    5

  Великое слово корсунцам храня,
   Князь не взля с них денег повинных,
  Но город поднес ему, в честь того дня,
  Из бронзы коринфской четыре коня
   И статуй немало старинных.
  
  
   б
  И кони, и белые статуи тут,
   Над поездом выся громаду,
  Стоймя на ладьях, неподвижны, плывут,
  И волны Днепра их, дивуясь, несут
   Ко стольному Киеву-граду.

    7

  Плывет и священства и дьяконства хор
   С ладьею Владимира рядом;
  Для Киева синий покинув Босфор,
  Они оглашают днепровский простор
   Уставным демественным ладом.

    8

  Когда ж умолкает священный канон,
   Запев зачинают дружины,
  И с разных кругом раздаются сторон
  Заветные песни минувших времен
   И дней богатырских былины.

    9

  Так вверх по Днепру, по широкой реке,
   Плывут их ладей вереницы,
  И вот перед ними, по левой руке,
  Все выше и выше растет вдалеке
   Град Киев с горой Щековицей.

    10

  Владимир с княжого седалища встал,
   Прервалось весельщиков пенье,
  И миг тишины и молчанья настал -
  И князю, в сознании новых начал,
   Открылося новое зренье:

    11

  Как сон, вся минувшая жизнь пронеслась,
   Почуялась правда господня,
  И брызнули слезы впервые из глаз,
  И мнится Владимиру: в первый он раз
   Свой город увидел сегодня.

    12

  Народ, издалека их поезд узнав,
   Столпился на берег - и много,
  Скитавшихся робко без крова и прав,
  Пришло христиан из пещер и дубрав,
   И славят спасителя бога.

    13

  И пал на дружину Владимира взор:
   "Вам, други, доселе со мною
  Стяжали победы лишь меч да топор,
  Но время настало, и мы с этих пор
   Сильны еще силой иною!

    14

  Что смутно в душе мне сказалось моей,
   То ясно вы ныне познайте:
  Дни правды дороже воинственных дней!
  Гребите же, други, гребите сильней,
   На весла дружней налегайте!"

    15

  Вскипела, под полозом пенясь, вода,
   Отхлынув, о берег забила,
  Стянулася быстро ладей череда,
  Передние в пристань вбежали суда,
   И с шумом упали ветрила.

    16

  И на берег вышел, душой возрожден,
   Владимир для новой державы,
  И в Русь милосердия внес он закон -
  - Дела стародавних, далеких времен,
   Преданья невянущей славы!
  Март - апрель 1869

    ГАКОН СЛЕПОЙ

    1

  "В деснице жива еще прежняя мочь,
   И крепки по-прежнему плечи;
  Но очи одела мне вечная ночь -
  Кто хочет мне, други, рубиться помочь?
   Вы слышите крики далече?
  Схватите ж скорей за поводья коня,
  
   Помчите меня
  
   В кипение сечи!"

    2

  И отроки с двух его взяли сторон,
   И, полный безумного гнева,
  Слепой между ними помчался Гакон
  И врезался в сечу, и, ей опьянен,
   Он рубит средь гула и рева
  И валит ряды, как в лесу бурелом,
  
   Крестит топором
  
   И вправо и влево.

    3

  Но гуще и гуще все свалка кипит,
   Враги не жалеют урона,
  Oтрезан Гакон и от русских отбит,
  И, видя то, князь Ярослав говорит:
   "Нужна свояку оборона!
  Вишь, вражья его как осыпала рать!
  
   Пора выручать
  
   Слепого Гакона!"

    4

  И с новой напер на врагов он толпой,
   Просек через свалку дорогу,
  Но вот на него налетает слепой,
  Топор свой подъявши. "Да стой же ты, стой!
   Никак, ошалел он, ей-богу!
  Ведь был ты без нас бы иссечен и стерт,
  
   Что ж рубишь ты, черт,
  
   Свою же подмогу?"

    5

  Но тот расходился, не внемлет словам,
   Удар за ударом он садит,
  Молотит по русским щитам и броням,
  Дробит и сечет шишаки пополам,
   Никто с разъяренным не сладит.
  Насилу опомнился старый боец,
  
   Утих наконец
  
   И бороду гладит.

    6

  Дружина вздохнула, врагов разогнав;
   Побито, посечено вволю,
  Лежат перемешаны прав и неправ,
  И смотрит с печалию князь Ярослав
   На злую товарищей долю;
  И едет он шагом, сняв острый шелом,
  
   С Гаконом вдвоем,
  
   По бранному полю...
  Декабрь 1869 или январь 1870

    РОМАН ГАЛИЦКИЙ

  К Роману Мстиславичу в Галич послом
   Прислал папа римский легата.
  И вот над Днестром, среди светлых хором,
   В венце из царьградского злата,
  Князь слушает, сидя, посольскую речь,
  Глаза опустив, опершися на меч.
   И молвит легат: "Далеко ты,
  О княже, прославлен за доблесть свою!
  
  Ты в русском краю
  Как солнце на всех изливаешь щедроты,
  
  Врагам ты в бою
   Являешься божиим громом;
  Могучей рукой ты Царьград поддержал,
  В земле половецкой не раз испивал
   От синего Дона шеломом.
  Ты храбр, аки тур, и сердит, аки рысь,-
   Но ждет тебя большая слава,
  Лишь римскому папе душой покорись,
   Святое признай его право:
  Он может по воле решить и вязать,
  На дом он на твой призовет благодать,
   На недругов - божье проклятье.
  Прими ж от него королевскую власть,
  
  К стопам его пасть
  Спеши - и тебе он отверзет объятья
  И, сыном коль будешь его нареком,
  Тебя опояшет духовным мечом!"
  Замолк. И, лукавую выслушав речь,
  
  Роман на свой меч
   Взглянул - и его вполовину
  Он выдвинул вон из нарядных ножон:
   "Скажи своему господину:
  Когда так духовным мечом он силен,
   То он и хвалить его волен,
  Но пусть он владеет по-прежнему им,
  А я вот и этим, железным своим,
  
  Доволен.
  А впрочем, за ласку к Червонной Руси
   Поклон ему наш отнеси!"
  Начало 1870

    БОРИВОЙ

    ПОМОРСКОЕ СКАЗАНИЕ

    1

  К делу церкви сердцем рьяный,
  Папа шлет в Роскильду слово
  И поход на бодричаны
  Проповедует крестовый:

    2

  "Встаньте! Вас теснят не в меру
  Те язычники лихие,
  Подымайте стяг за веру,-
  Отпускаю вам грехи я.

    3

  Генрик Лев на бой великий
  Уж поднялся, мною званый,
  Он идет от Брунзовика
  Грянуть с тылу в бодричаны.

    4

  Все, кто в этом деле сгинет,
  Кто падет под знаком крестным,
  Прежде чем их кровь остынет,-
  Будут в царствии небесном".

    5

  И лишь зов проникнул в дони,
  Первый встал епископ Эрик;
  С ним монахи, вздевши брони,
  Собираются на берег.
  
   б
  Дале Свен пришел, сын Нилса,
  В шишаке своем крылатом;
  С ним же вместе ополчился
  Викинг Кнут, сверкая златом;

    7

  Оба царственного рода,
  За престол тягались оба,
  Но для славного похода
  Прервана меж ними злоба.

    8

  И, как птиц приморских стая,
  Много панцирного люду,
  И грохоча и блистая,
  К ним примкнулось отовсюду.

    9

  Все струги, построясь рядом,
  Покидают вместе берег,
  И, окинув силу взглядом,
  Говорит епископ Эрик:

    10

  "С нами бог! Склонил к нам папа
  Преподобного Егорья,-
  Разгромим теперь с нахрапа
  Все славянское поморье!"

    11

  Свен же молвит: "В бранном споре
  Не боюся никого я,
  Лишь бы только в синем море
  Нам не встретить Боривоя".

    12

  Но, смеясь, с кормы высокой
  Молвит Кнут: "Нам нет препоны:
  Боривой теперь далеко
  Бьется с немцем у Арконы!"

    13

  И в веселии все трое,
  С ними грозная дружина,
  Все плывут в могучем строе
  К башням города Волына.

    14

  Вдруг, поднявшись над кормою,
  Говорит им Свен, сын Нилса:
  "Мне сдалось: над той скалою
  Словно лес зашевелился".

    15

  Кнут, вглядевшись, отвечает:
  "Нет, не лес то шевелится,-
  Щегол множество кивaeт,
  О косицу бьет косица".

    16

  Встал епископ торопливо,
  С удивлением во взоре:
  "Что мне чудится за диво:
  Кони ржут на синем море!"

    17

  Но епископу в смятенье
  Отвечает бледный инок:
  "То не ржанье,- то гуденье
  Боривоевых волынок".

    18

  И внезапно, где играют
  Всплески белые прибоя,
  Из-за мыса выбегают
  Волнорезы Боривоя.

    19

  Расписными парусами
  Море синее покрыто,
  Развилось по ветру знамя
  Из божницы Святовита,

    20

  Плещут весла, блещут брони,
  Топоры звенят стальные,
  И, как бешеные кони,
  Ржут волынки боевые.

    21

  И, начальным правя дубом,
  Сам в чешуйчатой рубахе,
  Боривой кивает чубом:
  "Добрый день, отцы монахи!

    22

  Я вернулся из Арконы,
  Где поля от крови рдеют,
  Но немецкие знамена
  Под стенами уж не веют.

    23

  В клочья ту порвавши лопать,
  Заплатили долг мы немцам
  И пришли теперь отхлопать
  Вас по бритым по гуменцам!"

    24

  И под всеми парусами
  Он ударил им навстречу:
  Сшиблись вдруг ладьи с ладьями -
  И пошла меж ними сеча.

    25

  То взлетая над волнами,
  То спускаяся в пучины,
  Бок о бок сцепясь баграми,
  С криком режутся дружины;

    26

  Брызжут искры, кровь струится,
  Треск и вопль в бою сомкнутом,
  До заката битва длится,-
  Не сдаются Свен со Кнутом.

    27

  Но напрасны их усилья:
  От ударов тяжкой стали
  Позолоченные крылья
  С шлема Свена уж упали;

    28

  Пронзена в жестоком споре
  Кнута крепкая кольчуга,
  И бросается он в море
  С опрокинутого струга;

    20

  А епископ Эрик, в схватке
  Над собой погибель чуя,
  Перепрыгнул без оглядки
  Из своей ладьи в чужую;

    30

  Голосит: "Не пожалею
  На икону ничего я,
  Лишь в Роскильду поскорее
  Мне б уйти от Боривoя!"

    31

  И гребцы во страхе тоже,
  Силу рук своих удвоя,
  Голосят: "Спаси нас, боже,
  Защити от Боривоя!"

    32

  "Утекай, клобучье племя!-
  Боривой кричит вдогоню,-
  Вам вздохнуть не давши время,
  Скоро сам я буду в дони!

    33

  К вам средь моря иль средь суши
  Проложу себе дорогу
  И заране ваши души
  Обрекаю Чернобогу!"

    34

  Худо доням вышло, худо
  В этой битве знаменитой;
  В этот день морские чуда
  Нажрались их трупов сыто,

    35

  И ладей в своем просторе
  Опрокинутых немало
  Почервоневшее море
  Вверх полозьями качало.

    36

  Генрик Лев, идущий смело
  На Волын к потехе ратной,
  Услыхав про это дело,
  В Брунзовик пошел обратно.

    37

  И от бодричей до Ретры,
  От Осны до Дубовика,
  Всюду весть разносят ветры
  О победе той великой.

    38

  Шумом полн Волын веселым,
  Вкруг Перуновой божницы
  Хороводным ходят колом
  Дев поморских вереницы;

    39

  А в Роскильдовском соборе
  Собираются монахи,
  Восклицают: "Горе, горе!"
  И молебны служат в страхе,

    40

  И епископ с клирной силой,
  На коленях в церкви стоя,
  Молит: "Боже, нас помилуй!
  Защити от Боривоя!"
  Лето 1870

    РУГЕВИТ

    1

  Над древними подъемляся дубами,
  Он остров наш от недругов стерег;
  В войну и мир равно честимый нами,
  Он зорко вкруг глядел семью главами,
  Наш Ругевит, непобедимый бог.

    2

  Курился дым ему от благовоний,
  Его алтарь был зеленью обвит,
  И много раз на кучах вражьих броней
  У ног своих закланных видел доней
  Наш грозный бог, наш славный Ругевит.

    3

  В годину бурь, крушенья избегая,
  Шли корабли под сень его меча;
  Он для своих защита был святая,
  И ласточек доверчивая стая
  В его брадах гнездилась, щебеча.

    4

  И мнили мы: "Жрецы твердят недаром,
  Что если враг попрет его порог,
  Он оживет, и вспыхнет взор пожаром,
  И семь мечей подымет в гневе яром
  Наш Ругевит, наш оскорбленный бог".

    5

  Так мнили мы,- но роковая сила
  Уж обрекла нас участи иной;
  Мы помним день: заря едва всходила,
  Нежданные к нам близились ветрила,
  Могучий враг на Ругу шел войной.

    6

  То русского шел правнук Мономаха,
  Владимир шел в главе своих дружин,
  На ругичан он первый шел без страха,
  Король Владимир, правнук Мономаха,
  Варягов князь и доней властелин.

    7

  Мы помним бой, где мы не устояли,
  Где Яромир Владимиром разбит;
  Мы помним день, где наши боги пали,
  И затрещал под звоном вражьей стали,
  И рухнулся на землю Ругевит.

    8

  Четырнадцать волов, привычных к плугу,
  Дубовый вес стащить едва могли;
  Рога склонив, дымяся от натугу,
  Под свист бичей они его по лугу
  При громких криках доней волокли.

    9

  И, на него взошед с крестом в деснице,
  Держась за свой вонзенный в бога меч,
  Епископ Свен, как вождь на колеснице,
  Так от ворот разрушенной божницы
  До волн морских себя заставил влечь.

    10

  И к берегу, рыдая, все бежали,
  Мужи и старцы, женщины с детьми;
  Был вой кругом. В неслыханной печали:
  "Встань, Ругевит!- мы вслед ему кричали,-
  Воспрянь, наш бог, и доней разгроми!"

    11

  Но он не встал. Где об утес громадный
  Дробясь, кипит и пенится прибой,
  Он с крутизны низвергнут беспощадно;
  Всплеснув, валы его схватили жадно
  И унесли, крутя перед собой.

    12

  Так поплыл прочь от нашего он края
  И отомстить врагам своим не мог,
  Дивились мы, друг друга вопрошая:
  "Где ж мощь его? Где власть его святая?
  Наш Ругевит ужели был не бог?"

    13

  И, пробудясь от первого испугу,
  Мы не нашли былой к нему любви
  И разошлись в раздумии по лугу,
  Сказав: "Плыви, в беде не спасший Ругу,
  Дубовый бог, плыви себе, плыви!"
  Лето 1870

    УШКУЙНИК

  Одолела сила-удаль меня, молодца,
  Не чужая, своя удаль богатырская!
  А и в сердце тая удаль-то не вместится,
  А и сердце-то от удали разорвется!
  Пойду к батюшке на удаль горько плакаться,
  Пойду к матушке на силу в ноги кланяться:
  Отпустите свое детище дроченое,
  Новгородским-то порядкам неученое,
  Отпустите поиграти игры детские:
  Те ль обозы бить низовые, купецкие,
  Багрить на море кораблики урманские,
  Да на Волге жечь остроги басурманские!
  Осень 1870

    ПОТОК-БОГАТЫРЬ

    1

  Зачинается песня от древних затей,
   От веселых пиров и обедов,
  И от русых от кос, и от черных

Другие авторы
  • Вальтер Фон Дер Фогельвейде
  • Гайдар Аркадий Петрович
  • Флеров Сергей Васильевич
  • Греч Николай Иванович
  • Шатров Николай Михайлович
  • Виноградов Анатолий Корнелиевич
  • Величко Василий Львович
  • Мережковский Дмитрий Сергеевич
  • Леонтьев Константин Николаевич
  • Радищев Александр Николаевич
  • Другие произведения
  • Пильский Петр Мосеевич - Самое сильное
  • Тихомиров Лев Александрович - Из Дневника 1900 года
  • Гоголь Николай Васильевич - Нос
  • Розанов Василий Васильевич - Привилегии немецкой школы
  • Тепляков Виктор Григорьевич - Стихотворения
  • Осоргин Михаил Андреевич - Там, где был счастлив
  • Блок Александр Александрович - А. А. Блок: биобиблиографическая справка
  • Жуковский Василий Андреевич - Камоэнс
  • Желиховская Вера Петровна - Радда-Бай: правда о Блаватской
  • Гиероглифов Александр Степанович - Новая драма Островского "Гроза"
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 316 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа