Главная » Книги

Дуров Сергей Федорович - Стихотворения, Страница 7

Дуров Сергей Федорович - Стихотворения


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

  
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  
   Il est, il est sur terre une infernale cuve,
  
  
  
  
   On la nomme Paris...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   A. Barbier.
  
  
  
  
  
  
   I
  
  
  
   Есть бездна на земле, есть бездна роковая,
  
  
   Ее зовут: Париж. В три раза обвивая
  
  
   Бойницы, храмины и царские дворцы,
  
  
   Река прожелкшая бежит во все концы...
  
  
   Та бездна день в ночь клокочет и дымится...
  
  
   Там вечно человек страдает и томится, -
  
  
   Лохань, в которую стекает с давних пор
  
  
   Со всех концов земли навозный хлам и сор,
  
  
   Который, наконец, всё высясь постепенно,
  
  
   Волной крушительной течет по всей вселенной...
  
  
  
  
  
  
   II
  
  
  
   Там только изредка мелькает из-за туч
  
  
   Зари румяный блеск и солнца яркий луч,
  
  
   Там с утра до утра на стогнах шум тревожный,
  
  
   Сну благотворному предаться невозможно;
  
  
   И там никто не спит... а мысль и голова
  
  
   Натянуты у всех, как в луке тетива,
  
  
   Там каждый жмет других. Без всякого сознанья
  
  
   Нисходят люди в гроб, смеясь над покаяньем.
  
  
   Там храмы, кажется, остались для того,
  
  
   Чтоб молвить: был здесь бог, но ныне нет его!
  
  
  
  
  
  
   III
  
  
  
   Там столько алтарей погибло в быстром ходе,
  
  
   Там столько ярких звезд затмилось на восходе,
  
  
   Там столько юных жатв погибло без плода,
  
  
   И столько гениев, поборников труда,
  
  
   Исчезло без вести, в чаду людских волнений,
  
  
   Пустых сует земных и горьких убеждений,
  
  
   Что нынче ничего не любит человек;
  
  
   Не зная, как убить и в чем убить свой век,
  
  
   Он прилепляется к одним предубежденьям:
  
  
   Всё, кроме золота, унижено презреньем...
  
  
  
  
  
  
   IV
  
  
  
   Увы!.. и после всех бесчисленных толчков,
  
  
   И после опыта сурового веков, -
  
  
   И после стольких слав и стольких унижений -
  
  
   И царственных начал и царственных падений -
  
  
   Старик, которого мы временем зовем,
  
  
   Сметающий с земли весь сор своим крылом,
  
  
   Всё рушащий вконец рукой неумолимой,
  
  
   Разбивший вдребезги разврат и стены Рима, -
  
  
   Находит в наши дни такую же лохань,
  
  
   Куда, как прежде в Рим, течет отвсюду дрянь...
  
  
  
  
  
  
   V
  
  
  
   В Париже тот же шум и та же жажда власти,
  
  
   Готовая дробить отечество на части,
  
  
   И та же жалкая толпа клеветников,
  
  
   Глухих сенаторов и ветреных льстецов,
  
  
   И та ж насмешливость над голосом пророков,
  
  
   Исполненным любви, надежды и уроков;
  
  
   И та же суетность в поступках; цель для них:
  
  
   Жизнь как-нибудь убить на зрелищах пустых,
  
  
   И, словом, Рим воскрес у нас в Париже снова,
  
  
   За исключеньем форм и неба голубова...
  
  
  
  
  
  
   VI
  
  
  
   О ты, мятежное семейство парижан!
  
  
   Ты, словно человек, который вечно пьян,
  
  
   Иль блудное дитя, отверженец семейства,
  
  
   Готовый каждый день на новое злодейство,
  
  
   Идя по улице, ты хлещешь заодно
  
  
   Собаку тощую и звонкое стекло...
  
  
   В вас, детях суетных, нет признака рассудка:
  
  
   Вы плюете на всё, считая веру шуткой,
  
  
   И всё, что кажется нам чистым и святым,
  
  
   Вы называете ничтожным и пустым...
  
  
  
  
  
  
   VII
  
  
  
   А между тем ты храбр, отважен в бранных спорах,
  
  
   Как, старый гренадер, ты ешь, глотаешь порох;
  
  
   И, в сердце затая к отечеству любовь,
  
  
   На пулю и на штык ты кинуться готов;
  
  
   Но только что мятеж у двери запылает, -
  
  
   Тебя призыв ко злу невольно увлекает,
  
  
   Бежа из дома в дом трепещущих граждан,
  
  
   Ты, словно гибельный и страшный ураган,
  
  
   Всё рушишь на пути, всё мечешь в ярый пламень
  
  
   И даже дерзостно кидаешь в небо камень...
  
  
  
  
  
  
   VIII
  
  
  
   Французы, ветреный и гибельный народ!
  
  
   Ты - море бурное, живой водоворот!
  
  
   Чей голос иногда вселенную тревожит
  
  
   И всё перевернуть в одно мгновенье может!
  
  
   Волна, которая, да неба возлетя,
  
  
   Внезапно падает на землю, как дитя,
  
  
   Народ единственный, в котором вместе слиты
  
  
   Пороки юности и старости маститой;
  
  
   Народ, который всех сызмлада увлекал,
  
  
   Но свет которого еще не разгадал!
  
  
  
  
  
  
   IX
  
  
  
   Есть бездна на земле, есть бездна роковая,
  
  
   Ее зовут: Париж. В три раза обвивая
  
  
   Бойницы, храмины и царские дворцы,
  
  
   Река прожелкшая бежит во все концы...
  
  
   Та бездна день и ночь клокочет и дымится...
  
  
   Там вечно человек страдает и томится, -
  
  
   Лохань, в которую стекает с давних пор
  
  
   Со всех концов земли навозный хлам и сор,
  
  
   Который, наконец, всё высясь постепенно,
  
  
   Волной крушительной течет по всей вселенной.
  
  
  
  
  
  
   ИЗ А. ШЕНЬЕ
  
  
  
  
  У каждого есть горе; но от братьев
  
  
  
  Мы скрыть его стараемся улыбкой,
  
  
  
  Притянутой нарочно. Мы жалеем
  
  
  
  Одних себя, - и с завистью глядим
  
  
  
  На тех людей, которые, быть может,
  
  
  
  Не меньше нас горюют втихомолку..
  
  
  
  Никто своей бедой - чужой не мерит,
  
  
  
  А между тем едва ль из нас не каждый,
  
  
  
  О разорванным на части сердцем, мыслит:
  
  
  
  "Все счастливы... а я один несчастлив!.."
  
  
  
  Мы все равно несчастливы! - Молитва
  
  
  
  У нас у всех одна - переменить нам жребий...
  
  
  
  Свершается!.. переменен наш жребий.
  
  
  
  Но скоро мы опять о том жалеем,
  
  
  
  Что старое и близкое нам горе
  
  
  
  Сменилося для нас несчастьем новым.
  
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
   Что в жизни, если мы не любим никого,
  
  
   Когда и нас взамен никто любить не может,
  
  
   Когда в прошедшем мы не видим ничего
  
  
   И в будущем ничто нам сердца не тревожит?
  
  
   Тоска, одна тоска! а между тем из нас,
  
  
   Из жертв, влекущих цепь дней тягостных и вялых,
  
  
   Никто с отвагою на смерть не кинет глаз,
  
  
   Никто не сложит жизнь с рамен своих усталых.
  
  
   Не так ли иногда вечернею порой,
  
  
   Занявшись чтением пустой и глупой сказки,
  
  
   Зеваем мы сто раз над каждою строкой
  
  
   И все-таки идем, упорствуя, к развязке...
  
  
  
  
  
  
  
  ИЗ В. ГЮГО
  
  
  
   В июне сладостном, когда потухнет день,
  
  
   Клубами аромат летит в долине злачной;
  
  
   Мы спим, но слышим всё и видим всё сквозь тень,
  
  
   Над нами вьется сон прозрачный...
  
  
   Луна сребристее, свежее дышит лес,
  
  
   Прозрачней стелется туманов вереница,
  
  
   И мнится, до утра с полуночных небес
  
  
   Не сходит юная денница.
  
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  
  В нас воля разума слаба,
  
  
  
  
  Желанья наши своевольны;
  
  
  
  
  Что б ни сулила нам судьба,
  
  
  
  
  Всегда мы ею недовольны.
  
  
  
  
  
  Нам новизны давай для глаз,
  
  
  
  
  Давай для сердца нам обновы;
  
  
  
  
  И если счастье ловит нас,
  
  
  
  
  Мы горе выдумать готовы.
  
  
  
  
  
  
  
   СОН
  
  
  
  
   (ИЗ БАЙРОНА)
  
  
  
  
  
  
  
   A dream which is not all a dream.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   "Darkness".
  
  
  
  
  
   I
  
  
  
  
  Жизнь двойственна: наш сон, как жизнь, имеет
  
  
  
  Свой дивный мир. Его напрасно люди
  
  
  
  Зовут чертой граничной бытия
  
  
  
  С небытием. Сон - тоже жизнь. Во сне мы,
  
  
  
  Как наяву, окружены мечтами,
  
  
  
  Исполненными жизни; мы горюем;
  
  
  
  Мы слезы льем и радуемся часто.
  
  
  
  Сон иногда, пригрезившийся нам,
  
  
  
  Волнует нас и после пробужденья,
  
  
  
  А иногда он услаждает горе,
  
  
  
  Которое нас грызло наяву.
  
  
  
  Летучие и явственные грезы,
  
  
  
  Как призраки прошедшего, летят,
  
  
  
  Пророчествуя часто, как Сивиллы.
  
  
  
  Сны чудную имеют силу... В нас
  
  
  
  Они то грусть, то радость пробуждают,
  
  
  
  Они творят из нас других людей
  
  
  
  По прихоти. Они пугают нас
  
  
  
  Минутными виденьями и тенью,
  
  
  
  Встающею и гибнущею тотчас...
  
  
  
  Но боже мой! прошедшее - не сон ли?
  
  
  
  А что же сон такое? Сила духа,
  
  
  
  Способная воссоздавать. - Душа
  
  
  
  Творит миры несущие и может
  
  
  
  Их населить такими существами,
  
  
  
  Которые стократно выше нас -
  
  
  
  По времени и красоте, и целям.
  
  
  
  
  
  
   II
  
  
  
  
  Я видел два прелестных существа
  
  
  
  Во цвете лет. Они гуляли вместе
  
  
  
  По зелени пригорка: этот холм,
  
  
  
  Казалось, был кольцом последним цепи
  
  
  
  Других холмов и выдавался мысом.
  
  
  
  Вокруг него не расстилалось море,
  
  
  
  Но вместо волн смеялись луг и пашни;
  
  
  
  А дальше лес, а по опушке леса
  
  
  
  Крестьянские избушки из которых
  
  
  
  Клубами дым взвивался...
  
  
  
  
  
  
   Здесь-то были
  
  
  
  И юноша, и девушка; она
  
  
  
  С любовию глядела на картины,
  
  
  
  Кругом ее раскинутые... Он же
  
  
  
  Ее одну, казалось, только видел.
  
  
  
  Они цвели красой и жизнью оба,
  
  
  
  Но разница заметная в летах
  
  
  
  Выла видна меж ними. Как луна,
  
  
  
  Прорезавшись на крае небосклона,
  
  
  
  Она была к развитию близка
  
  
  
  И полному цветенью жизни. Он же
  
  
  
  Хотя отстал годами, но зато
  
  
  
  Впередил ее развитьем сердца...
  
  
  
  Все чудеса и прелести вселенной
  
  
  
  Слилися в ней для юноши, и он
  
  
  
  Вгляделся так в черты лица, что память
  
  
  
  Ее одну ему изображала...
  
  
  
  Он весь был в ней. Дышал ее дыханьем,
  
  
  
  Он видел всё ее глазами, думал
  
  
  
  Ее умом... Отрывистое слово,
  
  
  
  Звук, брошенный на ветер ею часто,
  
  
  
  Рождали в нем какой-то знойный трепет...
  
  
  
  Он не жил сам: в ее существованьи
  
  
  
  Всё бытие его сливалось. Мысли,
  
  
  
  Как бы ключи, стекались в океан
  
  
  
  Ее души. Пожатие руки,
  
  
  
  Звук голоса в нем разливали тотчас
  
  
  
  Озноб и жар: то он бледнел, то яркий
  
  
  
  Румянец жег лицо его. Едва ли
  
  
  
  Он понимал, что было с ним...
  
  
  
  
  
  
  
   Меж тем,
  
  
  
  Она была чужда его волненьям,
  
  
  
  И вздох ее летел к другому... Братом
  
  
  
  Она могла назвать его - и только...
  
  
  
  
  Но юноше и этого довольно
  
  
  
  От существа, которое от сердца
  
  
  
  Звало его сим именем.
  
  
  
  Она была единственною ветвью
  
  
  
  Угаснувшей и доблестной семьи.
  
  
  
  
  Быть братом той, которую любил он,
  
  
  
  Он и хотел и не хотел... Зачем же?
  
  
  
  Года ему потом глаза открыли
  
  
  
  И грустную повысказали повесть...
  
  
  
  
  
  
   III
  
  
  
  
  Мой сон теперь внезапно изменился...
  
  
  
  Я видел дом старинный. У ворот
  
  
  
  Ржал конь уже оседланный. В обширной
  
  
  
  Готической молельне с беспокойством
  
  
  
  Взад и вперед тот юноша ходил...
  
  
  
  Но вот он сел, схватил перо и что-то
  
  
  
  На лоскутке бумаги написал...
  
  
  
  Лотом, склонясь печально головою,
  
  
  
  Он оперся и судорожно вздрогнул;
  
  
  
  Там, снова он встал с места - и письмо
  
  
  
  Вдруг разорвал, но слез над ним не прояви...
  
  
  

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 283 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа