Главная » Книги

Васильев Павел Николаевич - Христолюбовские ситцы, Страница 4

Васильев Павел Николаевич - Христолюбовские ситцы


1 2 3 4 5 6

iv>
  
  Слегка опущенными вниз,
  
  
  Глумился, тешился над нами...
  
  
  Из всех тебе знакомых лиц
  
  
  Ты выбрал призрачное, это,
  
  
  Июльский
  
  
  Душный пустоцвет,
  
  
  Заплывшее жарою лето.
  
  
  Она не розан, чтоб колоться,
  
  
  Ее срывали много раз -
  
  
  И с хладнокровьем полководца
  
  
  Теперь оценивает нас.
  
  
  Так вот на что ушли вы, годы
  
  
  Работы яростной!..
  
  
  От них
  
  
  Остались яркие разводы
  
  
  Да девки
  
  
  В платьях продувных,
  
  
  Фужер вина, глаза коровьи...
  
  
  Для чьей кромешной славы ты
  
  
  Своей густой
  
  
  И чистой кровью
  
  
  Поил и вскармливал холсты?
  
  
  И вот о чем Игнатий думал:
  
  
  "Прошедшее,
  
  
  Мой враг угрюмый,
  
  
  Иль впрямь
  
  
  Я вечный данник твой?
  
  
  Затяжелели смертью веки
  
  
  И все мои мечты навеки
  
  
  Пылают краской неживой?
  
  
  Чем я тебе, страна, враждебен?
  
  
  Кому,
  
  
  Зачем служу молебен?
  
  
  Кто сердцем властвует моим?
  
  
  Любовь какою мерой мерил?
  
  
  Я сам себе давно не верил -
  
  
  Все это
  
  
  Только прах и дым!
  
  
  И стоит лишь забыть...
  
  
  И злая
  
  
  Печаль моя
  
  
  Сгорит дотла.
  
  
  Возникни вновь, мечта былая,
  
  
  Приказываю!
  
  
  Жду!
  
  
  Желаю!
  
  
  Но не такой, какой была!
  
  
  Я напишу тебя как надо,
  
  
  Екатерина!
  
  
  Чтоб кругом
  
  
  Качалась жизнь подобьем сада
  
  
  Под ветром в дыме золотом.
  
  
  Чтоб, быстротою разогрета,
  
  
  В улыбке разомкнув уста,
  
  
  Ты синей лентой эстафеты
  
  
  Стояла дважды обвита.
  
  
  Чтоб в глубине золоторунной
  
  
  Гремело
  
  
  На сто голосов
  
  
  В честь победительницы юной
  
  
  Сто тысяч курских соловьев!"
  (Холст и краски берет Христолюбов. Улыбается будто со сна. Отвертывается от толстогубых пьяниц. Яркий свет. Тишина.)
  
  
  Все рассужденья к черту!
  
  
  Слыша
  
  
  Лишь сердца собственного стук!
  
  
  Черты
  
  
  Угасшие, мальчишьи,
  
  
  В нем в этот миг
  
  
  Проснулись вдруг
  
  
  И, губы выпятив упрямо,
  
  
  Чуть-чуть насупливая бровь,
  
  
  Перед собой глядел он прямо,
  
  
  Сощурившись...
  
  
  И вновь и вновь
  
  
  Лицо из мрака выплывало
  
  
  И гасло на холсте его,
  
  
  Мелькало, пряталось.
  
  
  Сначала
  
  
  Совсем оно было мертво.
  
  
  Но он
  
  
  Привел его в движенье,
  
  
  Дыханьем наделил.
  
  
  И вот
  
  
  В нем появилось выраженье,
  
  
  Уже казалось, что живет,
  
  
  Себя
  
  
  Над прежним мраком
  
  
  Выся,
  
  
  Та голова - светла, бела,
  
  
  Но тут
  
  
  Скользнула хитрость лисья,
  
  
  Глаза неслышно повела.
  
  
  И ясно стало, что непрочно
  
  
  Ее на свете бытие
  
  
  И что давным-давно порочна
  
  
  Тень возле слабых губ ее.
  
  
  И как ни путал,
  
  
  Снова дивой,
  
  
  В густой опутанная дым,
  
  
  Дразнясь улыбкою блудливой,
  
  
  Печальной,
  
  
  Хитрой
  
  
  И красивой.
  
  
  Она вставала перед ним.
  
  
  Спокойней.
  
  
  Вот она! Еще бы!
  
  
  ...Но очи норовили вкось
  
  
  Глядеть.
  
  
  И что-то вроде злобы
  
  
  В них скрытым пламенем зажглось.
  
  
  Как ни старался -
  
  
  Больше, резче
  
  
  И с каждою минутой злей,
  
  
  Уже совсем не человечьи,
  
  
  Глаза грозились.
  
  
  Все темней,
  
  
  Все глуше становились.
  
  
  С маху
  
  
  Он ворот расстегнул,
  
  
  И злей,
  
  
  Неутомимо, словно птаху,
  
  
  Ее гонял среди ветвей.
  
  
  Ага!
  
  
  Не увильнешь!
  
  
  Попалась!
  
  
  Казалось, что преграды нет,
  
  
  Лишь только
  
  
  Тронуть кистью малость -
  
  
  И отовсюду
  
  
  Брызнет свет.
  
  
  Он отошел взглянуть.
  
  
  Тут что-то
  
  
  Произошло -
  
  
  Смешна, пуста,
  
  
  Вся раскрасневшись,
  
  
  Полорота,
  
  
  На Христолюбова с холста
  
  
  Глядела дура...
  
  
  - Этак! Бона
  
  
  Куда пошло! Ну, так и быть,
  
  
  Держись-ка, ведьма!-
  
  
  И с разгона
  
  
  Он начал рыло кистью бить.
  
  
  И в ножевых багровых ранах,
  
  
  Все в киновари, как в крови,
  
  
  Оно свалилось...
  
  
  . . . . . . . . . . . . . .
  
  
  ...Выпь в туманах
  
  
  Вопила: "Догоняй! Трави!"
  
  
  Куда бежал? Чего искал он
  
  
  На улицах?
  
  
  Родных?
  
  
  Народ?
  
  
  Под непомеркнувшим оскалом
  
  
  Луны, угрюмой от забот,
  
  
  Кипела облачная пена...
  
  
  И песня слышалась вдали:
  
  
  С работы шла ночная смена,
  
  
  С большой работы
  
  
  Люди шли.
  
  
  Уверенно вперед шагали
  
  
  По смутным улицам они,
  
  
  И песню
  
  
  Повторяли дали
  
  
  Про "Волочаевские дни".
  
  
  Мост строили. Огни горели.
  
  
  И под моторов долгий храп,
  
  
  Свистя,
  
  
  Летали на качели
  
  
  Тела литых чугунных баб.
  
  
  Мост строили...
  
  
  
   ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
  
  
  Он все забросил: кисть, палитру,
  
  
  Друзей,
  
  
  Не в шутку, а всерьез.
  
  
  "Погибну, думал,
  
  
  Но не вытру
  
  
  Воспоминанья горьких слез".
  
  
  Разлучено навек с румянцем,
  
  
  Лицо тускнело.
  
  
  Стороной
  
  
  Он шел угрюмым оборванцем
  
  
  В заздравный шум
  
  
  И чад пивной.
  
  
  В шальных огнях стучали кружки,
  
  
  Обнявшись, плакали подружки,
  
  
  Кричали "здравствуйте!" ему,
  
  
  "Субботу"
  
  
  Пело сорок пьяных,
  
  
  И в розах оспенных, румяных
  
  
  Плясала в сумрачном дыму
  
  
  Слепая рожа баяниста,
  
  
  И сладко,
  
  
  Горестно
  
  
  И чисто
  
  
  Баян наяривал вразлет,
  
  
  И ждали воры в дырах мрака,
  
  
  Когда отчаянная драка
  
  
  В безумье очи заведет,
  
  
  И взвизгнет около Вертинский,
  
  
  Метнет широкий ножик финский,
  
  
  И (человечьи ли?) уста,
  
  
  Под электричеством оскалясь,
  
  
  Проговорят:
  
  
  - Ага, попались
  
  
  В Исуса,
  
  
  Господа,
  
  
  Христа!
  
  
  В пивной неукротимой этой
  
  
  Был собран всё народ отпетый,
  
  
  И выделялись средь толпы
  
  
  Состригшие под скобку гривы,
  
  
  Осоловевшие от пива,
  
  
  От слез свирепые попы!
  
  
  Вся эта рвань готова снова
  
  
  Былым коням
  
  
  Сменить подковы,
  
  
  У пулеметов пузом лечь,
  
  
  С батьком хорошим
  
  
  Двинуть в поле,
  
  
  Было б оружье им да воля -
  
  
  Громить,
  
  
  Расстреливать
  
  
  И жечь.
  
  
  Мешки у нижних век набухли,
  
  
  У девки пышно взбиты букли:
  
  
  - Пей, нелюбимая, дотла!-
  
  
  Звенит стекло в угаре диком.
  
  
  - Так спой, братишка,
  
  
  Гоп со смыком,
  
  
  Про те ль подольские дела.
  
  
  (Вспомним про блатную старину,
  
  
  
  
  
  да-да.
  
  
  Оставляю корешам жену,
  
  
  
  
  
  да-да.
  
  
  Передайте передачу,
  
  
  Перед смертью не заплачу,
  
  
  Перед пулей глазом не моргну!)
  
  
  А утром серым,
  
  
  Красногривым,
  
  
  Когда по прибережным ивам
  
  
  Вкось,
  
  
  Встрижь проносится, змеясь,
  
  
  И на широких перекатах,
  
  
  У самых берегов покатых
  
  
  Лениво плещет рыба язь,
  
  
  Шел Христолюбов в гости.
  
  
  Дома
  
  
  Не заставал хозяев:
  
  
  - А!
  
  
  Знать не хотят! -
  
  
  Возле парома
  
  
  Жил бакенщик.
  
  
  Спешил туда...
  
  
  И в шалаше, средь старых весел,
  
  
  Со стариком,
  
  
  Тоску забросив,
  
  
  Из чашки пил кирпичный чай,
  
  
  Ругал весь свет, просил деньжонок
  
  
  Дать в долг...
  
  
  Средь юных трав саженных,
  
  
  Шумел веселый,
  
  
  Пыльный май.
  
  
  Сирень еще не воссияла
  
  
  Во всем бессмертии своем.
  
  
  А Христолюбова гоняло
  
  
  По улицам...
  
  
  
  
  Голос
  
  
  Ну, как живем?
  
  
  
   Христолюбов
  
  
  С кем честь имею я?..
  
  
  
  
  Голос
  
  
  Так скоро...
  
  
  Стал забывать друзей давно?
  
  
  Не затеваешь разговора...
  
  
  Рад иль не рад?
  
  
  
   Христолюбов
  
  
  Мне всё равно.
  
  
  
  
  Голос
  
  
  Скажи, какое безразличье!
  
  
  Ты неужель забыл, земляк,
  
  
  О том, как вместе жили, как
  
  
  Зорили вместе
  
  
  Гнезда птичьи?
  
  
  Как на Гусином перекате
  
  
  Рыбачили...
  
  
  
   Христолюбов
  
  
  Егор!
  
  
  
  
  Смолянинов
  
  
  Игнатий!
  
  
  
   Христолюбов
  
  
  Я рад!
  
  
  Я очень, очень рад!
  
  
  Давно мне радость незнакома.
  
  
  Давай представимся вдругорядь.
  
  
  
   (Протягивая руку.)
  
  
  Художник...
  
  
  
  
  Смолянинов
  
  
  Секретарь парткома.
  
  
  
   Христолюбов
  
  
  Что?..
  
  
  
  
  Смолянинов
  
  
  Да!
  
  
  Ты помнишь ли? Лет десять
  
  
  Тому назад я в комсомол
  
  
  Вступил...
  
  
  И право, если взвесить,
  
  
  То было не случайно. Гол
  
  
  Был мой отец...
  
  
  Но бросим это.
  
  
  Гляди, Игнатий, сколько света
  
  
  И зелени,
  
  
  Как край богат,
  
  
  Как эти флаги реют гордо
  
  
  И как величественно,
  
  
  Твердо
  
  
  Стоит Текстильный комбинат.
  
  
  Что было раньше здесь? Крылечки
  
  
  Хибарок...
  
  
  Цвел шиповник дик,
  
  
  И доносились из-за речки
  
  
  К нам завывания шишиг.
  
  
  А ныне?
  
  
  Не глухим каликой
  
  
  Стал старый, сонный город наш.
  
  
  Текстиль!
  
  
  За это жизнь отдашь -
  
  
  Он создан партией великой.
  
  
  
   Христолюбов
  
  
  Все это, друг, старо.
  
  
  
  
  Смолянинов
  
  
  Что ж ново?
  
  
  
   Христолюбов
  
  
  Всё это басни.
  
  
  
  
  Смолянинов
  
  
  Если б я
  
  
  Услышал от кого другого...
  
  
  
   Христолюбов
  
  
  Вновь повторяю, не тая -
  
  

Другие авторы
  • Мансуров Александр Михайлович
  • Наседкин Василий Федорович
  • Иванов Федор Федорович
  • Тенишева Мария Клавдиевна
  • Васильев Павел Николаевич
  • Маурин Евгений Иванович
  • Флобер Гюстав
  • Нагродская Евдокия Аполлоновна
  • Барро Михаил Владиславович
  • Верлен Поль
  • Другие произведения
  • Вересаев Викентий Викентьевич - Феогнид. Стихотворения
  • Вяземский Петр Андреевич - Дела иль пустяки давно минувших лет
  • Немирович-Данченко Владимир Иванович - Переписка А. П. Чехова и Вл. И. Немировича-Данченко
  • Карамзин Николай Михайлович - История государства Российского. Том 8
  • Лондон Джек - Язычник
  • Чернов Виктор Михайлович - Стихия скитальчества у корифеев русской литературы
  • Айхенвальд Юлий Исаевич - Веневитинов
  • Гиппиус Василий Васильевич - Библиография научных трудов
  • Ярков Илья Петрович - Моя жизнь
  • Гримм Вильгельм Карл, Якоб - Господин кум
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
    Просмотров: 336 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа