Главная » Книги

Глинка Федор Николаевич - Дева карельских лесов, Страница 6

Глинка Федор Николаевич - Дева карельских лесов


1 2 3 4 5 6

бах.
  
  
   И вот отец: "О час любезный!
  
  
   Как я тебя тоскливо ждал!
  
  
   Я мыслью сон тот лобызал,
  
  
   Когда ты снился... Край железный,
  
  
   Прощай! Прощай, отчизна скал!
  
  
   Всё это томно-водяное,
  
  
   Где жизнь в тоске, без смерти мрет!
  
  
   Увижу скоро я - родное:
  
  
   Там вишня весело цветет!
  
  
   Пленительны там в рощах песни,
  
  
   Там долго соловей поет...
  
  
   Наш дым... мой дом - он мне ровесник!
  
  
   Мое Никольское село,
  
  
   Увижу всё... В душе светло!
  
  
   Кипит молитва над устами:
  
  
   "Миры вращая и творя,
  
  
   Владеющий над высотами,
  
  
   О более сил! храни царя!
  
  
   И будь наш русский царь спокоен,
  
  
   Цвети твой дом, твоя семья!
  
  
   В войне по славе первый воин,
  
  
   И в мире первый будь судья!
  
  
   Молитесь, дети! (на колени!)
  
  
   За счастье доброго царя!.."
  
  
   Уж сизые ночные тени
  
  
   Сошли... Уж гаснет в них заря...
  
  
   Но что ж в пустыне?.. Всё молчало
  
  
   Как гроб... Там никого не стало!..
  
  
  
  
  Эпилог
  
  
  
  
   1
  
  
   На Александровском заводе
  
  
   Заказан камень гробовой;
  
  
   И разнеслась молва в народе,
  
  
   Что в глушь, дорогой боровой {19},
  
  
   Везти тот камень, там поставить
  
  
   Часовню, склеп с большим крестом
  
  
   И часто панихиды править:
  
  
   Над кем же это, то по ком?
  
  
   Чета несчастная скрывалась
  
  
   В дичи тех недоступных мест:
  
  
   Она с тоски в земле осталась,
  
  
   Его избавил - манифест...
  
  
  
  
   2
  
  
   Вдали, в России, где родное,
  
  
   Где всё в тепле живей живет,
  
  
   Где уж не томно-водяное,
  
  
   Где долго соловей поет!
  
  
   Где есть дворянство и соседство {20}, -
  
  
   Недавно разнеслась молва
  
  
   Про свадьбу чью-то, про наследство...
  
  
   И повторялися слова
  
  
   Неясные... (и стороною),
  
  
   Что кто-то возратился к ним
  
  
   С страдальцем тестем и с женою -
  
  
   И все знакомилися с ним...
  
  
   И шла молва о манифесте,
  
  
   И у святого алтаря
  
  
   С крестьянами помещик вместе
  
  
   Молебны правил за царя...
  
  
  
  
   3
  
  
   В старинном англицком саду,
  
  
   На светлом зеркальном пруду,
  
  
   Видали, плавает, и смелый,
  
  
   И стройный, тихий и ручной,
  
  
   Туда привозный, лебедь белый;
  
  
   И с молодой своей женой
  
  
   Пловца-знакомца закликает
  
  
   (Когда на том пруду гуляет,
  
  
   Вечерней тешась тишиной)
  
  
   Веселый барин. Разговоры
  
  
   В светелках слуг и у господ:
  
  
   О той стране, где много вод,
  
  
   И где с колючим лесом горы,
  
  
   И редко заселен народ.
  
  
   Как мило барыня одета:
  
  
   На ней вуаль струей и шаль,
  
  
   И скоро молодые лета
  
  
   Былую сгладили печаль.
  
  
   Она живет душой одною
  
  
   С своим супругом и отцом;
  
  
   Сдружилась с стороной родною;
  
  
   Но при гостях, в кругу большом,
  
  
   Ей будто душно и неловко...
  
  
   И часто, к плечику головкой
  
  
   Склоняясь, с думою в очах,
  
  
   Она мечтает... о лесах...
  
  
   И в ней дивятся стройной ножке,
  
  
   Блестят и кольца на руке;
  
  
   Лишь в непроколотом ушке
  
  
   Алмаз не искрится в сережке...
  
  
  
  
  ПРИМЕЧАНИЯ
  1 Валунами называются камни, часто огромной величины: это обломки первосозданных гранитных гор, принесенные сюда каким-то великим движением вод.
  2 В окрестностях высот г.Петрозаводска, как, например, из деревни Сельга ("сельга" на языке туземцев значит распаханная гора) и с других возвышений, видны места лесистые, пустые, никем не обитаемые, которые синеют на горизонте длинном; ибо он, всегда почти бестуманный, открыт на большое пространство. Насчет крайней уединенности таких лесных пустыней рассказывают следующий забавный анекдот. Обыватели лесной деревеньки, живущие, как здесь говорится, наедине, удалены будучи от приходской церкви и всякого сношения с местным населением, ведут свой расчет без святцев и календаря и однажды ошиблись весьма неловко.
  Один из них приехал в город закупать провизию для масленой недели. Горожане, изумясь, спрашивали: "Да для чего закупаешь ты скоромное?" - "Для масленой", - отвечал тот. "Какая теперь масленица? Ты слышишь, звонят по великому посту: уж первая неделя!" Покупщик, разумеется, возвратился к своим и объявил, что они масленицу просчитали!
  3 "И звери вьются близко хижин". Здесь замечено, что звери охотнее сбираются там, где больше засеянных полей и домашнего обзаведения. Из пустынь выгоняет их, вероятно, недостаток в прокормлении.
  4 Урками называется повинность в натуре, которую отправляют крестьяне Петрозаводского уезда, приписанные к казенным заводам. Под названием урков (или уроков) возят уголь (который жгут в лесах) и руду, добываемую со дна озер.
  5 "Он крыльями примерз ко льдам". Один из здешних чиновников сам таким образом поймал лебедя; обеспечась красным осенним днем, лебедь расположился плавать на одном из пустынных озер, которое при внезапно переменившейся температуре (что здесь случается очень часто) вдруг начало мерзнуть, и крылатый плаватель захвачен леденеющей поверхностью воды. В Повенецкую и Беломорскую Карелию налетает много лебедей; есть даже в Лекшморецком приходе одно озеро, названное Лебяжьим. В той стороне открыт ныне богатейший запас лиственницы.
  6 С наступлением летних жаров здешние скалы сильно нагреваются, так сказать, натапливаются. От сего и розы растут на здешних скалах (как говорится: на припеке) во множестве. По долговременному наблюдению бывшего управляющего Олонецкими заводами г-на Бутенева, большая часть полей северо-восточной сей губернии лежит на каменистом грунте, и земля во множестве перемешана с гальками, и вот почему лучший посев ярового хлеба бывает поздний, ибо каменистая почва, будучи нагрета дневным зноем, сохраняет теплоту и по ночам, отчего растительность ускоряется; иначе зерно могло бы зазябнуть в земле, еще не довольно нагретой.
  7 "И был лишь вечер без ночей". С конца апреля и в мае наступают здесь, так сказать, ночи бесконечные. Солнце почти не заходит: одна заря, как говорит народ, сменяет другую. В воздухе бывает ни темнота, ни свет - нечто среднее. Звезд не видно, высокое небо цветом как полинялая голубая тафта; иногда является луна в виде плоского бледно-золотистого кружка. Этот полусвет, нерешительный, томный, как и в нравственном смысле всякая нерешительность, наводит уныние. Глаза, привыкшие к темноте, боятся сомкнуться. Что-то как будто потеряно, чего-то ожидаешь. Альфьери, известный трагик, в путешествии своем на Севере испугался сих странных ночей.
  8 Приметная желтоватость есть общий оттенок лица здешних жителей.
  9 Весною здешние ели покрываются множеством ярких глянцевито-розовых шишек, на других же они зеленые. В последних созревает желтовидная пыль, которая, разносясь ветром, оплодотворяет первые; от сего зарождаются семена, снабженные тонкими крылышками. В свое время бури разносят сии запасы крылатых семян, и таким образом производятся посевы красных лесов. В продолжение холодных зим семена сии, добываемые из еловых шишек, составляют любимую пищу клеста и других мелких птиц, как, например, чижей, поселяющихся в затишных приютах карельских корб.
  10 Здешние скалы служат убежищем змей. Особливо их главным местопребыванием почитаются Ивановские острова, в виду г.Петрозаводска, на озере Онеге. Там, как рассказывают, змеи встречаются во множестве. В ясные дни они лежат на скалах, растянутые как ленты, и лоснятся, греясь на солнце. По молве народной, там находится змей с двумя головами!
  11 Наволоком называется здесь мыс. Сие название показывает, что здешние мысы намыты, или навлечены водою.
  12 "Растут в Онеге острова: все выше... выше их глава!"
  На озере Онеге приметно одно любопытное явление воздушной оптики. Ивановские острова, в обыкновенное время равные с горизонтом воды, начинают возвышаться и расти (так кажется глазам!) перед наступлением непогоды и северо-восточного ветра. По этому явлению без ошибки узнают скорую перемену в погоде.
  13 "И ель, свидетель трех веков". Здешний оберфорштмейстер Кирсанов при делании опытов по случаю открывшейся новой комиссии по заготовлению лиственных лесов под ведением флигель-адъютанта Лазарева нашел, по перечету слоев, что многие ели выстаивали по два с половиной века и могли бы простоять еще долее.
  14 "Боится леший..." Есть преданье, что лешие, духи лесные, чрезвычайно боятся грома!
  15 "Куда-то чью-то сойму мчало". Один из здешних граждан М. рассказывал, что подобный вихорь опрокинул его сойму. Он плыл с братом. Выкинутые из судна, они схватились за борт и снасти и таким образом, под бурею, в 10-ти верстах от берега, носились между жизнью и смертью, пока стихло и жители прибрежных деревень, выехав на лодках в свой приход к обедне, услышали крик терпевших погибель и подали им помощь.
  16 В здешних местах нет ни пчел (домашних), ни перепелок, ни соловьев.
  17 По отличии пушек на здешнем Александровском заводе производится проба оным. Тогда поднимают извещательный флаг для плавающих по Онеге, ибо орудие заряжают сильными зарядами и выстрелы делают ядрами, которые иногда, минуя вал, улетают далеко на Онегу.
  18 Шелойник - значит юго-западный ветер.
  19 Боровыми дорогами называются здесь тропы, нарочно проложенные в самых диких местах для возки угля, дров и руды.
  20 В Олонецкой губернии почти вовсе нет дворян, оттого нет ни съезда в городах, ни выборов. Все чиновники от короны. Недостаток дворянского сословия весьма ощутителен по многим отношениям. Кажется, недостает чего-то в быту гражданского общества. Нет сомнения, что, будь здесь дворянство, многие из здешних скал украсились бы приятными усадьбами, развели бы сады, может быть, и пчел домашних, ибо дикие (если так можно назвать шмелей) водятся сами. Все здешние жители (из служащих) только на время: никто ничем не обзаводится.
  Для населения сего края, бедного (только) людьми, по изучении местности, сами собою представляются три способа:
  а) водворение дворянства; б) поселение колоний. На берегах Онеги переселенцы из трех краев Германии, где уж тесно жить, нашли себе простор и большие угодья: в подручных водах - рыбные ловли, в лесах-дичь и звери, и самая почва, удабриваемая естественным наземом гниющих листов и ветвей и торфом осушенных болот, доставляла бы урожай, которому едва ли найдется равный в лучших краях России и в самой Германии. В пример такого урожая довольно упомянуть о нижеследующем: Петрозаводского уезда, Салменижской вотчины, деревни Лахты, крестьяне Федор Иванов Трухпоёв и Козьма Петров посеяли (в 1826 году) на выгоревшем болотном сенокосе ржи шестнадцать четвериков, а вымолотили четыреста четвериков! - в том месте торфяной грунт горел почти на аршин в глубину. Воздух в сих возвышенных странах отменно чист; многие источники имеют свойство железистых вод. И дозволение свободной разработки железных и медных руд (таящихся по диким местам сих уединенных пустынь) могло бы также привлечь многих охотников к устроению частных заводов рудоплавительных, для выкурки дегтя и смолы, для гонки скипидара и добывания купороса; проложились бы дороги от одного заведения к другому, и движение людей скрасило бы пустынность. К сему уже есть некоторое начало в дозволении вольных приисков и выработки золота на Воицком руднике, которого поддержание оказывается небесполезным для казны. Но частные люди могут иметь и так свои расчеты.
  
  
  
  
  Примечания
  Дева Карельских лесов (с. 315). - Впервые полностью - отдельным изданием (Петрозаводск, 1939 - публикация В.Г. Базанова). Отрывки "Не все могильной тишиной..." и "Я говорил: любви не стало..." - "Северные цветы на 1832 год"; "Я далеко на полночь заходил..." - "Москвитянин", 1846,  1 (под названием "Странник"). Поэма написана в период ссылки Ф. Н. Глинки (после 14 декабря 1825 г. он был арестован, заключен в Петропавловскую крепость, затем переведен из военной службы в гражданскую и выслан в Олонецкую губернию). На титульном листе рукописи надпись: "Андрею Афанасьевичу Никитину, 1828 год, марта 6, в г. Петрозаводске". Глинка переосмысливает традиционный сюжет, в основе которого любовь "цивилизованного" героя к "естественной" деве, живущей жизнью природы (ср. с "Кавказским пленником" Пушкина и "Эдой" Баратынского), насыщает текст этнографическими описаниями и политическими аллюзиями.
  Стр. 315. А** А* Н** - Андрей Афанасьевич Никитин, друг Глинки. Олонецкая губерния - ныне территория Карельской АССР, частично - Архангельской и Ленинградской областей.
  Стр. 325. Корбы - это слово Глинка объясняет в примечании к стихотворению "Летний северный вечер" (1827-1829): "Корбами называют здесь (в Олонецкой губернии) самые дикие места в глухих лесах, где ели, сплетая вершины свои, составляют довольно твердый свод над влажно-каменным грунтом. В сих затишных уютах сохраняется и зимою такая степень теплоты, что чижи цельными стадами ищут себе убежища" (Ф. Н. Глинка. Избранные произведения. Л., 1957, с. 273).
  Стр. 328. Читает начало "Пируют Иова сына" и "Семь знойных отпылало дней!.." - далее должно следовать переложение библейской "Книги Иова", над которым Глинка работал в 1826-1834 гг.
  Стр. 339. "Кто ты, пришелец дерзновенный?" - Хотя Глинка и не раскрывает тайны неизвестного, однако по ряду далее следующих деталей (знакомство с Европой, образованность, гонимость) читатель должен был увидеть в герое ссыльного декабриста.
  Стр. 343. Созданье бога Вейнамены - кантеле, финский музыкальный инструмент. В годы ссылки Глинка проявлял острый интерес к обычаям и фольклору коренного населения Олонецкой губернии, отразившийся в ряде стихотворений и поэме "Карелия, или Заточение Марфы Иоанновны Романовой" (1830). Кивач - крупный водопад в Карелии.
  Стр. 352. За Трою ль распря? за Елену? - война между греками и троянцами, вспыхнувшая из-за похищения последними Елены, жены спартанского царя Менелая: важнейший сюжет античной мифологии, легший в основу поэмы Гомера "Илиада". Воскресла, мнится, Мантинея // Них ведет Эпаминонд... - Мантинея - древнегреческий город в Аркадии, неоднократно разрушавшийся спартанцами. Мантинея участвовала в борьбе со Спартой, которую вели Фивы, руководимые полководцем Эпаминондом (IV в. до н. э.).
  Стр. 355. Молитесь, милые! Свобода! - Эпизод с манифестом и последняя глава в целом звучат как призыв к милости Николая I в отношении декабристов и свидетельствуют о надеждах Глинки на освобождение. С другой стороны, приуроченность финала к восшествию Николая I на престол делало сопоставление Неизвестного с декабристами завуалированным.
  
  
  
  
  
  
  
  
   А.С. Немзер,
  
  
  
  
  
  
  
  
   А.М. Песков

Другие авторы
  • Евреинов Николай Николаевич
  • Аш Шолом
  • Дуроп Александр Христианович
  • Твен Марк
  • Мусоргский Модест Петрович
  • Чулков Михаил Дмитриевич
  • Грот Яков Карлович
  • Анненский Иннокентий Федорович
  • Ховин Виктор Романович
  • Мало Гектор
  • Другие произведения
  • Амфитеатров Александр Валентинович - Домашние новости
  • Мусоргский Модест Петрович - Мусоргский М. П.: биографическая справка
  • Диккенс Чарльз - Диккенс
  • Толстой Алексей Николаевич - Падший Ангел
  • Горбунов-Посадов Иван Иванович - М. И. Горбунов-Посадов. Воспоминания
  • Абрамов Яков Васильевич - Краткая библиография
  • Федоров Николай Федорович - Почему практический разум не исполнил на деле то, что теоретический разум признал неисполнимым в мысли?
  • Добролюбов Николай Александрович - Заметки и дополнения к сборнику русских пословиц г. Буслаева
  • Леонтьев-Щеглов Иван Леонтьевич - По следам Пушкинского торжества
  • Бунин Иван Алексеевич - Копье господне
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
    Просмотров: 300 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа