Главная » Книги

Жуковский Василий Андреевич - Наль и Дамаянти, Страница 3

Жуковский Василий Андреевич - Наль и Дамаянти


1 2 3 4 5 6 7 8

/div>
   Мало; тяжесть лежала на сердце его; пробудившись,
   Стал он думать о царстве своем, о потерянном счастье;
   Странствие в диких лесах и степях его ужасало;
   Ум его помутился. "Что за судьба! - про себя он
   Так говорил,- не лучше ль мне смерть, чем изгнанъе
  
  
  
   и бедность?
   Эта ж несчастная, мне себя посвятившая... должно ль
   Ей без вины разделять мое заслуженное горе?
   Розно со мною она к родным возвратится; со мною ж
   Вместе уделом ей будет страданье одно; так не лучше ль
   Нам расстаться?" Так он все думал, думал, и скоро
   В нем утвердилася мысль, что ему Дамаянти покинуть
   Должно. "Где бы она ни была,- он сказал,- никакая
   Вражья рука ей, небесно прекрасной, божественно
  
  
  
   чистой,
   Зла приключить не дерзнет; опасность может грозить ей
   Только там, где буду с ней я, на беду обреченный".
   Так он, врагом обуянный, знакомился с мыслью разлуки.
   "Как же мне быть? - наконец он сказал.- Я наг; уж
  
  
  
   не взять ли
   Мне половину платья ее? Но могу ли то сделать
   Так, чтоб она не проснулась?" И он бродил
  
  
  
  в нерешимых
   Мыслях около хижины; вдруг на земле он увидел
   Ржавый кинжал без ножон; поспешно, с радостью дикой
   Этот кинжал он схватил, и им половину отрезал
   Платья у спящей жены, и той половиной покрылся.
   После, как будто в испуге, зажавши глаза, побежал он
   Прочь, но скоро назад возвратился и горько заплакал,
   Глядя на спящую. "Та, на которую ветер холодный
   Дунуть не смел, которую знойное солнце не смело
   Жарким лучом потревожить, краса молодая, услада
   Жизни моей, подобно безумной, в обрезанном платье
   Здесь на жестком камне лежит. О ангел небесный,
   Свет души, Дамаянти, что будет с тобою, когда ты
   Боле меня не найдешь? О дочь прекрасная Бимы,
   Как же ты будешь бродить, не имея защитника в диком
   Лесе, где львы и тигры живут, где змеи гнездятся?
   О вы, боги земные, боги воздушные, духи
   Гор и пещер, охраняйте ее прекрасную младость!
   Самый же верный ей щит - ее непорочность святая!"
   Так сказав, опять удаляется Наль от беспечно
   Спящей спутницы, снова приходит, снова уходит,
   Плача, терзаясь, то сильным врагом, то любовью
  
  
  
   влекомый.
   Но наконец Кали одолел: трепещущий, бледный,
   Тяжко стеная, чуть движа ногами, пошел он и скоро
   Скрылся, и в диком лесу одна Дамаянти осталась.
  
  
  
  
  
   2
  
  
   Только что Наль удалился, очи свои Дамаянти
   С ясной улыбкой открыла; ищет его, озираясь
   Робко по всем сторонам... когда же нигде не нашелся
   Друг желанный, то страх предвещательный душу
  
  
  
  пронзил ей;
   Вдруг она закричала отчаянно - жалобным криком:
   "Наль!"- но ответа ей не было. "Царь мой,- она
  
  
  
  возопила,-
   Мой повелитель, защитник, мой спутник, ужели
   Мог ты покинуть меня в такой бесприютной пустыне?
   Я умру от страха в этом лесу; возвратися,
   Наль, мой друг, мой желанный! Ужели меня обманул
  
  
  
   ты?
   Мог ли ты слово нарушить свое и меня, беззаботно
   Спящую, кинуть? О, где ты? куда ты, в какую
   Сторону, милый, пошел? Подожди, возвратися; как мог
  
  
  
   ты
   Бросить жену, полжизни твоей? Иль над нею, невинной,
   Хочешь отметить чужую вину? Но вспомни же, что ты
   Ей обещал в присутствии вечных богов? О! теперь
  
  
  
  я постигла
   В горе моем, что нам умереть в не указанный свыше
   Час нельзя - иначе могла ли б прожить я единый
   Миг, потерявши тебя? О нет, ты только пугаешь
   Шуткой меня; перестань же, мой друг; от шуток
  
  
  
   подобных
   Стынет кровь и мертвеет душа; я робка; воротися;
   О! я знаю, ты близко, ты скоро покажешься; дай же
   Светлые очи твои мне увидеть! О, где ты? В какую
   Чащу лесную ты скрылся, чтоб душу мою
  
  
  
  растревожить?
   Ах! но если ты вправду со мною расстался и если
   Боле ко мне не придешь и мне не подашь в утешенье
   Руку, то я не себя оплакивать буду; я буду,
   Милый, скорбеть о тебе; ты один; что будет с тобою,
   Всеми на свете оставленным, грустным, усталым,
  
  
  
   голодным,
   Жаждущим? О мой милый, что будет, что будет с тобою
   В те минуты, когда ты, меня уж не видя очами,
   Будешь видеть душою и будешь звать, и нельзя уж
   Будет дозваться меня, и уж боле меня ты не
  
  
  
  встретишь?.."
   Так говорила в печали своей Дамаянти, то плача
   Горько, то падая с тяжким рыданьем на землю,
  
  
  
  то с громким
   Криком с земли подымаясь и лес наполняя стенаньем.
   Вот после долгого плача, рыданья, крика и стона,
   С чувством живого к нему сожаленья, она возопила:
   "Кто бы ни был тот враг, чья зависть и злоба такое
   Зло приключили царю моему, пускай испытает
   Он, ненавистный, сугубое зло; пускай искуситель,
   Чистую душу царя моего увлекший в такое
   Дело, все муки мои в свою нечистую душу
   Примет". Так проклявши врага, по дикому лесу,
   Полному злых людей и чудовищ, пошла Дамаянти
   Медленным шагом куда глядели глаза и твердила
   Грустною горлицей: "Милый, возлюбленный, где ты?",
  
  
  
   и слезы
   Градом катились из глаз, и грудь разрывалась
  
  
  
   от вздохов.
   Вдруг на нее с высокого дерева кинулась с страшным
   Свистом змея, голодная, длинная, жадно добычу,
   В ветвях древесных склубившись, стерегшая. Сжатая
  
  
  
   в крепких
   Кольцах чудовища, только о милом своем Дамаянти
   В час погибели думала. "Где ты? - она восклицала.-
   Друг, поспеши на помощь ко мне, погибающей; горько
   Горько будет подумать тебе, когда возвратишься '
   Снова на царство, избегнув от бед, что меня ты покинул
   Так беззащитно в лесу на погибель. Отныне кто будет
   О мой царь, тебя, одинокого странника, в темном
   Лесе, в знойной степи, утомленного горем, болезнью,
   Голодом, жаждой томимого, в зной полуденный,
  
  
  
   в жестокий
   Холод ночной утешать, ободрять и покоить? Меня уж
   В свете не будет..." Но жалобный стон Дамаянти
  
  
  
   услышал
   Шедший вблизи звероловец. Он кинулся к ней и, нацелив
   Метким копьем, змею умертвил. Спасена Дамаянти.
   Выпутав нежные члены ее из губительных колец,
   Он с удивленьем спросил: "Откуда, красавица, кто ты?
   Дева с глазами живой антилопы, какою судьбою
   В эту пустыню эашла ты и вверглась в такую
  
  
  
  опасность?"
   С грустно-приветной улыбкой повесть свою Дамаяити
   Всю простодушно ему рассказала. Ее пред собою
   Видя полуобнаженную, с девственно полною грудью,
   С стройно-воздушным станом, с устами цветущими,
  
  
  
   в пышном
   Шелковых черных волос покрывале, с ярким
  
  
  
  блистаньем
   Черных глаз под бровями, прекрасною, тонкой дугою
   Их осенившими, он во мгновение зверской любовью
   Вспыхнул; и взором бесстыдным ее пожирал он, и руки
   Около гибкого стана обвить он хотел, и рвался он
   К чистым устам, чтоб их осквернить поцелуем. Но
  
  
  
   гневом
   Очи ее, как небесная молния, вспыхнули; грозно
   Душу пронзающий взор на него она устремила.
   "Если то воля бессмертных, чтоб мною владел
  
  
  
  без раздела
   Данный мне ими супруг, то теперь же пади бездыханен,
   Враг ненавистный, на землю!" - сказала она, и лишь
  
  
  
   только
   Гневное слово язык произнес, как уже святотатец
   Мертв перед нею лежал, убитый ее заклинаньем.
  
  
  
   3
  
   Чудом спасенная, снова пошла Дамаянти пустынным
   Лесом вперед, и чем далее шла, тем мрачней становился
   Лес; деревья сплеталися ветвями; мошки, густою
   Тучей клубяся, жужжали; рыкали львы, и ужасный
   В хворосте шорох от тигров, буйволов, рысей, медведей
   Слышался ей; нигде дороги не было; всюду
   Падшише гнили деревья; меж трупами их пробивались
   Дикие травы, в которых, шипя, ворочались змеи;
   Вправе и влеве, в кустах и в вершинах дерев раздавались
   Крики орлов плотоядных, и хлопали крыльями совы.
   Лес наконец уперся в высокую гору, где жили
   С давних лет великаны и карлы, которой вершина
   В небо вдвигалась, а темное чрево хранилищем
  
  
  
   редких
   Камней было. Там чудно скалы на скалы громоздились;
   Были живым серебром по бокам их ключи; водопады
   Мчались, сверкали, кипели, ревели меж скал;
  
  
  
  неподвижно
   Черная тень лежала в долинах, и ярко блистали
   Голые камни вершин; в бездонно-глубоких пещерах
   Грозно таились драконы и грифы. Такою дорогой
   Шла Дамаянти, сама не зная куда, с неизменной
   Верностью к другу, ей изменившему, с сердцем
  
  
  
  смиренным,
   С чистым в душе целомудрием, с верой, не знающей
  
  
  
   страха;
   Шла она, шла и пришла в пустынное место;
  
  
  
  и в грустных
   Мыслях о друге далеком младые уста растворила
   К жалобе нежной и так, поминая его, говорила:
   "Где ты, царь благородный, нишадец прекрасный,
  
  
  
   могучий?
   Где ты? Куда ты пошел, мой владыка, покинув
  
  
  
  в безлюдном
   Месте меня без защиты? Скажи мне, как мог ты,
  
  
  
   усердный
   Жертв приноситель богам, позабыть о нашем союзе?
   Ведды читатель, как мог ты обет свой нарушить?
  
  
  
  Как можешь
   Добрым молиться богам, повелевшим тебе быть
  
  
  
   защитой
   Данной ими жены, как и мне они повелели
   Следовать в самую смерть за владыкой моим? О! Зачем
  
  
  
   ты
   Слово нарушил? Виной ли какою я то заслужила?
   Или тебе не жена я? Скажи же, ответствуй: зачем ты
   Так жестоко отрекся меня, обещав мне иное?
   Или открой мне, где ты теперь веселишься, оставив
   В горе меня безутешном? Ответствуй, куда ты,
  
  
  
   нишадский
   Царь, ушел? По тебе твоя видарбинка тоскует;
   Сын Виразены могучего, дочь благодушного Бимы
   Кличет тебя; о Наль мой, откликнись твоей Дамаянти -
   Голос подай ей в этой пустыне; ей здесь угрожает
   Леса властитель, кровавый, голодный тигр; неужели
   Ты ответа не дашь мне, грустящей, плачущей,
  
  
  
   ждущей,
   Брошенной, слабой, иссохшей от голода, пылью
  
  
  
   покрытой,
   Ночью и днем бесприютной, одежды лишенной,
  
  
  
   бродящей
   В страхе, как матки лишенная лань? Неужели ко мне ты,
   Друг, не придешь? Я зову, но дозваться тебя не могу я;
   Всюду с тобой лишь одним говорю, а ты безответен;
   Ты, из людей благороднейший, блеском очей, величавой
   Стройностью стана, лица красотою божественный, где
  
  
  
   ты?
   Где ты? И где тот, кому б мне сказать: Не видал ли
  
  
  
  ты Наля?
   Кто б мне отрадное слово промолвил в ответ: Твой
  
  
  
  прекрасный,
   Твой желанный, о ком ты так плачешь, так сетуешь,
  
  
  
  близко!-
   Вот бежит владыка лесов, острозубый, могучий
   Тигр; я без страха к нему подойду и скажу: благородный
   Тигр, владыка лесов, я царская дочь Дамаянти,
   Светлого Наля жена, одинокая, сирая, в горе,
   В страхе, в нужде, за ним безотрадно бродящая; где он?
   Если ты знаешь об этом, зверей повелитель, скажи мне;
   Если же нет, то скорее меня растерзай, чтоб от муки
   Душу мою исцелить. Но, мои молящие вопли
   Слыша, зверей повелитель к реке, впадающей в море,
   Мимо, ответа не дав мне, из лесу уходит. Я вижу,
   Там подымается, в небо упершись вершиной, обвитый
   Пышным венцом из дерев и кустов благовонных,
  
  
  
   цветами
   Ярко пестреющий, солнечно-блещущий, слитый
  
  
  
  из твердых
   Скал, насквозь просиянный металлами, рек и потоков
   Древний отец, лесов неприступная башня, пустыни
   Сторож, владыка гор,- подойду и скажу: о владыка
   Гор первозданный, спокойно-блаженный, прохладно-
  
  
  
   росистый,
   Тучеподобный, земли подпиратель, тебе поклоняюсь;
   Слезно тебя, о великий, молю, скажи: не видал ли
   Наля? Я дочь благодушного Бимы-царя, Дамаянти;
   Сын Виразены, Наль Пуньялока, супруг мой,
  
  
  
   Нишады
   Царь богомудрый, глубоко постигнувший Ведду святую,
   Чистый и мыслью, и словом, и делом гонимых
  
  
  
  защитник,
   Зла истребитель, сеятель благ, мне данный богами
   Спутник, покинул меня, и, расставшися с ним,
  
  
  
  я рассталась
   С жизнию. Ныне к тебе прихожу, многоглавный
  
  
  
  властитель
   Гор, с высоты все объемлющий оком, скажи: не видал
  
  
  
  
  ли
   Наля? Ответствуй, могучий создания первенец; словом
   Сладкой надежды утешь сироту, как отец утешает
   Дочь сокрушенную: где мой возлюбленный? где мой
  
  
  
   желанный?
   Где мой прекрасный, мой более жизни мне милый
  
  
  
  сопутник?
   Где мой царь, мой владыка, мой вождь, мой ангел-
  
  
  
  хранитель?
   Рвется сердце к нему; по нем душа унывает;
   Очи ищут его, и голоса милого жаждет
   Слух, и грудь сгорает желаньем прижаться ко груди
   Жаркой его... О! когда же придется услышать мне снова
   Милое слово из сладостных Налевых уст: Дамаянти!"
   Так говорила в своем сокрушенье с горою пустынной
   Бедная царская дочь, но гора не дала ей ответа.
  
  
  
  
  
   Г Л А В А П Я Т А Я
  
  
  
   1
  
   К северу лесом пошла Дамаянти; три дня и три ночи
   Шла она; вдруг перед нею явилась чудесно-густая
   Роща из райских дубов; кругом живая ограда
   Вся в цвету, и исполнена тихим небесным сияньем
   Внутренность. Там обитали отшельники, мира
  
  
  
   отрекшись.
   Строгие постники, чувств обуздатели, помыслов светлых
   Полные, чистой душой на земле небожители, в этой
   Роще жили они, с собою розно, с одними богами
   В тесном союзе; им пищей роса и воздух, одеждой
   Листья древесные были. Дивяся, смотрела на этот
   В дикой пустыне сокрытый эдем Дамаянти; там было
   Все благовонно; цветы и плоды сияли меж темных
   Листьев; сверкали ручьи; на их берегах антилопы
   С легкими сернами прыгали; ветви обвивши хвостами
   С криком качались на них обезьяны; по сучьям деревьев
   Ползали, перьями ярко блестя, попугаи. Свободно
   Царская дочь вздохнула, святую увидя обитель;
   Все чаруя небесно-смиренною прелестью женской,
   Темнокудрявая, сладостно-стройная, тихо, как будто
   Вея по воздуху, к старцам святым подошла Дамаянти;
   Ласково приняли старцы ее, и она им сказала:
   "Мир вам, угодники; трудное дело спасенья успешно ль
   Вы совершаете? Жарко ль пылает огонь покаянья?
   Звери и птицы спокойны ль в обители вашей? Самим
  
  
  
   вам
   Все ли во благо?" Они отвечали: "Все нам во благо;
   Будь равномерно во благо все и тебе. Но скажи нам,
   Кто ты, краса неземная? Чего ты желаешь? Нас светлый
   Образ твой всех изумил; успокойся у нас и открой нам,
   Кто ты? Богиня лесов, иль полей, иль потоков?" На то
  
  
  
  
  им,
   Тихо вздохнув, Дамаянти сказала в ответ: "Не богиня
   Я лесов, полей и потоков, но слабая, тяжким
   Горем гнетомая, смертная женщина; вам, благодушным
   Старцам, я все расскажу. Владыка Видарбы, могучий,
   Славнодержавный Бима отец мой; властитель Нишады,
   Грозный могуществом, в каждом бою победитель,
  
  
  
   великий,
   Светлый душою, неба достойный земли уроженец,
   Правды и защитник, правды вещатель, божественно-
  
  
  
   царским
   Блеком сияющий, градохранитель, градорушитель,
   В сетлых очах и солнца и месяца блеск совместивший,
   Наль мой супруг, игроком коварно-искусным был
  
  
  
   вызван
   В кости играть; и ему все царство свое проиграл он.
   Имя мое Дамаянти; одна по лесам и пустыням
   Вслед за Налем скитаюсь, крушимая горем, и ныне,
   Старцы смиренные, к вам прихожу, чтоб узнать,
  
  
   не встречался ль
   Где-нибудь вам мой утраченный царь? Не видали ль
  
  
  
   в эдемской
   Роще своей вы его, за которым я следуя этот
   Полный тиграми лес перешла? Скажите мне, старцы,
   Встречу ль его? А ежели нет, то не лучше ль покинуть
   Жизнь? О! на что мне она? одно нестерпимое бремя
   Жизнь без него, усладителя жизни". На жалобы царской
   Дочери, с нежным об ней сожалением, так отвечали
   Старцы, читая пророчески в будущем: "Праведны боги!
   Веруя им, не смущайся душою, прекрасная; светлы,
   Тихи и чисты, как очи твои, невинности ясной
   Полные, будут грядущие дни для тебя; то являет
   Нам откровение свыше: ты снова увидишь супруга;
   Снова он будет царем, от вины невольныя чистый,
   Царски венчанный, грозный врагам, утешение ближним,
   Скорби твоей исцелитель, жизни твоей украшенье,
   Прежний твой друг, твой сопутник, советник,
  
  
  
  
  
  
  защитник -
  
  
  
  
  
  
   и все то
   Сбудется, если в тебе не ослабнет терпенье и верность..."
   То сказавши, тихо исчезли пустынники; с ними
   Вместе и утвари их, и жертвенный огнь, и молитвы
   Место, и свежесть эдемски сияющей рощи исчезли...
   В темном лесе одна Дамаянти осталась, и было
   Все пустынно кругом. Дамаянти сказала: "Не сон ли
   Мне привиделся? Где святые отшельники? Где их
   Роща? Где их живые ключи, их птицы, их звери?
   Где их цветы благовонные?" Так в изумленье подумав,
   Снова печали своей предалась Дамаянти; но чудный
   Призрак ее ободрил, и пошла с упованием дале.
  
  
  
  
   2
  
   По лесу долго скиталася в горе своем Дамаянти;
   Вдруг попадается ей деревцо, одаренное чудной
   Силою душу целить; у людей его называют
   Дерево Гореуслад, у богов Азока. Царевна
   К этому дереву, лес оживлявшему запахом сладким
   Цветом покрытому, с сенью густою, проникнутой
  
  
  
  
  
  
  
  звонким
   Пением птиц голосистых, тотчас подошла и заводит
   Речь с ним такую: "Блаженное дерево, чудный,
  
  
  
  
  
  
   прекрасный
   Гореуслад, благовонный Гореуслад, услади ты
   Горе мое; цветущий Азока, скажи, не видал ли
   Ты моего супруга, царя нишадского Наля?
   Где он скитается? Помнит ли он обо мне? О! порадуй
   Сердце мое доброю вестью о нем, цветоносный Азока;
   Дай мне уйти от тебя с утешением; сам же в приюте
   Леса цвети, никем не обиженный, чистый, душистый,
   Сладостный Гореуслад, усладитель всякого горя".
   Так говоря, сорвала Дамаянти с чудного древа
   Ветку; потом, с ним прощаясь, примолвила: "С этою
  
  
  
  
  
  
  
  веткой
   Скорбь, и печаль, и нужду, и заботу беру я с собою;
   Ты же, свободный от скорби, печали, нужды и заботы,
   Здесь оставайся, и если царя моего ты увидишь,
   Молви ему, что отсюда печальное все унесла я,
   Дай ему тень и покой, чтоб под кровлей твоей
  
  
  
  
  
  
  беспечальной,
   Гореуслад, он мог, отдохнув, усладиться от горя".
   С сими словами прекрасная царская дочь удалилась;
   Снова пустынным лесом пошла, и снова пред нею
   Стали являться деревья с широкою сенью, крутые
   Горы, скалы разновидные, темные дебри, потоки;
   В ветвях деревьев гнездились, шумели, порхали и пели
   Птицы лесные, и всюду ей в дикой глуши попадались
   То кабан, то шакал, то буйвол, то рысь, то пантера.
   Так Дамаянти скиталася долго. Вдруг на широкой,
   Чистой поляне представился ей караван многолюдный;
   Лес оглашался криком людей, скрыпеньем повозок,
   Ржанием конским, топотом тяжким слонов и верблюдов"
   Вдоль широкой реки, густым тростником опушенной
   (Где укрывалися цапли и белые лебеди звучно
   Голос свой подавали, где светлая влага кипела
   Множеством рыб, черепах и змей), караван тот тянулся.
   Кинулась к людям навстречу царевна; ее появленье
   Всех поразило; полунагая, одним покрывалом
   Шелковых длинных волос, по плечам и грудям
  
  

Другие авторы
  • Страхов Николай Николаевич
  • Сю Эжен
  • Грильпарцер Франц
  • Жадовская Юлия Валериановна
  • Привалов Иван Ефимович
  • Вилинский Дмитрий Александрович
  • Андреевский Сергей Аркадьевич
  • Орлов Сергей Иванович
  • Фонвизин Павел Иванович
  • Боткин В. П., Фет А. А.
  • Другие произведения
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Песни Т. м. ф. а... Елисавета Кульман. Фантазия. Т. м. ф. а...
  • Навроцкий Александр Александрович - Крещение Литвы
  • Хавкина Любовь Борисовна - Двузначные авторские таблицы Л.Б. Хавкиной
  • Брусянин Василий Васильевич - Около барина
  • Пушкин Александр Сергеевич - Неизвестные экспромты А. С. Пушкина в письме Я. А. Орла-Ошмянцева П. И. Бартеневу
  • Кони Анатолий Федорович - И. Ф. Горбунов
  • Верещагин Василий Васильевич - И. С. Тургенев
  • Котляревский Нестор Александрович - Котляревский Н. А.: Биографическая справка
  • Рубрук Гийом - Путешествие в Восточные страны Вильгельма де Рубрук в лето Благости 1253
  • Кони Анатолий Федорович - Пропавшая серьга
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
    Просмотров: 203 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа