Главная » Книги

Раевский Владимир Федосеевич - Стихотворения

Раевский Владимир Федосеевич - Стихотворения


1 2 3 4 5 6 7

  
  
  
   В. Раевский
  
  
  
   Стихотворения --------------------------------------
  Библиотека поэта. Малая серия. Второе издание
  Л., "Советский писатель", 1952
  OCR Бычков М. Н. mailto:bmn@lib.ru --------------------------------------
  
  
  
  
  СОДЕРЖАНИЕ
  
  
  
   СТИХОТВОРЕНИЯ
  
  
  
  
  1812-1821
  
  
  
  
   I
  Плач негра
  Картина бури
  Элегия 1 (Раздался звон глухой...)
  Элегия 2 (Шумит осенний ветр...)
  Смеюсь и плачу
  Там далее: провинциал Минос
  Глас правды
  
  
  
  
   II
  Г. С. Батенькову (Хотя глас дружества...)
  Послание Г. С. Батенькову (Когда над родиной моей...)
  
  
  
  
   III
  Так ложною мечтой доселе ослепленный
  Ропот
  К сельскому убежищу
  Осень
  Пришлец! здесь родина твоя
  Нет, нет, не изменюсь свободною душою
  Обет
  Путь к счастью
  Подражание Горацию
  Эклога (Меналк)
  К моей спящей
  Песнь природе
  
  
   СТИХОТВОРЕНИЯ ПЕРИОДА ССЫЛКИ
  
  
  
  
  1828-1846
  Послание к К.....ву
  Когда ты был младенцем в колыбели...
  Дума
  Предсмертная дума
  Мой милый друг, твой час пробил...
  
  
  
  
  ПРИЛОЖЕНИЕ
  
  
  
   Другие редакции
  Песнь воинов пред битвою
  Элегия
  Где ж будет твой ничтожный прах
  Послание Б*** (Когда над Родиной моей)
  Предсмертная дума
  
  
  
  
  ПЛАЧ НЕГРА
  
   Задумчив, устремя к луне унылы очи,
  
   Несчастный сын степей под пальмою родной
  
   Стоял недвижимо в часы глубокой ночи,
  
   И пращ его и лук с губительной стрелой
  
   Разбросаны. И конь, товарищ бурной битвы.
  
   По шелковой траве медлительно бродил.
  
   И пес - сей верный страж, сей быстрый сын ловитвы -
  
   Лежал и лай ночной с боязнью притаил.
  
   И мрак и тишина полуночной природы
  
   Питали мысль его отчаянной мечтой.
  
   И он - сей белых бич, сей гордый сын свободы -
  
   Ланиты оросил горячею слезой!
  
  
  "Нет радости в мире, нет Зоры со мною!
  
  
  Я видел ветрила вдали кораблей,
  
  
  Несущих добычу драгую стрелою
  
  
  Далеко от милых отчизны полей!
  
  
  Ах! мог ли провидеть отмщение рока?
  
  
  Сегодня, зарею, колено склоня
  
  
  Пред ярким сияньем светила востока,
  
  
  Я чувствовал благость небесна огня!
  
  
  От братий веселых чрез дебри и горы
  
  
  Помчался я к милым родным шалашам,
  
  
  Ласкаясь мечтою в объятиях Зоры
  
  
  И в ласках младенца дать отдых трудам!"
  
  
  
   КАРТИНА БУРИ
  
  
   Солнце покрылось серою мглой,
  
  
   Тучи, спираясь, быстро несутся,
  
  
   Вихрь, сотрясая листья с дерев,
  
  
   С шумом и силой дол пробегая,
  
  
   Пыль подымает кверху столбом!
  
  
   Враны над лесом стаей виются.
  
  
   Нивы клубятся волной.
  
  
  Подернут горизонт полуночною тьмой,
  
  
  И молния, виясь, из бурных туч сверкает;
  
  
  Перун отзывами грохочет за горой,
  
  
  И эхо гул его сторицей раздробляет!
  
  
   С ветром холодным падает дождь,
  
  
   Сосны и ели с скрипом трясутся,
  
  
   Воды взмутились быстрой волной
  
  
   Пеною желтой в берег плеская.
  
  
   Дикие гуси скрылись в тростник,
  
  
   Шумом внезапным вол устрашенный,
  
  
   Вкруг озираясь, ревет.
  
  
  Гигантов бурных строй по высоте летит,
  
  
  И молния сильней на горизонте блещет!
  
  
  Удар удару вслед гром яростный вторит
  
  
  И смертоносные перуны долу мещет!
  
  
   Пловец в волнах погибель зрит,
  
  
   Сильнее хладный дождь шумит,
  
  
   Во мраке бледный огнь мерцает,
  
  
   Перун из черных туч летит
  
  
   И раздробленный дуб пылает!..
  
  
  
  
  ЭЛЕГИЯ 1
  
   Раздался звон глухой... Я слышу скорбный глас,
  
   Песнь погребальную вдали протяжным хором,
  
   И гроб, предшествуем бесчувственным собором.
  
   Увы! То юноша предвременно угас!
  
   Неумолимая невинного сразила
  
  
  Зарею юных дней
  
   И кров таинственный, неведомый открыла
  
   Для горести отца, родных его, друзей.
  
   Ни плач, ни жалобы, ни правое роптанье
  
   Из вечной тишины его не воззовут.
  
   Но скорбь и горести, как легкий ветр, пройдут.
  
   Останется в удел одно воспоминанье!..
  
   Где стройность дивная в цепи круговращенья?
  
   Где ж истинный закон природы, путь прямой?
  
   Здесь юноша исчез, там старец век другой,
  
   Полмертв и полужив, средь мрачного забвенья,
  
   Живет, не чувствуя ми скорби, ни веселья...
  
   Здесь добродетельный, гонимый злой судьбой,
  
   Пристанища себе от бури и ненастья
  
  
  В могиле ждет одной...
  
   Злодей средь роскоши, рабынь и любострастья,
  
   С убитой совестью не знает скорби злой.
  
   Как тучей омрачен свет рамния денницы,
  
   Дни юные мои средь горести текут,
  
   Покой и счастие в преддверии гробницы
  
   Меня к ничтожеству таинственно ведут...
  
   Но с смертию мой дух ужель не возродится?
  
   Ужель душа моя исчезнет вся со мной?
  
   Ужели, снедь червей, под крышей гробовой
  
   Мысль, разум навсегда, как тело, истребится?
  
   Я жив, величие природы, естество
  
   Сквозь мрак незнания завесу сокровенну
  
   Являют чудный мир, и в мире - божество!
  
   И я свой слабый взор бросаю на вселенну,
  
   Порядок общий зрю: течение светил,
  
   Одногодичное природы измененье,
  
   Ко гробу общее от жизни назначенье -
  
   Которые никто, как Сильный, утвердил.
  
   Почто же человек путем скорбей, страданья,
  
   Гонений, нищеты к погибели идет?
  
   Почто безвременно смерть лютая сечет
  
   Жизнь юноши среди любви очарованья?
  
   Почто разврат, корысть, тиранство ставят трон
  
   На гибели добра, невинности, покою?
  
   Почто несчастных жертв струится кровь рекою
  
   И сирых и вдовиц не умолкает стон?
  
   Убийца покровен правительства рукою,
  
   И суеверие, омывшися в крови,
  
   Безвинного на казнь кровавою стезею
  
   Влечет, читая гимн смиренью и любви!..
  
   Землетрясения, убийства и пожары,
  
   Болезни, нищету и язвы лютой кары
  
   Кто в мире произвесть устроенном возмог?
  
   Ужель творец добра, ужели сильный бог?..
  
  
  . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
  . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
  . . . . . . . . . . . . . . .
  
   Но тщетно я стремлюсь постигнуть сокровенье,
  
   Завесу мрачную встречаю пред собой -
  
  
  И жду минуты роковой,
  
   Когда откроется мрак тайный заблужденья...
  
   Никто не вразумит, что нас за гробом ждет,
  
   Мудрец с унынием зрит в будущем истленье,
  
   Злодей со трепетом нетление зовет;
  
   Бессмертие души есть страх для преступленья.
  
   Измерить таинства и сильного закон
  
   Не тщетно ль человек в безумии стремится?
  
   Круг жизни временный мгновенно совершится,
  
   _Там_! - благо верное, а здесь - минутный сон.
  
  
  
  
  ЭЛЕГИЯ 2
  
   Шумит осенний ветр, долины опустели.
  
   Унынье тайное встречает смутный взор:
  
   Луга зеленые, дубравы пожелтели;
  
   Склонясь под бурями, скрипит столетний бор!
  
   В ущелья гор гигант полночный ополчился,
  
   И в воды пал с высот огнекрылатый змий...
  
   И вид гармонии чудесной пременился.
  
   В нестройство зримое враждующих стихий,
  
   С порывом в берега гранитные плескает
  
   Свирепый океан пенистою волной!
  
   Бездонной пропастью воздушна хлябь зияет,
  
   День смежен с вечностью, а свет его - со тьмой!..
  
   Таков движений ход, таков закон природы...
  
   О смертный! Ты ль дерзнул роптать на промысл твой?
  
   Могущество ума, дух сильный, дар свободы
  
   Не высят ли тебя превыше тьмы земной?..
  
   Скажи, не ты ль дерзнул проникнуть сокровенье?
  
   И Прометеев огнь предерзостно возжечь?
  
   Измерить разумом миров круговращенье
  
   И силу дивную и огнь громов пресечь?
  
   По влаге гибельной открыть пути несчетны,
  
   В пространстве целого атбм едва приметный?
  
   Взор к солнцу устремя, в эфире воспарить?
  
   И искру божества возжечь уразуменьем
  
   До сил единого, до зодчего миров?
  
   О, сколь твой дух велик минутным появленьем!
  
   Твой век есть миг, но миг приметен в тьме веков;
  
   Твой глас струнами лир народам передастся
  
   И творческой рукой их мрак преобразит,
  
   Светильник возгорит!.. гармония раздастся!..
  
   И в будущих веках звук стройный отразит!..
  
   Но кто сей человек, не духом возвышенный,
  
   Но властью грозною народа облечен?
  
   Зачем в его руках сей пламенник возженный.
  
   Зачем он стражею тройною окружен?..
  
   Отец своих сынов не может устрашиться...
  
   Иль жертв рыдающих тирану страшен вид?
  
   Призрак отмщения в душе его гнездится,
  
   Тогда как рабства цепь народ слепой теснит.
  
   Так раболепствуйте: то участь униженных!
  
   Природы смутен взор, она и вам есть мать;
  
   Чего вы ищете средь братии убиенных?
  
   Почто дерзаете в безумии роптать
  
   На провидение, на зло и трон порока?..
  
   Жизнь ваша - слепота; а смерть - забвенья миг;
  
   И к цели слабых душ ничтожеству дорога...
  
   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
  
   Свирепствуй, грозный день!.. Да страшною грозою
  
   Промчится не в возврат невинных скорбь и стон,
  
   Да адские дела померкнут адской тьмою...
  
   И в бездну упадет железной злобы трон!
  
   Да яростью стихий минутное нестройство
  
   Устройство вечное и радость возродит!..
  
   Врата отверзнутся свободы и спокойства -
  
   И добродетели луч ясный возблестит!..
  
  
  
   СМЕЮСЬ И ПЛАЧУ
  
  
  
  (Подражание Вольтеру)
  
   Смотря на глупости, коварство, хитрость, лесть,
  
   Смотря, как смертные с холодною душою
  
   Друг друга режут, жгут и кровь течет рекою
  
  
  За громкозвучну _честь_!
  
   Смотря, как визири, пошевели усами,
  
   Простого спагиса, но подлого душой,
  
  
  Вдруг делают пашой,
  
   Дают - луну, бунчук и править областями;
  
   Как знатный вертопрах, бездушный пустослов
  
   Ивана a rebours с Семеном гнет на двойку
  
   Иль бедных поселян, отнявши у отцов,
  
   Меняет на скворца, на пуделя иль сойку,
  
   И правом знатности везде уважен он!..
  
   Как лицемер, ханжа, презря святой закон,
  
   В разврате поседев, гарем по праву власти
  
   Творит из слабых жертв его презренной страсти.
  
   Когда невинных стон волнует грудь мою, -
  
  
   Я слезы лью!
  
   Но если на меня фортуна улыбнется
  
   И если, как сатрап персидский на коврах,
  
  
  Я нежуся в Армидиных садах,
  
   Тогда как вкруг меня толпою радость вьется
  
   И милая ко мне с улыбкою идет
  
   И страстный поцелуй в объятиях дает
  
   В награду прежних мук, в залог любови нежной,
  
   И я вкушаю рай на гр_у_ди белоснежной!..
  
   Или в кругу друзей на вакховых пирах,
  
   Когда суждение людей, заботы, горе
  
  
  Мы топим в пуншевое море,
  
   Румянец розовый пылает на щеках,
  
  
  И взоры радостью блистают,
  
  
  И беспристрастные друзья
  
   Сужденью смелому, шумя, рукоплескают, -
  
  
   Тогда смеюсь и я!
  
   Взирая, как Сократ, Овидий и Сенека,
  
   Лукреций, Тасс, Колумб, Камбэнс, Галилей
  
   Погибли жертвою предрассуждений века,
  
   Интриг и зависти иль жертвою страстей!..
  
   Смотря, как в нищете таланты погибают,
  
   Безумцы ум гнетут, знать _право_ воспрещают,
  
   Как гордый Александр Херила другом звал,
  
   Как конь Калигулы в сенате заседал,
  
   Как в Мексике, в Перу, в Бразилии, Канаде
  
   За веру предают людей огню, мечу,
  
   На человечество в несноснейшей досаде, -
  
  
   Я слезы лью!..
  
   Но после отдыха, когда в моей прихожей
  
   Не кредиторов строй докучливых, стоит,
  
   Но вестник радостный от девушки пригожей,
  
   Которая "люблю! люблю!" мне говорит!
  
   Когда печальный свет в мечтах позабываю
  
   И в патриаршески века переношусь,
  
   Пасу стада в венце, их скиптром подгоняю,
  
   Астреи вижу век, но вдруг опять проснусь...
  
   И чудо новое: Хвостова сочиненья,
  
   Я вижу, Глазунов за _деньги_ продает,
  
   И к довершению чудес чудотворенья -
  
   Они раскуплены, наш бард купцов не ждет!..
  
   Иль Сумарокова, Фонвизина, Крылова
  
   Когда внимаю я - и вижу вкруг себя
  
   Премудрость под седлом, Скотинина... {*}
  
  
   Тогда смеюсь и я!
  
   {* Стих не дописан в рукописи. - Ред.}
  
  
  
  
  * * *
  
   Там далее: провинциал Минос,
  
   <Он> указательным перстом чертит законы;
  
   С улыбкой важною, поднявши красный нос,
  
   Он проповедует, как межевать загоны,
  
  
  Как Ева и Адам
  
   В раю поссорились за несогласность мненья,
  
   Как Гавриил их бил пребольно по плечам;
  
   Как трудно было им тягаться по судам
  
   За родовое их отцовское именье;
  
   Как был когда-то царь, ему прозванье Петр,
  
   Что первый он завел в России фраков моды;
  
   Что есть орудие - названьем барометр...
  
   Что за морем живут арабы иль уроды...
  
   И все в безмолвии, с преклонной головой,
  
   Глаголу мудреца столь важного внимают
  
   И изредка, когда он скажет вздор пустой,
  
   Они с почтением ему рукоплескают.
  
   И сей великий муж, сей грозный судия,
  
   Уездный меценат и удивленье света,
  
   _Из милости_ свой взор бросает на меня
  
  
  Наместо пышного ответа.
  
   Представь же, добрый мой и несравненный друг.
  
   Сей свет, исполненный столь дивными умами, -
  
   Там злобу и разврат, а здесь безумцев круг,
  
   Там царедворцев строй с предлинными ушами,
  
   Здесь женщин, дышащих коварством, суетой,
  
   И новых Мессалин в нимфомании злобной...
  
   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
  
   Здесь... едва простым пером
  
   Могу изобразить картину преступлений,
  
   Насильств и ужасов мегеры модной, злой,
  
   Терзающей народ жезлом постановлений.
  
   Кровавый пот с лица, печальный, смутный взор,
  
   Согбенны рамена и впалые ланиты
  
   И дряхлость ранняя, и вкруг детей собор -
  
  
  Истлевшим рубищем покрыты;
  
   Шалаш, ни от дождя и зноя и зимой
  
   От вьюг и холода, от бури и ненастья
  
   Не защищаемый и кровлею простой,
  
   И вкруг следы нужды, печалей и несчастья -
  
   Суть призраки тех жертв, которые в трудах
  
   Свой век для гордых чад корысти сокращают
  
   И все сокровища из недр земли, в водах
  
   Для расточения владельцев извлекают!
  
   И, в довершение, невинных дочерей
  
   И юных жен - одно несчастных достоянье -
  
   Влачит к растлению седой прелюбодей
  
   И на уста кладет ударами молчанье!
  
   Но полно, я боюсь, чтоб чувств свободный жар
  
   Не сделал страшною столь важную картину,
  
   Чтоб друга твоего несовершенный дар
  
   Не выразил _не так_ ужасных зол причину!!!...
  
   Льзя ль видеть бед ярмо и духом не страдать?
  
   Льзя ль в обществе невежд, средь злых и преступленья,
  
   Где добродетель есть как злоехидный тать,
  
   Где зависть черная под видом снисхожденья,
  
   Где воздух заражен пороков смрадной мглою, -
  
   Льзя ль мизантропии одежду не носить?
  
   Дитя и женщины бегут за мишурою,
  
   А сердце робкое, нетвердый, слабый ум
  
   Утешен призраком и тешится мечтою;
  
   Но человек среди своих великих дум
  
   Зреть должен - истину, прелестну наготою.
  
  
  О, сколько раз с собой
  
   Я в изысканиях терялся отвлеченных,
  
   Здесь видел образец создания смешной,
  
   А там великое - но с целию презренной!..
  
   Напрасно б стал тебе систему созидать
  
   Вслед Канту, Шеллингу и многим им подобным.
  
  
  Субъект, объект - велит молчать
  
   О пышной глупости всех тварей земнородных.
  
   Я знаю цель мою и сей ничтожный дар,
  
   Дар жизни, связь души с началом разрушенья, -
  
   И слабый мой талант и песнопенья жар
  
   Слабеет с мыслию - минутного явленья.
  
   Никто не вразумил, что нас за гробом ждет,
  
   Ни тысячи волхвов, ни книги Моисея,
  
   Ни мужи дивные, гласящи дивный сброд,
  
   Ни гений Лейбница в листах Феодицеи.
  
   И червь, и я, и ты, и целый смертных род
  
   Для будущих времен пройдет, как блеск Элиды.
  
   Скажи мне, где народ обширной Атлантиды?
  
   Вот связь - всех сущих здесь и общий сей закон,
  
   Не испытающий в движеньях перемены!
  
   А смертных глупый род, пуская глупый стон,
  
   В веригах алчности, злодейств, убийств, измены,
  
   Вседневно к алтарю Химеры вопиет...
  
   И мнит в пустой мольбе обресть свое спасенье,
  
   Бессмертие то здесь, то там в безвестном ждет
  
   И гибнет жертвою скорбей и злоключенья...
  
   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
  
   ГЛАС ПРАВДЫ
  
  
   Сатурн губительной рукою
  
  
   Изгладит зданья городов,
  
  
 &

Другие авторы
  • Гливенко Иван Иванович
  • Киселев Е. Н.
  • Вовчок Марко
  • Иванчин-Писарев Николай Дмитриевич
  • Эдельсон Евгений Николаевич
  • Величко Василий Львович
  • Грааль-Арельский
  • Пяст Владимир Алексеевич
  • Эдиет П. К.
  • Ольденбург Сергей Фёдорович
  • Другие произведения
  • Шаликов Петр Иванович - Статьи и переводы из "Вестника Европы"
  • Герцен Александр Иванович - La Russie
  • Боборыкин Петр Дмитриевич - Жертва вечерняя
  • Каронин-Петропавловский Николай Елпидифорович - 3. Фантастические замыслы Миная
  • Опочинин Евгений Николаевич - Аполлон Николаевич Майков
  • Дан Феликс - Песнь гёзов
  • Барро Михаил Владиславович - Эмиль Золя. Его жизнь и литературная деятельность
  • Шумахер Петр Васильевич - Ник. Смирнов-Сокольский. "Для всякого употребления"
  • Писарев Александр Александрович - Перечень письма к Издателям из армии
  • Тургенев Иван Сергеевич - Литературный вечер у П.А. Плетнева
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 820 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа