Главная » Книги

Апухтин Алексей Николаевич - Стихотворения, Страница 5

Апухтин Алексей Николаевич - Стихотворения


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

justify">   И сердце верило пророческой тоске,
  
  
   Как злому вестнику страданья...
  
   11 мая 1858
  
  
  
  
   69
  
  
  Я покидал тебя... Уж бал давно затих,
  
  
  Неверный утра луч играл в кудрях твоих,
  
  
  Но чудной негою глаза еще сверкали;
  
  
  Ты тихо слушала слова моей печали,
  
  
  Ты улыбалася, измятые цветы
  
  
  Роняла нехотя... И верные мечты
  
  
  Нашептывали мне весь шум и говор бала:
  
  
  Опять росла толпа, опять блистала зала,
  
  
  И вальс гремел, и ты с улыбкой молодой
  
  
  Вся в белом и в цветах неслась передо мной...
  
  
  А я? Я трепетал, и таял поминутно,
  
  
  И, тая, полон был какой-то грустью смутной!
  
  
  4 июня 1858
  
  
  
  
  70. РАСЧЕТ
  
   Я так тебя любил, как ты любить не можешь:
  
   Безумно, пламенно... с рыданием немым.
  
   Потухла страсть моя, недуг неизлечим -
  
  
   Ему забвеньем не поможешь!
  
   Всё кончено... Иной я отдаюсь судьбе,
  
   С ней я могу идти бесстрастно до могилы;
  
   Ей весь избыток чувств, ей весь остаток силы,
  
  
   Одно проклятие - тебе.
  
   6 июня 1858
  
  
  
  
   80
  
  
   Глянь, как тускло и бесплодно
  
  
   Солнце осени глядит,
  
  
   Как печально дождь холодный
  
  
   Каплет, каплет на гранит.
  
  
   Так без счастья, без свободы,
  
  
   Увядая день за днем,
  
  
   Скучно длятся наши годы
  
  
   В ожидании тупом.
  
  
   Если б страсть хоть на мгновенье
  
  
   Отуманила глаза,
  
  
   Если б вечер наслажденья,
  
  
   Если б долгая гроза!
  
  
   Бьются ровно наши груди,
  
  
   Одиноки вечера...
  
  
   Что за небо, что за люди,
  
  
   Что за скучная пора!?
  
  
   19 октября 1858
  
  
  
  81. 19 ОКТЯБРЯ 1858 ГОДА
  
  
  
   Памяти Пушкина
  
   Я видел блеск свечей, я слышал скрипок вой,
  
   Но мысль была чужда напевам бестолковым,
  
   И тень забытая носилась предо мной
  
  
   В своем величии суровом.
  
   Курчавым мальчиком, под сень иных садов
  
   Вошел он в первый раз, исполненный смущенья;
  
   Он помнил этот день среди своих пиров,
  
  
   Среди невзгод и заточенья.
  
   Я вижу: дремлет он при свете камелька,
  
   Он только ветра свист да голос бури слышит;
  
   Он плачет, он один... и жадная рука
  
  
   Привет друзьям далеким пишет.
  
   Увы! где те друзья? Увы! где тот поэт?
  
   Невинной жертвою пал труп его кровавый...
  
   Пируйте ж, юноши, - его меж вами нет,
  
  
   Он не смутит вас дерзкой славой!
  
   19 октября 1858
  
   Лицей
  
  
  
   82. НА БАЛЕ
  
   Из дальнего угла следя с весельем ложным
  
  
  
   За пиром молодым,
  
   Я был мучительным, и странным, и тревожным
  
  
  
   Желанием томим:
  
   Чтоб всё исчезло вдруг - и лица, и движенье, -
  
  
  
   И в комнате пустой
  
   Остался я один, исполненный смущенья,
  
  
  
   Недвижный и немой.
  
   Но чтобы гул речей какой-то силой чуда
  
  
  
   Летел из-за угла,
  
   Но чтобы музыка, неведомо откуда,
  
  
  
   Звучала и росла,
  
   Чтоб этот шум, и блеск, и целый рой видений
  
  
  
   В широкий хор слились,
  
   И в нем знакомые, сияющие тени,
  
  
  
   Бесплотные, неслись.
  
   5 декабря 1858
  
  
  
   83. М-МЕ ВОЛЬНИС
  
  
   Искусству всё пожертвовать умея,
  
  
   Давно, давно явилася ты к нам,
  
  
   Прелестная, сияющая "фея"
  
  
   По имени, по сердцу, по очам {1}.
  
  
  Я был еще тогда ребенком неразумным,
  
  
  
  Я лепетать умел едва,
  
  
  Но помню: о тебе уж радостно и шумно
  
  
  
  Кричала громкая молва.
  
  
   Страдания умом не постигая,
  
  
   Я в первый раз в театре был. И вот
  
  
   Явилась ты печальная, седая,
  
  
   Иссохшая под бременем невзгод {2}.
  
  
  О дочери стеня, ты, на пол вдруг упала,
  
  
  
  Твой голос тихо замирал...
  
  
  Тут в первый раз душа во мне затрепетала,
  
  
  
  И как безумный я рыдал!
  
  
   Томим тоской, утратив смех и веру,
  
  
   Чтоб отдохнуть усталою душой,
  
  
   Недавно я пошел внимать Мольеру,
  
  
   И ты опять явилась предо мной.
  
  
  Смеясь, упала ты под гром рукоплесканья {3},
  
  
  
  Твой голос весело звучал...
  
  
  О, в этот миг я все позабывал страданья
  
  
  
  И как безумный хохотал!
  
  
   На жизнь давно глядишь ты строгим взором,
  
  
   И много лет тобой погребено,
  
  
   Но твой талант окреп под их напором,
  
  
   Как Франции кипучее вино.
  
  
  И между тем как всё вокруг тебя бледнеет,
  
  
  
  Ты - как вечерняя звезда,
  
  
  Которая то вдруг исчезнет, то светлеет,
  
  
  
  Не угасая никогда.
  
  
  24 декабря 1858
  {1 Дебютировала под именем "Leontine Fee".
  2 В драме: "Closerie de genets".
  3 В роли Nicole в "Le bourgeois-gentilhomme".}
  
  
  
  84. Н. А. НЕВЕДОМСКОЙ
  
  
   Я слушал вас... Мои мечты
  
  
   Летели вдаль от светской скуки;
  
  
   Над шумом праздной суеты
  
  
   Неслись чарующие звуки.
  
  
   Я слушал вас... И мне едва
  
  
   Не снились вновь, как в час разлуки,
  
  
   Давно замолкшие слова,
  
  
   Давно исчезнувшие звуки.
  
  
   Я слушал вас... И ныла грудь,
  
  
   И сердце рв_а_лося от муки,
  
  
   И слово горькое "забудь"
  
  
   Твердили гаснувшие звуки...
  
  
   30 декабря 1858
  
  
  
  85. НА НОВЫЙ <1859> ГОД
  
  
   Радостно мы год встречаем новый,
  
  
   Старый в шуме праздничном затих.
  
  
   Наши кубки полные готовы, -
  
  
   За кого ж, друзья, поднимем их?
  
  
   За Россию? Бедная Россия!
  
  
   Видно, ей расцвесть не суждено,
  
  
   В будущем - надежды золотые,
  
  
   В настоящем - грустно и темно.
  
  
   Друг за друга выпьем ли согласно?
  
  
   Наша жизнь - земное бытие -
  
  
   Так проходит мудро и прекрасно,
  
  
   Что и пить не стоит за нее!
  
  
   Наша жизнь волненьями богата,
  
  
   С ней расстаться было бы не жаль,
  
  
   Что ни день - то новая утрата,
  
  
   Что ни день - то новая печаль.
  
  
   Впрочем, есть у нас счастливцы. Эти
  
  
   Слезы лить отвыкли уж давно, -
  
  
   Весело живется им на свете,
  
  
   Им страдать и мыслить не дано.
  
  
   Пред людьми заслуги их различны:
  
  
   Имя предка, деньги и чины...
  
  
   Пусты, правда, да зато приличны,
  
  
   Неизменной важностью полны.
  
  
   Не забьются радостью их груди
  
  
   Пред добром, искусством, красотой...
  
  
   Славные, практические люди,
  
  
   Честь и слава для страны родной!
  
  
   . . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
   . . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
   . . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
   . . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
   Так за их живое поколенье
  
  
   Кубки мы, друзья, соединим -
  
  
   И за всё святое провиденье
  
  
   В простоте души благословим.
  
  
   1 января 1859
  
  
   Санкт-Петербург
  
  
  
  
  86. ГРЕЦИЯ
  
  
  
  
  
   Посвящается Н. Ф. Щербине
  
  
  Поэт, ты видел их развалины святые,
  
  
  Селенья бедные и храмы вековые, -
  
  
  Ты видел Грецию, и на твои глаза
  
  
  Являлась горькая художника слеза.
  
  
  Скажи, когда, склонясь под тенью сикоморы,
  
  
  Ты тихо вдаль вперял задумчивые взоры
  
  
  И море синее плескалось пред тобой, -
  
  
  Послушная мечта тебе шептала ль страстно
  
  
  О временах иных, стране совсем иной,
  
  
  Стране, где было всё так юно и прекрасно?
  
  
  Где мысль еще жила о веке золотом,
  
  
  Без рабства и без слез... Где, в блеске молодом,
  
  
  Обожествленная преданьями народа,
  
  
  Цвела и нежилась могучая природа.,.
  
  
  Где, внемля набожно оракула словам,
  
  
  Доверчивый народ бежал к своим богам
  
  
  С веселой шуткою и речью откровенной,
  
  
  Где боги не были угрозой для вселенной,
  
  
  Но идеалами великими полны...
  
  
  Где за преданием не пряталося чувство,
  
  
  Где были красоте лампады возжены,
  
  
  Где Эрос сам был бог, а цель была искусство;
  
  
  Где выше всех венков стоял венок певца,
  
  
  Где пред напевами хиосского слепца
  
  
  Склонялись мудрецы, и судьи, и гетеры;
  
  
  Где в мысли знали жизнь, в любви не знали меры,
  
  
  Где всё любило, всё, со страстью, с полнотой,
  
  
  Где наслаждения бессмертный не боялся,
  
  
  Где молодой Нарцисс своею красотой
  
  
  В томительной тоске до смерти любовался,
  
  
  Где царь пред статуей любовью пламенел,
  
  
  Где даже лебедя пленить умела Леда
  
  
  И, верно, с трепетом зеленый мирт глядел
  
  
  На грудь Аспазии, на кудри Ганимеда...
  
  
  13 января 1859
  
  
  
  88. В ГОРЬКУЮ МИНУТУ
  
  
  Небо было черно, ночь была темна.
  
  
  Помнишь, мы стояли молча у окна,
  
  
  Непробудно спал уж деревенский дом.
  
  
  Ветер выл сердито под твоим окном,
  
  
  Дождь шумел по крыше, стекла поливал,
  
  
  Свечка догорела, маятник стучал...
  
  
  Медленно вздыхая, ты глядела вдаль,
  
  
  Нас обоих грызла старая печаль!
  
  
  Ты заговорила тихо, горячо...
  
  
  Ты мне положила руку на плечо...
  
  
  И в волненье жадном я приник к тебе...
  
  
  Я так горько плакал, плакал о себе!
  
  
  Сердце разрывалось, билось тяжело...
  
  
  То давно уж было, то давно прошло!
  
  
  . . . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
  . . . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
  О, как небо черно, о, как ночь темна,
  
  
  Как домами тяжко даль заслонена...
  
  
  Слез уж нет... один я... и в душе моей,
  
  
  Верь, еще темнее и еще черней.
  
  
  7 февраля 1859
  
  
  
  
   92
  
  
   Мы на сцене играли с тобой
  
  
   И так нежно тогда целовались,
  
  
   Что все фарсы комедии той
  
  
   Мне возвышенной драмой казались.
  
  
   И в веселый прощания час
  
  
   Мне почудились дикие стоны:
  
  
   Будто обнял в последний я раз
  
  
   Холодеющий труп Дездемоны...
  
  
   Позабыт неискусный актер,
  
  
   Поцелуи давно отзвучали,
  
  
   Но я горько томлюся с тех пор
  
  
   В безысходной и жгучей печали.
  
  
   И горит, и волнуется кровь,
  
  
   На устах пламенеют лобзанья...
  
  
   Не комедия ль эта любовь,
  
  
   Не комедия ль эти страданья?
  
  
   20 апреля 1859
  
  
  
  
   93
  
  
   Какое горе ждет меня?
  
  
   Что мне зловещий сон пророчит?
  
  
   Какого тягостного дня
  
  
   Судьба еще добиться хочет?
  
  
   Я так страдал, я столько слез
  
  
   Таил во тьме ночей безгласных,
  
  
   Я столько молча перенес
  
  
   Обид, тяжелых и напрасных;
  
  
   Я так измучен, оглушен
  
  
   Всей жизнью, дикой и нестройной,
  
  
   Что, как бы страшен ни был сон,
  
  
   Я дней грядущих жду спокойно...
  
  
   Не так ли в схватке боевой
  
  
   Солдат израненный ложится
  
  
   И, чуя смерть над головой,
  
  
   О жизни гаснущей томится,
  
  
   Но вражьих пуль уж не боится,
  
  
   Заслыша визг их пред собой.
  
  
   3 мая 1859
  
  
  
  
   97
  
  
  Когда был я ребенком, родная моя,
  
  
  Если детское горе томило меня,
  
  
  Я к тебе приходил, и мой плач утихал -
  
  
  На груди у тебя я в слезах засыпал.
  
  
  Я пришел к тебе вновь... Ты лежишь тут одна,
  
  
  Твоя келья темна, твоя ночь холодна,
  
  
  Ни привета кругом, ни росы, ни огня...
  
  
  Я пришел к тебе... Жизнь истомила меня.
  
  
  О, возьми, обними, уврачуй, успокой
  
  
  Мое сердце больное рукою родной,
  
  
  О, скорей бы к тебе мне, как прежде, на грудь,
  
  
  О, скорей бы мне там задремать и заснуть.
  
  
  1 июня 1859
  
  
  Село Александровское
  
  
  
  
   99
  
  
  Безмесячная ночь дышала негой кроткой.
  
  
  Усталый я лежал на скошенной траве.
  
  
  Мне снилась девушка с ленивою походкой,
  
  
  С венком из васильков на юной голове.
  
  
  И пела мне она: "Зачем так безответно
  
  
  Вчера, безумец мой, ты следовал за мной?
  
  
  Я не люблю тебя, хоть слушала приветно
  
  
  Признанья и мольбы души твоей больной.
  
  
  Но... но мне жаль тебя... Сквозь смех твой
  
  
  
  
  
  
   в час прощанья
  
  
  Я слезы слышала... Душа моя тепла,
  
  
  И верь, что все мечты и все твои страданья
  
  
  Из слушавшей толпы одна я поняла.
  
  
  А ты, ты уж мечтал с волнением невежды,
  
  
  Что я сама томлюсь, страдая и любя...
  
  
  О, кинь твой детский бред, разбей твои надежды,
  
  
  Я не хочу любить, я не люблю тебя!"
  
  
  И ясный взор ее блеснул улыбкой кроткой,
  
  
  И около меня по скошенной траве,
  
  
  Смеясь, она прошла ленивою походкой
  
  
  С венком из васильков на юной голове.
  
  
  22 июня 1859
  
  
  Игино
  
  
  
  
   102
  
   Не в первый день весны, цветущей и прохладной,
  
  
  
   Увидел я тебя!
  
   Нет, осень близилась, рукою беспощадной
  
  
  
   Хватая и губя.
  
   Но чудный вечер был. Дряхлеющее лето
  
  
  
   Прощалося с землей,
  
   Поблекшая трава была, как в час рассвета,

Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
Просмотров: 324 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа