Главная » Книги

Соловьев Владимир Сергеевич - Собрание стихотворений, Страница 5

Соловьев Владимир Сергеевич - Собрание стихотворений


1 2 3 4 5 6 7 8 9

  
  Во тьму веков та ночь уж отступила,
  Когда, устав от злобы и тревог,
  Земля в объятьях неба опочила
  И в тишине родился с-нами-Бог.
  
  И многое уж невозможно ныне:
  Цари на небо больше не глядят,
  И пастыри не слушают в пустыне,
  Как ангелы про Бога говорят.
  
  Но вечное, что в эту ночь открылось,
  Несокрушимо временем оно,
  И Слово вновь в душе твоей родилось,
  Рожденное под яслями давно.
  
  Да! С нами Бог,- не там, в шатре лазурном,
  Не за пределами бесчисленных миров,
  Не в злом огне, и не в дыханье бурном,
  И не в уснувшей памяти веков.
  
  Он здесь, теперь,- средь суеты случайной,
  В потоке мутном жизненных тревог
  Владеешь ты всерадостною тайной:
  Бессильно зло; мы вечны; с нами Бог!
  
  11 марта 1892
  
  
  
  
  
  
  
  
   * * *
  
  
  Ветер с западной страны
  
  
  Слезы навевает;
  
  Плачет небо, стонет лес,
  
  
  Соснами качает.
  
  
  То из края мертвецов
  
  
  Вопли к нам несутся.
  
  Сердце слышит и дрожит,
  
  
  Слезы льются, льются.
  
  
  Ветер с запада утих,
  
  
  Небо улыбнулось,
  
  Но из края мертвецов
  
  
  Сердце не вернулось.
  
  2 июня 1892
  
  
  
  
  
  
  
   * * *
  
  Душный город стал несносен.
  
  Взявши саквояж,
  Скрылся я под сенью сосен
  
  В сельский пеизаж.
  
  У крестьянина Сысоя
  
  Нанял я избу.
  Здесь мечтал, вкусив покоя,
  
  Позабыть борьбу.
  
  Ах, потерянного рая
  
  Не вернет судьба.
  
  Ждет меня беда другая,
  
  Новая борьба.
  
  Поднялись на бой открытый
  
  Целые толпы -
  Льва Толстого фавориты1,
  
  Красные клопы.
  
  Но со мною не напрасно
   Неба лучший дар -
  Ты, очищенный прекрасно,
   Галльский скипидар.
  
  Ты римлянкам для иного
   Дела мог служить2,
  Мне ж союзников Толстого
   Помоги сразить.
  
  Я надеялся недаром:
   В миг решился бой,
  Спасовал пред скипидаром
   Весь толстовский строй.
  
  О любимец всемогущий
   Знатных римских дам,
  Я роман Толстого лучший
   За тебя отдам.
  
  От романов сны плохие,
   Аромат же твой
  Прогоняет силы злые
   И дарит покой.
  
  Но покой, увы, не долог.
  
  Вижу, новый враг.
  Изо всех щелей и щелок
  
  Повалил прусак.
  
  Ах, и мне воинским жаром
  
  Довелось гореть
  И французским скипидаром
  
  Прусаков огреть.
  
  Все погибли смертью жалкой -
  
  Кончилась борьба.
  Tepпентином и фиалкой
  
  Пахнет вся изба.
  
  3 нюня 1892
  _________
   1 Смотри статью "Первая ступень в пользу домашних
  насекомых. (Примеч. Вл. Соловьева.)
   2 По свидетельству древних писателей, римские щеголихи
  весьма любили терпентинное масло, придающее запах фиалки та-
  ким выделениям, которые натурально этого запаха не имеют.
  (Примеч. Вл. Соловьева.)
  
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  Потому ль, что сердцу надо
  Жить одним, одно любя,
  Потому ль, что нет отрады
  Не отдавшему себя;
  
  Oттогo ли, что судьбою
  Наши сблизились пути,
  И с тобой, тобой одною
  Мог я счастие найти,-
  
  Oттого ли, потому ли,-
  Но в тебе, в тебе одной
  Безвозвратно потонули
  Сердце, жизнь и разум мой.
  
  Между 9 и 15 июня 1892
  
  
  
  
  
  
   ЭПИТАФИЯ
  
  Владимир Соловьев
  Лежит на месте этом.
  Сперва был философ.
  А нынче стал шкелетом.
  Иным любезен быв,
  Он многим был и враг;
  Но, без ума любив,
  Сам ввергнулся в овраг.
  Он душу потерял,
  Не говоря о теле:
  Ее диавол взял,
  Его ж собаки съели.
  Прохожий! Научись из этого примера,
  Сколь пагубна любовь и сколь полезна вера.
  
  15 июня 1892
  
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  Там, где семьей столпились ивы
  И пробивается ручей
  По дну оврага торопливо,
  Запел последний соловей.
  
  Что это? Радость обновленья,
  Иль безнадежное прости?..
  А вдалеке неслось движенье
  И гул железного пути.
  
  И небо высилось ночное
  С невозмутимостью святой
  И над любовию земною,
  И над земною суетой...
  
  16 июня 1892
  
  
  
  
  
  
  
   * * *
  
  
  Нет вопросов давно, и не нужно речей,
  Я стремлюся к тебе, словно к морю ручей,
  Без сомнений и дум милый образ ловлю,
  Знаю только одно - что безумно люблю.
  
  В алом блеске зари я тебя узнаю,
  Вижу в свете небес я улыбку твою,
  А когда без тебя суждено умереть,
  Буду яркой звездой над тобою гореть.
  
  17 июня 1892
  
  
  
  
  
  
  
   * * *
  
  
  Тесно сердце - я вижу - твое для меня,
  
  А разбить его было б мне жалко.
  Хоть бы искру, хоть искру живого огня,
  
  Ты холодная, злая русалка!
  
  А покинуть тебя и забыть мне невмочь:
  
  Мир тогда потеряет все краски
  И замолкнут навек в эту черную ночь
  
  Все безумные песни и сказки.
  
  17 июня 1892
  
  
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  Зачем слова? В безбрежности лазурной
  Эфирных волн созвучные струи
  Несут к тебе желаний пламень бурный
  И тайный вздох немеющей любви.
  
  И, трепеща у милого порога,
  Забытых грез к тебе стремится рой.
  Недалека воздушная дорога.
  Один лишь миг - и я перед тобой.
  
  И в этот миг незримого свиданья
  Нездешний свет вновь озарит тебя,
  И тяжкий сон житейского сознанья
  Ты отряхнешь, тоскуя и любя.
  
  Начало сентября 1892
  
  
  
  
  
  
   * * *
  
  Не боюся я холеры,
  Ибо приняты все меры,
  Чтоб от этого недуга
  Сбереглась сия округа.
  Но болезнию любовной*
  Я страдаю безусловно,
  И не вижу "сильной власти"
  Против сей зловредной страсти.
  Мой микроб - большого роста,
  И хоть я не слишком прост, а
  Перед ним умом слабею
  И лишь млею, млею, млею.
  В диагнозе нет сомненья,
  Нет в прогнозе утешенья:
  Неизбежный и печальный,
  Ждет меня исход летальный.
  
  Начало сентября 1892
  ________
   * En tout bien tout honneur, honni soit qui mal у pense. (При-
  меч. Вл. Соловьева.)- Каждому по заслугам, и да будет стыдно то-
  му, кто плохо об этом подумает (фр.).
  
  
  
  
  
  
  
   АКРОСТИХИ
  
  
  
  1
  
  Мадонной была для меня ты когда-то:
  Алмазною радугой лик твой горел,
  Таинственно все в тебе было и свято,
  Рыдал я у ног твоих тысячекрат и
  Едва удавиться с тоски не успел,
  Но скрылся куда-то твой образ крылатый,
  А вместо него я Матрену узрел.
  
  
  
  2
  
  Майская роза давно уж отпета,
  Август... И август исчез.
  Только как лысина старого Фета,
  Роща твоя так печально раздета,
  Елью одною красуется лес...
  Новой природе сочувственно вторя,
  Ах, ты Матреною сделалась с горя.
  
  Начало сентября 1892
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  <С. М. МАРТЫНОВОЙ>
  
  "Соловьева в Фиваиде"
  Вам списали в лучшем виде
  
  В черную тетрадь.
  Я хотел приехать в Сходню,
  Чтобы завтрашнему ко дню
  
  Вам ее послать.
  Но меня бранили б строго
  Вы за то, да и немного
  
  Дней осталось ждать.
  
  Начало сентября 1892
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  Мы сошлись с тобой недаром,
  И недаром, как пожаром,
  
  Дышит страсть моя:
  Эти пламенные муки -
  Только верные поруки
  
  Силы бытия.
  
  В бездну мрака огневую
  Льет струю свою живую
  
  Вечная любовь.
  Из пылающей темницы
  Для тебя перо Жар-птицы
  
  Я добуду вновь.
  
  Свет из тьмы. Над черной глыбой
  Вознестися не могли бы
  
  Лики роз твоих,
  Если б в сумрачное лоно
  Не впивался погруженный
  
  Темный корень их.
  
  15 сентября 1892
  
  
  
  
  
  
  <КНЯЗЮ Д. Н. ЦЕРТЕЛЕВУ>
  
  Увы, мой друг! Крепчайшими цепями
  Прикован я к московским берегам.
  Жду худшего: сидеть мне в темной яме
  И там вздыхать по милым Липягам.
  
  Но если бы и я был на свободе -
  Могу ли голым ехать в дальний край?
  Сие противно северной природе,
  Да и жандарм в земной не верит рай.
  
  А потому, покорствуя судьбине,
  Здесь остаюсь покуда недвижим,
  Но октября, надеюсь, в половине
  Воспользуюсь призывом я твоим.
  
  Осень 1892
  
  
  
  
  
  
  
   * * *
  
  Я добился свободы желанной,
  Что манила вдали, словно клад,-
  Отчего же с тоскою нежданной,
  Отчего я свободе не рад?
  
  Ноет сердце, и падают руки,
  Все так тускло и глухо вокруг
  С рокового мгновенья разлуки,
  Мой жестокий, мой сладостный друг.
  
  3 декабря 1892
  
  
  
  
  
  
  
   СКРОМНОЕ ПРОРОЧЕСТВО
  
  Повернуло к лету Божье око,
  На земле ж все злей и злей морозы...
  Вы со мною холодны жестоко,
  Но я чую, чую запах розы.
  
  Я в пророки возведен врагами,
  На смех это дали мне прозванье,
  Но пророк правдивый я пред вами,
  И свершится скоро предсказанье.
  
  Я пророчу,- слушайте, дриада!
  Снег растает, и минует холод,
  И земля воскреснет, солнцу рада,
  И проснется лес, как прежде молод.
  
  Я пророчу,- это между нами,-
  Что гулять вы будете по саду
  И впивать и носом, и глазами
  Майской ночи светлую отраду.
  
  10 декабря 1892
  
  
  
  
  
  
  
   * * *
  
  Милый друг, иль ты не видишь,
  Что все видимое нами -
  Только отблеск, только тени
  От незримого очами?
  
  Милый друг, иль ты не слышишь,
  Что житейский шум трескучий -
  Только отклик искаженный
  Торжествующих созвучий?
  
  Милый друг, иль ты не чуешь,
  Что одно на целом свете -
  Только то что сердце к сердцу
  Говорит в немом привете?
  
  1892
  
  
  
  
  
  
  
   * * *
  
   Вижу очи твои изумрудные,
   Светлый облик встает предо мной.
   В эти сны наяву, непробудные.
   Унесло меня новой волной.
  
   Ты поникла, земной паутиною
   Вся опутана, бедный мой друг,
   Но не бойся: тебя не покину я,-
   Он сомкнулся, магический круг.
  
   В эти сны наяву, непробудные,
   Унесет нас волною одной.
   Вижу очи твои изумрудные,
   Светлый облик стоит предо мной.
  
   1892
  
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  День прошел с суетой беспощадною.
  Вкруг меня благодатная тишь,
  А в душе ты одна, ненаглядная,
  Ты одна нераздельно царишь.
  
  Все порывы и чувства мятежные,
  Злую жизнь, что кипела в крови,
  Поглотило стремленье безбрежное
  Роковой беззаветной любви.
  
  Днем луна, словно облачко бледное,
  Чуть мелькнет белизною своей,
  А в ночи - перед ней, всепобедною,
  Гаснут искры небесных огней.
  
  1892
  
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  
  О, что значат все слова и речи,
  
  Этих чувств отлив или прибой
  Перед тайною нездешней нашей встречи.
  Перед вечною, недвижною судьбой?
  
  
  В этом мире лжи - о, как ты лжива!
  
  Средь обманов ты живой обман.
   Но ведь он со мной, он мой, тот миг счастливый,
  
  Что рассеет весь земной туман.
  
  
  Пусть и ты не веришь этой встрече,
  
  Все равно,- не спорю я с тобой.
  
  О, что значат все слова и речи
  Перед вечною, недвижною судьбой?
  
  1892
  
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  
  Милый друг, не верю я нисколько
  Ни словам твоим, ни чувствам, ни глазам,
  
  И себе не верю, верю только
  
  В высоте сияющим звездам.
  
  
  Эти звезды мне стезею млечной
  
  Насылают верные мечты
  
  И растят в пустыне бесконечной
  
  Для меня нездешние цветы.
  
  
  И меж тех цветов, в том вечном лете,
  
  Серебром лазурным облита,
  
  Как прекрасна ты, и в звездном свете
  
  Как любовь свободна и чиста!
  
  1892
  
  
  
  
  

  Стихотворения 1893-1894 годов
  
  
  
  
  
   * * *
  
  Вы были для меня, прелестное созданье,
  Что для скульптора мрамора кусок,
  Но сломан мой резец в усиленном старанье,
  А глыбы каменной он одолеть не мог!
  
  Любить Вас tout de meme?* Вот странная затея!
  Когда же кто любил негодный матерьял?
  О светлом Божестве, любовью пламенея,
  О светлом Божестве над вами я мечтал.
  
  Теперь утешу Вас! Пигмалионы редки,
  Но есть каменотес в примете у меня:
  Из мрамора скамью он сделает в беседке
  И будет отдыхать от трудового дня.
  
   Март 1893
  ______
   * Все-таки (фр.).
  
  
  
  
  
   НА ПАЛУБЕ "ТОРНЕО"
  
  Посмотри: побледнел серп лупы,
  Побледнела звезда Афродиты,
  Новый отблеск на гребне волны...
  Солнца вместе со мной подожди ты!
  
  Посмотри, как потоками кровь
  Заливает всю темную силу.
  Старый бой разгорается вновь...
  Солнце, солнце опять победило!
  
  28 июля 1893
  
  
  
  
  
   ПО ДОРОГЕ В УПСАЛУ
  
  Где ни взглянешь - всюду камни,
  Только камни да сосна...
  Отчего же так близка мне
  Эта бедная страна?
  
  Здесь с природой в вечном споре
  Человека дух растет
  И с бушующего моря
  Небесам свой вызов шлет.
  
  И средь смутных очертаний
  Этих каменных высот
  В блеске северных сияний
  К царству духов виден вход.
  
  Знать, недаром из Кашмира
  И с полуденных морей
  В этот край с начала мира
  Шли толпы богатырей.
  
  2 августа 1893
  
  
  
  
  
  
  
  НА ПАЛУБЕ "ФРИТИОФА"
  
  Только имя одно я успел прошептать
  
  За звездой, что скатилася в море,
  Пожелать не успел, да и поздно желать:
  
  Все минуло - и счастье и горе.
  
  Берег скрылся давно, занят весь кругозор
  
  Одинокой пучиной морскою.
  В одинокой душе тот же вольный простор,
  
  Что вокруг предо мной и за мною.
  
  6 августа 1893
  
  
  
  
  
   ЛУННАЯ НОЧЬ В ШОТЛАНДИИ
  
  
  
  
  Памяти гр<афа> Ф. Л. Соллогуба
  
  
   По долине меж гор
  
  Лунный луч пробрался мне в окно.
  
  Выходи, выходи на простор!
  
  Что за сон, не заснуть все равно.
  
  
  Ярче светлого сна, наяву
  
  Вся долина в сиянье лежит.
  Никого, никого я с собой не зову,
  
  Пусть один водопад говорит.
  
  
  Выше, выше, туда, где стоит
  
  Одинокая ель над скалой,
  Где ручей меж камней невидимкой бежит,
  
  Там, где гномы живут под землей.
  
  
  Шире, шире растет кругозор,
  
  Все ясней и ясней при луне
  
  Очертания серые гор,
  
  Отраженных в Ломондской волне.
  
  
  Отчего ж этой ночи краса,
  
  Словно призрак безмолвный, грустна?
  
  Свет холодный струят небеса,
  
  И земля, как луна, холодна.
  
  
  Точно светлый простерт балдахин
  
  Над гробами минувших веков,
  Точно в лунную ночь на земле я один
  
  Средь незримой толпы мертвецов.
  
  
  Проникает до самой души
  
  Лунный холод, что льется вокруг...
  
  Что же это в недвижной тиши
  
  Всколыхнулось и грянуло вдруг?
  
  
  Голоса из невидимых стран,
  
  Диких звуков неслыханный ряд,
  
  Воет рог, и гремит барабан,
  
  И неистово флейты визжат.
  
  
  Одинокая ель ожила
  
  И навстречу ветвями шумит,
  
  Ожила и немая скала,
  
  В тайном трепете мшистый гранит.
  
  . . . . . . . . . . . . . . . . .
  1893
  
  
  
  
  
  
  
  
  ПЕСНЬ ГОРЦЕВ
  
  
  Слава вождю, что ведет нас к победам!
  Он носит на знамени вечнозеленую ель.
  
  Всюду за ней мы, и страх нам неведом,
  
  Клан Альпин - гроза для окрестных земель.
  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
  
   Что нам цветы в их изменчивой славе?
  
   Чем ярче весна, тем их гибель грустней.
   Зимней порой ни листочка в Троссахской дубраве:
   Тут-то гордимся мы елью зеленой своей.
  
   Корни глубоко в расселины скал запустила,
   Зимние бури над ней истощат свои силы,
  Чем они крепче, тем крепче срастется с родною горой.
  
   Пусть же Монтейт с Брэдалбанской землею
  
   Снова и снова гремят ей хвалою:
  
   Родериг Вих-Альпин-дху, го! иэрой!*
  
   Гордо наш пэброх звучал в Глэн-Фруине,

Другие авторы
  • Попугаев Василий Васильевич
  • Званцов Константин Иванович
  • Богданович Ангел Иванович
  • Плевако Федор Никифорович
  • Введенский Иринарх Иванович
  • Ларенко П. Н.
  • Белинский Виссарион Григорьевич
  • Крестовская Мария Всеволодовна
  • Опочинин Евгений Николаевич
  • Вейнберг Петр Исаевич
  • Другие произведения
  • Кокорев Иван Тимофеевич - Кокорев И. Т.: Биобиблиографическая справка
  • Горький Максим - Зрители
  • Шекспир Вильям - Отрывки из Шекеспировых трагедий
  • Замятин Евгений Иванович - Икс
  • Андреев Леонид Николаевич - Тьма
  • Надеждин Николай Иванович - Горе от ума
  • Дружинин Александр Васильевич - Драматический фельетон о фельетоне и о фельетонистах
  • Вяземский Петр Андреевич - Освящение церкви во имя Святыя Праведныя Елисаветы, в Висбадене
  • Гофман Виктор Викторович - Лев Зилов. Стихи. М., 1908 г.
  • Немирович-Данченко Василий Иванович - Бродяга на отдыхе
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 335 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа