Главная » Книги

Огарев Николай Платонович - Матвей Радаев

Огарев Николай Платонович - Матвей Радаев


1 2 3

  
  
  
  Огарев Н.П.
  
  
  
   Матвей Радаев
  
  
  
  
  (Поэма) --------------------------------------
  Н.П. Огарев. Избранное
  М., "Художественная литература", 1977
  OCR Бычков М.Н. mailto:bmn@lib.ru --------------------------------------
  
  
  
  
  ПОСВЯЩЕНИЕ
  
  
   И день прошел! Я наконец один,
  
  
   Моей мечты бесспорный господин.
  
  
   Какую цель ей в тьме ночной поставлю?
  
  
   Куда полет задумчивый направлю?
  
  
   О! знаю, знаю!.. Как ни отучай,
  
  
   К гнезду летит затерянная птица
  
  
   На родину! Как будто чуждый край -
  
  
   Просторная, но грустная темница!
  
  
   Нет, нет! Тебе с тоскующей мечтой
  
  
   Не совладать, изгнанник добровольный!
  
  
   Ей нужды нет, легко тебе иль больно,
  
  
   Вспорхнет себе и полетит домой.
  
  
   И там, бродя в кругу воспоминаний,
  
  
   Упрямая, отыскивать начнет
  
  
   Картины тусклые - народный гнет,
  
  
   Унынье лиц, безмолвие страданий...
  
  
   А сердце, - сердце глухо задрожит,
  
  
   Холодный зноб по телу пробежит.
  
  
   Иль вдруг мечта, вниманье напрягая,
  
  
   Подслушает внутри родного края
  
  
   Живую жизнь и с вестию весны
  
  
   Над родиной с лазурной вышины
  
  
   В сиянье утра крыльями забьется
  
  
   И песнею серебряной зальется;
  
  
   А сердце, веруя, на звук живой
  
  
   Откликнется тревогой молодой.
  
  
   Продержит ли, озарена денницей,
  
  
   Моя мечта свой радостный полет,
  
  
   Иль с высоты подстреленною птицей
  
  
   Она на степь безмолвную надет,
  
  
   И сердце с всей горячею любовью
  
  
   Заглохнет вовсе, обливаясь кровью.
  
  
   Что б ни было - придется ль отпевать
  
  
   Умерших заживо, у их постели
  
  
   Весь пошлый хлам их жизни поднимать,
  
  
   Иль песни петь у новой колыбели, -
  
  
   Что б ни было - за чуждые края
  
  
   На родину лети, мечта моя,
  
  
   И с трепетом надежды и кручины
  
  
   Отыскивай знакомые картины...
  
  
  
   ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
  
  
  
  
  ПРЕДАНИЕ
  
  
  
  
   1
  
  
  
  Вдоль снежной улицы забор,
  
  
   За ним широкий белый двор;
  
  
   Между людскими и сараем,
  
  
   До окон снегом заметаем,
  
  
   Приземистый господский дом;
  
  
   Навес дощатый над крыльцом.
  
  
   В передней свечка нагорела;
  
  
   На койке, прислонясь к стене,
  
  
   Без развлечений и без дела
  
  
   Лакей храпит в неровном сне.
  
  
   В столовой пусто; втихомолку
  
  
   Блуждает лампы тощий свет,
  
  
   Часы стенные без умолку
  
  
   Снотворно стукают: да - нет...
  
  
   В гостиной пусто и печально:
  
  
   Перед диваном стол овальный,
  
  
   Горят две свечи на столе;
  
  
   Уныло креслы в полумгле,
  
  
   Пустые ручки простирая,
  
  
   Кругом стоят, как бы взывая -
  
  
   Когда же кто, о небеса!
  
  
   Одушевляя круг наш тесный,
  
  
   В объятья наши полновесно
  
  
   Опустит тучные мяса! -
  
  
   Но их взыванье безответно...
  
  
   Один, свидетель тишины,
  
  
   Какой-то барин со стены,
  
  
   Вперед склонясь едва заметно,
  
  
   Недвижен в раме золотой,
  
  
   Лукаво смотрит, как живой,
  
  
   С улыбкой черствой, желчно важен,
  
  
   Во фраке, чопорно приглажен
  
  
   И в белом галстуке с узлом
  
  
   Под красной лентою с крестом.
  
  
   Но возле, в комнате угольной,
  
  
   По взгляду первому невольно
  
  
   Узнает каждый этот лик:
  
  
   Высокий сгорбленный старик -
  
  
   Да, это он! Хоть старей много,
  
  
   Но тот же взгляд лукаво-строгой.
  
  
   Немало, знать, мелькнуло лет
  
  
   С тех пор, как писан был портрет!
  
  
   Теперь и голова седая,
  
  
   Улыбка, съежась, стала злая,
  
  
   Наморщен лоб, нависла бровь,
  
  
   И вместо фрака, пригревая
  
  
   Уже дряхлеющую кровь,
  
  
   Надет пальто, да потеплее;
  
  
   Одно, как прежде: крест на шее.
  
  
   Старик за письменным столом
  
  
   Сидит, в расчеты погруженный;
  
  
   Пред ним бумаги лист, кругом
  
  
   Исписанный и разграфленный;
  
  
   Следит за цифрой зоркий взгляд,
  
  
   По счетам пальцами сухими
  
  
   Рука, скользя из ряду в ряд,
  
  
   Стучит кружками костяными.
  
  
   Хотя б один сторонний звук!..
  
  
   И слышно в тишине суровой
  
  
   Все только счетов беглый стук
  
  
   Да ровный ход часов в столовой,
  
  
   И время крадется вперед...
  
  
   Старик проверил свой приход,
  
  
   Рука притихла, смолкли счеты;
  
  
   Часы в столовой, из дремоты
  
  
   С внезапным шипом пробудясь,
  
  
   Пробили звонко девять раз
  
  
   И снова с мерностью упорной
  
  
   Пошли постукивать снотворно,
  
  
   Морщины жесткого чела
  
  
   Старик, насупясь, грозно сдвинул
  
  
   И счеты в сторону откинул,
  
  
   Взял колокольчик со стола,
  
  
   Звонит... звонит... Но нет ответа;
  
  
   Трепещет гневная рука...
  
  
   Вдруг, будто пущен из лук_а_
  
  
   Иль выстрелен из пистолета,
  
  
   Ланей бежит, стучит, бежит -
  
  
   И стал в дверях у кабинета.
  
  
   Старик в лицо ему глядит,
  
  
   И у лакея дрожь-злодейка
  
  
   Прошла по телу беглой змейкой.
  
  
   "А ты ходи, да не стучи!
  
  
   Добром вас, видео, не учи!
  
  
   Все спишь, мошенник! Розгу знаешь?
  
  
   Иль ты ее позабываешь?
  
  
   Напомнить, что ли? Говори:
  
  
   Напомнить?.. То-то же - смотри!
  
  
   Позвать бурмистра!" - Вслед урока
  
  
   Лакей на цыпочках ушел,
  
  
   Как бы боясь попортить пол,
  
  
   Н было слышно издалека,
  
  
   Как взвизгнул блок во весь размах
  
  
   И дверью скрипнуло в сенях.
  
  
   Старик встает, как тень сухая,
  
  
   И ровно, медленно шагая
  
  
   По комнатам взад и вперед,
  
  
   В углах свершая поворот,
  
  
   Блуждает, точно дух пустынный
  
  
   В тиши обители старинной,
  
  
   И вторит шороху шагов
  
  
   Глухое стуканье часов.
  
  
   Пришел бурмистр и стал в столовой,
  
  
   А барин ходит и молчит;
  
  
   Всегда грозы бояся новой,
  
  
   Мужик опасливо глядит,
  
  
   То робко ноги переставит,
  
  
   Погладит бороду, вздохнет,
  
  
   Иль кашлянет, кушак поправит,
  
  
   Или, бледнея, пальцы мнет.
  
  
   Соскучившись прогулкой мерной,
  
  
   Подходит барин наконец:
  
  
   "Ну что? Приехал твой купец?" -
  
  
   "Ждем с часу на час. Будет верно". -
  
  
   "Ты у меня смотри, подлец,
  
  
   Надуть меня с ним хочешь вместе?.." -
  
  
   "Как можно-с! Провались на месте..." -
  
  
   "Задаток в руки, - и смотри,
  
  
   Чтоб было у всего обоза
  
  
   Зерно получше сверху воза,
  
  
   А дрянь, что ни на есть, внутри;
  
  
   Да улучай и день приема,
  
  
   Когда купца не будет дома". -
  
  
   "Кузьма просился на базар..." -
  
  
   "Забыл, чем пахнет полугар?
  
  
   Али он сечен не был сроду?
  
  
   Не сметь! Назначь его в подводу.
  
  
   Пошел!" - И вышел вон мужик.
  
  
   Опять молчанье дом объемлет,
  
  
   Опять лакей на койке дремлет,
  
  
   Опять по комнатам старик
  
  
   Пошел бродить, как дух пустынный
  
  
   В тиши обители старинной,
  
  
   И снова шорханье шагов,
  
  
   И снова стуканье часов,
  
  
   И в вечер зимний, вечер длинный
  
  
   Вас так и давит и гнетет
  
  
   Глухое чувство тайной муки,
  
  
   Тоски подавленной и скуки,
  
  
   И время крадется вперед.
  
  
   А на дворе свое молчанье,
  
  
   На небе месяц, и светло,
  
  
   По снегу робкое мерцанье,
  
  
   Морозно, пусто и бело.
  
  
   В саду деревья седы, голы,
  
  
   Стоят недвижные их стволы,
  
  
   Все сучья кверху устремив,
  
  
   Как будто и у них порыв
  
  
   Какой-то был, покуда жили,
  
  
   Да тут же навек и застыли.
  
  
   И ни вблизи, ни сдалека,
  
  
   Среди безмолвия глухого,
  
  
   Не чуешь ничего живого,
  
  
   И давит страшная тоска.
  
  
  
  Так жизнь тянулась годы, годы,
  
  
   Сегодня так же, как вчера, -
  
  
   Старик считал свои приходы,
  
  
   Все так же длились вечера.
  
  
   Из службы выгнанный когда-то,
  
  
   Но верный цели всех трудов -
  
  
   Копил он постоянно злато
  
  
   В деревне, купленной с торгов.
  
  
   Все прочее считал за шалость;
  
  
   В хозяйстве видя идеал,
  
  
   Он к мужику не ведал жалость,
  
  
   Давил работою и драл;
  
  
   В замену взяток, с страстью новой
  
  
   Он полюбил обман торговый,
  
  
   Любил процессы по судам
  
  
   Вести кривой дорогой сам:
  
  
   С своим соседом и соседкой
  
  
   Не ладя, он видался редко;
  
  
   Из слабостей мирских к одной
  
  
   Благоговение питая,
  
  
   На шее крест носил он свой,
  
  
   В уединенье поджидая:
  
  
   Заедет ли купец какой
  
  
   В недружелюбную трущобу, -
  
  
   Чтобы тотчас перед собой,
  
  
   Взглянув, почувствовал особу;
  
  
   Иль навернется как-нибудь
  
  
   Судья ли, член ли непременный,
  
  
   Не преминул бы униженно
  
  
   "Превосходительство" ввернуть;
  
  
   Но эта слабость мимоходом
  
  
   Шла, не вредя любви к доходам.
  
  
   Кому старик и для чего
  
  
   Копил с безумием недуга?
  
  
   Бог весть! Ни сродника, ни друга
  
  
   Не появлялось у него.
  
  
   Хотя в ребячестве когда-то
  
  
   Он знал двоюродного брата,
  
  
   Но жизнь их врозь пошла давно,
  
  
   И что с ним сталось - все равно.
  
  
   Одно живое наслажденье -
  
  
   Что год, то прикупить именье,
  
  
   Одна томительная страсть -
  
  
   Нажив и мелочная власть...
  
  
   И жил старик, как дух пустынный
  
  
   В тиши обители старинной,
  
  
   И все дряхлел из году в год,
  
  
   И напоследок в свой черед
  
  
   Он умер как-то незаметно,
  
  
   Скупую жизнь дожив бездетно.
  
  
   И долго после грустный дом
  
  
   Между людскими и сараем,
  
  
   До окон снегом заметаем,
  
  
   Стоял в забвении глухом.
  
  
   Лишь месяц, по небу гуляя,
  
  
   Сквозь сучья голые блеснув
  
  
   И робко в окна заглянув,
  
  
   Лучом по комнатам блуждая,
  
  
   Бросал безмолвно мертвый свет
  
  
   На неколеблемый портрет.
  
  
   Часы молчат, свеча задута,
  
  
   Лакей ушел, и дверь замкнута,
  
  
   В дому нигде не шелохнет,
  
  
   И время крадется вперед...
  
  
  
  
   2
  
  
  
  Раз у околицы, зимою,
  
  
   В пустую даль через ухаб
  
  
   Седой мужик глядел и зяб,
  
  
   И слушал с робкою тоскою -
  
  
   Кого с утра господь сулит?..
  
  
   А колокольчик все звенит,
  
  
   То притихая по сугробью,
  
  
   То заливаясь мелкой дробью,
  
  
   Все громче, громче... Вот вдали,
  
  
   По следу узкому, как свора,
  
  
   Теснится тройка, с косогора
  
  
   Батя в серебряной пыли.
  
  
   Вот съехала, вот близко, близко...
  
  
   И вот, в ухаб ударясь низко,
  
  
   Кибитка, вымахнув с прыжка,
  
  
   Мелькнула мимо мужика,
  
  
   Его оставив без движенья
  
  
   С раскрытым ртом от удивленья,
  
  
   Летит селом во весь опор;
  
  
   Вот перед ней рябит забор,
  
  
   И вот, качнувшись с поворота,
  
  
   Она в скрипящие ворота
  
  
   Нырнула на господский двор,
  
  
   И колокольчик, замирая,
  
  
   Смолк у крыльца. Слуга спрыгнул
  
  
   И, полость мерзлую стряхая,
  
  
   Ее проворно отстегнул;
  
  
   И что-то там внутри кибитки,
  
  
   Вглубь, под рогожаный навес
  
  
   Совсем ушедшее в пожитки,
  
  
   Закопошилось, и полез
  
  
   Тяжелым зверем из берлоги,
  
  
   С трудом выпутывая ноги,
  
  
   Какой-то барин или груз -
  
  
   Где только шуба да картуз,
  
  
   И в дом пошел. Его впуская,
  
  
   Отверзлась с визгом дверь сенная;
  
  
   Лакей, вкушавший негу сна
  
  
   На койке в оны времена,
  
  
   Воскрес опять; с заботой новой
  
  
   Часы опомнились в столовой;
  
  
   Портрет безмолвно со стены
  
  
   Встречал движенье новизны.
  
  
  
  Но кто же гость неприглашенный?
  
  
   С какого горя вздумал он
  
  
   Нарушить многолетний сон
  
  
   И вносит в дом неблагосклонный
  
  
   Заботу чуждую свою?
  
  
   Не хочет ли для перемены
  
  
   Вдохнуть в замолкнувшие стены

Другие авторы
  • Бернет Е.
  • Юм Дэвид
  • Чаадаев Петр Яковлевич
  • Андреев Александр Николаевич
  • Неведомский М.
  • Эртель Александр Иванович
  • Шапир Ольга Андреевна
  • Цвейг Стефан
  • Эмин Федор Александрович
  • Галанский Сергей
  • Другие произведения
  • Дружинин Александр Васильевич - Полинька Сакс
  • Берг Николай Васильевич - Гладиатор
  • Гаршин Всеволод Михайлович - Автобиография В. М. Гаршина
  • Горький Максим - Материалы по царской цензуре о заграничных изданиях сочинений М. Горького и иностранной литературе о нем
  • Романов Пантелеймон Сергеевич - Ст. Никоненко. Русь Пантелеймона Романова
  • Андреев Леонид Николаевич - Случай
  • Данилевский Григорий Петрович - Потемкин на Дунае
  • Соловьев Сергей Михайлович - Общедоступные чтения о русской истории
  • Морозов Николай Александрович - Откровение в грозе и буре. История возникновения Апокалипсиса
  • Шулятиков Владимир Михайлович - Памяти А. И. Левитова
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 583 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа