Главная » Книги

Гомер - Илиада, Страница 41

Гомер - Илиада



:
   425 "Вот как, мой сын, хорошо приносить сообразные жертвы
  
  Вечным богам, на Олимпе живущим! О них постоянно
  
  Помнил в чертоге мой сын. Да, был у меня он когда-то!
  
  А потому и о нем они вспомнили даже по смерти.
  
  Вот что, однако: прими от меня этот кубок прекрасный
   430 И, охраняя меня, проводи под защитой бессмертных,
  
  Чтобы достигнуть я мог безопасно пелидовой ставки".
  
   Аргоубийца вожатый на это Приаму ответил:
  
  "Юность мою искушаешь, старик! Но старанья напрасны.
  
  Хочешь, чтоб принял твои я дары за спиною Пелида.
   435 Всею душой я боюсь и стыжусь обокрасть Ахиллеса.
  
  Как бы со мною позднее за это беды не случилось!
  
  Проводником я тебе хоть до славного Аргоса буду,
  
  На корабле и пешком провожать тебя рад со стараньем.
  
  Вряд ли с презрением кто с провожатым таким бы сразился".
   440 Так отвечал благодавец Гермес и вскочил в колесницу.
  
  В руки проворно схватил и бич, и блестящие вожжи,
  
  Коням и мулам вдохнул необычную резвость и силу.
  
  Скоро окопа достигли они и стены корабельной,
  
  Где незадолго трудилась над ужином стража ахейцев.
   445 Сон на стражу излил благодетельный Аргоубийца,
  
  Вслед за этим ворота открыл, отодвинув засовы,
  
  Ввез Приама вовнутрь, а с ним и повозку с дарами.
  
  Вскоре достигли они ахиллесовой ставки высокой.
  
  Ставку построили ту мирмидонцы царю, нарубивши
   450 Бревен еловых для стен, и здание сверху покрыли,
  
  Нежно-пушистый тростник для того на болоте нарезав.
  
  Около ставки широкий устроили двор для владыки,
  
  Огородив частоколом. Ворота его запирались
  
  Крепким засовом еловым. Огромный засов тот в воротах
   455 Трое ахейцев с трудом выдвигали, с трудом задвигали -
  
  Все остальные; но сам Ахиллес без труда его двигал.
  
  Эти ворота открыл перед старцем Гермес благодавец,
  
  Славные ввез он дары быстроногому сыну Пелея,
  
  Наземь сошел с колесницы и так обратился к Приаму:
   460 "Бог я бессмертный, о старец, к тебе низошедший с Олимпа.
  
  Знай, пред тобою - Гермес! Проводить я отцом тебя послан.
  
  Ну, а теперь возвращаюсь назад; на глаза Ахиллесу
  
  Не покажусь; непристойно б то было бессмертному богу
  
  Так, без всякой нужды, по-приятельски с смертным встречаться.
   465 Ты же, войдя, охвати Ахиллесу колени руками,
  
  Ради отца умоляй, ради матери пышноволосой,
  
  Ради сына его, чтобы дух взволновать ему в сердце".
  
   Так сказавши, Гермес на высокий Олимп удалился.
  
  Старец Приам с колесницы немедленно спрыгнул на землю
   470 И повелел оставаться на месте Идею, чтоб мулов
  
  И лошадей он стерег. А сам направился прямо
  
  К дому, где милый богам Ахиллес находился. Сидящим
  
  Старец увидел его, а поодаль - товарищей. Двое ж, -
  
  Автомедонт благородный и отрасль Аресова Алким, -
   475 Возле него суетились. Он только что ужинать кончил,
  
  Попил уже и поел. Перед ним еще стол оставался.
  
  В ставку великий Приам незаметно вошел и, приблизясь,
  
  Обнял колени Пелида и стал целовать его руки, -
  
  Страшные, кровью его сыновей обагренные руки.
   480 Так же, как если убьет человек в ослепленье тяжелом
  
  Мужа в родной стороне и, в другую страну убежавши.,
  
  К мужу богатому входит и всех в изумленье ввергает,
  
  Так изумился Пелид, увидав боговидного старца;
  
  Так изумилися все и один на другого глядели.
   485 Он же, моля Ахиллеса, такое сказал ему слово:
  
  "Вспомни, подобный богам Ахиллес, об отце твоем милом!
  
  Так же, как я, стоит на пороге он старости скорбной.
  
  Может быть, в этот же час соседи, его окруживши,
  
  Войском теснят, и спасти его некому в этом несчастье.
   490 Знает, однако, по крайней он мере и слышит, что жив ты,
  
  Радуясь этому сердцем, надеждой всегда преисполнен
  
  Милого сына увидеть пришедшим домой из-под Трои.
  
  Я ж, бесконечно несчастный, сынов народил превосходных
  
  В Трое широкой, - и в жизни из них никого не осталось!
   495 Я пятьдесят их имел при нашествии войска ахейцев,
  
  И девятнадцать из них - от одной материнской утробы.
  
  Жены другие мои остальных мне родили в чертогах.
  
  Многим из них свирепый Apec уж расслабил колени.
  
  Кто же единственный был и единственный Трои защитник,
   500 Тот был недавно тобою убит, защищая отчизну, -
  
  Гектор. И ради него прихожу к кораблям я ахейским
  
  Выкупить тело его, и несу неисчислимый выкуп.
  
  Сжалься, Пелид, надо мною, яви уваженье к бессмертным,
  
  Вспомни отца твоего! Я жалости больше достоин!
   505 Делаю то я, на что ни один не решился бы смертный:
  
  Руки убийцы моих сыновей я к губам прижимаю!"
  
   Плакать тогда об отце захотелось Пелееву сыну.
  
  За руку взяв, от себя старика отодвинул он тихо.
  
  Плакали оба они. Припавши к ногам Ахиллеса,
   510 Плакал о сыне Приам, о Гекторе мужеубийце.
  
  Плакал Пелид об отце о своем, и еще о Патрокле.
  
  Стоны обоих и плач по всему разносилися дому.
  
  После того как слезами Пелид богоравный упился,
  
  В сердце жив членах его уж исчезло желание плакать,
   515 С кресла стремительно встал он и за руку поднял Приама,
  
  Тронутый белой его бородой и седой головою,
  
  И, обратившись к нему, слова окрыленные молвил:
  
  "О злополучный! Как много ты горестей сердцем изведал!
  
  Как ты решился один близ ахейских судов появиться
   520 Перед глаза человека, немало избившего в битвах
  
  Храбрых сынов у тебя? Да, сердце твое из железа!
  
  Ну, успокойся жив кресло садись! Как бы ни было грустно,
  
  Горести наши оставим покоиться скрытыми в сердце!
  
  Мы ничему не поможем и самым неистовым плачем.
   525 Боги такую уж долю назначили смертным бессчастным, -
  
  В горестях жизнь проводить. Лишь сами они беспечальны.
  
  Глиняных два кувшина есть в зевсовом доме великом,
  
  Полны даров, - счастливых один, а другой - несчастливых.
  
  Смертный, кому их, смешавши, дает молневержец Кронион,
   530 В жизни своей переменно то горе находит, то радость.
  
  Тот же, кому только беды он даст, - поношения терпит,
  
  Бешеный голод его по земле божественной гонит,
  
  Всюду он бродит, не чтимый никем, ни людьми, ни богами.
  
  Так и с Пелеем: дарами осыпали светлыми боги
   535 С юности самой его; выдавался меж всеми людьми он
  
  Счастьем, богатством; владыкою был он мужей мирмидонских.
  
  Смертный, в супруги себе получил от богов он богиню.
  
  Но и ему приложил злополучие бог: не имеет
  
  В доме своем он потомков, кто был бы наследником царства.
   540 Сын у него лишь один, краткожизненный; даже и нынче
  
  Старости я не покою его. Далеко от отчизны
  
  Здесь я сижу, и тебя и твоих сыновей огорчая.
  
  Также и ты, как я слышал, старик, благоденствовал прежде:
  
  Сколько к северу Лесбос вмещает, обитель Макара,
   545 В сторону - Фригия, также и весь Геллеспонт беспредельный,
  
  Окрест везде, говорят, ты богатством блистал и сынами.
  
  Но, как беду навели на тебя небожители-боги,
  
  Вечно вокруг Илиона сраженья и мужеубийства.
  
  Так овладей же собой, без конца не круши себя скорбью.
   550 Пользы не много тебе от печали по сыне убитом.
  
  Мертвый не встанет; скорей тебя новое горе постигнет".
  
   Старец Приам боговидный на это ответил Пелиду:
  
  "Нет, я не сяду, любимец Зевеса, покудова Гектор
  
  В ставке лежит, погребенью не преданный. Выдай скорее,
   555 Чтобы глазами своими его я увидел. А сам ты
  
  Выкуп прими привезенный. И пусть тебе будет на радость
  
  Он, как вернешься в отчизну, за то, что меня пощадил ты,
  
  Жизнь мне оставил и видеть позволил сияние солнца".
  
   Грозно взглянув на Приама, сказал Ахиллес быстроногий:
   560 "Не раздражай меня нынче, старик! Ведь и так уж решил я
  
  Гектора выдать тебе. От Зевеса ко мне приходила
  
  Вестницей мать, что меня родила, дочь старца морского.
  
  Но и тебя, - хорошо я, Приам, это знаю, не скроешь! -
  
  Но и тебя к кораблям нашим кто-то привел из бессмертных.
   565 Ибо никто б из людей не посмел, даже юноша пылкий,
  
  В стан ахейский войти: от стражи он скрыться не сМог бы,
  
  Да и засов нелегко б отодвинул на наших воротах.
  
  Будет тебе еще больше страдающий дух волновать мне!
  
  Как бы тебе здесь, старик, хоть ты - и просящий защиты,
   570 Не отказал я в пощаде, нарушивши зевсову волю!"
  
   Так он сказал. Испугался старик и послушал приказа.
  
  Сын же Пелеев из ставки, как лев, устремился наружу,
  
  Но не один; поспешили за ним и товарищей двое, -
  
  Автомедонт благородный и Алким, которых меж всеми
   575 После Патрокла убитого чтил Ахиллес наиболе.
  
  Быстро они от ярма лошадей отвязали и мулов,
  
  Вестника старца Приама ввели в ахиллесову ставку,
  
  В кресло его усадили, с повозки ж красивоколесной,
  
  Неисчислимую плату за голову Гектора сняли.
   580 Две лишь оставили мантии с вытканным тонко хитоном,
  
  С тем чтобы тело одетым домой отпустить от Пелида.
  
  Он же, позвавши рабынь, повелел им обмыть и умаслить
  
  Гектора тело, но прочь отнеся, чтоб Приам не увидел.
  
  Он опасался, чтоб гневом не вспыхнул отец огорченный,
   585 Сына увидев, а сам он внезапно в ответ не вскипел бы
  
  И не убил бы его, приказанье нарушивши Зевса.
  
  Тело обмыли рабыни и маслом его умастили,
  
  В новый одели хитон и набросили мантию сверху.
  
  Гектора сам Ахиллес, подняв, положил на носилки;
   590 Вместе с друзьями потом на повозку в носилках поставил.
  
  После того зарыдал, и друга назвал, и промолвил:
  
  "Не обижайся, Патрокл, если даже и в доме Аида
  
  Ты вдруг узнаешь, что я многосветлого Гектора тело
  
  Отдал отцу: не ничтожными он заплатил мне дарами.
   595 Долю достойную я и тебе из них выделю в жертву!"
  
   В ставку свою Ахиллес многосветлый вернулся обратно,
  
  Сел в красивое кресло, с которого встал перед этим,
  
  Против Приама с другой стороны у стены и промолвил:
  
  "Сын твой умерший, старик, тебе возвращен, как велел ты.
   600 Тело в носилках лежит. Его на заре ты увидишь,
  
  Как повезешь к себе в город. Теперь же об ужине вспомним.
  
  Пищи забыть не могла и Ниоба сама, у которой
  
  Разом двенадцать детей нашли себе смерть в ее доме, -
  
  Шесть дочерей и шесть сыновей, цветущих годами.
   605 Стрелами юношей всех перебил Аполлон сребролукий,
  
  Злобу питая к Ниобе, а девушек всех - Артемида.
  
  Мать их с румяноланитной Лето пожелала равняться:
  
  Та, говорила, лишь двух родила, сама ж она многих!
  
  Эти, однако, хоть двое их было, но всех погубили.
   610 Трупы кровавые девять валялися дней. Хоронить их
  
  Некому было: народ превращен был Кронионом в камни.
  
  Их на десятый лишь день схоронили небесные боги.
  
  Вспомнила все ж и Ниоба о пище, как плакать устала.
  
  Нынче где-то средь скал, в пустынных горах, на Сипиле,
   615 Где, как слыхал я, приют находят ночами богини,
  
  Нимфы, которые вдоль, берегов ахелоевых пляшут, -
  
  Там, хоть уж камень сама, богоданной скорбит она скорбью.
  
  Значит, божественный старец, давай-ка с тобою о пище
  
  Также подумаем. Сына ты можешь оплакать и позже,
   620 В Трою привезши его. Для тебя многослезен он будет!"
  
   Так он сказал и вскочил, и овцу белорунную быстро
  
  Сам заколол; ободрали ж товарищи, как подобает,
  
  Мясо, искусно нарезав куски, вертелами проткнули,
  
  Сжарили их на огне осторожно и с вертелов сняли.
   625 Автомедонт же расставил корзины красивые с хлебом
  
  По столу; сам Ахиллес разделил меж сидевшими мясо.
  
  Руки они протянули к поставленным яствам готовым.
  
  После того как питьем и едой утолили желанье,
  
  Долго Приам Дарданид удивлялся царю Ахиллесу,
   630 Как он велик и прекрасен; богам он казался подобным.
  
  Царь Ахиллес удивлялся равно Дарданиду Приаму,
  
  Глядя на образ его благородный и слушая речи.
  
  Оба они наслаждались, один на другого взирая.
  
  Первым старик боговидный Приам обратился к Пелиду:
   635 "Зевсов питомец, пусти меня спать поскорее. Позволь нам
  
  Сладостным сном насладиться, улегшись в постели. Давно уж
  
  Ни на мгновение сном у меня не смыкалися веки, -
  
  С самого дня, как свой дух погубил под твоими руками
  
  Сын мой. Все время стенал и несчетные скорби терпел я,
   640 С горя в ограде двора по навозу и пыли валяясь.
  
  Только сейчас я и пищу вкусил, и с вином искрометным
  
  Чашу в гортань себе влил. До сегодня ж не ел ничего я".
  
   Тотчас товарищам царь Ахиллес приказал и рабыням
  
  Две кровати поставить в сенях, из подушек красивых
   645 Пурпурных ложе устроить, покрыть его сверху коврами,
  
  Два одеяла пушистых постлать, чтобы спящим покрыться.
  
  С факелом ярким в руках поспешили рабыни из дома,
  
  Две постелили проворно постели в указанном месте.
  
  И обратился к Приаму, шутя, Ахиллес быстроногий:
   650 "Ляжешь снаружи ты, милый старик, чтобы кто из ахейцев
  
  В ставку сюда не пришел совещаться, - ко мне постоянно
  
  Для совещаний идут посидеть, - таков уж обычай!
  
  Если из них кто тебя средь ночной темноты здесь увидит,
  
  Все он тотчас сообщит Агамемнону, сыну Атрея:
   655 Может выйти тогда задержка с выдачей тела.
  
  Вот что, однако, скажи, и скажи мне вполне откровенно:
  
  Сколько ты дней хоронить многосветлого Гектора хочешь?
  
  Столько я дней от боев удержусь, удержу и ахейцев".
  
   Старец Приам боговидный на это ответил Пелиду:
   660 "Если ты хочешь, чтоб мог я свершить погребение сына,
  
  Радость великую мне бы доставил ты, сделавши вот как:
  
  В городе заперты мы, как ты знаешь; возить издалека
  
  С гор нам придется дрова, а троянцы напуганы сильно.
  
  Девять бы дней нам желалось оплакивать Гектора в доме,
   665 Похоронить на десятый и пир поминальный устроить;
  
  После поминок на утро насыплем над мертвым могилу,
  
  В день же двенадцатый станем сражаться, уж если так нужно".
  
   Снова ему отвечая, сказал Ахиллес быстроногий:
  
  "Сделано будет и это, о старец Приам, как желаешь.
   670 Бой прекращаю на столько я времени, сколько ты просишь".
  
   Так сказал Ахиллес и Приамову правую руку
  
  Около кисти пожал, чтоб старик ничего не боялся.
  
  Там они спать улеглись, в притворе пелидова дома, -
  
  Царь и глашатай, в уме своем планы разумные строя.
   675 Сам Ахиллес почивал в глубине своей ставки прекрасной,
  
  С ним Брисеида легла прекрасноланитная рядом.
  
   Прочие боги Олимпа и коннодоспешные мужи
  
  Спали всю ночь напролет, побежденные сном благодатным.
  
  Лишь одолеть он не мог одного благодавца Гермеса.
   680 Думал он в духе своем, как лучше владыку Приама
  
  Через ворота провесть незаметно для стражи могучей.
  
  Стал над его головою и с речью к нему обратился:
  
  "Все еще спишь ты, старик, пощаженный Пелеевым сыном,
  
  Между враждебных людей, не заботясь о бедах возможных.
   685 Много ты отдал сегодня, чтоб выкупить мертвого сына.
  
  Но за тебя, за живого, тройную отдали бы цену
  
  Дети, которые сзади остались, когда б Агамемнон
  
  И остальные ахейцы узнали, что здесь ты, в их стане".
  
   Так говорил он. Старик испугался и вестника поднял.
   690 Тотчас Гермес лошадей им и мулов запряг и поспешно
  
  Сам их прогнал через стан аргивян, и никто не увидел.
  
  Но лишь достигнули брода прекрасноструящейся речки,
  
  Ксанфа пучинного, богом рожденного, Зевсом бессмертным,
  
  Путников бросив, Гермес на великий Олимп удалился.
   695 В платье шафранном Заря простерлась над всею землею.
  
  К городу гнали они лошадей со стенаньем и плачем.
  
  Мулы везли мертвеца. И никто их другой не увидел
  
  Ни из мужчин, ни из жен, поясами прекрасными славных,
  
  Прежде Кассандры, красой с золотой Афродитою сходной.
   700 Рано Кассандра взошла на Пергам и отца увидала
  
  На колеснице и с ним громогласного вестника Трои.
  
  И увидала в повозке, запряженной мулами, также
  
  Гектора славного труп. Завопила на весь она город:
  
  "Эй! Троянцы! Троянки! Бегите, чтоб Гектора видеть1
   705 Вы ведь с восторгом живого встречали его после битвы;
  
  Радостью он постоянной и городу был, и народу!"
  
   Так говорила. И вдруг ни жены не осталось, ни мужа
  
  В Трое широкой. Печаль несдержимая всех охватила.
  
  Возле ворот городских окружили везущего тело.
   710 Всех впереди молодая жена и почтенная матерь
  
  Волосы рвали, бросались к повозке красивоколесной,
  
  Голову Гектора в руки хватали. И плакал народ весь.
  
  До ночи целый бы день напролет, заливаясь слезами,
  
  Перед воротами все оставались у трупа в повозке;
   715 Если б старик со своей колесницы не крикнул народу:
  
  "Дайте дорогу, чтоб мог я на мулах проехать! Потом же
  
  Плачем насытитесь все вы, как мертвого в дом привезу я!"
  
   Так он сказал. Расступился народ и открыл им дорогу.
  
  К славному дому Приама привезши, на ложе сверленом
   720 Тело они положили. Певцов, зачинателей плача,
  
  Возле него посадили, которые с грустным стенаньем
  
  Песни плачевные пели, а жены им вторили стоном.
  
  Плач белорукая после того зачала Андромаха,
  
  Голову Гектора мужеубийцы обнявши руками:
   725 "Молод из жизни ушел ты, мой муж дорогой, и вдовою
  
  В доме меня покидаешь. И мал еще сын наш младенец,
  
  Нами, злосчастными, на свет рожденный, тобою и мною.
  
  Юности он не достигнет, я думаю. Прежде наш город
  
  Будет разрушен. Погиб ты, хранитель его, защищавший
   730 Трою саму, и почтенных супруг, и детей несмышленых!
  
  Быстро отсюда их всех увезут в кораблях быстролетных,
  
  С ними со всеми - меня. И сам ты, о сын мой, за мною
  
  Следом пойдешь, чтобы там неподобную делать работу,
  
  Для господина стараясь свирепого. Либо ахеец,
   735 За руки взявши, швырнет тебя с башни - ужасная гибель! -
  
  В гневе, что брата его, иль отца, или милого сына
  
  Гектор в бою умертвил, ибо очень не мало ахейцев,
  
  Пикой его пораженных, глодало широкую землю:
  
  Сердцем не мягок родитель твой был средь погибельной сечи.
   740 Вот почему так о нем и горюет народ в Илионе.
  
  Плач несказанный и горе родителям милым принес ты,
  
  Гектор! Но мне наиболе жестокие скорби доставил.
  
  Не протянул ты руки мне своей со смертельного ложа,
  
  Слова заветного мне не сказал, о котором бы вечно
   745 Я вспоминала и ночью, и днем, обливаясь слезами!"
  
   Так говорила, рыдая. И жены за нею стенали.
  
  Громко потом зачала между женами плач свой Гекуба:
  
  "Гектор, из всех сыновей наиболее мною любимый!
  
  Мил у меня и при жизни ты был олимпийцам бессмертным,
   750 И по кончине твоей за тебя они сердцем болеют.
  
  Многих других сыновей у меня Ахиллес быстроногий,
  
  В плен захвативши живьем, далеко за бесплодное море
  
  Продал на Самос, на Имброс, на Лемнос, окутанный паром.
  
  Но, одолевши тебя и оружием душу исторгнув,
   755 Как ни влачил он тебя вкруг могилы Патрокла, который
  
  Гибель из рук твоих принял и быть воскрешенным не смог им,
  
  Все ж у меня как росой ты умытый покоишься в доме,
  
  Свежий, подобно тому, кого Аполлон сребролукий
  
  Нежной стрелою своей умертвил, подошедши внезапно!"
   760 Так говорила, рыдая. И плач поднялся непрерывный.
  
  Третьей меж женами горестный плач зачинала Елена:
  
  "Гектор, меж Деверей всех наиболее мною любимый!
  
  Ибо супруг мне теперь - Александр боговидный, привезший
  
  В Трою меня. Отчего, отчего не погибла я раньше!
   765 Нынче двадцатый уж год для меня с той поры протекает,
  
  Как прибыла я сюда и покинула край мой родимый,
  
  Но от тебя не слыхала я злого, обидного слова!
  
  Даже когда и другой кто меня укорял из домашних, -
  
  Деверь, золовка прекрасно одетая или невестка,
   770 Или свекровь, - что до свекра-отца, то всегда был он ласков, -
  
  Ты, убеждая словами, удерживал их от нападок
  
  Мягким своим обращеньем и мягкою речью своею.
  
  Горько скорблю о тебе и скорблю о себе, злополучной.
  
  Нет у меня никого в Илионе широком другого,
   775 Кто бы мне дружествен был. Для всех я равно ненавистна!"
  
   Так говорила, рыдая. Вздыхал весь народ неисчетный.
  
  Старый Приам обратился к народу с такими словами:
  
  "В город везите, троянцы, дрова и не бойтесь нисколько
  
  Тайной засады ахейцев. Мне дал Ахиллес обещанье,
   780 От чернобоких своих отправляя судов, что не будет
  
  Зла причинять нам, покамест двенадцатый день не наступит".
  
   Так говорил он. В повозки волов тяжконогих и мулов
  
  Стали они запрягать и пред городом быстро собрались.
  
  Девять дней подвозили несчетное множество леса.
   785 Вместе с десятою свет приносящею смертным зарею
  
  Вынесли, горько рыдая, отважного Гектора тело,
  
  Наверх костра положили и снизу подбросили пламя.
  
   Рано рожденная, в небе взошла розоперстая Эос.
  
  Люди сходились к костру, на котором покоился Гектор.
   790 После того как сошлись и большая толпа собралася,
  
  Первым же делом вином искрометным костер загасили
  
  Всюду, где сила огня сохранилась. А братья с друзьями
  
  Тщательно белые кости героя средь пепла собрали,
  
  Горько скорбя и со щек обильные слезы роняя.
   795 В ящик потом золотой те кости они положили,
  
  Их покрывши пред тем пурпуровой мягкой одеждой.
  
  Тотчас спустили в могилу глубокую, после того же
  
  Поверху часто камнями огромными плотно устлали.
  
  Сверху насыпали холм. Вокруг же стража сидела,
   800 Глядя, чтоб ранее срока на них не напали ахейцы.
  
  Быстро насыпав могилу, они разошлись. Напоследок
  
  Снова все собрались и блистательный пир пировали
  
  В доме великом Приама, владыки, вскормленного Зевсом.
  
   Так погребали они конеборного Гектора тело.
  
  
   []
  
  
  
  
  ПРИМЕЧАНИЯ
  
  
  
   ПЕСНЬ ПЕРВАЯ
  9 Сын Лето и Зевса - Аполлон.
  39 Сминфей - одно из названий Аполлона, значит : "истребитель полевых мышей".
  225 У эллинов олень считался образцом трусости, как у нас заяц.
  268 Пирифой, Дриант и пр. - лапнфы, воинственное фессалийское племя. На свадьбе Пирифоя произошло победоносное сражение лапифов с кентаврами, полулюдьми, полуконями.
  268 Горные чудовища - кентавры.
  404 Бриарей - по Гомеру - сын Посейдона.
  470 Кратер - большая чаша, в которой смешивалось вино (2/5) с водою (3/5); из кратера черпали вино и разливали по кубкам.
  486 Чтоб не подгнивало дно корабля.
  599 Отсюда выражение: "гомерический смех".
  603

Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
Просмотров: 265 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа