Главная » Книги

Жуковский Василий Андреевич - Наль и Дамаянти

Жуковский Василий Андреевич - Наль и Дамаянти


1 2 3 4 5 6 7 8

   НАЛЬ И ДАМАЯНТИ
  
  
   ==================================================
   Источник: В. А. Жуковский. Сочинения в трех томах. М.: Худ. Литература, 1980, Том 3, стр. 140 - 210.
   Lib.ru - Классика, август 2006 г.
   ==================================================
  
  
   Индейская повесть*
   _____________________________
   * Наль и Дамаянти есть эпизод огромной Индейской поэмы Магабараты. Этот отрывок, сам по себе составляющий полное целое, два раза переведен на немецкий язык; один перевод, Боппов, ближе к оригиналу; другой, Рюккертов, имеет более поэтического достоинства. Я держался последнего. Не зная подлинника, я не мог иметь намерения познакомить с ним русских читателей; я просто хотел рассказать им по-русски ту повесть, которая пленила меня в рассказе Рюккерта, хотел сам насладиться трудом поэтическим, стараясь найти в языке моем выражения для той девственной, первообразной красоты, которою полна Индейская повесть о Нале и Дамаянти.
   Вот что говорит А.- В. Шлегель об этом отрывке: "По моему мнению, эта поэма не уступает никакой из древних и новых в красоте поэтической, в увлекательности страстей, в возвышенной нежности чувств и мыслей. Прелесть ее доступна всякому читателю, молодому и старику, знатоку искусства и необразованному, руководствующемуся одним естественным чувством. Повесть о Нале и Дамаянти есть самая любимая из народных повестей в Индии, где верность и героическое самоотвержение Дамаянти так же известны всем и каждому, как у нас постоянство Пенелопы".
   ____________________________________
  
  
   В те дни, когда мы верим нашим снам
   И видим в их несбыточности быль,
   Я видел сон: казалось, будто я
   Цветущею долиной Кашемира
   Иду один; со всех сторон вздымались
   Громады гор, и в глубине долины,
   Как в изумрудном, до краев лазурью
   Наполненном сосуде,- небеса
   Вечерние спокойно отражая,-
   Сияло озеро; по склону гор
   От запада сходила на долину
   Дорога, шла к востоку и вдали
   Терялася, сливаясь с горизонтом.
   Был вечер тих; все вкруг меня молчало;
   Лишь изредка над головой моей,
   Сияя, голубь пролетал, и пели
   Его волнующие воздух крылья.
   Вдруг вдалеке послышались мне клики;
   И вижу я: от запада идет
   Блестящий ход; змеею бесконечной
   В долину вьется он; и вдруг я слышу:
   Играют марш торжественный; и сладкой
   Моя душа наполнилася грустью.
   Пока задумчиво я слушал, мимо
   Прошел весь ход, и я лишь мог приметить
   Там, в высоте, над радостно шумящим
   Народом, паланкин; как привиденье,
   Он мне блеснул в глаза; и в паланкине
   Увидел я царевну молодую,
   Невесту севера; и на меня
   Она глаза склонила мимоходом:
   И скрылось все... когда же я очнулся,
   Уж царствовала ночь и над долиной
   Горели звезды; но в моей душе
   Был светлый день; я чувствовал, что в ней
   Свершилося как будто откровенье
   Всего прекрасного, в одно живое
   Лицо слиянного.- И вдруг мой сон
   Переменился: я себя увидел
   В царевом доме, и лицом к лицу
   Предстало мне души моей виденье;
   И мнилось мне, что годы пролетели
   Мгновеньем надо мной, оставив мне
   Воспоминание каких-то светлых
   Времен, чего-то чудного, какой-то
   Волшебной жизни.- И мой сон
   Опять переменился: я увидел
   Себя на берегу реки широкой;
   Садилось солнце; тихо по водам
   Суда, сияя, плыли, и за ними
   Серебряный тянулся след; вблизи
   В кустах светился домик; на пороге
   Его дверей хозяйка молодая
   С младенцем спящим на руках стояла...
   И то была моя жена с моею
   Малюткой дочерью... и я проснулся;
   И милый сон мой стал блаженной былью.
  
   И ныне тихо, без волненья льется
   Поток моей уединенной жизни.
   Смотря в лицо подруги, данной богом
   На освященье сердца моего,
   Смотря, как спит сном ангела на лоне
   У матери младенец мой прекрасный,
   Я чувствую глубоко тот покой,
   Которого так жадно здесь мы ищем,
   Не находя нигде; и слышу голос,
   Земные все смиряющий тревоги:
   Да не смущается твоя душа,
   Он говорит мне, веруй в бога, веруй
   В меня. Мне было суждено своею
   Рукой на двух родных, земной судьбиной
   Разрозненных могилах те слова
   Спасителя святые написать;
   И вот теперь, на вечере моем,
   Рука жены и дочери рука
   Еще на легкой жизненной странице
   Их пишут для меня, дабы потом
   На гробовой гостеприимный камень
   Перенести в успокоенье скорби,
   В воспоминание земного счастья,
   В вознаграждение любви земныя
   И жизни вечныя на упованье.
  
   И в тихий мой приют, от всех забот
   Житейского живой оградой сада
   Отгороженный, друг минувших лет,
   Поэзия ко мне порой приходит
   Рассказами досуг мой веселить.
   И жив в моей душе тот светлый образ,
   Который так ее очаровал
   Во время оно... Часто на краю
   Небес, когда уж солнце село, видим
   Мы облака; из-за пурпурных ярко
   Выглядывают золотые, светлым
   Вершинам гор подобные; и видит
   Воображенье там как будто область
   Иного мира. Так теперь созданьем
   Мечты, какой-то областью воздушной
   Лежит вдали минувшее мое;
   И мнится мне, что благодатный образ,
   Мной встреченный на жизненном пути,
   По-прежнему оттуда мне сияет.
   Но он уж не один, их два; и прежний
   В короне, а другой в венке живом
   Из белых роз, и с прежним сходен он,
   Как расцветающий с расцветшим цветом;
   И на меня он светлый взор склоняет
   С такою же приветною улыбкой,
   Как тот, когда его во сне я встретил.
   И имя им одно. И ныне я
   Тем милым именем последний цвет,
   Поэзией мне данный, знаменую
   В воспоминание всего, что было
   Сокровищем тех светлых жизни лет
   И что теперь так сладостно чарует
   Покой моей обвечеревшей жизни.
  
   Дюссельдорф, 16/28 февраля 1843.
  
  
  
  
  
  Г Л А В А П Е Р В А Я
  
  
  
  
   1
  
   Жил-был в Индии царь, по имени Паль. Виразены
   Сильного сын, обладатель царства Нишадского, этот
   Наль был славен делами, во младости мудр и прекрасен
   Так, что в целом свете царя, подобного Налю,
   Не было, нет и не будет; между другими царями
   Он сиял, как сияет солнце между звездами.
   Крепкий мышцею, светлый разумом, чтитель смиренный
   Мудрых духовных мужей, глубоко проникнувший
  
  
  
   в тайный
   "Смысл писаний священных, жертв сожигатель усердный
   В храмах богов, вожделений своих обуздатель, нечистым
   Помыслам чуждый, любовь и тайная дума
   Дев, гроза и ужас врагов, друзей упованье,
   Опытный в трудной военной науке, искусный и смелый
   Вождь, из лука дивный стрелок, наипаче же славный
   Чудным искусством править конями - на них же он
  
  
  
   в сутки
   Мог сто миль проскакать,- таков был Наль;
  
  
  
  но и слабость
   Также имел он великую: в кости играть был безмерно
   Страстен.- В это же время владел Видарбинским
  
  
  
   обширным
   Царством Бима, царь благодушный; он долго бездетен
   Был и тяжко скорбел от того, и обет пред богами
   Он произнес великий, чтоб боги его наградили
   Сладким родительским счастьем; и боги ему даровали
   Трех сыновей и дочь. Сыновья называлися: первый
   Дамас, Дантас другой и Даманас третий; а имя
   Дочери было дано Дамаянти. Мальчики были
   Живы и смелы; звездой красоты расцвела Дамаянти
   Прелесть ее прошла по земле чудесной молвою.
   В доме отца, окруженная роем подружек, как будто
   Свежим венком, сияла меж них Дамаянти, как роза
   В пышной зелени листьев сияет, и в этом собранье
   Дев сверкала, как молния в туче небесной. Ни
  
  
  
   в здешнем
   Свете, ни в мире бесплотных духов, ни в стране,
  
  
  
  где святые
   Боги живут, никогда подобной красы не видали;
   Очи ее могли бы привлечь и бессмертных на землю
   С неба. Но как ни была Дамаянти прекрасна, не мене
   Был прекрасен и Наль, подобный пламенно-нежной
   Думе любви, облекшейся в образ телесный. И каждый
   Час о великом царе Нишадской земли Дамаянти
   Слышала, каждый час о звезде красоты благородный
   Царь Нишадский слышал; и цвет любви из живого
   Семени слов меж ними, друг друга не знавшими, скоро
   Вырос. Однажды Наль, безымянной болезнию сердца
   Мучимый, в роще задумчив гулял; и вдруг он увидел
   В воздухе белых гусей; распустив златоперые крылья,
   Стаей летели они, и громко кричали, и в рощу
   Шумно спустились. Проворной рукой за крыло золотое
   Наль схватил одного. Но ему сказал человечьим
   Голосом Гусь: "Отпусти ты меня, государь, я за это
   Службу тебе сослужу: о тебе Дамаянти прекрасной
   Слово такое при случае молвлю, что только и будет
   Думать она о Нале одном". То услыша, поспешно
   Наль отпустил золотого Гуся. Вся стая помчалась
   Прямо в Видарбу и там опустилася с криком на царский
   Луг, на котором в тот час Дамаянти гуляла. Увидев
   Чудных птиц, начала Дамаянти с подружками бегать
   Вслед за ними; а гуси, с места на место порхая,
   Все рассыпались по лугу; с ними рассыпались так же
   Скоро и все подружки царевнины: вот Дамаянти
   С гусем одним осталась одна; и Гусь, приосанясь,
   Вдруг сказал человеческим голосом ей: "Дамаянти,
   В царстве Нишадском царствует Наль; и нет и не будет
   Между людьми красавца такого. Когда бы его ты женою
   Стала, то счастье твое вполне б совершилось; какой бы
   Плод родился от союза с его красотою могучей
   Нежной твоей красоты. Вас друг для друга послали
   Боги на землю. Поверь тому, что тебе говорю я,
   О тихонравная, сладкоприветная, чистая дева!
   Много мы в странствиях наших лугов человеческих,
  
  
  
   много
   Райских обителей неба видали; в стране великанов
   Также нам быть довелось: но доныне еще, Дамаянти,
   Встретить подобного Налю царя нам нигде
  
  
  
  не случилось:
   Ты жемчужина дев, а Наль - мужей драгоценный
   Камень. О, если бы вы сочетались! тогда бы узрели
   Мы на земле неземное". Так Гусь говорил. Дамаянти,
   Слушая, радостно рдела; потом в ответ прошептала,
   Вся побледнев от любви: Скажи ты то же и Налю.
   Быстро, быстро поднялся он, дважды рожденный,
  
  
  
   сначала
   В виде яйца, потом из яйца, и в Нишадское царство
   Прямо помчался и там рассказал о случившемся Налю.
  
  
  
   2
  
   После того, что сказал ей Гусь золотой, Дамаянти,
   Словно как будто с собою расставшись, была
  
  
  
  беспрестанно
   C Налем прекрасным. Объятая тайною думой, влачася
   Шаткой, неверной стопою, как будто в каком
  
  
  
  расслабленье,
   То подымая к небу грустные очи, то в землю
   Их потупляя, то с полною тяжкими вздохами грудью -
   Временем щеки как жар, временем бледные, очи
   Полные слез, засохшие губы и все в беспорядке
   Мысли, как волосы,- день и ночь Дамаянти вздыхала
   Слабая, томная; не было ей ни сна на постели,
   Ниже покоя на месте ином; и, тая в болезни,
   Пищи она, ни питья принимать не хотела. Подружкам
   Скоро стало заметно, что с их царевной прекрасной
   Что-то случилось недоброе; скоро достигнул печальный
   Слух и до Бимы-царя, что дочь его Дамаянти
   Свой покой потеряла. Как скоро об этом проведал
   Царь, то он весьма опечалился. "Видно, настало
   Время любви для тебя, моя Дамаянти",- сказал он.
   Вот и задумал Бима дать пир, чтоб отвсюду на выбор
   Съехались к ней женихи. Гонцов разослал он по разным
   Царствам индейским: царей приглашать на праздник
  
  
  
   в Видарбу.
   Только к царям и царевичам весть об этом достигла,
   Все снарядилися в путь; с востока и запада быстрый,
   Шумный поток пути наводнил, наполняя всю землю
   Смутным гулом слонов, коней, колесниц и до неба
   Пыль густую подъемля. Сияя богатством уборов,
   Множеством ратников, блеском оружий, пышностью
  
  
  
   броней,
   Съехались гости в Видарбу; торжественно встретил
  
  
  
   их Бима.
   В это время странствовать вышел глава и светило
   Всех отшельников, праведный старец Нерада; избранный
   Спутник его был Первата блаженный. Из пыльного мира
   Темных гробов проникнул он в царство небесного света,
   В оный предел, где сад веселий цветет, где великий
   Властвует Индра. В светло-воздушные сени вступили
   Оба странника; их приветствовал радостно Индра;
   Им поклонясь и воздав им обоим приличную почесть,
   Царь небесныя тверди спросил гостей о здоровье
   Их и целого света. "Владыка,- с поклоном Нерада
   Индре ответствовал,- божеской милостью вашей
  
  
  
   здоровы
   Мы, и весь свет наш здоров: благоденствуют люди
  
  
  
   и звери;
   В каждой пылинке и в каждой былинке жизнь и веселье".
   Слыша такой ответ Нерады, могучий правитель
   Мира спросил: "Но где же мои любимцы, кровавых
   Споров решители, крови своей проливатели в битвах,
   Смерти презрители, храбрые мира защитники? Ими
   Светлую область мою населять я люблю; но напрасно
   Жду я на пир мой желанных гостей, не приходят
   Гости мои уж давно. Скажи мне, святой, что случилось
   С племенем храбрых?" На это ответствовал Индре
  
  
  
   Нерада:
   "Я объясню, всемогущий, тебе, отчего так давно ты
   Здесь никого не видишь из храбрых вождей: Дамаянти,
   Дочь царя видарбинского Бимы, которой на свете
   Нет ничего подобного, хочет по сердцу супруга
   Выбрать, и все цари и царевичи едут в Видарбу;
   Всякая ссора забыта, и вот почему так спокойна
   Стала земля, почему и в твою светозарную область
   Гости давно не приходят". Покуда их длилась беседа,
   Прибыли к Индре его соучастники в миродержавстве -
   Агнис, властитель огня, Варуна, воды повелитель,
   Яма, бог-земледержец. Услышав сказанье Нерады,
   Боги воскликнули с светлым лицом: "На выборе этом
   Будем и мы". И на быстрых конях, предводимые
  
  
  
  Индрой,
   Боги пустились в Видарбу, куда все цари собирались.
   Тою порою и Наль, любовью сгорая, лишь только
   Сведал о съезде великом в Видарбе, на быстрых
   Крыльях желанья помчался; нужды в конях не имел он.
   Боги, спустясь с высоты, на дороге увидели Наля:
   Был красотою он светел, как день; и боги, пленяся
   Той красотой, на него с изумленьем смотрели; четыре
   Стихий властителя, в воздухе свой полет удержавши,
   Вот что сказали: "Здравствуй, нишадец, войск
  
  
  
  истребитель,
   Наль Пуньялока. Хочешь ли нам оказать ты услугу?
   Нашим послом полномочным иди отсюда в Видарбу".
  
  
  
  
  
   3
  
   Все исполню,- ответствовал Наль; и, руки сложивши
   В страхе невольном, с видом покорным спросил он
  
  
  
   их: -
  
  
  
   Кто вы,
   Солнечным блеском одетые? С вестью какой повелите
   Мне в Видарбу идти?" Ему ответствовал Индра:
   "Знай, что мы боги бессмертные, сшедшие в мир
  
  
  
  для прекрасной
   Дочери Бимы-царя Дамаянти, к которой отвсюду
   Сходятся ныне земные цари; я Индра, властитель
   Воздуха; это Агннс, огня повелитель могучий;
   Это Варуна, двигатель вод, а эго великий
   Тверди земной основатель Яма. Знай же, что ныне
   Наш ты посол, и вот что ты должен сказать Дамаянти:
   "Ведай, царевна, что боги стихий - бог воздуха Индра,
   Агнис огня, Варуна воды и Яма земли - к нам
   С неба сошли, чтоб из них одного избрала ты
  
  
  
   в супруги!"
   Руки сжав с умилением, Наль ответствовал Индре:
   "Сам я за тем же в Видарбу иду; от других невозможно
   Быть мне послом к Дамаянти; молю, от такого
  
  
  
  посольства,
   Боги, избавьте меня". На то ответствовал Индра:
   "Разве не ты, благородный нишадец, сказал нам:
  
  
  
  исполню?
   Можешь ли слово нарушить? Иди ж и не смей
  
  
  
  отрицаться".
   Наль отвечал с замешательством: "Как же дойду я
  
  
  
   к царевне?
   Входы все заперты крепкою стражей".- "О том
  
  
  
  не заботься,-
   Боги сказали,- дойдешь свободно, иди без боязни".
   Наль пошел, покоряся без ропота воле бессмертных.
   Он во дворец свободно проникнул и там Дамаянти
   Скоро увидел в кругу подружек; как с неба
  
  
  
   слетевший
   Ангел, она прекрасна была, и прелесть любви окружала
   Нежные члены ее, вожделенье любви пробуждая
   В каждом сердце; и месяц и солнце не столь утешали
   Светом своим, как ее пленительно-девственный образ.
   Муку любви почувствовал Наль при виде волшебном
   Стройного стана ее; но он пересилил стремленье
   Силы мучительной. Все подружки царевны вскочили
   С мест, изумленные входом нечаянным Наля;
  
  
  
   прекрасный
   Образ его поразил их так, что им показалось
   Небо отверстым. Не смея его вопросить, меж собою
   Тихо шептались они, повторяя: откуда пришел он?
   Кто он? какой он породы? райской? земной?
  
  
  
  исполинской?
   Так вопрошали друг друга они, ослепленные блеском
   Наля, очей на него поднять не смея (столь боги
   Прелесть его, уж и так неземную, блеском небесным
   Вдруг возвеличили). В это мгновенье пред ним Дамаянти
   С сердцевластительным взором, с улыбкой, чарующей
  
  
  
   душу,
   Молча стояла, молча глядела и таяла тайным
   Пламепем. "Кто ты? - она напоследок спросила.-
   Кто ты, все озаряющий, прелестью дышащий, душу
   Радостной мукой объемлющий? Как ты проиикиул
  
  
  
  в обитель
   Царской дочери, всем затворенную, мимо царевой
   Стражи, никем не замеченный? Кто ты? Какое ты
  
  
  
   носишь
   Имя?" На этот вопрос видарбинской прекрасной
  
  
  
   царевны
   Наль ответствовал: "Знай, Дамаянти, я
  
  
   Наль; я в Видарбу
   Прислан, царевна, тебя известить, что великие боги
   Индра, Агнис, Варуна и Яма спустились на землю
   С неба затем, чтоб из них одного избрала ты в супруги.
   Их могуществом мог и сюда неприметно пройти я;
   Зная теперь, зачем я здесь, видарбинская дева,
   Сделай сама, что найдешь для себя и благим
  
  
  
  и приличным".
  
  
  
  
  
  Г Л А В А В Т О Р А Я
  
  
  
  
  
   1
  
   Весть такую услышав, сначала богам Дамаянти
   Сердцем смиренным свою принесла благодарность;
  
  
  
   с улыбкой
   Налю сказала потом: "Не боги, а ты мой избранный
   Светлый жених; я твоя, и все, чем я обладаю,
   Все, что люблю я, каждое явное, тайное чувство
   Сердца, все мысли, желанья и жизнь, и все, мой
  
  
  
  прекрасный
   Царь, владыка души, твое без остатка. Что белый
   Гусь мне сказал, то сердце мое сокрушило; и были
   Все цари и царевичи созваны мною на выбор
   Только затем, чтоб привлечь и тебя; но ты уж заране
   Избран; отдаться тебе поклялась я, и был ты
   Здесь уж давно ожидаем; но только совсем для иного.
   Сватайся ж сам за меня; тебе неприлично являться
   Здесь послом от других; и знай, что если тобою
   Буду отвергнута я, от которой приемлешь ты ныне
   Почесть такую, то все мне смертию будет: вода ли
   Яд ли, огонь ли, веревка ли, все мне равно; нестерпимо
   Женскому сердцу в любви безответно признаться".
  
  
  
   На это
   Наль видарбинской царевне ответствовал: "Как же ты
  
  
  
   можешь
   Вечным богам предпочесть обреченного смерти?
  
  
  
  Как можешь
   С теми, от коих жизнь истекает, кем держится зданье
   Мира, ставить меня наряду, недостойного с прахом
   Ног их сравниться? Идущий против воли бессмертных
   Смерти навстречу идет. О пленительно стройная дева!
   Будь мне спасеньем, избравши небесное вместо земного.
   Легкость чистых, беспыльно-эфирных одежд, неземные
   Перлы, венки и повязки богов предпочти и блаженствуй.
   Что желанней тебе? Благовонный ли воздух? Огня ли
   Жертвенный пыл? Живая ли влага воды? Иль твердыня
   Вечной земли? Один, лазурно-воздушным пространством
   Мир объемля, движеньем и светом его наполняет;
   Искрою в каждой пылинке таяся, другой проникает
   Все, разрушая тела и духу даруя свободу;
   Третий, кристальною цепию землю обвив и на зыбком
   Пухе воды отдыхая, жемчужные нити вплетает
   В кудри свои; четвертый дает живущему место,
   Мертвому пристань и все созданье на суд собирает -
   Вот твои женихи, Дамаянти; богам ли бессмертным
   Ты откажешь? Не делай того, послушайся друга".
   С трепетом сердца и влагой печали затмивши сиянье
   Светлых очей, отвечала ему Дамаянти: "Всесильны
   Вечные боги; я чту их всем сердцем и им поклоняюсь
   С верой; но ты мой жених; ты избран любовию; этой
   Правды скрывать не хочу я". Так говоря, Дамаянти
   Очи стыдливо склонила и руки прижала к дрожащим
   Девственно чистым грудям с умоляющим видом.
  
  
  
  Вздохнувши,
   Наль отвечал: "Не забудь, Дамаянти, что я пред тобою
   В сане посла, нарушу ль святую доверенность? Буду ль
   Ныне просить для себя того, что строго велит мне
   Должность просить для других? Наступит мой час,
  
  
  
  и без страха
   Стану за право свое. Ты сама об этом размысли,
   Радость очей, видарбинская роза". Вздох утаивши,
   Тихо в ответ Дамаянти шепнула: "О друг, мы согласны

Другие авторы
  • Бальмонт Константин Дмитриевич
  • Пельский Петр Афанасьевич
  • Барбашева Вера Александровна
  • Ленкевич Федор Иванович
  • Витте Сергей Юльевич
  • Раич Семен Егорович
  • Раевский Владимир Федосеевич
  • Баратынский Евгений Абрамович
  • Струговщиков Александр Николаевич
  • Кузминская Татьяна Андреевна
  • Другие произведения
  • Куприн Александр Иванович - Безумие
  • Сологуб Федор - Земле земное
  • Неизвестные Авторы - Опыт вещественного Российского словаря
  • Неизвестные Авторы - Херликин и судья
  • Герцен Александр Иванович - О развитии революционных идей в России
  • Бестужев Николай Александрович - 14 декабря 1825 года
  • Мерзляков Алексей Федорович - Россияда. Поэма эпическая г-на Хераскова (Часть первая)
  • Щеголев Павел Елисеевич - Любовный быт пушкинской эпохи
  • Веселовский Юрий Алексеевич - Валленштейновская трилогия (Шиллера)
  • Сологуб Федор - Наивные встречи
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 473 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа