Главная » Книги

Толстой Алексей Константинович - Баллады, былины, притчи, Страница 2

Толстой Алексей Константинович - Баллады, былины, притчи


1 2 3 4 5 6

y">  Мужичок-то, вишь, прост, знай везет через мост,
  
  
   Так ли?
  "Вишь, дурак!- сказал дьяк,- тебе мост, чай,
  
  
  
  
  
   пустяк,
  
  
   Дудки?
  Ты б его поберег, ведь плыли ж поперек
  
  
   Утки!"
  Как у Васьки Волчка вор стянул гусака,
  
  
   Вишь ты!
  В полотенце свернул, да поймал караул,
  
  
   Ништо!
  Дьяк сказал: "Дурачье! Полотенце-то чье?
  
  
   Васьки?
  Стало, Васька и тать, стало, Ваське и дать
  
  
   Таску!"
  Пришел к дьяку больной; говорит: "Ой, ой, ой,
  
  
   Дьяче!
  Очень больно нутру, а уж вот поутру
  
  
   Паче!
  И не лечь, и не сесть, и не можно мне съесть
  
  
   Столько!"
  "Вишь, дурак!- сказал дьяк,- ну не ешь
  
  
  
  
  
   натощак;
  
  
   Только!"
  Пришел к дьяку истец, говорит: "Ты отец
  
  
   Бедных;
  Кабы ты мне помог - видишь денег мешок
  
  
   Медных,-
  Я б те всыпал, ей-ей, в шапку десять рублей,
  
  
   Шутка!"
  "Сыпь сейчас,- сказал дьяк, подставляя колпак.-
  
  
   Ну-тка!"
  [1857]

    ПРАВДА

  Ах ты гой еси, правда-матушка!
  Велика ты, правда, широка стоишь!
  Ты горами поднялась до поднебесья,
  Ты степями, государыня, раскинулась,
  Ты морями разлилася синими,
  Городами изукрасилась людными,
  Разрослася лесами дремучими!
  Не объехать кругом тебя во сто лет,
  Посмотреть на тебя - шапка валится!
  Выезжало семеро братиев,
  Семеро выезжало добрых молодцев,
  Посмотреть выезжали молодцы,
  Какова она, правда, на свете живет?
  А и много про нее говорено,
  А и много про нее писано,
  А и много про нее лыгано.
  Поскакали добры молодцы,
  Все семеро братьев удалыих,
  И подъехали к правде со семи концов,
  И увидели правду со семи сторон.
  Посмотрели добры молодцы,
  Покачали головами удалыми
  И вернулись на свою родину;
  А вернувшись на свою родину,
  Всяк рассказывал правду по-своему;
  Кто горой называл ее высокою,
  Кто городом людным торговыим,
  Кто морем, кто лесом, кто степию.
  И поспорили братья промеж собой,
  И вымали мечи булатные,
  И рубили друг друга до смерти,
  И, рубяся, корились, ругалися,
  И брат брата звал обманщиком.
  Наконец полегли до единого
  Все семеро братьев удалыих;
  Умирая ж, каждый сыну наказывал,
  Рубитися наказывал до смерти,
  Полегти за правду за истину;
  То ж и сын сыну наказывал,
  И доселе их внуки рубятся,
  Все рубятся за правду за истину,
  На великое себе разорение.
  А сказана притча не в осуждение,
  Не в укор сказана - в поучение,
  Людям добрым в уразумение.
  [1858]

    СТАРИЦКИЙ ВОЕВОДА

  Когда был обвинен старицкий воевода,
  Что, гордый знатностью и древностию рода,
  Присвоить он себе мечтает царский сан,
  Предстать ему велел пред очи Иоанн.
  И осужденному поднес венец богатый,
  И ризою облек из жемчуга и злата,
  И бармы возложил, и сам на свой престол
  По шелковым коврам виновного возвел.
  И, взор пред ним склонив, он пал среди палаты,
  И, в землю кланяясь с покорностью трикраты,
  Сказал: "Доволен будь в величии своем,
  Се аз, твой раб, тебе на царстве бью челом!"
  И, вспрянув тот же час со злобой беспощадной,
  Он в сердце нож ему вонзил рукою жадной.
  И, лик свой наклоня над сверженным врагом,
  Он наступил на труп узорным сапогом
  И в очи мертвые глядел, и с дрожью зыбкой
  Державные уста змеилися улыбкой.
  [1858]

    x x x

    1

  - Государь ты наш батюшка,
  Государь Петр Алексеевич,
  Что ты изволишь в котле варить?
  - Кашицу, матушка, кашицу,
  Кашицу, сударыня, кашицу!

    2

  - Государь ты наш батюшка,
  Государь Петр Алексеевич,
  А где ты изволил крупы достать?
  - За морем, матушка, за морем,
  За морем, сударыня, за морем!

    3

  - Государь ты наш батюшка,
  Государь Петр Алексеевич,
  Нешто своей крупы не было?
  - Сорная, матушка, сорная,
  Сорная, сударыня, сорная!

    4

  - Государь ты наш батюшка,
  Государь Петр Алексеевич,
  А чем ты изволишь мешать ее?
  - Палкою, матушка, палкою,
  Палкою, сударыня, палкою!

    5

  - Государь ты наш батюшка,
  Государь Петр Алексеевич,
  А ведь каша-то выйдет крутенька?
  - Крутенька, матушка, крутенька,
  Крутенька, сударыня, крутенька!

    6

  - Государь ты наш батюшка,
  Государь Петр Алексеевич,
  А ведь каша-то выйдет солона?
  - Солона, матушка, солона,
  Солона, сударыня, солона!

    7

  - Государь ты наш батюшка,
  Государь Петр Алексеевич,
  А кто ж будет ее расхлебывать?
  - Детушки, матушка, детушки,
  Детушки, сударыня, детушки!
  [1861]

    ЧУЖОЕ ГОРЕ

  В лесную чащу богатырь при луне
   Въезжает в блестящем уборе;
  Он в остром шеломе, в кольчатой броне
  И свистнул беспечно, бочась на коне:
   "Какое мне деется горе!"
  И едет он рысью, гремя и звеня,
   Стучат лишь о корни копыты;
  Вдруг с дуба к нему кто-то прыг на коня!
  "Эй, кто за плечами там сел у меня?
   Со мной, берегись, не шути ты!"
  И щупает он у себя за спиной,
   И шарит, с досадой во взоре;
  Но внемлет ответ: "Я тебе не чужой,
  Ты, чай, об усобице слышал княжой,
   Везешь Ярослава ты горе!"
  "Ну, ври себе!- думает витязь, смеясь,-
   Вот, подлинно, было бы диво!
  Какая твоя с Ярославом-то связь?
  В Софийском соборе спит киевский князь,
   А горе небось его живо?"
  Но дале он едет, гремя и звеня,
   С товарищем боле не споря;
  Вдруг снова к нему кто-то прыг на коня
  И на ухо шепчет: "Вези ж и меня,
   Я, витязь, татарское горе!"
  "Ну, видно, не в добрый я выехал час!
   Вишь, притча какая бывает!
  Что шишек еловых здесь падает вас!"
  Так думает витязь, главою склонясь,
   А конь уже шагом шагает.
  Но вот и ступать уж ему тяжело,
   И стал спотыкаться он вскоре,
  А тут кто-то сызнова прыг за седло!
  "Какого там черта еще принесло?"
   "Ивана Васильича горе!"
  "Долой вас! И места уж нет за седлом!
   Плеча мне совсем отдавило!"
  "Нет, витязь, уж сели, долой не сойдем!"
  И едут они на коне вчетвером,
   И ломится конская сила.
  "Эх,- думает витязь,- мне б из лесу вон
   Да в поле скакать на просторе!
  И как я без боя попался в полон?
  Чужое, вишь, горе тащить осужден,
   Чужое, прошедшее горе!"
  [1866]

    ПАНТЕЛЕЙ-ЦЕЛИТЕЛЬ

  Пантелей-государь ходит по полю,
  И цветов и травы ему по пояс,
  И все травы пред ним расступаются,
  И цветы все ему поклоняются.
  И он знает их силы сокрытые,
  Все благие и все ядовитые,
  И всем добрым он травам, невредныим,
  Отвечает поклоном приветныим,
  А которы растут виноватые,
  Тем он палкой грозит суковатою.
  По листочку с благих собирает он,
  И мешок ими свой наполняет он,
  И на хворую братию бедную
  Из них зелие варит целебное.
   Государь Пантелей!
   Ты и нас пожалей,
   Свой чудесный елей
   В наши раны излей,
  В наши многие раны сердечные;
  Есть меж нами душою увечные,
  Есть и разумом тяжко болящие,
  Есть глухие, немые, незрящие,
  Опоенные злыми отравами,-
  Помоги им своими ты травами!
   А еще, государь,-
   Чего не было встарь -
  И такие меж нас попадаются,
  Что лечением всяким гнушаются.
  Они звона не терпят гуслярного,
  Подавай им товара базарного!
  Все, чего им не взвесить, не смеряти,
  Все, кричат они, надо похерити;
  Только то, говорят, и действительно,
  Что для нашего тела чувствительно;
  И приемы у них дубоватые
  И ученье-то их грязноватое,
   И на этих людей,
   Государь Пантелей,
   Палки ты не жалей,
  
   Суковатыя!
  Февраль 1866

    ЗМЕЙ TУГАРИН

    1

  Над светлым Днепром, средь могучих бояр,
   Близ стольного Киева-града,
  Пирует Владимир, с ним молод и стар,
  И слышен далеко звон кованых чар -
   Ой ладо, ой ладушки-ладо!

    2

  И молвит Владимир: "Что ж нету певцов?
   Без них мне и пир не отрада!"
  И вот незнакомый из дальних рядов
  Певец выступает на княжеский зов -
   Ой ладо, ой ладушки-ладо!

    3

  Глаза словно щели, растянутый рот,
   Лицо на лицо не похоже,
  И выдались скулы углами вперед,
  И ахнул от ужаса русский, народ:
   "Ой рожа, ой страшная рожа!"

    4

  И начал он петь на неведомый лад:
   "Владычество смелым награда!
  Ты, княже, могуч и казною богат,
  И помнит ладьи твои дальний Царьград -
   Ой ладо, ой ладушки-ладо!

    5

  Hо род твой не вечно судьбою храним,
   Настанет тяжелое время,
  Обнимут твой Киев и пламя и дым,
  И внуки твои будут внукам моим
   Держать золоченое стремя!"

    6

  И вспыхнул Владимир при слове таком,
   В очах загорелась досада -
  Но вдруг засмеялся - и хохот кругом
  В рядах прокатился, как по небу гром,-
   Ой ладо, ой ладушки-ладо!

    7

  Смеется Владимир, и с ним сыновья,
   Смеется, потупясь, княгиня,
  Смеются бояре, смеются князья,
  Удалый Попович, и старый Илья,
   И смелый Никитич Добрыня.

    8

  Певец продолжает: "Смешна моя весть
   И вашему уху обидна?
  Кто мог бы из вас оскорбление снесть?
  Бесценное русским сокровище честь,
   Их клятва: "Да будет мне стыдно!"

    9

  На вече народном вершится их суд,
   Обиды смывает с них поле -
  Но дни, погодите, иные придут,
  И честь, государи, заменит вам кнут,
   А вече - каганская воля!"

    10

  "Стой!- молвит Илья,- твой хоть голос и чист,
   Да песня твоя не пригожа!
  Был вор Соловей, как и ты, голосист,
  Да я пятерней приглушил его свист -
   С тобой не случилось бы то же!"

    11

  Певец продолжает: "И время придет,
   Уступит наш хан христианам,
  И снова подымется русский народ,
  И землю единый из вас соберет,
   Но сам же над ней станет ханом!

    12

  И в тереме будет сидеть он своем,
   Подобен кумиру средь храма,
  И будет он спины вам бить батожьем,
  А вы ему стукать да стукать челом -
   Ой срама, ой горького срама!"

    13

  "Стой!- молвит Попович,- хоть дюжий твой
  
  
  
  
  
   рост,
   Но слушай, поганая рожа:
  Зашла раз корова к отцу на погост,
  Махнул я ее через крышу за хвост -
   Тебе не было бы того же!"

    14

  Hо тот продолжает, осклабивши пасть:
   "Обычай вы наш переймете,
  На честь вы поруху научитесь класть,
  И вот, наглотавшись татарщины всласть,
   Вы Русью ее назовете!

    15

  И с честной поссоритесь вы стариной,
   И, предкам великим на сором,
  Не слушая голоса крови родной,
  Вы скажете: "Станем к варягам спиной,
   Лицом повернемся к обдорам!""

    16

  "Стой!- молвит, поднявшись, Добрыня,- не
  
  
  
  
  
   смей
   Пророчить такого нам горя!
  Тебя я узнал из негодных речей:
  Ты старый Тугарин, поганый тот змей,
   Приплывший от Черного моря!

    17

  На крыльях бумажных, ночною порой,
   Ты часто вкруг Киева-града
  Летал я шипел, но тебя не впервой
  Попотчую я каленою стрелой -
   Ой ладо, ой ладушки-ладо!"

    18

  И начал Добрыня натягивать лук,
   И вот, на потеху народу,
  Струны богатырской послышавши звук,
  Во змея певец перекинулся вдруг
   И с шипом бросается в воду.

    19

  "Тьфу, гадина!- молвил Владимир и нос
   Зажал от несносного смрада,-
  Чего уж он в скаредной песни не нес,
  Но, благо, удрал от Добрынюшки, пес,-
   Ой ладо, ой ладушки-ладо!"

    20

  А змей, по Днепру расстилаясь, плывет,
   И, смехом преследуя гада,
  По нем улюлюкает русский народ:
  "Чай, песни теперь уже нам не споет -
   Ой ладо, ой ладушки-ладо!"

    21

  Смеется Владимир: "Вишь, выдумал нам
   Каким угрожать он позором!
  Чтоб мы от Тугарина приняли срам!
  Чтоб спины подставили мы батогам!
   Чтоб мы повернулись к обдорам!

    22

  Нет, шутишь! Живет наша русская Русь!
   Татарской нам Руси не надо!
  Солгал он, солгал, перелетный он гусь,
  За честь нашей родины я не боюсь -
   Ой ладо, ой ладушки-ладо!

    23

  А если б над нею беда и стряслась,
   Потомки беду перемогут!
  Бывает,- примолвил свет-солнышко-князь,-
  Неволя заставит пройти через грязь -
   Купаться в ней свиньи лишь могут!

    24

  Подайте ж мне чару большую мою,
   Ту чару, добытую в сече,
  Добытую с ханом хозарским в бою,-
  За русский обычай до дна ее пью,
   За древнее русское вече!

    25

  За вольный, за честный славянский народ!
   За колокол пью Новаграда!
  И если он даже и в прах упадет,
  Пусть звон его в сердце потомков живет -
   Ой ладо, ой ладушки-ладо!

    26

  Я пью за варягов, за дедов лихих,
   Кем русская сила подъята,
  Кем славен наш Киев, кем грек приутих,
  За синее море, которое их,
   Шумя, принесло от заката!"

    27

  И выпил Владимир - и разом кругом,
   Как плеск лебединого стада,
  Как летом из тучи ударивший гром,
  Народ отвечает: "За князя мы пьем!
   Ой ладо, ой ладушки-ладо!

    28

  Да правит по-русски он русский народ,
   А хана нам даром не надо!
  И если настанет година невзгод,
  Мы верим, что Русь их победно пройдет,-
   Ой ладо, ой ладушки-ладо!"

    29

  Пирует Владимир со светлым лицом,
   В груди богатырской отрада,
  Он верит: победно мы горе пройдем,
  Н весело слышать ему над Днепром:
   "Ой ладо, ой ладушкн-ладо!"

    30

  Пирует с Владимиром сила бояр,
   Пируют посадники града,
  Пирует весь Киев, и молод и стар,
  И слышен далеко звон кованых чар -
   Ой ладо, ой ладушки-ладо!
  Вторая половина 1867

    ПЕСНЯ О ГАРАЛЬДЕ И ЯРОСЛАВНЕ

    1

  Гаральд в боевое садится седло,
   Покинул он Киев державный,
  Вздыхает дорогою он тяжело:
   "Звезда ты моя, Ярославна!

    2

  Надежд навсегда миновала пора!
   Твой слышал, княжна, приговор я!
  Узнают же вес моего топора
   От края до края поморья!"

    3

  И Русь оставляет Гаральд за собой,
   Плывет он размыкивать горе
  Туда, где арабы с норманнами бой
   Ведут на земле и на море.

    4

  В Мессине он им показал свой напор,
   Он рубит их в битве неравной
  И громко взывает, подъемля топор:
   "Звезда ты моя, Ярославна!"

    5

  Дает себя знать он и грекам в бою,
   И Генуи выходцам вольным,
  Он на море бьется, ладья о ладью,
   Но мысль его в Киеве стольном.

    6

  Летает он по морю сизым орлом,
   Он чайкою в бурях пирует,
  Трещат корабли под его топором -
   По Киеву сердце тоскует.

    7

  Веселая то для дружины пора,
   Гаральдовой славе нет равной -
  Но в мысли спокойные воды Днепра,
   Но в сердце княжна Ярославна.

    8

  Нет, видно ему не забыть уж о ней,
   Не вымучить счастья иного -
  И круто он бег повернул кораблей
   И к северу гонит их снова.

    9

  Он на берег вышел, он сел на коня,
   Он в зелени едет дубравной -
  "Полюбишь ли, девица, ныне меня,
   Звезда ты моя, Ярославна?"

    10

  И в Киев он стольный въезжает, крестясь;
   Там, гостя радушно встречая,
  Выходит из терема ласковый князь,
   А с ним и княжна молодая.

    11

  "Здорово, Гаральд! Расскажи, из какой
   На Русь воротился ты дали?
  Замешкался долго в земле ты чужой,
   Давно мы тебя не видали!"

    12

  "Я, княже, уехал, любви не стяжав,
   Уехал безвестный и бедный;
  Но ныне к тебе, государь Ярослав,
   Вернулся я в славе победной!

    13

  Я город Мессину в разор разорил,
   Разграбил поморье Царьграда,
  Ладьи жемчугом по края нагрузил,
   А тканей и мерить не надо!

    14

  Ко древним Афинам, как ворон, молва
   Неслась пред ладьями моими,
  На мраморной лапе пирейского льва
   Мечом я насек мое имя!

    15

  Прибрежья, где черный мой стяг прошумел,
   Сикилия, Понт и Эллада,
  Вовек не забудут Гаральдовых дел,
   Набегов Гаральда Гардрада!

    16

  Как вихорь обмел я окрайны морей,
   Нигде моей славе нет равной!
  Согласна ли ныне назваться моей,
   Звезда ты моя, Ярославна?"

    17

  В Норвегии праздник веселый идет:
   Весною, при плеске народа,
  В ту пору, как алый шиповник цветет,
   Вернулся Гаральд из похода.

    18

  Цветами его корабли обвиты,
   От сеч отдыхают варяги,
  Червленые берег покрыли щиты
   И с черными вранами стяги.

    19

  В ладьях отовсюду к шатрам парчевым
   Причалили вещие скальды
  И славят на арфах, один за другим,
   Возврат удалого Гаральда.

    20

  A сам он у моря, с веселым лицом,
   В хламиде и в светлой короне,
  Норвежским избранный от всех королем,
   Сидит на возвышенном троне.

    21

  Отборных и гридней и отроков рой
   Властителю служит уставно;
  В царьградском наряде, в короне златой,
   С ним рядом сидит Ярославна.

    22

  И, к ней обращаясь, Гаральд говорит,
   С любовью в сияющем взоре:
  "Все, что пред тобою цветет и блестит,
   И берег, и синее море,

    23

  Цветами убранные те корабли,
   И грозные замков твердыни,
  И людные веси норвежской земли,
   И все, чем владею я ныне,

    24

  И слава, добытая в долгой борьбе,
   И самый венец мой державный,
  И все, чем я бранной обязан судьбе,-
  Все то я добыл лишь на вено тебе,
   Звезда ты моя, Ярославна!"
  Январь - февраль 1869

    ТРИ ПОБОИЩА

    1

  Ярились под Киевом волны Днепра,
   За тучами тучи летели,
  Гроза бушевала всю ночь до утра -
   Княгиня вскочила с постели;

    2

  Вскочила княгиня в испуге от сна,
   Волос не заплетши, умылась,
  Пришла к Изяславу, от страха бледна:
   "Мне, княже, недоброе снилось!

    3

  Мне снилось: от берега норской земли,
   Где плещут варяжские волны,
  На саксов готовятся плыть корабли,
   Варяжскими гриднями полны.

    4

  То сват наш Гаральд собирается плыть-
   Храни его бог от напасти!-
  Мне виделось: воронов черная нить
   Уселася с криком на снасти.

    5

  И бабище будто на камне сидит,
   Считает суда и смеется:
  "Плывите, плывите!- она говорит,-
   Домой ни одно не вернется!
  
  
  б
  Гаральда-варяга в Британии ждет
   Саксонец-Гаральд, его тезка;
  Червонного меду он вам поднесет
   И спать вас уложит он жестко!"

    7

  И дале мне снилось: у берега там,
   У норской у пристани главной,
  Сидит, волоса раскидав по плечам,
   Золовка сидит Ярославна.

    8

  Глядит, как уходят в туман паруса
   С Гаральдовой силою ратной,
  И плачет, и рвет на себе волоса,
   И кличет Гаральда обратно...

    9

  Проснулася я - и доселе вдали
   Все карканье воронов внемлю -
  Прошу тебя, княже, скорее пошли
   Проведать в ту норскую землю!"

    10

  И только княгиня домолвила речь,
   Невестка их, Гида, вбежала;
  Жемчужная бармица падает с плеч,
   Забыла надеть покрывало.

    11

  "Князь-батюшка-деверь, испугана я,
   Когда бы беды не случилось!
  Княгиня-невестушка, лебедь моя,
   Мне ночесь недоброе снилось!

    12

  Мне снилось: от берега франкской земли,
   Где плещут нормандские волны,
  На саксов готовятся плыть корабли,
   Нормандии рыцарей полны.

    13

  То князь их Вильгельм собирается плыть -
   Я будто слова его внемлю,-
  Он хочет отца моего погубить,
   Присвоить себе его землю!

    14

  И бабище злое бодрит его рать,
   И молвит: "Я воронов стаю
  Прикликаю саксов заутра клевать,
   И ветру я вам намахаю!"

    15

  И пологом стала махать на суда,
   На каждом ветрило надулось,
  И двинулась всех кораблей череда -
   И тут я в испуге проснулась".

    16

  И только лишь Гида домолвила речь,
   Бежит, запыхаяся, гриден:
  "Бери, государь, поскорее свой меч,
   Нам ворог под Киевом виден!

    17

  На вышке я там, за рекою, стоял,
   Стоял на слуху я, на страже,
  Я многие тысячи их насчитал:
   То половцы близятся, княже!"

    18

  На бой Изяслав созывает сынов,
   Он братьев скликает на сечу,
  Он трубит к дружине - ему не до снов -
   Он половцам едет навстречу.

    19

  По синему морю клубится туман,
   Всю даль облака застилают,
  Из разных слетаются вороны стран,
   Друг друга, кружась, вопрошают:

    20

  "Откуда летишь ты? поведай-ка нам!"
   "Лечу я от города Йорка!
  На битву обоих Гаральдов я там
   Смотрел из поднебесья зорко:

    21

  Был целою выше варяг головой,
   Чернела как туча кольчуга,
  Свистел его в саксах топор боевой,
   Как в листьях осенняя вьюга;

    22

  Копнами валил он тела на тела,
   Кровь до моря с поля струилась -
  Пока, провизжав, не примчалась стрела
   И в горло ему не вонзилась.

    23

  Упал он, почуя предсмертную тьму,
   Упал он как пьяный на брашно;
  Хотел я спуститься на темя ему,
   Но очи глядели так страшно!

    24

  И долго над местом кружился я тем,
   И поздней дождался я ночи,
  И сел я варягу Гаральду на шлем
   И выклевал грозные очи!"

    25

  По синему морю клубится туман,
   Слетается воронов боле:
  "Откуда летишь ты?"- "Я, кровию пьян,
   Лечу от Гастингского поля!

    26

  Не стало у саксов вчера короля,
   Лежит меж своих он, убитый,
  Пирует норманн, его землю деля,
   И мы пировали там сыто!

    27

  Победно от Йорка шла сакская рать,
   Теперь они смирны и тихи,
  И труп их Гаральда не могут сыскать
   Меж трупов бродящие мнихи.

    28

  Но сметил я место, где наземь он пал,
   И битва когда отшумела,
  И месяц как щит над побоищем встал,
   Я сел на Гаральдово тело;

    29

  Недвижные были черты хороши,
   Нахмурены гордые брови -
  Любуясь на них, я до жадной души
   Напился Гаральдовой крови!"

    30

  По синему морю клубится туман,
   Всю даль облака застилают,
  Из разных слетаются вороны стран,
   Друг друга, кружась, вопрошают:

    31

  "Откуда летишь ты?"- "Из русской земли!
   Я был на пиру в Заднепровье;
  Там все Изяслава полки пол

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 360 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа