Главная » Книги

Байрон Джордж Гордон - Видение суда, Страница 3

Байрон Джордж Гордон - Видение суда


1 2 3 4 5

    И Франц³ю ты вспомни, наконецъ!
  
                   XLIV.
  
         Онъ, скажутъ, былъ оруд³емъ... Безспорно!
         (Дѣльцовъ найдемъ). A кто - орудье,- въ адъ!
         Съ тѣхъ поръ, какъ люди тупо и покорно
         Гнетъ правящихъ мучительно влачатъ -
         Въ кровавыхъ спискахъ зла, рѣзни позорной
         Сыщи примѣръ, я буду очень радъ,
         Правлен³я, изъ самыхъ отдаленныхъ,
         Гдѣ было бъ больше крови и казненныхъ.
  
                   XLV.
  
         Все вольное онъ горько попиралъ;
         Свои, чуж³е, люди и народы...
         Гдѣ только въ м³рѣ радостно взывалъ
         Къ людскому сердцу благовѣстъ свободы,
         Въ Георг³ѣ онъ недруга встрѣчалъ:
         Онъ все повергъ въ мученья и невзгоды.-
         Воздержный нравъ я тоже въ немъ цѣню,
         Какъ все, что часто чуждо королю.
  
                   XLVI.
  
         Какъ честный мужъ, свой долгь онъ вѣдалъ строго,
         Былъ недурнымъ главою и отцомъ;
         Для короля вѣдь это очень много:
         Умѣренность за княжескимъ столомъ
         Цѣннѣе, чѣмъ за трапезой убогой.
         Да я не то признать согласенъ въ немъ!
         Отъ этого жъ не легче милл³онамъ,
         Влачившимъ гнетъ съ проклят³емъ и стономъ.

0x01 graphic

                   XLVII.
  
         Онъ Новымъ свѣтомъ свергнутъ; Старый свѣтъ
         Еще влачитъ позорно крестъ жесток³й
         Того, что онъ оставилъ, какъ завѣтъ:
         Въ преемникахъ живутъ его пороки -
         Въ нихъ лишь его порядочности нѣтъ;
         Еще царятъ тираны, лежебоки,
         Забывъ, что власть дана для дѣлъ благихъ;
         Но близокъ часъ,- набатъ разбудитъ ихъ!
  
                   XLVIII.
  
         Пять милл³оновъ душъ, хранившихъ строго
         Завѣтъ старинный, права онъ лишилъ
         Провозглашать открыто имя Бога,
         И ваше, Петръ, и ваше, Михаилъ!-
         Ужель вамъ мало этого предлога,
         Чтобъ былъ низвергнутъ тотъ, кто отрѣшилъ
         Католиковъ отъ всякаго почина
         Во всѣхъ святыхъ дѣлахъ христ³анина!
  
                   XLIX.
  
         Молиться Богу онъ не воспрещалъ;
         Но фактъ молитвы влекъ уже стѣсненье
         Во всѣхъ правахъ - предъ тѣми, кто считалъ,
         Что чтить святыхъ - смѣшное заблужденье".
         Тутъ Петръ вскочилъ и громко закричалъ:
         "Ведите прочь весь этотъ смрадъ и тлѣнье,
         И если гвельфъ угоденъ небесамъ,
         Пока я стражъ, то будь я проклятъ самъ!
  
                   L.
  
         Да я, отъ правъ отрекшись и отъ чина,
         Скорѣе буду Церберомъ въ аду,
         Чѣмъ допущу, чтобъ тѣнь ханжи, кретина,
         Бродила въ райскомъ царственномъ саду".
         A Сатана замѣтилъ: "Молодчина!
         Такъ и должно, по строгому суду.
         Я васъ охотно Церберомъ поставлю,
         A рай стеречь я нашего отправлю".
  
                   LL
  
         Здѣсь Михаилъ вмѣшался: "Вы, святой!
         Вы, Сатана! Могли бы удержаться!
         Я думалъ, Петръ, вы чуточку иной.
         Васъ, Сатана, прошу не обижаться,
         Что сгоряча онъ санъ унизилъ свой:
         Вѣдь и святымъ не диво забываться.
         У васъ еще улики?" - "Нѣтъ".- "Тогда -
         Свидѣтелей! Безъ нихъ вѣдь нѣтъ суда".
  
                   LII.
  
         На это Дьяволъ сдѣлалъ знакъ рукою,
         Погнавъ въ пространство силою своей
         Громады тучъ съ ихъ вихрями и тьмою,
         Какихъ не знаетъ даль земныхъ полей;
         И грянулъ громъ надъ сушей и водою,
         Сливаясь съ гуломъ адскихъ батарей
         (Велик³й Мильтонъ былъ того же взгляда,
         Что пушку сдѣлалъ главный мастеръ ада).
  
                   LIII.
  
         Весь этотъ гулъ раздался, какъ сигналъ
         Той рати душъ погибшихъ, чьей опекѣ
         Просторъ м³ровъ несмѣтныхъ подлежалъ,
         Текущихъ, бывшихъ, будущихъ. Навѣки
         Къ своимъ мѣстамъ ихъ адъ не приковалъ,
         И каждая могла, какъ хищникъ нѣк³й,
         Свободно рыскать въ безднѣ м³ровой,
         Влача свое проклят³е съ собой.
  
                   LIV.
  
         Въ томъ вся ихъ гордость - какъ тутъ не гордиться!
         Онѣ же - въ родѣ рыцарей, иль тѣхъ,
         Кто носитъ знакъ отлич³я, рядится
         Въ кафтанъ, чей воротъ вовсе не для всѣхъ...
         Просилъ бы этихъ духовъ не сердиться
         За образы земные. Весь мой грѣхъ,
         Что самъ я - прахъ. Я знаю, эти тѣни
         Гораздо выше всѣхъ моихъ сравнен³й.
  
                   LV.
  
         Тотъ кличъ свершилъ, промчавшись съ неба въ адъ,
         Пять милл³оновъ тѣхъ же разстоян³й,
         Что отъ земли до солнца и назадъ;
         Въ какой же срокъ?- Изъ точныхъ показан³й
         Мы знаемъ, сколько времени скользятъ
         Лучи, чтобъ вспыхнуть въ Лондонскомъ туманѣ,
         Гдѣ флюгера сверкаютъ трижды въ годъ,
         И то, коль лѣто сносное придетъ.
  
                   LVI.
  
         Въ какой же?- Въ полминуты.- Безъ сомнѣнья,
         Лучъ солнца можетъ только въ больш³й срокъ
         Свершить свой путь до мѣста назначенья.
         Вѣдь онъ не столь проворенъ, какъ ходокъ,
         Чтобъ въ скорости, при всемъ упорствѣ рвенья,
         Онъ превзойти гонцовъ отъ ада могъ,-
         И тамъ, гдѣ солнце въ м³рѣ годы тратитъ,
         Лукавому всего полсутокъ хватитъ.
  
                   LVII.
  
         Вдали, y самой грани м³ровой,-
         Едва съ полкроны - пятнышко явилось
         (Я то же видѣлъ въ морѣ - предъ грозой);
         Оно росло, все ближе становилось,
         Мѣняя часто темный обликъ свой,
         И какъ корабль таинственный кружилось
         Или кружило (самъ не разрѣшу
         И можетъ быть въ грамматикѣ грѣшу,-
  
                   LVIII.
  
         Но вамъ виднѣй), въ концѣ же тучей стало -
         Свидѣтелей! Пожалуй никогда
         И саранчи такъ много не летало;
         Затмивъ просторъ, ихъ дикая орда,
         Все скопище ревѣло, гоготало,-
         Точь въ точь гусей крикливыя стада
         (Коль скоро здѣсь умѣстно слово стадо),
         Воистину-"разверзлись бездны ада".
  
                   LIX.
  
         Гремѣлъ Джонъ Булль потокомъ бранныхъ словъ;
         За нимъ божился Пэдди безтолково,
         Ворчалъ шотландецъ; въ хоръ ихъ голосовъ
         Французск³й призракъ вплелъ такое слово,
         Что онъ смутилъ бы даже кучеровъ:
         Въ немъ было столько запаха земного;
         A Джонатанъ горланилъ, самъ не свой:
         "Нашъ президентъ опять затѣялъ бой!"
  
                   LX.
  
         За ними шли голландцы и датчане,-
         Короче, рать всѣхъ мыслимыхъ тѣней -
         До острововъ въ далекомъ океанѣ,
         Всѣхъ странъ, професс³й, лѣтъ и ступеней,-
         Явившихся къ отвѣтной этой грани
         Судить дѣла Георг³евыхъ дней,
         Взглянуть, не также ль даже государи
         Подвержены, какъ всѣ мы, вѣчной карѣ.
  
                   LXI.
  
         При видѣ ихъ архангелъ поблѣднѣлъ,
         Какъ можетъ духъ; затѣмъ, какъ лучъ разсвѣтный,
         Весь ликъ его свѣтился и горѣлъ,-
         Иль какъ въ окнѣ церковномъ блескъ отвѣтный,
         Когда закатъ торжественно зардѣлъ,
         Иль дальнихъ молн³й отблескъ огнецвѣтный,
         Иль пестрый смотръ наѣздниковъ лихихъ,
         Зеленыхъ, красныхъ, синихъ и другихъ.
  
                   LXII.
  
         Онъ вновь вступилъ въ бесѣду съ Сатаною:
         "Зачѣмъ, мой другъ - мы всетаки друзья,
         Хотя отъ вѣка скованы борьбою;
         Мы просто въ разныхъ лагеряхъ, и я
         Руковожусь не личною враждою;
         Творя иное дѣло быт³я,
         Я васъ цѣню, и всяк³й разъ невольно
         За вашъ злой нравъ становится мнѣ больно.
  
                   LXIII.
  
         Зачѣмъ же, добрый Люциферъ, тогда
         Вамъ было звать въ свидѣтели полъ-ада
         И полъ-земли? Какая въ нихъ нужда!
         Довольно двухъ,- была бъ лишь трезвость взгляда,
         A то въ виду столь сложнаго суда
         И мнѣ, и вамъ затратить вѣчность надо,
         Вѣдь доводамъ отвѣтчика, истца,
         Какъ нашему безсмертью, нѣтъ конца*.
  
                   LXIV.
  
         Духъ зла отвѣтилъ: "Съ личной точки зрѣнья
         На этотъ разъ мнѣ, право, все равно:
         Десятки душъ, и лучше, безъ сомнѣнья,
         Взамѣнъ я могъ имѣть уже давно;
         Я требовалъ Георгу осужденья
         Лишь потому, что такъ и быть должно;
         Я уступлю, за чѣмъ же дѣло стало,
         Вѣдь королей y насъ въ аду не мало".
  
                   LXV.
  
         Такъ Михаилу демонъ отвѣчалъ
         (Безличнымъ Соути прозванный "двуличнымъ").
         "Тогда изъ всѣхъ,- архангелъ продолжалъ,
         Я нахожу найболѣе логичнымъ
         Избрать двоихъ." - "A выборъ-то не малъ!
         Замѣтилъ дьяволъ тономъ безразличнымъ -
         Изъ мир³адъ кого-бъ я вызвать могъ,
         Пускай Джэкъ Уильксъ выходитъ,-чѣмъ онъ плохъ?"
  
                   LXVI.
  
         И изъ толпы сейчасъ же вышелъ смѣло
         Веселый призракъ, странный и смѣшной;
         Онъ былъ одѣтъ по модѣ устарѣлой;
         Вѣдь смертные приносятъ въ м³ръ иной
         Все, что при жизни красило иль грѣло
         Ихъ грѣшный прахъ; за гранью гробовой
         Всѣ виды платья собраны,- отъ Евы
         И вплоть до тѣхъ, что носятъ наши дѣвы.
  
                   LXVII.
  
         Взглянувъ на всю столпившуюся рать,
         Воскликнулъ духъ: "Здѣсь можно простудиться!
         Друзья всѣхъ сферъ, не время ль начинать?
         Зачѣмъ сюда приказано явиться?
         На выборы? тогда прошу избрать
         Меня, того, кто смѣетъ тѣмъ гордиться
         Что парт³и былъ преданъ всяк³й разъ!
         Могу, я, Петръ, разсчитывать на васъ?"-
  
                   LXVIII.
  
         Но Михаилъ замѣтилъ: "Вы - неправы:
         То - суета земная, здѣсь же судъ
         Надъ королемъ, носителемъ державы,-
         Запомните!" - "А тотъ крылатый людъ
         Вѣдь херувимы - въ блескѣ райской славы?-
         Спросилъ Джэкъ Уильксъ.- Никакъ Георг³й тутъ?
         Да онъ же слѣпъ!...- Лицо довольно схоже,
         Да только я считалъ его моложе."
  
                   LXIX.
  
         "Какъ видите,- и судъ ему воздастъ,-
         Отвѣтилъ Ангелъ,- всяк³й грѣхъ накажетъ.
         Гробъ даже смердамъ самыхъ низшихъ кастъ
         Даетъ права винить и тѣхъ, кто княжитъ,-
         Мы слушаемъ!" - "Не всяк³й ждать гораздъ,
         Пока ихъ смерть ему языкъ развяжетъ -
         Замѣтилъ Уильксъ, - я первый въ томъ числѣ
         Кричалъ имъ все, что думалъ, на землѣ".
  
                   LXX.
  
         "Тогда мы въ небѣ просимъ повторенья
         Твоихъ уликъ,- отвѣтилъ Михаилъ.
         "Нѣтъ,- духъ сказалъ,- я съ нимъ окончилъ пренья.
         Чтобъ я свои улики изложилъ!...
         Шалишь! Старо! Вѣдь я его правленье
         И всѣ его парламенты разбилъ
         Давнымъ давно, и, какъ король, къ тому же,
         Онъ былъ, какъ всѣ,- не лучше и не хуже.
  
                   LXXI.
  
         Не скрою, было подло поступать
         Съ такимъ, какъ я, бѣднягою столь круто;
         Но я его не вправѣ порицать;
         То было дѣло Грэфтона и Бута,-
         Ему же лично незачѣмъ страдать
         За лютость тѣхъ, кто былъ наказанъ люто
         Еще въ живыхъ. Пускай же этотъ прахъ
         Вкушаетъ радость въ вашихъ небесахъ".
  
                   LXXII.
  
         Но сатана:- "Вы заняты не дѣломъ!
         Ставъ на землѣ полупридворнымъ, вы,
         Я вижу, Уильксъ, хлопочете о цѣломъ.
         Но власть Георга кончилась; увы!
         За роковымъ и сумрачнымъ предѣломъ
         Онъ снялъ на вѣкъ корону съ головы.
         Вашъ трудъ пропалъ: на дьявольскомъ обѣдѣ
         Вы встрѣтитесь, быть можетъ, какъ сосѣди.
  
                   LXXIII.
  
         Какъ васъ понять, я, право, раньше зналъ,
         Когда, шепча ехидно и забавно,
         Вы все сновали тамъ, гдѣ Бел³алъ,
         На службѣ дня, вертѣлъ свой вертелъ плавно
         И жиромъ Фокса Питта поливалъ;
         Какъ васъ понять, въ тотъ часъ мнѣ стало явно.
         Мутить мнѣ адъ,- я ротъ ему зажму,-
         Чтобъ зналъ онъ цѣну биллю своему.
  
                   LXXIV.
  
         Звать Юнн³я!" Сейчасъ же тѣнь качнулась,
         Причемъ по всей безчисленной толпѣ
         Прошло движенье,- вся она сомкнулась,
         Рукой къ рукѣ, стопой тѣснясь къ стопѣ
         (Чтобъ лишь узнать, какъ горько обманулась!),-
         Какъ травка къ травкѣ въ стянутомъ снопѣ,
         Иль сжатый воздухъ, шаръ свой напрягая,
         Иль - что печальнѣй - колика людская.
  
    &n

Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
Просмотров: 158 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа