Главная » Книги

Шекспир Вильям - Сонеты, Страница 3

Шекспир Вильям - Сонеты


1 2 3 4 5 6 7 8

тебя туда,
  
  
  Где разом ты две клятвы преступил:
  
  
   Ее - своей красой ее пленя,
  
  
   Свою - жестоко обманув меня.
  
  
  
  
   42
  
  
  Что ты ее имел - не в том беда!
  
  
  Хотя, скажу, ее любил я нежно.
  
  
  И то, что ты ей сердцем отдался,
  
  
  Тревожит скорбно сон мой безмятежный.
  
  
  Изменники! Я так вас извиняю:
  
  
  Ее любил ты, зная, что она
  
  
  Моя: она ж тебя, мне изменяя,
  
  
  В любовники взяла из-за меня.
  
  
  Лишась тебя, я милой угождаю, -
  
  
  Ее утратив, радую тебя:
  
  
  Вы прибыли, я ж убыли считаю
  
  
  И крест несу, что дали вы, любя.
  
  
   Но счастье в том, что мы одно с тобою,
  
  
   А значит, я один любим одною!
  
  
  
  
   43
  
  
  Я вижу лучше, закрывая очи:
  
  
  В теченье дня их пошлости слепят.
  
  
  Когда же сплю, во сне, средь мрака ночи,
  
  
  В тьму на тебя, блестя, они глядят.
  
  
  И ты тогда, чья тени тень сияет,
  
  
  Как можешь быть сравнен с сияньем дня,
  
  
  Когда твой свет светлее дня блистает,
  
  
  И тень слепит закрытые глаза?
  
  
  Как дать очам мне счастье лицезренья
  
  
  Твоей сияющей услады днем,
  
  
  Когда во тьме лишь тени отраженье
  
  
  Сквозь сон блистает в сумраке ночном?
  
  
   Мне день - что ночь, когда ты не со мной,
  
  
   А ночь мне день: ведь я во сне с тобой!
  
  
  
  
   44
  
  
  Когда бы в мысль вдруг обратилась плоть,
  
  
  То не было б обиды расстоянья,
  
  
  И я бы мог пространство побороть,
  
  
  Лететь к тебе по прихоти мечтанья.
  
  
  Не все ль равно, где б ни был я тогда,
  
  
  Хотя б в пределах самых дальних мира?
  
  
  Для мысли что вершины гор, вода?
  
  
  Везде ей путь до своего кумира.
  
  
  Но горе! Я не мысль; преодолеть
  
  
  Мне не дано земной и водной дали,
  
  
  И вдалеке осталось лишь скорбеть
  
  
  И гнать досуг в безвыходной печали...
  
  
   Стихии грузные земли и моря
  
  
   Источник вечный слез людского горя.
  
  
  
  
   45
  
  
  Другие обе - воздуха, огня -
  
  
  Всегда с тобою, где бы ни был я:
  
  
  Одна как мысль, другая как желанье
  
  
  В движении не знают расстоянья.
  
  
  Когда две эти легкие стихии
  
  
  Летят к тебе посланцами любви,
  
  
  Меня мертвят две грузные другие
  
  
  И будят вопль в измученной груди,
  
  
  Пока покоя мне не возвратят
  
  
  Два быстрые посланника мои
  
  
  И не расскажут, прилетев назад,
  
  
  Здоров ли ты и как живешь вдали.
  
  
   Тогда я рад. Но вскоре, вновь тоскуя,
  
  
   Посланцами к тебе опять их шлю я.
  
  
  
  
   46
  
  
  Мои глаза и сердце в вечном споре,
  
  
  Как разделить права на облик твой.
  
  
  Одни твердят - твой лик в любовном взоре,
  
  
  А сердце отвечает - нет, он мой!
  
  
  Он в сердце, в сердце пламенном сокрыт, -
  
  
  В ларце закрытом, недоступном оку. -
  
  
  Глаза же говорят - твой светлый вид
  
  
  В них, в них одних запечатлен глубоко.
  
  
  Чтоб разрешить по правде это дело,
  
  
  Призвал я ум, как двух истцов звено.
  
  
  Все обсудив и все обдумав зрело,
  
  
  По совести так было решено:
  
  
   Моим глазам твой лик был присужден,
  
  
   А сердцу то, чем ум обворожен.
  
  
  
  
   47
  
  
  Мой взор и сердце прекратили спор,
  
  
  Решив войти друг с другом в соглашенье:
  
  
  Когда мои глаза твой жаждут взор,
  
  
  Иль сердце ищет страсти утоленье,
  
  
  Мои глаза рисуют облик твой
  
  
  И просят сердце разделить их радость, -
  
  
  В другой же раз у сердца пир горой,
  
  
  И взор с ним грез любовных делит сладость.
  
  
  Так, то любя, а то воображая,
  
  
  Хотя вдали, но все же ты со мной.
  
  
  И помыслы, тебя сопровождая,
  
  
  А с ними я, всегда везде с тобой.
  
  
   Когда же спят они, то в мраке ночи
  
  
   Твой образ будит сердце вновь и очи.
  
  
  
  
   48
  
  
  Как бережно, пускаясь в дальний путь,
  
  
  Я спрятал вещи в лари под замками,
  
  
  Чтоб, возвратясь, найти их мог, ничуть
  
  
  Не тронутых преступными руками.
  
  
  Но ты, кто в мире мне всего ценней, -
  
  
  Сокровище мое, отрада взору, -
  
  
  По ком тоскую день и ночь сильней,
  
  
  Тебя оставил я доступным вору,
  
  
  Не запер на замок, но спрятал там,
  
  
  Где хоть и нет тебя, но где очам
  
  
  Души моей ты зрим - в моей груди, -
  
  
  Всегда свободный выйти и прийти...
  
  
   Но даже там не верю я затворам.
  
  
   Чтоб взять тебя, и честный станет вором.
  
  
  
  
   49
  
  
  Готовясь к дню - неужли он придет? -
  
  
  Когда и ты осудишь мой порок,
  
  
  И, завершив любви минувшей счет,
  
  
  Всему, что было, подведешь итог;
  
  
  Готовясь к дню, когда пройдешь ты мимо,
  
  
  В привет мне бросив равнодушный взгляд,
  
  
  Кляня все то, что было так любимо, -
  
  
  Когда любовь расчеты заменят, -
  
  
  Я скроюсь здесь. Готовясь к дню тому,
  
  
  В сознаньи гордом собственных заслуг,
  
  
  Сам на себя я руку подниму,
  
  
  Чтобы всегда, во всем был прав мой друг.
  
  
   Меня покинуть вправе ты, я знаю,
  
  
   Раз на любовь я прав не предъявляю.
  
  
  
  
   50
  
  
  Как тяжело брести к концу скитанья,
  
  
  Где ждет унылый отдых и досуг,
  
  
  Внушая только вздох да причитанье:
  
  
  "Как от меня далек мой нежный друг!"
  
  
  Мой конь от тяжести моей печали
  
  
  Плетется вял под седоком своим,
  
  
  Как бы поняв всю безотрадность дали
  
  
  Меж всадником и другом дорогим.
  
  
  Напрасно он коня до крови шпорит;
  
  
  Конь только злится, испуская стон,
  
  
  Который моему так тяжко вторит,
  
  
  Что я страдаю более чем он.
  
  
   Ведь тот же самый стон мне шепчет: "Жди
  
  
   Лишь скорбь в грядущем. Счастье позади!"
  
  
  
  
   51
  
  
  Любовь так может извинить коня,
  
  
  Когда он медлит, друга покидая:
  
  
  К чему спешить, от счастья уезжая?
  
  
  До возвращенья спешка не нужна.
  
  
  Но как вину коня тогда простить,
  
  
  Когда стрела покажется мне клячей?
  
  
  Тогда сам ветер буду шпорить, бить,
  
  
  Весь окрыленный спешностью горячей.
  
  
  Коню ли переспорить вожделенье?
  
  
  Оно, как плод любовного огня,
  
  
  Заржет громчей коня в своем стремленьи.
  
  
  Но за любовь любовь простит коня.
  
  
   Ведь медлил он, с тобой разлуку чуя,
  
  
   Помчась к тебе, его освобожу я.
  
  
  
  
   52
  
  
  Я как богач, чей ключ благословенный
  
  
  Вскрывает тайное сокровище свое,
  
  
  Не каждый час, но редко, сокровенно,
  
  
  Чтоб не тупить блаженства острие.
  
  
  Всем ведомо: как редкое веселье,
  
  
  Приходит праздник только раз в году,
  
  
  И драгоценный камень в ожерелье
  
  
  Лишь скупо расставляется в ряду.
  
  
  Так и часы с тобой, как мой тайник
  
  
  Иль сундуки с одеждою богатой,
  
  
  Даруют мне благословенный миг,
  
  
  Раскрыв красы, которыми чреваты.
  
  
   Блажен же ты, чьи порождают вежды
  
  
   С тобой восторг, а без тебя - надежды!
  
  
  
  
   53
  
  
  Какая сущность твоего сложенья?
  
  
  Тьмы чуждых образов живут в тебе.
  
  
  У всех одно лишь тени отраженье,
  
  
  А ты один вмещаешь все в себе.
  
  
  Лик Адониса жалко искажает
  
  
  Собой твои небесные черты, -
  
  
  Все, что лицо Елены украшает,
  
  
  В одежде грека воплощаешь ты.
  
  
  Возьмем весну иль осени дары:
  
  
  Та - только тень твоих очарований,
  
  
  А эта - воплощенье доброты.
  
  
  Ты отражен в красотах всех созданий,
  
  
   Ты внешностью участвуешь везде,
  
  
   Но постоянство сердца лишь в тебе.
  
  
  
  
   54
  
  
  О, как краса становится нам краше
  
  
  В убранстве правоты! Красив наряд
  
  
  У роз, но восхищенье наше
  
  
  Растет, вдохнув их сладкий аромат.
  
  
  Шиповник тоже нам глаза ласкает
  
  
  Не меньше цвета благовонных роз:
  
  
  Он, сходный с ними, как они блистает
  
  
  В волшебную пору весенних рос.
  
  
  Но красота его на миг жива:
  
  
  Он без ухода, лишний, умирает
  
  
  Как бы один. А роза, и мертва,
  
  
  Свой аромат повсюду расточает.
  
  
   Так будет цвесть твой дух в моих стихах,
  
  
   Когда твой облик обратится в прах.
  
  
  
  
   55
  
  
  Нет! Пышность мрамора гробниц земных
  
  
  Владык не победит мой мощный стих.
  
  
  Ты будешь светел в нем, всегда нетленный,
  
  
  А время смоет камня блеск надменный.
  
  
  Когда война статуи свергнет в прах,
  
  
  И не оставит бунт на камне камень,
  
  
  Ни Марса меч, ни всемогущий пламень
  
  
  Не тронут память о твоих чертах.
  
  
  И слава о тебе на век пребудет
  
  
  Людской вражде и смерти вопреки.
  
  
  Ты будешь юн, как в ниве васильки,
  
  
  Доколе всех звук трубный не разбудит.
  
  
   Пока на Суд не встанешь из могилы,
  
  
   В моих стихах ты будешь жив, о милый!
  
  
  
  
   56
  
  
  Любовь, воспрянь. Пускай не говорят,
  
  
  Что твой клинок тупее вожделенья,
  
  
  Которое, тупясь от пресыщенья,
  
  
  На завтра вновь отточенный булат.
  
  
  Так будь и ты. И хоть твой взгляд голодный
  
  
  Насытился и клонится ко сну,
  
  
  Пусть завтра вновь блеснет. Не дай огню
  
  
  Груди заснуть в унылости холодной.
  
  
  Пусть будет отдых твой подобен морю
  
  
  Средь берегов, где юная чета
  
  
  В ладье встречает с пламенем во взоре
  
  
  Возврат любви, увидя берега.
  
  
   Зови его зимой, когда в морозы
  
  
   Мы страстно ждем расцвета вешней розы.
  
  
  
  
   57
  
  
  Раз я твой раб, готов я должен быть
  
  
  Во всякий час ждать твоего желанья, -
  
  
  Не знать досуга, даже не служить,
  
  
  Пока я не услышал приказанья, -
  
  
  Не сметь роптать на бесконечный час,
  
  
  Когда мой властелин покой вкушает, -
  
  
  Не горевать, услышавши приказ
  
  
  Расстаться с ним. Когда он уезжает,
  
  
  Спросить не смею в помыслах ревнивых,
  
  
  Куда, зачем покинул он меня,
  
  
  И, хмурый, думаю о тех счастливых,
  
  
  Которым радость быть с тобой дана.
  
  
   Любовь глупа, и ей твое желанье -
  
  
   Чтоб ты ни совершил - вне порицанья.
  
  
  
  
   58
  
  
  Тот бог, что обратил меня в раба,
  
  
  Велел не проверять твои досуги,
  
  
  Не требовать отчета у тебя
  
  
  И быть всегда готовым для услуги.
  
  
  О, дай снести, когда я пред тобой,
  
  
  Отсутствие преград твоей свободы!
  
  
  Терпенья дай, смиренного тоской,
  
  
  Переносить измен твоих невзгоды!
  
  
  Где хочешь будь. Ты полный властелин
  
  
  Всех дел твоих и времяпровожденья.
  
  
  Себя ты можешь миловать один,
  
  
  Свершая над собою преступленье.
  
  
   Хоть ожиданье ад, - я должен ждать
  
  
   И что бы ты ни сделал - не роптать.
  
  
  
  
   59
  
  
  Что есть, уж было, может быть, не раз.
  
  
  И вот, минувшее изображая,
  
  
  Наш бедный ум обманывает нас,
  
  
  Известное когда-то вновь рождая.
  
  
  О, если б мог я, заглянув в сказанья
  
  
  Пяти веков, увидеть облик твой
  
  
  В одной из древних книг, где начертанья
  
  
  Впервые закрепили дух живой!
  
  
  О, если б знать, что б древние решили,
  
  
  Увидя чудеса твоих красот,
  
  
  Кто ближе к совершенству - мы, они ли, -
  
  
  Иль мир свершает тот же оборот?
  
  
   О, я уверен, ум веков былых
  
  
   Ценил черты, куда бледней твоих!
  
  
  
  
   60
  
  
  Как волны вечно к берегу несутся,
  
  
  Спешат минуты наши к их концу.
  
  
  Одна другую догоняя бьются,
  
  
  Давая место новому бойцу.
  
  
  Рождение, увидев свет, ползет
  
  
  Ко зрелости, но чуть она настала,
  
  
  Борьбе с затменьем настает черед,
  
  
  И время рушит то, что созидало:
  
  
  Пронзает цвет, блистающий красою,
  
  
  Уродует морщинами чело,
  
  
  Жрет лучшее, что на земле взросло
  
  
  И злобно губит под своей косою.
  
  
   Но стих мой, знай, природе вопреки
  
  
   Спасет твой лик от губящей руки.
  
  
  
  
   61
  
  
  Хотел ли ты, чтоб образ твой мешал
  
  
  Смежить мне веки средь истомы ночи,
  
  
  И рой теней дремоту прерывал,
  
  
  Подобием с тобой дразня мне очи?
  
  
  Твой дух ли ты мне издалека шлешь
  
  
  Выслеживать тайком мои деянья,
  
  
  Чтоб уличить изменчивость и ложь?
  
  
  Ты ль, в ревности, желаешь испытанья?
  
  
  О нет! Твоя любовь не так сильна.
  
  
  Нет, то моя очей смежить не может.
  
  
  Моя любовь, моя любовь одна
  
  
  Как страж не спит, терзает и тревожит -
  
  
   И стражду я, злой думою томим,
  
  
   Что где-то там ты близок так другим!
  
  
  
  
   62
  
  
  Грех самомненья очи мне слепит
  
  
  И обладает телом и душою,
  
  
  И этот грех ничто не излечит,
  
  

Другие авторы
  • Радлов Эрнест Львович
  • Светлов Валериан Яковлевич
  • Лукьянов Александр Александрович
  • Аммосов Александр Николаевич
  • Левенсон Павел Яковлевич
  • Герье Владимир Иванович
  • Щербань Николай Васильевич
  • Флеров Сергей Васильевич
  • Давыдова Мария Августовна
  • Бестужев-Рюмин Константин Николаевич
  • Другие произведения
  • Сю Эжен - Агасфер. Том 2
  • Бутков Яков Петрович - Невский проспект, или Путешествия Нестора Залетаева
  • Ясинский Иероним Иеронимович - У детей на ёлке
  • Вейнберг Петр Исаевич - Из писем П. И. Вейнберга — Н. В. Гербелю
  • Ходасевич Владислав Фелицианович - Безглавый Пушкин
  • Ходасевич Владислав Фелицианович - София Парнок. Стихотворения
  • Гоголь Николай Васильевич - И. Ф. Анненский. Проблема гоголевского юмора
  • Лемке Михаил Константинович - Лемке М. К.: Биографическая справка
  • Стасов Владимир Васильевич - О голландской живописи
  • Григорьев Сергей Тимофеевич - За метеором
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 273 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа