Главная » Книги

Соловьев Владимир Сергеевич - Собрание стихотворений, Страница 4

Соловьев Владимир Сергеевич - Собрание стихотворений


1 2 3 4 5 6 7 8 9

анул глупцов.
  
  
  Когда же сам, разбит, разочарован,
  Тоскуя, вспомнил он святую красоту,
  
  Бессильный ум, к земной пыли прикован,
  Напрасно призывал нетленную мечту.
  
  
  Былой любви пленительные звуки
  Вложить в скорбящий стих напрасно он хотел,
  
  Не поднялись коснеющие руки,
  
  И бледный призрак тихо отлетел.
  
  Январь 1885
  
  
  
  
   ЭПИГРАММА ДЖ. Б. СТРОЦЦИ
   НА СТАТУЮ "НОЧЬ" МИКЕЛЬ-АНДЖЕЛО
  
   Ты Ночь здесь видишь в сладостном покое.
   Из камня Ангелом изваяна она,
   И если спит, то жизнию полна:
   Лишь разбуди,- заговорит с тобою!
  
  
  
  ОТВЕТ МИКЕЛЬ-АНДЖЕЛО
  
   Мне сладок сон, и слаще камнем быть!
   Во времена позора и паденья
   Не слышать, не глядеть - одно спасенье...
   Умолкни, чтоб меня не разбудить.
  
   Лето 1883
  
  
  
  
  
   А. А. ФЕТУ, 19 ОКТЯБРЯ 1884 г.
  
  Перелетев на крыльях лебединых
  Двойную грань пространства и веков,
  Послушал ты на царственных вершинах
  Живую песнь умолкнувших певцов.
  И приманил твой сладкозвучный гений
  Чужих богов на наши берега,
  И под лучом воскресших песнопений
  Растаяли сарматские снега.
  И пышный лавр средь степи нелюдимой
  На песнь твою расцвел и зашумел,
  И сам орел поэзии родимой
  К тебе с высот невидимых слетел*.
  
  Октябрь 1884
  ______
   * А. А. Фет, которого исключительное дарование как лирика
  было по справедливости оценено в начале его литературного по-
  прища, подвергся затем продолжительному гонению и глумлению
  по причинам, не имеющим никакого отношения к поэзии. Лишь в
  последнее десятилетие своей жизни этот несравненный поэт, ко-
  торым должна гордиться наша литература, снова приобрел благо-
  склонность читателей и критиков. Первым публичным выражением
  этой перемены в отношении к нему было суждение Академии
  наук, удостоившей полной Пушкинской премии его переводы из
  Горация и Гете. Это признание его заслуг имело для Фета особен-
  ное значение потому, что было связано с именем боготворимого
  им Пушкина (сюда относятся слова "сам орел позии родимой").
  (Примеч. Вл. Соловьева.)
  
  
  
  
  
   ОСЕННЯЯ ПРОГУЛКА
   РЫЦАРЯ РАЛЬФА
  
   ПОЛУБАЛЛАДА
  
  Рыцарь Ральф, женой своею
  Опозоренный, на шею
  Навязал себе, бледнея,
   Шарф большой,
  И из жениной уборной,
  Взяв под мышку зонтик черный,
  Устремился он проворно
   В лес глухой.
  Ветер дул, уныло воя;
  Зонт раскрыв над головою,
  Неизвестною тропою
   Рыцарь шел.
  Сучья голые чернели,
  Листья желтые летели,
  Рыцарь Ральф шел еле-еле,
  Рыцарь Ральф в душе и теле
   Ощущал озноб.
  Ревматические боли
  Побеждают силу воли,
  И, пройдя версту иль боле,
   Рыцарь молвил: "Стоп".
  Повернул назад и скоро,
  Выйдя из глухого бора,
  Очутился у забора
   Замка своего.
  Обессилен, безоружен,
  Весь промочен и простужен,
  Рыцарь молча сел за ужин,
   С ним жена его.
  "Рыцарь Ральф! - она сказала.-
  Я Вас нонче не узнала,
  Я такого не видала
   Шарфа никогда".
  - "Этот шарф был очень нужен,-
  Молвил рыцарь Ральф, сконфужен,-
  Без него б я был простужен
   Раз и навсегда".
  
   <1886>
  
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Земля-владычица! К тебе чело склонил я,
  И сквозь покров благоуханный твой
   Родною сердца пламень ощутил я,
   Услышал трепет жизни мировой.
  В полуденных лучах такою негой жгучей
  Сходила благодать сияющих небес,
  И блеску тихому несли привет певучий
  И вольная река, и многошумный лес.
  И в явном таинстве вновь вижу сочетанье
   Земной души со светом неземным,
  И от огня любви житейское страданье
   Уносится, как мимолетный дым.
  
  Май 1886
  
  
  
  
  
  

  Стихотворения 1889 - 1892 годов
  
  
   РАЗМЫШЛЕНИЕ О НЕИЗМЕННОСТИ
  
  ЗАКОНОВ ПРИРОДЫ
  
  Депа пожарного служитель
  Горе над прахом вознесен
  И, как орел - эфира житель,
  Всезрящим оком наделен.
  Он одинок на сей вершине,
  Он выше всех, он бог, он царь...
  А там внизу, в зловонной тине,
  Как червь, влачится золотарь,-
  Для сердца нежного ужасен
  Контраст клоаки и депа...
  Смирись! Закон природы ясен,
  Хоть наша мудрость и слепа.
  Заходит солнце, солнце всходит,
  Века бегут, а все, как встарь,
  На вышке гордый витязь ходит
  И яму чистит золотарь.
  
  Середина апреля 1889
  
  
  
  
  
   МОЛОДОЙ ТУРКА
  
  В день, десятый могаремма
  
  У папа в саду
  Встретил я цветок гарема
  
  И с тех пор все жду,
  Жду в саду нетерпеливо
  
  Я мою газель...
  Но папа блюдет ревниво
  
  Всех своих мамзель.
  Знать, недаром евнух старый
  
  Шилом ковырял
  И к мешку тяжелых пару
  
  Камней привязал.
  Надо мне остерегаться...
  
  Лучше я уйду.
  Этак можно и остаться
  
  В папином пруду!
  Да! папа - весьма упорный
  
  Старый ретроград,
  И блюдет евнух проворный
  
  Папин вертоград.
  
  Середина апреля 1889
  
  
  
  
  
   * * *
  
  Не по воле судьбы, не по мысли людей.
  Но по мысли твоей я тебя полюбил,
  
  И любовию вещей моей
  От невидимой злобы, от тайных сетей
  Я тебя ограждал, я тебя оградил.
  
  
  Пусть сбираются тучи кругом,
  Веет бурей зловещей и слышится гром,
  
  Не страшися! Любви моей щит
  
  Не падет перед темной судьбой.
  
  Меж небесной грозой и тобой
  
  Он, как встарь, неподвижно стоит.
  
  
  А когда пред тобою и мной
  Смерть погасит все светочи жизни земной,
  Пламень вечной души, как с Востока звезда,
  Поведет нас туда, где немеркнущий свет,
  
  И пред Богом ты будешь тогда,
  
  Перед Богом любви - мой ответ.
  
  1890
  
  
  
  
  
   EX ORIENTE LUX*
  
  "С Востока свет, с Востока силы!"
  И, к вседержительству готов,
  Ирана царь под Фермопилы
  Нагнал стада своих рабов.
  
  Но не напрасно Прометея
  Небесный дар Элладе дан.
  Толпы рабов бегут, бледнея,
  Пред горстью доблестных граждан.
  
  И кто ж до Инда и до Ганга
  Стезею славною прошел?
  То македонская фаланга,
  То Рима царственный орел.
  
  И силой разума и права -
  Всечеловеческих начал -
  Воздвиглась Запада держава,
  И миру Рим единство дал.
  
  Чего же еще недоставало?
  Зачем весь мир опять в крови?
  Душа вселенной тосковала
  О духе веры и любви!
  
  И слово вещее - не ложно,
  И свет с Востока засиял,
  И то, что было невозможно,
  Он возместил и обещал.
  
  И, разливаяся широко,
  Иссполнен знамений и сил,
  Тот скот, исшедший от Востока,
  С Востоком Запад примирил.
  
  О Русь! в предвиденье высоком
  Ты мыслью гордой занята;
  Каким ты хочешь быть Востоком:
  Востоком Ксеркса иль Христа?
  
  1890
  _____
  * Свет с Востока (лат.).
  
  
  
  
  
   * * *
  
  Зной без сияния, тучи безводные,
  
  Шум городской суеты...
  В сердце тоскующем думы бесплодные,
  
  Трепет бескрылой мечты.
  
  Жду, когда новая туча надвинется,
  
  Думы прольются в слезах
  И над разбитою скорбью поднимется
  
  Лик твой, как солнце в лучах.
  
  1890 (?)
  
  
  
  
  
  
   ИЗ ПИСЬМА
  
  Во-первых, объявлю вам, друг прелестный,
  Что вот теперь уж более ста лет,
  Как людям образованным известно,
  Что времени с пространством вовсе нет;
  Что это только призрак субъективный,
  Иль, попросту сказать, один обман.
  Сего не знать есть реализм наивный,
  Приличный ныне лишь для обезьян.
  А если так, то, значит, и разлука,
  Как временно-пространственный мираж,
  Равна нулю, а с ней тоска и скука,
  И прочему всему оценка та ж...
  Сказать по правде: от начала века
  Среди толпы бессмысленной земной
  Нашлись всего два умных человека -
  Философ Кант да прадедушка Ной.
  Тот доказал методой априорной,
  Что, собственно, на все нам наплевать,
  А этот - эмпирически бесспорно:
  Напился пьян и завалился спать.
  
   1890
  
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  Пусть тучи темные грозящею толпою
  
   Лазурь заволокли,-
  Я вижу лунный блеск: он их тяжелой мглою
  
   Не отнят у земли.
  
  Пусть тьма житейских зол опять нас разлучила,
  
   И снова счастья нет,-
  Сквозь тьму издалека таинственная сила
  
   Мне шлет свой тихий свет.
  
  Края разбитых туч сокрытыми лучами
  
   Уж месяц серебрит.
  Еще один лишь миг, и лик его над нами
  
   В лазури заблестит.
  
  7 августа 1891
  
  
  
  
  
   НЕОПАЛИМАЯ КУПИНА
  
  Я раб греха: во гневе яром
  
  Я египтянина убил,
  Но, устрашен своим ударом,
  
  За братьев я не отомстил.
  
  И, трепеща неправой брани,
  
  Бежал не ведая куда,
  И вот в пустынном Мидиане
  
  Коснею долгие года.
  
  В трудах бесславных, в сонной лени
  
  Как сын пустыни я живу
  И к Мидианке на колени
  
  Склоняю праздную главу.
  
  И реже все и все туманней
  
  Встают еще перед умом
  Картины молодости ранней
  
  В моем отечестве чужом.
  
  И смутно видятся чертоги,
  
  Где солнца жрец меня учил,
  И размалеванные боги,
  
  И голубой златистый Нил.
  
  И слышу глухо стоны братий,
  
  Насмешки злобных палачей,
  И шепот сдавленных проклятий,
  
  И крики брошенных детей...
  
  Я раб греха. Но силой новой
  
  Вчера весь дух во мне взыграл,
  А предо мною куст терновый
  
  В огне горел и не сгорал.
  
  И слышал я: "Народ Мой ныне
  
  Как терн для вражеских очей,
  Но не сгореть его святыне:
  
  Я клялся Вечностью Моей.
  
  Трепещут боги Мицраима,
  
  Как туча, слава их пройдет,
  И Купиной Неопалимой
  
  Израиль в мире расцветет".
  
  4 сентября 1891
  
  
  
  
  
   КУМИР НЕБУКАДНЕЦАРА
  
  (Посвящается К. П. П<обедоносцеву>)
  
  Он кликнул клич: "Мои народы!
  Вы все рабы, я - господин,
  И пусть отсель из рода в роды
  Над нами будет бог один.
  
  В равнину Дуры* вас зову я.
  Бросайте всяк богов своих
  И поклоняйтесь, торжествуя,
  Сему созданью рук моих".
  
  Толпы несметные кишели;
  Был слышен мусикийский гром;
  Жрецы послушно гимны пели,
  Склонясь пред новым алтарем.
  
  И от Египта до Памира
  На зов сошлись князья земли,
  И рукотворного Кумира
  Владыкой Жизни нарекли.
  
  Он был велик, тяжел и страшен,
  С лица как бык, спиной - дракон,
  Над грудой жертвенною брашен
  Кадильным дымом окружен.
  
  И перед идолом на троне,
  Держа в руке священный шар
  И в семиярусной короне,
  Явился Небукаднецар.
  
  Он говорил: "Мои народы!
  Я царь царей, я бог земной.
  Везде топтал я стяг свободы,-
  Земля умолкла предо мной.
  
  Но видел я, что дерзновенно
  Другим молились вы богам,
  Забыв, что только царь вселенной
  Мог дать богов своим рабам.
  
  Теперь вам бог дается новый!
  Его святил мой царский меч,
  А для ослушников готовы
  Кресты и пламенная печь".
  
  И по равнине диким стоном
  Пронесся клич: "Ты бог богов!",
  Сливаясь с мусикийским звоном
  И с гласом трепетных жрецов.
  
  В сей день безумья и позора
  Я крепко к Господу воззвал,
  И громче мерзостного хора
  Мой голос в небе прозвучал.
  
  И от высот Нахараима
  Дохнуло бурною зимой,
  Как пламя жертвенника, зрима,
  Твердь расступилась надо мной.
  
  И белоснежные метели,
  Мешаясь с градом и дождем,
  Корою льдистою одели
  Равнину Дурскую кругом.
  
  Он пал в падении великом
  И опрокинутый лежал,
  А от него в смятенье диком
  Народ испуганный бежал.
  
  Где жил вчера владыка мира,
  Я ныне видел пастухов:
  Они творца того кумира
  Пасли среди его скотов.
  
  Начало ноября 1891
  ______
   * Или Деир, по неправильной греческой транскрипции,-
  равнина в Халдее близ Вавилона. (Примеч. Вл. Соловьева.)
  
  
  
  
  
   <Из Лонгфелло>
  
  Все память возвратить готова:
  Места и лица, день и час,-
  Одно лишь не вернется снова,
  Одно, что дорого для нас.
  
  Все внешнее опять пред нами,
  Себя лишь нам не воскресить
  И с обновленными струнами
  Душевный строй не согласить.
  
   1891
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  В час безмолвного заката
  Об ушедших вспомяни ты,-
  Не погибло без возврата,
  Что с любовью пережито.
  
  Пусть синеющим туманом
  Ночь на землю наступает -
  Не страшна ночная тьма нам:
  Сердце день грядущий знает.
  
  Новой славою Господней
  Озарится свод небесный,
  И дойдет до преисподней
  Светлый благовест воскресный.
  
  <1892>
  
  
  
  
  
  
   * * *
  
  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
  Пусть осень ранняя смеется надо мною,
  Пусть серебрит мороз мне темя и виски,-
  С весенним трепетом стою перед тобою,
  Исполнен радости и молодой тоски.
  
  И с милым образом не хочется расстаться,
  Довольно мне борьбы, стремлений и потерь.
  Всю жизнь, с которою так тягостно считаться,
  Какой-то сказкою считаю я теперь.
  
  Январь 1892
  
  
  
  
  
  
  
   * * *
  
  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
  Был труден долгий путь. Хоть восхищала взоры
   Порой природы дивной благодать,
  Но неприступные кругом сдвигались горы,
  И грудь усталая едва могла дышать.
  
  И вдруг посыпались зарей вечерней розы,
  Душа почуяла два легкие крыла.
  И в новую страну неистощимой грезы
  Любовь-волшебница меня перенесла.
  
  Поляна чистая луною серебрится,
  Деревья стройные недвижимо стоят,
  И нежных эльфов рой мелькает и кружится,
  И феи бледные задумчиво скользят.
  
  Январь 1892
  
  
  
  
  
  
  
  
   * * *
  
  Сказочным чем-то повеяло снова...
  Ангел иль демон мне в сердце стучится?
  Форму принять мое чувство боится...
  О, как бессильно холодное слово!
  
  3 января 1892
  
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  Слов нездешних шепот странный,
  Аромат японских роз...
  Фантастичный и туманный
  Отголосок вешних грез.
  
  Между 3 и 15 января 1892
  
  
  
  
  
   ПО СЛУЧАЮ ПАДЕНИЯ
   ИЗ САНЕЙ ВДВОЕМ
  
  Смеялося солнце над нами,
  И ты, мое солнце, смеялась.
  Теперь, разделивши паденье,
  Любовь разделить нам осталось.
  
  От грязи тебя уберег я,
  Простершись меж ней и тобою:
  Так, верь мне, от всяческой злобы
  Тебя я, мой ангел, покрою.
  
  У двери меня прогнала ты,
  Но в сердце моем ты осталась,
  И так же все было легко мне,
  И солнце все так же смеялось!
  
  26 января 1892
  
  
  
  
  
  
   ЧЕМ ЛЮДИ ЖИВЫ?
  
  Люди живы Божьей лаской,
  Что на всех незримо льется,
  Божьим словом, что безмолвно
  Во вселенной раздается.
  
  Люди живы той любовью,
  Что одно к другому тянет,
  Что над смертью торжествует
  И в аду не перестанет.
  
  А когда не слишком смело
  И себя причислить к людям,-
  Жив я мыслию, что с милой
  Мы навеки вместе будем.
  
  3O января 1892
  
  
  
  
  
  
  
   * * *
  
  Три дня тебя не видел, ангел милый,-
  Три вечности томленья впереди!
  Вселенная мне кажется могилой,
  И гаснет жизнь в измученной груди.
  
  А я, безумец, пел, что горе пережито,
  Что поздняя любовь несет одни цветы...
  Поникло разом все в душе моей убитой,
  И крылья вырваны у радужной мечты.
  
   О милая! Все гордое сознанье,
  Все гордые слова твой друг отдать готов
  За мимолетный миг хоть одного свиданья,
   За звук один возлюбленных шагов.
  
  31 января 1892
  
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  Я был велик. Толпа земная
  Кишела где-то там в пыли,
  Один я наверху стоял,
  Был с Богом неба и земли.
  
  И где же горные вершины?
  Где лучезарный свет и гром?
  Лежу я здесь, на дне долины,
  В томленье скорбном и немом.
  
  О, как любовь все изменила.
  Я жду, во прахе недвижим,
  Чтоб чья-то ножка раздавила
  Меня с величием моим.
  
  Между 31 января и 3 февраля 1892
  
  
  
  
  
  
  
   * * *
  
  
  Я смерти не боюсь. Теперь мне жить не надо,
  Не нужен я теперь царице дум моих.
  Ей смертная любовь не принесет отрады,
  И слов ей не дает мой неуклюжий стих.
  
  Зато мой вечный дух, свободный и могучий,
  
  К ее груди невидимо прильнет,
  Навеет в сердце ей рой сладостных созвучий
  И светлой грезою всю душу обовьет.
  
  
  И ни на миг ее он не оставит,
  Любовью вечною ее он озарит,
  Стихию темную святым огнем расплавит
  И от земных оков без боли разрешит.
  
  3 февраля 1892
  
  
  
  
  
  
  
   ПАМЯТЬ
  
  Мчи меня, память, крылом нестареющим
   В милую сердцу страну.
  Вижу ее на пожарище тлеющем
   В сумраке зимнем одну.
  
  Горькой тоскою душа разрывается,
  
  Жизни там две сожжены,
  Новое что-то вдали начинается
  
  Вместо погибшей весны.
  
  Далее, память! Крылом тиховеющим
  
  Образ навей мне иной...
  Вижу ее на лугу зеленеющем
  
  Светлою летней порой.
  
  Солнце играет над дикою Тосною,
  
  Берег отвесный высок...
  Вижу знакомые старые сосны я,
  
  Белый сыпучий песок...
  
  Память, довольно! Вся скорбь пережитая
  
  Вновь овладела душой,
  Словно те прежние слезы пролитые
  
  Льются воскресшей волной.
  
  29 февраля 1892
  
  
  
  
  
  
  ИММАНУ-ЭЛЬ

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 293 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа