Главная » Книги

Шекспир Вильям - Лукреция, Страница 6

Шекспир Вильям - Лукреция


1 2 3 4 5 6

">  Но никого не в силах излечить.
  
  
  Но вот вернулся Коллатин с друзьями
  
  
  Вслед за гонцом. Лукреция бледна -
  
  
  Вся в трауре, встречает их она.
  
  
  Ее глаза обведены кругами,
  
  
  Как радугой; их синева полна
  
  
  Предвестьем бурь, которые в лазури
  
  
  Минувшие затмить грозятся бури.
  
  
  И Коллатин, заметив мрак ужасный
  
  
  В ее лице, растерянно глядит:
  
  
  Опухшие глаза кроваво-красны,
  
  
  Поблек румянец радостный ланит.
  
  
  Безмолвно перед нею он стоит:
  
  
  Так старые друзья, сойдясь далече
  
  
  От родины, теряются при встрече.
  
  
  Касаяся руки похолоделой,
  
  
  Он говорит: "О милая, ответь,
  
  
  Что ты дрожишь? Какое горе смело
  
  
  Сразить тебя и трауром одеть?
  
  
  И отчего румянец мог сгореть?
  
  
  Открой мне горе, что тебя тревожит,
  
  
  И твой супруг рассеять зло поможет".
  
  
  Три тяжких вздоха вылетают ране
  
  
  Печальных слов, чтоб горю дать исход,
  
  
  И наконец она понять дает,
  
  
  Что честь ее поругана в обмане...
  
  
  Она желает все сказать, и вот
  
  
  Ей Коллатин и спутники готовы
  
  
  Внимать, безмолвны, грустны и суровы.
  
  
  В своем гнезде прибрежном лебедь белый
  
  
  Предсмертный стон им выразить спешит:
  
  
  "Нельзя стереть позорный след обид,
  
  
  Бессилен мой язык окаменелый
  
  
  Излить всю скорбь, которая язвит.
  
  
  В душе моей безмерно больше муки,
  
  
  Чем могут передать слова и звуки.
  
  
  Скажу одно, мой повелитель: силой
  
  
  Чужой на брачном ложе возлежал,
  
  
  Где отдыхал ты часто подле милой
  
  
  И голову усталую склонял.
  
  
  Вообрази все то, чем запятнал
  
  
  Меня злодей: насилье, поруганье,
  
  
  И ты поймешь Лукреции признанье.
  
  
  В глухой тиши, с мечом блестящим, гадом
  
  
  Прокрался он в приют мой. В тьме ночной
  
  
  Дышал его зловещий факел чадом.
  
  
  Он говорил: "Проснись, дели со мной
  
  
  О римлянка, восторг любви земной,
  
  
  А нет - тебе, и близким, и любимым
  
  
  Грозит позор мечом неумолимым.
  
  
  Когда тебе склониться неугодно
  
  
  К моей любви, я тайно умерщвлю
  
  
  Грязнейшего холопа, заколю
  
  
  Тебя и буду клясться всенародно,
  
  
  Что вас застал на ложе. Я куплю
  
  
  Себе такой ценой навеки славу!
  
  
  Тебе - позор и вечную отраву!
  
  
  Я, вся в слезах, кричать была готова.
  
  
  Он меч приставил к сердцу моему,
  
  
  Клялся, что если только я ему
  
  
  Не покорюсь, произнесу хоть слово,
  
  
  Он умертвит меня, и обниму
  
  
  Я труп раба убитого, и в Риме
  
  
  Лукреции позорно будет имя.
  
  
  Враг был силен; я - слабое созданье,
  
  
  Слабей от страха. Хищный мой судья
  
  
  Мне приказал молчать, и тщетно я
  
  
  Пыталася найти увещеванье.
  
  
  Но красота несчастная моя
  
  
  Безумца ослепила. Беспощаден
  
  
  К ворам судья, коль ими обокраден.
  
  
  О, научи, молю я, оправданью!
  
  
  Дай отыскать убежище от зла!
  
  
  Пусть кровь моя грязна от поруганья,
  
  
  Моя душа безгрешна и светла,
  
  
  Она подругой тела не была.
  
  
  Не уступая гибельным соблазнам,
  
  
  Она чиста в своем жилище грязном".
  
  
  Тут жертва безнадежная утраты
  
  
  Стоит, склонив в унынии чело,
  
  
  Скрестивши руки, ужасом объятый...
  
  
  Уста - как воск... Он дышит тяжело,
  
  
  Дыхание как будто бы сожгло
  
  
  Его слова. Он хочет что-то внятно
  
  
  Произнести - слова текут обратно.
  
  
  Так и в пролеты, скованные аркой,
  
  
  Врывается стремительный поток,
  
  
  И бьется дико в каменный их бок,
  
  
  И вспять бежит, как будто в схватке жаркой.
  
  
  Так вздох его, мучительно глубок,
  
  
  Из сердца вон все горе вырвать хочет...
  
  
  Рванется... миг - и вновь в груди клокочет.
  
  
  Безмолвное страданье ей понятно.
  
  
  В ней жажда мести вспыхнула огнем.
  
  
  "О мой супруг! Страдаем мы вдвоем! -
  
  
  Воскликнула она, - и необъятна
  
  
  Моя печаль! Поток сильней с дождем.
  
  
  Твой гнев снести мне тягостно и больно:
  
  
  Для жгучих слез и пары глаз довольно.
  
  
  Но для меня, которой ты лелеем
  
  
  Так нежно был, молю, тому отмсти,
  
  
  Кто стал себе, тебе и мне злодеем!
  
  
  Представь, что зло идет, и защити
  
  
  Лукрецию. Меня уж не спасти,
  
  
  Но пусть умрет предатель... Замедленье
  
  
  Питает лишь вражду и преступленье.
  
  
  Но раньше чем, о рыцари, злодея
  
  
  Я назову, - должны вы клятву дать
  
  
  Отмстить ему, измену покарать.
  
  
  Хвала тому, чей меч, не сожалея,
  
  
  Предательство стремится наказать.
  
  
  Храня обет, обязан рыцарь свято
  
  
  За женщину восстать на супостата!"
  
  
  И римляне в святом порыве рвенья
  
  
  Ей дали клятву смело отомстить,
  
  
  Как честь велит, и долг, и уваженье.
  
  
  "Как звать его?" Но имя сообщить
  
  
  Она все медлит. "Как могу я смыть, -
  
  
  Вновь вопрошает их она тревожно, -
  
  
  Насилие, свершенное безбожно?
  
  
  Скажите мне, насколько я виновна?
  
  
  Все ужасы повелевали мне
  
  
  Ему покорной быть беспрекословно.
  
  
  Но может ли душа моя вполне
  
  
  Стряхнуть позор не по моей вине?
  
  
  Источник очищается от яда,
  
  
  Могу ль я смыть печать греха и ада?"
  
  
  И отвечают ей единогласно:
  
  
  "Кто чист душой - и телом чист всегда".
  
  
  С безрадостной улыбкою тогда
  
  
  Она лицо склонила, и так ясно
  
  
  На ней горит пятно ее стыда.
  
  
  "Нет! Никогда для слабого созданья
  
  
  Не буду я примером оправданья!"
  
  
  Тогда со вздохом, душу разрывавшим,
  
  
  "Тарквиний... Он..." - она произнесла
  
  
  И больше говорить уж не могла.
  
  
  Но скоро снова с сердцем, трепетавшим
  
  
  От горести, все силы собрала
  
  
  И крикнула: "О римляне! Он это
  
  
  Велит вонзить мне в сердце сталь стилета!"
  
  
  С последним словом нож она вонзила
  
  
  В грудь чистую, и гибельная сталь
  
  
  Безгрешный дух ее освободила
  
  
  Из той тюрьмы, которую не жаль
  
  
  Покинуть ей; его несет печаль
  
  
  За облака, откуда нет возврата, -
  
  
  Последний вздох весеннего заката.
  
  
  Сам Коллатин окаменел со свитой.
  
  
  Они молчат: всех ужас оковал.
  
  
  На труп своей Лукреции, убитый
  
  
  Отчаяньем, отец ее упал,
  
  
  А Брут извлек губительный кинжал
  
  
  Из алого фонтана, и забила
  
  
  Рекою кровь, и месть в ней говорила.
  
  
  И, клокоча, как два живых потока,
  
  
  Она лилась и тело обвила
  
  
  Со всех сторон, как остров одинокий,
  
  
  Пустой средь волн. Одна струя была
  
  
  Красна, чиста, невинна и светла!
  
  
  Другая же застыла мутной пеной,
  
  
  Загрязнена Тарквиния изменой.
  
  
  Вокруг пятна застывшей крови черной
  
  
  Образовался светлый ободок,
  
  
  Оплакивавший злобный этот рок,
  
  
  Лукрецию сгубивший и тлетворный.
  
  
  С тех пор всегда в как горестный намек
  
  
  Воспоминанья, капли крови нежной
  
  
  Горят стыдом за грязь струи мятежной.
  
  
  "О дочь моя! - старик Лукреций в муке
  
  
  Взывал, дрожа. - Та жизнь, что отняла
  
  
  Ты у меня, - моей она была!
  
  
  Родителей бессмертье - дети, внуки...
  
  
  Где буду жить, коль ты уж умерла?
  
  
  Не тот исход природа обещала.
  
  
  Конец для нас - преемникам начало.
  
  
  О зеркало разбитое! Недавно
  
  
  В нем старость обновлялася моя!
  
  
  Померкло отражение, и я
  
  
  В нем свой скелет увидел явно.
  
  
  Ты сорвала всю радость бытия
  
  
  С своих ланит, и умер без возврата
  
  
  Мой прежний лик, сиявший в них когда-то.
  
  
  О время! Прекрати свое теченье,
  
  
  Когда нам суждено переживать
  
  
  Погибель сильных, слабых продолженье.
  
  
  Лишь старым пчелам надо умирать,
  
  
  А юным - жить. Воскресни, образ милый!
  
  
  Не я, а ты заплачешь над могилой!"
  
  
  Но Коллатин как бы от сна очнулся.
  
  
  Лукреция он просит дать ему
  
  
  Излить всю скорбь и горе одному.
  
  
  Без чувств на труп упал он и коснулся
  
  
  Лицом потока крови... Смерти тьму
  
  
  Познал на миг. Но скоро ожил снова,
  
  
  Чтоб мстить за смерть Лукреции сурово.
  
  
  Глубокое отчаянье сковало
  
  
  Его язык, но жгучих слов поток
  
  
  Власть немоты и горя превозмог.
  
  
  Слова текут, но звуки их нимало
  
  
  Не облегчают сердца от тревог.
  
  
  Они звучат стремительны, невнятны,
  
  
  Страданием полны и непонятны.
  
  
  Лишь иногда сквозь зубы вдруг прорвется -
  
  
  "Тарквиний!" Он как будто растерзать
  
  
  Стремится имя подлое. Опять
  
  
  Назад поток отчаяния льется...
  
  
  Но хлынул дождь. Тогда отец и зять
  
  
  Рыдают вместе, сетуя и споря:
  
  
  Отец иль муж несчастные от горя?
  
  
  Тот и другой зовут ее своею.
  
  
  Но что мертво, тому возврата нет.
  
  
  "Она моя!" - кричит отец. - "Нет, ею
  
  
  Я обладал!" - звучит ему в ответ. -
  
  
  Здесь скорбь моя, и право, и завет!
  
  
  Да будет мною оплакана кончина!
  
  
  Вся скорбь о ней - отрада Коллатина".
  
  
  "О, - возгласил отец. - Я жизнь ей вверил -
  
  
  Она ее так рано прервала
  
  
  И поздно". - "Ах, она моей была!" -
  
  
  Воскликнул муж. "Сокровище доверил
  
  
  Я ей одной - она его взяла.
  
  
  Супруга!" - "Дочь!" - Стенанье наполняло
  
  
  Всю комнату, и эхо в ней рыдало.
  
  
  Но вот при виде скорби их ревнивой,
  
  
  Извлек кинжал из страшной раны Брут.
  
  
  Воспрянул ум, живой и горделивый.
  
  
  Он понял важность тягостных минут
  
  
  И встал меж них. Не острый римский шут,
  
  
  Служивший всем, как при дворце забавой,
  
  
  А гордый рыцарь с речью величавой.
  
  
  Чтобы прервать печальных слов потоки,
  
  
  Он сразу сбросил маску шутовства,
  
  
  Скрывавшую искусно ум глубокий.
  
  
  "Встань, римлянин! - звучат его слова. -
  
  
  Я, жалкий шут, хочу без хвастовства
  
  
  Вернуть твой ум, и опытный, и гордый
  
  
  К спокойствию и силе ясной, твердой.
  
  
  О Коллатин! Ответь мне: разве горе
  
  
  Смягчает горе? Рана - раны жар?
  
  
  И разве нанося себе удар,
  
  
  Ты за жену, погибшую в позоре,
  
  
  Отмстишь? Все это слабость и угар.
  
  
  Жена твоя была несправедливо,
  
  
  Убив себя, - а зло осталось живо.
  
  
  Восстань, отважный римлянин! Слезами
  
  
  Не расслабляй души своей! Склони
  
  
  Со мной колена здесь перед богами:
  
  
  Да разрешат всесильные они
  
  
  Избавить Рим, несчастный в эти дни,
  
  
  От грязного и мерзостного сора
  
  
  Руками, на которых нет укора!
  
  
  Клянуся Капитолием и кровью
  
  
  Поруганной, и небом голубым,
  
  
  И солнцем, полным жизнью и любовью,
  
  
  Законами, которым верен Рим!
  
  
  Клянусь душой Лукреции и им -
  
  
  Ее ножом кровавым - мстить жестоко
  
  
  За смерть жены, не ведавшей порока!"
  
  
  И, в грудь себя ударив, в подтвержденье
  
  
  Поцеловал кинжал кровавый он.
  
  
  И тот обет был всеми повторен
  
  
  И, совершив коленопреклоненье,
  
  
  Вновь Брутом был обет произнесен;
  
  
  И все его произнесли двукраты,
  
  
  И клятвы мести дружной были святы.
  
  
  И, выполнив обет свой величавый,
  
  
  Они решили Риму показать
  
  
  Лукреции погибшей труп кровавый.
  
  
  И Рим решил Тарквиния изгнать;
  
  
  И изгнан был, как подлый, низкий тат,
  
  
  Навеки сын царя неумолимо
  
  
  Из вечных стогнов царственного Рима.

Другие авторы
  • Кайсаров Андрей Сергеевич
  • Тургенев Андрей Иванович
  • Павлова Каролина Карловна
  • Левберг Мария Евгеньевна
  • Путилин Иван Дмитриевич
  • Гуро Елена
  • Навроцкий Александр Александрович
  • Тик Людвиг
  • Языков Д. Д.
  • Успенский Николай Васильевич
  • Другие произведения
  • Эдельсон Евгений Николаевич - Несколько слов о современном состоянии и значении у нас эстетической критики
  • Юшкевич Семен Соломонович - Голод
  • Мамин-Сибиряк Дмитрий Наркисович - Дорогие гости
  • Аксаков Иван Сергеевич - О необходимости перевоспитания нашего общества в духе русской народности
  • Толстой Алексей Николаевич - Приключения Растегина
  • Парнок София Яковлевна - Стихотворения последних лет (1928—1933)
  • Котляревский Нестор Александрович - Котляревский Н. А.: Биографическая справка
  • Есенин Сергей Александрович - Мой путь
  • Бласко-Ибаньес Висенте - Винный склад
  • Калашников Иван Тимофеевич - Камчадалка
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
    Просмотров: 199 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа