Главная » Книги

Ознобишин Дмитрий Петрович - Стихотворения, Страница 2

Ознобишин Дмитрий Петрович - Стихотворения


1 2 3 4

/div>
  
  
   О, если я замечу, страстный,
  
  
   Что взор твой к юноше летит,
  
  
   Взгляну - блеск молнии ужасный
  
  
   Счастливца бледность озарит.
  
  
   Его обымет страх невольный,
  
  
   И, очи робко опустя,
  
  
   Ты угадаешь гнев безмолвный,
  
  
   Земли прелестное дитя!
  
  
   Когда ж над сонною землею
  
  
   Ночь звездный полог разовьет,
  
  
   Я, не замеченный тобою,
  
  
   Как аромат над лоном вод,
  
  
   Скользну поверх твоей ложницы,
  
  
   Приму знакомые черты
  
  
   И на усталые зеницы
  
  
   Навею дивные мечты.
  
  
   Все мысли, скрытые волненья,
  
  
   Всё, всё постигну я вполне,
  
  
   Ты сердца выскажешь движенья,
  
  
   Полузабывшись в сладком сне.
  
  
   Но берегись хотя случайно
  
  
   Чужое имя произнесть,
  
  
   Не искушай нескромной тайной...
  
  
   Мне тайны той не перенесть!
  
  
   Исчезнут легкие виденья
  
  
   И сон пленительный стократ:
  
  
   Могучий гений разрушенья,
  
  
   Я на тебя уставлю взгляд
  
  
   Не с жаждой страстного лобзанья,
  
  
   Не с пылким трепета лица,
  
  
   Нет, буду я считать терзанья,
  
  
   Твои терзанья без конца.
  
  
   Моя любовь - как вихрь громовый,
  
  
   Как огнь небес она чиста!
  
  
   И месть моя!.. но ей оковы
  
  
   Твои прелестные уста!
  
  
   Твоя улыбка - мне веленье,
  
  
   Взгляни!.. и раздраженный бог
  
  
   Падет к ногам в слезах, в смущенье,
  
  
   Что он на миг забыться мог.
  
  
   Июль 1829
  
   59. <ИЗ КНИГИ "СЕЛАМ, ИЛИ ЯЗЫК ЦВЕТОВ">
  
  
   Теперь красавицы девицы,
  
  
   Которых скука в старину
  
  
   Хранила под замком светлицы
  
  
   Как заповедную казну,
  
  
   Живут с мадамой в полной воле.
  
  
   Им чужд язык для них родной,
  
  
   Зато их не пугает боле
  
  
   Скупой Кащей иль Домовой;
  
  
   Злой дух, как прежде, не уносит
  
  
   Тайком за тридевять земель,
  
  
   И добрый молодец не просит,
  
  
   Чтоб посадили за постель, {*}
  
  
   Где он под шапкой-невидимкой,
  
  
   Бывало, жив не жив сидит
  
  
   И в страхе, с робкою ужимкой,
  
  
   На духа черного глядит.
  
  
   Нет! ныне Русью уж не пахнет,
  
  
   И даже изредка во сне
  
  
   Девица невзначай не ахнет,
  
  
   Припомянув о старине!
  
  
   Поклонницы блестящей моды!
  
  
   Вас рано увлекает свет!
  
  
   Забыты игры, хороводы,
  
  
   Родимых песней гибнет след!
  
  
   В них прежней прелести вам нет,
  
  
   Рассказы нянь вас не пленяют
  
  
   Простосердечною мечтой,
  
  
   И томны очи не сияют
  
  
   Бывалой, тихою слезой.
  
  
   Зато как часто свет лукавый
  
  
   Вас изменяет - и в тиши
  
  
   Готовит медленно отравы
  
  
   Для слишком вверчивой души!
  
  
   {* Смотри русские сказки.}
  
  
   <1830>
  
  
  
  
  60. ПРОСТИ
  
  
   Не возбуждай моей тоски,
  
  
   На миг затихшего страданья
  
  
   Пожатьем трепетным руки,
  
  
   Печальным словом расставанья.
  
  
   Бесценный друг, забудь, забудь,
  
  
   Что завтра нам проститься должно!
  
  
   Сегодня счастливою будь
  
  
   И будь веселой, если можно.
  
  
   О, будь по-прежнему резва,
  
  
   Как в дни обманчивого счастья,
  
  
   Когда в устах твоих слова
  
  
   Звучали негой сладострастья.
  
  
   Взгляни! с высот небес луна
  
  
   Так ясно светит, дышат розы...
  
  
   Но ты безмолвна, ты бледна,
  
  
   И сквозь улыбку блещут слезы.
  
  
   Чуть слышно сжатие руки,
  
  
   Без чувства хладное лобзанье;
  
  
   Не пробуждай моей тоски
  
  
   Печальным словом расставанья!
  
  
   О, дай на милые черты
  
  
   Вглядеться мне в суровой доле;
  
  
   "Люблю тебя" промолви ты,
  
  
   Когда сказать не можешь боле.
  
  
   Сей звук грусть сердца усладит,
  
  
   Напомнит мне в чужбине дальной
  
  
   И бледность томную ланит
  
  
   И взгляд задумчиво-печальный.
  
  
   Март 1830
  
  
  
  
  61. ДУМА
  
  
   Если грудь твоя взволнуется
  
  
   В шуме светской суеты,
  
  
   И душа разочаруется,
  
  
   И вздохнешь невольно ты;
  
  
   Если очи, очи ясные
  
  
   Вдруг наполнятся слезой,
  
  
   Если, слыша клятвы страстные,
  
  
   Ты поникнешь головой,
  
  
   И безмолвное внимание
  
  
   Будет юноше в ответ,
  
  
   За восторг, за упование
  
  
   Если презришь ты обет...
  
  
   Не прельщусь я думой сладкою!
  
  
   Равнодушен и уныл,
  
  
   Не скажу себе украдкою:
  
  
   "Той слезы виной я был".
  
  
   Снова радости заветные
  
  
   Не блеснут в груди моей:
  
  
   Я слыхал слова приветные,
  
  
   Мне знаком обман очей.
  
  
   Апрель 1830
  
  
  
   62. ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ
  
  
   Носик, вздернутый немножко,
  
  
   Кудрей шелк, огонь очей,
  
  
   Гибкий стан и что за ножка!
  
  
   Звук застенчивых речей,
  
  
   Взгляд, манящий к сладострастью,
  
  
   Прелесть, слов для коей нет, -
  
  
   Всё в ней мило; но, к несчастью,
  
  
   Ей пятнадцать только лет!
  
  
   Ей пятнадцать только лет!
  
  
   Мне и скучно здесь и душно!
  
  
   Вечный стук и вечный шум;
  
  
   Как гранит, здесь всё бездушно,
  
  
   Жизнь без чувств, любовь без дум.
  
  
   Но о ней я всё мечтаю,
  
  
   Вижу: в ней чего-то нет,
  
  
   И, печальный, повторяю:
  
  
   "Ей пятнадцать только лет!
  
  
   Ей пятнадцать только лет!"
  
  
   Август 1830
  
  
   Санкт-Петербург
  
  
  
  63. ПРОДАВЕЦ НЕВОЛЬНИЦ
  
  
  
  
  
  La taille leste bien tournee!
  
  
  
  
  
  Elle a, ma foi, de tres beaux yeux;
  
  
  
  
  
  Le bras, la main, le pied au mieux.
  
  
  
  
  
  
  Seid. "Gulnare", sc. IV {*}
  {* Изящный, стройный стан! Клянусь, у нее прекраснейшие глаза! Рука, кисть, нога - все совершенно. Сеид. "Гюльнара", сцена IV (франц.). - Ред.}
  
  
   "Войди в шатер мой, чужестранец,
  
  
   На африканку посмотри!
  
  
   Глаза как смоль у ней, румянец -
  
  
   Агата розового глянец!
  
  
   Свежее утренней зари!
  
  
   Шелк черных кудрей пышно вьется,
  
  
   Уста как дышащий коралл,
  
  
   И перлов ряд, лишь улыбнется,
  
  
   Каких в Цейлане не найдется,
  
  
   Каких нигде ты не видал!
  
  
   Во всем базаре Йстамбула
  
  
   Невольницы подобной нет!
  
  
   На шумных торжищах Моссула,
  
  
   В долинах счастливых Кабула
  
  
   Не цвел такой роскошный цвет.
  
  
   Она стройнее пальмы гибкой,
  
  
   Она акации нежней,
  
  
   Как ласточка над влагой зыбкой,
  
  
   Резвей тибетской серны, шибко
  
  
   Бегущей по пескам степей!
  
  
   Она с брегов зеленых Нила:
  
  
   Пред ней поблекли б розы там,
  
  
   Когда бы взгляд свой уронила
  
  
   Или нечаянно склонила
  
  
   Лице прелестное к волнам.
  
  
   А как поет, а как играет
  
  
   На лютне - слух обворожит!..
  
  
   Когда ж в калхалы ударяет,
  
  
   Тимпан кружит и вверх бросает, -
  
  
   Как пери в воздухе летит.
  
  
   Она... но ты проходишь мимо,
  
  
   Но ты не слушаешь меня!
  
  
   Она, как скиния Солима,
  
  
   Как талисман, досель хранима,
  
  
   Чиста, как луч рассветный дня.
  
  
   Любовью сердце в ней не билось;
  
  
   Пятнадцать лет ей без денниц;
  
  
   Недавно грудь лишь округлилась...
  
  
   Ни раз слеза не серебрилась
  
  
   На ткани шелковых ресниц.
  
  
   Ни раз... Но ждут уста лобзаний,
  
  
   Уже задумчивей, томна...
  
  
   В ночь слышен шепот воздыханий
  
  
   И звук прерывистых рыданий,
  
  
   И вся во сне горит она!..
  
  
   Купи ее!.. Какой любовью
  
  
   Она все дни твои займет,
  
  
   Когда приникнет к изголовью
  
  
   И ночью под персидской мовью
  
  
   Тебя в восторге обоймет!
  
  
   Как будет ждать в любви урока,
  
  
   Чтоб поцелуй уста зажгли!..
  
  
   Прекрасны гурии пророка -
  
  
   Свежа, пылка и черноока
  
  
   Младая гурия земли!
  
  
   Купи ее: ты б с златом кисы,
  
  
   Когда б взглянул, тотчас бы дал!"
  
  
   - "Я не купец из Икониссы!"
  
  
   - "Кто ты?" - "Я почитатель Иссы!
  
  
   - "Собака! что же ты молчал?"
  
  
   Октябрь 1830
  
  
  
  
  66. ПЛОВЕЦ
  
  
   В час тихий светлого заката,
  
  
   На синеве зеркальных вод,
  
  
   Корабль, облитый морем злата,
  
  
   В дыханьи ветра жизни ждет.
  
  
   Его не радует денница,
  
  
   Заря, смененная зарей:
  
  
   Ему грустна его темница,
  
  
   Свод неба душен голубой.
  
  
   Всё тихо, пусто и уныло...
  
  
   Лишь ветерок, едва слетя,
  
  
   Шепнет во флаг, как над могилой,
  
  
   Легко баюкая дитя.
  
  
   Порою чайка зыбко реет
  
  
   Крылом усталым над кормой
  
  
   Или, как снег, у волн белеет,
  
  
   Печальный крик роняя свой.
  
  
   Но ветр дохнул - и, жизнью полный,
  
  
   Мгновенно парус округлен,
  
  
   Корабль очнулся, вспенил волны,
  
  
   Отвеял с крыл могучих сон.
  
  
   Летит... Как лебедь встрепенулся,
  
  
   Летит пернатый, - и кругом
  
  
   Вал синий с плеском развернулся,
  
  
   Кипя, клокоча серебром.
  
  
   Минувшее забыто горе,
  
  
   Пловец блаженствует, как Крез;
  
  
   Под ним лазурь - бунтует море,
  
  
   Над ним горит лазурь небес!
  
  
   В твои холодные объятья,
  
  
   Стихия влажная, спешу!
  
  
   Глас бурь твоих люблю внимать я,
  
  
   Свободней грудью в них дышу.
  
  
   Очам не льстят земные розы:
  
  
   Они для сердца не цвели!
  
  
   Пошли ж скорей мне ввстречу грозы,
  
  
   Умчи далече от земли!
  
  
   1830
  
  
  
   67. ВАЗАНТАЗTНА
  
  
   "Остановись, Вазантазена,
  
  
   На миг помедли, жрица нег!"
  
  
   Бежит, испугом окрыленна,
  
  
   Неуследим прелестной бег.
  
  
   Чуть гнется рис под легкой ножкой,
  
  
   Она, как ветр, скользит на нем,
  
  
   И над жемчужною сережкой
  
  
   Ланиты вспыхнули огнем.
  
  
   "Остановись!.. Пусть воздух чистый
  
  
   Твое дыханье освежит!
  
  
   Опасен луг еще росистый,
  
  
   И змей в траве!" Она бежит,
  
  
   Бежит, дрожа, как ветвь банана,
  
  
   Как лань, встревоженна ловцом.
  
  
   "Помедли, роза Индостана!
  
  
   Взгляни: туман еще кругом!"
  
  
   Напрасно... Пурпур ткани тонкой
  
  
   Взвевает легкий ветерок,
  
  
   Звенит вкруг стана пояс звонкой,
  
  
   Звучат калхалы резвых ног;
  
  
   Сверкают камни дорогие
  
  
   В ее власах, и свежий зной
  
  
   Волнует перси молодые,
  
  
   Златою сжатые корой.
  
  
   Приветно пальмы Бенареса
  
  
   Главой зеленою шумят.
  
  
   Ужели в мрак священный леса
  
  
   Укрыться дать ей в сень прохлад?..
  
  
   Нет, вслед за ней быстрее птицы!
  
  
   Пью аромат ее кудрей...
  
  
   И робкий крик стыдливой жрицы
  
  
   Покрыл в дубраве соловей.
  
  
   1832
  
  
  
   68. ФИВСКИЙ ЦАРЬ
  
  
  
  
   1
  
  
   Лишь день я на престоле Фивы,
  
  
   Но Ель-Молук зовет меня
  
  
   В приют свой тесный, молчаливый.
  
  
   Там чудная, вещают, скрыта
  
  
   Обитель от сиянья дня;
  
  
  Там саркофаг иссечен из гранита,
  
  
  И барельеф пред главными вратами
  
  
   Искусно вылит золотой,
  
   Где солнце, боги, царь с подъятыми руками...
  
  
  Там Озирис в ероглифах вещает,
  
  
   И с ястребиной головой
  
   Бог Фре владычества ряд длинный обещает...
  
  
  
  
   2
  
  
   Лишь день я на престоле Фивы...
  
   Зачем же н_а_ сердце мне горесть наводить?
  
  
  Вокруг меня сонм радостей игривый...
  
  
   Вокруг меня еще все жизнью полны,
  
  
   И сам я, царь, лишь начинаю жить...
  
  
   Вокруг меня моих народов волны!..
  
  
   О, что в бессмертии мне дальном,
  
  
  В твоих таинственных заветах, Озирис?
  
  
   В твоем величьи погребальном?
  
  
  Что свет златых лампад пред яркою денницей!
  
  
  Над кем, о Фре, твои гадания сбылись
  
  
  За тою грустною, гранитною гробницей?
  
  
  Часы прикованы в обители печали,
  
  
   А здесь они так весело бегут!
  
  
   Здесь нет богов, но жизнь нам боги ж дали!..

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 497 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа