Главная » Книги

Соловьев Владимир Сергеевич - Собрание стихотворений, Страница 7

Соловьев Владимир Сергеевич - Собрание стихотворений


1 2 3 4 5 6 7 8 9

v>
  
  
  Недаром средь людей явился Бог;
  
  
  К земле недаром небо приклонилось,
  
  
  И распахнулся вечности чертог.
  
  
  В незримой глубине сознанья мирового
  
  Источник истины живет не заглушен,
  
  И над руинами позора векового
  
  Глагол ее звучит, как похоронный звон.
  
  
  Родился в мире свет, и свет отвергнут тьмою,
  
  Но светит он во тьме, где грань добра и зла.
  
  Не властью внешнею, а правдою самою
  
  Князь века осужден и все его дела.
  
  24 декабря 1894
  
  
  
  
  
  
  
   <Н. Я. ГРОТУ>
  
  О Грот сверхвременный, пещера созерцаний!
  Не упразднил ты времени полет*.
  Как встарь, оно - предмет скорбей и ожиданий,
  Без устали бежит и нас с собой влечет.
  
  26 декабря 1894
  ______
   * Это не означает порицания. Статью твою о времени и тре-
  тью, каквторую, в общем одобряю. Частные возражения сообщу
  при свидании. (Примеч. Вл. Соловьева.)
  
  
  
  
  
  
   НА САЙМЕ ЗИМОЙ
  
  Вся ты закуталась шубой пушистой,
  В сне безмятежном, затихнув, лежишь.
  Веет не смертью здесь воздух лучистый,
  Эта прозрачная, белая тишь.
  
  В невозмутимом покое глубоком,
  Нет, не напрасно тебя я искал.
  Образ твой тот же пред внутренним оком,
  Фея - владычица сосон и скал!
  
  Ты непорочна, как снег за горами,
  Ты многодумна, как зимняя ночь,
  Вся ты в лучах, как полярное пламя,
  Темного хаоса светлая дочь!
  
  Декабрь 1894
  
  
  
  
  
  
   * * *
  
  Шум далекий водопада
  Раздается через лес,
  Веет тихая отрада
  Из-за сумрачных небес.
  
  Только белый свод воздушный,
  Только белый сон земли...
  Сердце смолкнуло послушно,
  Все тревоги отошли.
  
  Неподвижная отрада,
  Все слилось как бы во сне...
  Шум далекий водопада
  Раздается в тишине.
  
  Конец декабря 1894
  
  
  
  
  
  
  
  

  Стихотворения 1895-1897 годов
  
  
  
  
   ОТШЕДШИМ
  
  Едва покинул я житейское волненье,
  Отшедшие друзья уж собрались толпой,
  И прошлых смутных лет далекие виденья
  Яснее и ясней выходят предо мной.
  
  Весь свет земного дня вдруг гаснет и бледнеет,
  Печалью сладкою душа упоена,
  Еще незримая - уже звучит и веет
  Дыханьем вечности грядущая весна.
  
  Я знаю: это вы к земле свой взор склонили,
  Вы подняли меня над тяжкой суетой
  И память вечного свиданья оживили,
  Едва не смытую житейскою волной.
  
  Еще не вижу вас, но в час предназначенья,
  Когда злой жизни дань всю до конца отдам,
  Вы въявь откроете обитель примиренья
  И путь укажете к немеркнущим звездам.
  
  Середина января 1895
  
  
  
  
  
  
  
   ИМАТРА
  
  Шум и тревога в глубоком покое,
  Мутные волны средь белых снегов,
  Льдины прибрежной пятно голубое,
  Неба жемчужного тихий покров.
  
  Жизнь мировая в стремлении смутном
  Так же несется бурливой струей,
  В шуме немолчном, хотя лишь минутном,
  Тот же царит неизменный покой.
  
  Страсти волну с ее пеной кипучей
  Тщетным желаньем, дитя, не лови:
  Вверх погляди на недвижно-могучий,
  С небом сходящийся берег любви.
  
  Январь 1895
  
  
  
  
  
  
  
  
   * * *
  
  
  
   Памяти А. Ф. Аксаковой
  
  Опять надвинулись томительные тени
  Забытых сердцем лиц и пережитых грез,
  Перед неведомым склоняются колени,
  И к невозвратному бегут потоки слез.
  
  Не об утраченных, о нет: они вернутся,-
  Того мгновенья жаль, что сгибло навсегда,
  Его не воскресить, и медленно плетутся
  За мигом вечности тяжелые года.
  
  Иль эта мысль обман, и в прошлом только тени
  Забытых сердцем лиц и пережитых грез?
  Перед неведомым склоняются колени,
  И к невозвратному бегут потоки слез.
  
  Январь 1895
  
  
  
  
  
  
  
  
   СОН НАЯВУ
  
  
  
  
  Лазурное око
  
  
  Сквозь мрачно-нависшие тучи...
  
  
  
  Ступая глубоко
  
  
  По снежной пустыне сыпучей,
  
  
  
  К загадочной цели
  
  
  
  Иду одиноко.
  
  
  
  За мной только ели,
  
  
  
  Кругом лишь далеко
  
  Раскинулась озера ширь в своем белом уборе,
  И вслух тишина говорит мне: нежданное сбудется вскоре.
  
  
  
  Лазурное око
  
  
  Опять потонуло в тумане,
  
  
  
  В тоске одинокой
  
  
  Бледнеет надежда свиданий.
  
  
  
  Печальные ели
  
  
  Темнеют вдали без движенья,
  
  
  
  Пустыня без цели,
  
  
  
  И путь без стремленья,
  
  И голос все тот же звучит в тишине без укора:
  
  Конец уже близок, нежданное сбудется скоро.
  
  Январь 1895
  
  
  
  
  
  
   ВОСКРЕСШЕМУ
  
  Лучей блестящих полк за полком*
  Нам шлет весенний юный день,
  Но укрепляет тихомолком
  Твердыню льда ночная тень.
  
  Земля чернеет меж снегами,
  Но этот траур веселит,
  Когда победными лучами
  Весны грядущей он залит.
  
  Души созревшего расцвета
  Не сдержит снег седых кудрей,
  Лишь эту смесь зимы и лета
  Осветит взор твоих очей.
  
  16 апреля 1895
  ______
   * Я позволил себе изменить принятое ударение. Ошибки про-
  тив духа языка тут нет, так как вполне аналогичное слово волк
  сохраняет ударение на первом слоге и в косвенных падежах. Осно-
  вание для произношения волком и полком есть единственно толь-
  ко usus-tyrannus [обычай - тиран (лат.).- Ред.], и в этом слу-
  чае (иначе в какомже?) вступает в свои права licentia poetica
  [поэтическая вольность (лат.).- Ред.]. (Примеч. Вл. Соловьева.)
  
  
  
  
  
  
  
   АВТОПАРОДИЯ
  
  Нескладных вирший полк за полком
  Нам шлет Владимир Соловьев,
  И зашибает тихомолком
  Он гонорар набором слов.
  
  Вотще! Не проживешь стихами,
  Хоть как свинья будь плодовит!
  Торгуй, несчастный, сапогами
  И не мечтай, что ты пиит.
  
  Нам все равно - зима иль лето,-
  Но ты стыдись седых волос,
  Не жди от старости расцвета
  И петь не смей, коль безголос!
  
  Между 14 и 23 апреля 1895
  
  
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  Посв<ящается> Н. Е. Ayэp
  
  Лишь только тень живых, мелькнувши, исчезает,
  
  
  Тень мертвых уж близка,
  И радость горькая им снова отвечает
  
  
  И сладкая тоска.
  
  Что ж он пророчит мне, настойчивый и властный
  
   Призыв родных теней?
  Расцвет ли новых сил, торжественный и ясный,
  
   Конец ли смертных дней?
  
  Но чтоб ни значил он, привет ваш замогильный,
  
  
  С ним сердце бьется в лад,
  Оно за вами, к вам, и по дороге пыльной
  
  
  Мне не идти назад.
  
  23 апреля 1895
  
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Посв<ящается> кн<язю> Л. Д. Оболенскому
  
   Наконец она стряхнула
   Обветшалый свой убор,
   Улыбнулась и вздохнула
   И открыла ясный взор.
  
   Неба пламенные розы
   Отражаются в волне,
   И разносит дух березы
   Лес в прозрачном полусне.
  
   Отчего же день расцвета
   Для меня печали день?
   Отчего на праздник света
   Я несу ночную тень?
  
   С пробудившейся землею
   Разлучен, в немой стране
   Кто-то с тяжкою тоскою
   Шепчет: "Вспомни обо мне!"
  
  28 апреля 1895
  
  
  
  
  
  
  
   * * *
  
  Эти грозные силы, что в полдень гремели,
  Разошлись, истощились давно...
  Вот и робкие звезды вверху заблестели
  И глядятся тихонько в окно.
  
  
  Но немые зарницы земле утомленной
  Все твердят о грозе прожитой,
  
  И не верит она этой ночью бессонной,
  Что настанет желанный покой.
  
  1895
  
  
  
  
  
  
  
  ПАРОДИИ
  НА РУССКИХ СИМВОЛИСТОВ
  
  
   1
  
  Горизонты вертикальные
  В шоколадных небесах,
  Как мечты полузеркальпые
  В лавровишенных лесах.
  
  Призрак льдины огнедышащей
  В ярком сумраке погас,
  И стоит меня не слышащий
  Гиацинтовый пегас.
  
  Мандрагоры имманентные
  Зашуршали в камышах,
  А шершаво-декадентные
  Вирши в вянущих ушах.
  
  
   2
  
  Над зеленым холмом,
  Над холмом зеленым,
  Нам влюбленным вдвоем,
  Нам вдвоем влюбленным
  Светит в полдень звезда,
  Она в полдень светит,
  Хоть никто никогда
  Той звезды не заметит.
  Но волнистый туман,
  Но туман волнистый,
  Из лучистых он стран,
  Из страны лучистой,
  Он скользит между туч,
  Над сухой волною,
  Неподвижно летуч
  И с двойной луною.
  
  
   3
  
  На небесах горят паникадила,
  
  А снизу - тьма.
  Ходила ты к нему иль не ходила?
  
  Скажи сама!
  
  Но не дразни гиену подозренья,
  
  Мышей тоски!
  Не то смотри, как леопарды мщенья
  
  Острят клыки!
  
  И не зови сову благоразумья
  
  Ты в эту ночь!
  Ослы терпенья и слоны раздумья
  
  Бежали прочь.
  
  Своей судьбы родила крокодила
  
  Ты здесь сама,
  Пусть в небесах горят паникадила,-
  
  В могиле - тьма.
  
   Лето - осень 1895
  
  
  
  
  
  
   ИЮНЬСКАЯ НОЧЬ НА САЙМЕ
  
   В эту ночь золотисто-пурпурную,
   Видно, нам не остаться вдвоем,
   И сквозь розы небес что-то
  
  
  
   сдержанно-бурное
   Уловил я во взоре твоем.
  
   Вот и полночь прошла незаметная...
   Все светлей и светлей над тобой,
   Но померкла святыня заветная,
   Что царит над моею судьбой.
  
   Не пленяюсь я солнечной силою,
   А вглядеться в тебя - холодно!
   Но с душою моею унылою
   Тайно шепчется слово одно.
  
   Знаю, в утро осеннее, бледное,
   Знаю, в зимний закат ледяной
   Прозвучит это слово победное,
   И его повторишь ты за мной!
  
  17 июня 1896
  
  
  
  
  
  
  
  
  ГРОЗА УТРОМ
  
  Разогнали раскаты громовые
  Смутных снов налетевшую стаю.
  Перед бездной огнисто-лиловою
  Разорвалась завеса до краю.
  
  Шумно льются потоки назревшие,
  Гром гремит, словно чем-то утешен...
  Вижу очи твои потемневшие,
  Хоть дождем от тебя занавешен.
  
  Вдруг затихло... Там кто-то прощается,
  И просветы лазури открыты...
  Но двоится твой взор: улыбается
  И темнеет грозой позабытой.
  
  18 июня 1896
  
  
  
  
  
  
   НА ПОЕЗДЕ УТРОМ
  
  
   Посв<ящается> В. П. Гайдебурову
  
  Воздух и окошко, добытые с боя...
  Желтая береза между темной ели,
  А за ними небо светло-голубое
  И хлебов грядущих мягкие постели.
  
  С призраком дыханья паровоз докучный
  Мчится и грохочет мертвыми громами,
  А душа природы с ласкою беззвучной
  В неподвижном блеске замерла над нами.
  
  Тяжкому разрыву нет конца ужели?
  Или есть победа над враждою мнимой,
  И сойдутся явно в благодатной цели
  Двигатель бездушный с жизнью недвижимой?
  
  Сентябрь 1896
  
  
  
  
  
  
  
  
  <Л.М.ЛОПАТИНУ>
  
  Неврон финляндский, страждущий невритом,
  Привет свой шлет московскому неврону!
  Все бытие земное - что ни ври там -
  Все в реку брошено (в реку времен) - не в
  
  
  
  
  
   Рону!
  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
  И, с каждым годом подбавляя ходу,
  Река времен несется все быстрей,
  И, чуя издали и море, и свободу,
  Я говорю спокойно: панта рэй!
  Но мне грозит Левон неустрашимый -
  Субстанций динамических мешок
  Свезти к реке и массою незримой
  Вдруг запрудить весь Гераклитов ток.
  Левон, Левон! Оставь свою затею
  И не шути с водою и огнем...
  Субстанций нет! Прогнал их Гегель в шею;
  Но и без них мы славно заживем!
  
  12 ноября 1896
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  Эти финские малютки
  Бесконечно белокуры!
  Хоть попробовать для шутки
  Им всерьез устроить куры?
  От меня седых бы зайцев
  Родили они, наверно.
  Мяса я не ем, и был бы
  Им папаша я примерный.
  
  Пустяки! На белом свете
  Проживу без белых финок,
  А кому угодно зайцев -
  Их зимою полон рынок.
  
  12 ноября 1896
  
  
  
  
  
  
  ДРУГУ МОЛОДОСТИ
  
  
   Кн<язю> Д. Н. Цертелеву
  
  Враг я этих умных,
  Громких разговоров
  И бесплодно-шумных
  Бесконечных споров...
  
  Помнишь ли, бывало,-
  Ночи те далеко,-
  Тишиной встречала
  Нас заря с востока.
  
  Из намеков кратких,
  Жизни глубь вскрывая,
  Поднималась молча
  Тайна роковая.
  
  То, чего в то время
  Мы не досказали,
  Записала вечность
  В темные скрижали.
  
  Конец декабря 1896
  
  
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  Нет, силой не поднять тяжелого покрова
  
  
  Седых небес...
  Все та же вдаль тропинка вьется снова,
  
  
  Все тот же лес.
  
  И в глубине вопрос - вопрос единый
  
  
  Поставил Бог.
  О, если б ты хоть песней лебединой
  
  
  Ответить мог!
  
  Весь мир стоит застывшею мечтою,
  
   Как в первый день.
  Душа одна, и видит пред собою
  
   Свою же тень.
  
  1897
  
  
  
  
  
  
  
  ПАМЯТИ А. А. ФЕТА
  
  Он был старик давно больной и хилый;
  Дивились все - как долго мог он жить...
  Но почему же с этою могилой
  Меня не может время помирить?
  
  Не скрыл он в землю дар безумных песен;
  Он все сказал, что дух ему велел,-
  Что ж для меня не стал он бестелесен
  И взор его в душе не побледнел?..
  
  Здесь тайна есть... Мне слышатся призывы
  И скорбный стон с дрожащею мольбой...
  Непримиримое вздыхает сиротливо,
  И одинокое горюет над собой.
  
  16 января 1897
  
  
  
  
  
  
  
  ОКО ВЕЧНОСТИ
  
  
   "Да не будут тебе Бози инии, разве Мене".
  
  Одна, одна над белою землею
  
   Горит звезда
  И тянет вдаль эфирною стезею
  
   К себе - туда.
  
  О нет, зачем? В одном недвижном взоре
  
   Все чудеса,
  И жизни всей таинственное море,
  
   И небеса.
  
  И этот взор так близок и так ясен,-
  
   Глядись в него,
  Ты станешь сам - безбрежен и прекрасен -
  
   Царем всего.
  
  Январь 1897
  
  
  
  
  
  
  
  ЭПИГРАММЫ
  
  
   1
  
  Придет к нам, верно, из Лесбоса
  Решенье женского вопроса.
  
  
   2
  
  Дал вечность Лесбии своей
  Катулл, хоть к ней отнесся строго...
  Катуллов нет у нас, ей-ей,
  Но Лесбий, батюшки, как много!
  
  1897
  
  
  
  
  
  
   НА СМЕРТЬ А. Н. МАЙКОВА
  
  Тихо удаляются старческие тени,
  Душу заключавшие в звонкие кристаллы,
  Званы еще многие в царствo песнопений,-
  Избранных, как прежние,- уж почти не стало.
  
  Вещие свидетели жизни пережитой,
  Вы увековечили все, что в ней сияло,
  Под цветами вашими плод земли сокрытый
  Рос, и семя новее тайно созревало.
  
  Мир же вам с любовию, старческие тени!
  Пусть блестят по-прежнему чистые кристаллы,
  Чтобы звоном сладостным в царстве
  
  
  
  
  
  песнопений
  Вызывать к грядущему то, что миновало.
  
  9 марта 1897
  
  
  
  
  
  
  
   ПО ПОВОДУ СТИХОВ МАЙКОВА
  "У ГРОБНИЦЫ ГРОЗНОГО" И СТИХОВ
   ФОФАНОВА НА МОГИЛЕ МАЙКОВА
  
  Когда лукавыми словами
  Ты злую силу воспевал,
  Не мнил ты, Майков, что меж нами
  Уже отмститель, восставал!
  
  И он пришел к твоей могиле,
  И дикий вой раздался вдруг,
  И стало тошно адской силе,
  И содрогнулся горний круг.
  
  А там в Архангельском соборе
  Прошел какой-то странный гул,
  И, несказанным виршам вторя,
  Сам Грозный крикнул: "Караул!"
  
  Начало марта 1897
  
  
  
  
  
  
  
  А. А. ФЕТУ
  
   (ПОСВЯЩЕНИЕ КНИГИ О РУССКИХ ПОЭТАХ)
  
  Все нити порваны, все отклики - молчанье.
  Но скрытой радости в душе остался ключ,
  И не погаснет в ней до вечного свиданья
  Один таинственный и неизменный луч.
  
  
  И я хочу, средь царства заблуждений,
  
  Войти с лучом в горнило вещих снов,
  
  Чтоб отблеском бессмертных озарений
  
  Вновь увенчать умолкнувших певцов.
  
  
  Отшедший друг! Твое благословенье
  
  На этот путь заранее со мной.
  Неуловимого я слышу приближенье,
  
  И в сердце бьет невидимый прибой.
&nb

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 278 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа