Главная » Книги

Минаев Дмитрий Дмитриевич - Из "Песни о Нибелунгах"

Минаев Дмитрий Дмитриевич - Из "Песни о Нибелунгах"


1 2

  

НИБЕЛУНГИ.

  
   Нѣмецк³е поэты въ б³ограф³яхъ и образцахъ. Подъ редакц³ей Н. В. Гербеля. Санктпетербургъ. 1877.
  
   Вопросъ о происхожден³и "Пѣсни о Нибелунгахъ" - поэмы, занимающей первое мѣсто между нац³ональными эпическими произведен³ями христ³анской Европы - до-сихъ-поръ остаётся спорнымъ. Долгое время считалась неопровержимою теор³я учонаго Лахмана, что "Нибелунги" образовались изъ двадцати самостоятельныхъ пѣсень, принадлежавшихъ такому-же количеству авторовъ, и что эти пѣсни затѣмъ были дополнены и соединены въ одно цѣлое какимъ-нибудь неизвѣстнымъ писателемъ. Теор³ю эту сильно поколебалъ Гольцманъ. Основываясь на другомъ манускриптѣ поэмы, онъ привёлъ весьма наглядныя доказательства тому, что "Нибелунги" въ настоящемъ ихъ видѣ - ничто иное, какъ весьма расширенная и отчасти переработанная форма древнѣйшаго, потомъ потерявшагося стихотворен³я, авторомъ котораго Гольцманъ признавалъ нѣкоего Конрада, писца Пассаускаго епископа Пильгрима, на котораго указывается даже въ "Плачѣ", служащемъ по содержан³ю какъ-бы продолжен³емъ или окончан³емъ "Нибелунговъ", но написанномъ несомнѣнно гораздо раньше (около 990 года). Между послѣдователями Лахмана и Гольцмана возникла ожесточённая борьба, продолжающаяся до сего времени. Не вдаваясь здѣсь въ разрѣшен³е этого вопроса, упомянемъ объ остроумномъ замѣчан³и одного изъ лучшихъ нѣмецкихъ критиковъ, что какъ Страсбургск³й соборъ не могъ быть произвольно составленъ изъ разныхъ частей подмастерьями и учениками, точно также "Пѣсня о Нибелунгахъ" не могла возникнуть безъ творчества одного художника, положившаго фундаментъ всему здан³ю и начертавшаго подробный его планъ.
   Время появлен³я "Нибелунговъ" въ томъ видѣ, въ какомъ эта поэма дошла до насъ, относятъ къ самому началу XIII столѣт³я. Содержан³е ея заключается въ слѣдующемъ:
   Красавицѣ Кримгальдѣ, сестрѣ бургундскихъ королей Гунтера, Гернота и Гизельгера, приснилось, что два орла терзаютъ на части вскормлённаго ею сокола. Она разсказываетъ про этотъ сонъ своей матери Утѣ, a та объясняетъ его какъ зловѣщее предзнаменован³е: что Кримгильда выйдетъ замужъ и мужъ ея погибнетъ отъ руки уб³йцы. Въ это самое время молодой Зигфридъ, играющ³й важную роль уже въ скандинавской "Эддѣ", сынъ короля Зигмунда Нидерландскаго, привлечённый молвою о необыкновенной красотѣ и нравственныхъ достоинствахъ Кримгильды, отправляется въ Вормсъ. Съ блестящею свитою приближается онъ ко дворцу Гунтера, но никто не узнаётъ его, кромѣ стараго воина Гагена. За-то этотъ послѣдн³й тотчасъ же разсказываетъ о предшествовавшихъ доблестныхъ подвигахъ пр³ѣзжаго, о томъ, какъ онъ побѣдилъ нибелунговъ, подданныхъ короля Нибелунга, и отнялъ ихъ сокровище (Nibelungenhort), какъ сорвалъ съ короля карликовъ Альбериха его шапку-невидимку, какъ убилъ страшнаго дракона и, окунувшись въ его кровь, покрылся роговой оболочкой, отчего и получилъ назван³е "рогового Зитфрида", и т. п. Доблестнаго героя принимаютъ съ большими почестями. Скоро послѣ того бургундцы вступаютъ въ войну съ саксонцами; Зигфридъ принимаетъ въ ней участ³е, одерживаетъ нѣсколько блистательныхъ побѣдъ и съ тр³умфомъ возвращается въ Вормсъ. Только теперь впервые видитъ онъ Кримгильду, влюбляется въ неё и становится въ ряды искателей ея руки. Между-тѣмъ король Гунтеръ начинаетъ свататься за молодую героиню Брунгильду, которая каждому, выступающему въ качествѣ ея жениха, предлагаетъ, въ видѣ испытан³я, поединокъ, объявляя, что она отдастъ ему руку въ томъ только случаѣ, если онъ одержитъ надъ нею побѣду; но до-сихъ-поръ всѣ женихи платились жизнью за свою смѣлость, падая отъ руки богатырши. Гунтеръ отправляется въ Изенштейнъ, мѣстопребыван³е Брунгильды, но не одинъ, a въ сопровожден³и Зигфрида. Молодой нидерландск³й герой, благодаря шапкѣ-невидимкѣ, отнятой имъ y Альбериха, помогаетъ Гунтеру въ поединкѣ, въ слѣдств³е чего Брунгильда - уже давно влюблённая въ Зигфрида и напрасно ищущая его взаимности побѣждена и выходитъ замужъ за Гунтера. Зигфридъ же женится на Кримгильдѣ и возвращается съ нею къ себѣ на родину. Черезъ нѣсколько лѣтъ, по приглашен³ю Гунтера, онъ пр³ѣзжаетъ къ нему въ гости съ женою, но тутъ между Кримгильдой и Брунгильдой затѣвается ссора, въ которой первая проговаривается второй, что дѣйствительнымъ побѣдителемъ ея въ поединкѣ былъ не Гунтеръ, a Зигфридъ. Ненависть Брунгильды къ молодому герою доходитъ до крайнихъ предѣловъ - и она рѣшаетъ, что онъ долженъ умереть. Участникомъ ея тайны становится вышеупомянутый Гагенъ. Онъ даётъ клятву отомстить за оскорблённую королеву и сдерживаетъ её. Подъ предлогомъ желанья защитить Зигфрида отъ замысловъ Брунгильды, онъ вывѣдываетъ y жены его о единственно-уязвимомъ мѣстѣ въ тѣлѣ ея супруга и однажды на охотѣ измѣннически поражаетъ несчастнаго въ это мѣсто, именно въ затылокъ; затѣмъ онъ открыто объявляетъ всѣмъ, что уб³йство совершено имъ и, въ дополнен³е своего злодѣян³я, овладѣваетъ хранящимся y Кримгильды сокровищемъ Нибелунговъ и кидаетъ его въ Рейнъ. Тогда жажда мщен³я разгарается и въ сердцѣ Кримгильды - и она выжидаетъ только удобнаго случая, чтобы осуществить своё пламенное желан³е.
   Черезъ нѣсколько лѣтъ гунск³й король Эцель присылаетъ пословъ просить руки Кримгильды. Въ надеждѣ найти въ этомъ бракѣ средства къ приведен³ю въ исполнен³е своего плана, вдова Зигфрида принимаетъ предложен³е и отправляется въ страну Гунновъ, гдѣ и выходитъ замужъ за короля. Но вотъ, по прошеств³и нѣкотораго времени, Эцель, по настоян³ю жены, проситъ бургундцевъ къ себѣ въ гости. Гагенъ, очень хорошо понимающ³й причину этого приглашенья, совѣтуетъ не принимать его. Совѣты его остаются безплодными: бургундцы отправляются въ дальнее путешеств³е, и Гагенъ по неволѣ присоединяется къ нимъ. На дорогѣ встрѣчаетъ онъ разныя зловѣщ³я предзнаменован³я, но и это не останавливаетъ его спутниковъ. Послѣ упорнаго боя съ баварцами, желавшими преградить путь бургундцамъ, приглашонные гости Эцеля достигаютъ назначен³я. Здѣсь вражда между Гагеномъ и королевою тотчасъ же обнаруживается. Кримгильда хочетъ собственно смерти только этого человѣка и съ этою цѣлью устраиваетъ схватку между бургундцами и гуннами, схватку, которая переходитъ въ кровопролитное сражен³е и оканчивается изб³ен³емъ всѣхъ бургундцевъ, за исключен³емъ только Гунтера и Гагена. Но и Гунтеръ скоро падаетъ подъ мечёмъ по приказан³ю Эцеля, a Гагена приводитъ живыхъ къ Кримгильдѣ знаменитый герой Дитрихъ Вернск³й, тоже находивш³йся въ это время со своими готѳами въ гостяхъ y короля гунновъ и участвовавш³й въ бою. Кримгильда требуетъ, чтобы Гагевъ открылъ ей мѣсто, куда онъ спряталъ сокровище Нибелунговъ; тотъ упрямо отказывается - и тогда она, съ дикимъ крикомъ торжества, вонзаетъ въ его сердце мечъ Зигфрида. Но и ея послѣдн³й часъ наступилъ. Воинъ Дитриха, старый Гильдебрандъ. возмущённый тѣмъ, что Гагенъ палъ отъ руки женщины, убиваетъ её.
   Этимъ оканчивается "Пѣсня о Нибелунгахъ". Въ вышеупомянутомъ "Плачѣ" заключаются нѣкоторыя дополнительныя подробности. Стихотворен³е начинается описан³емъ погребен³я героевъ, падшихъ въ страшной битвѣ, и отчаян³я Эцеля, усиливающагося ещё болѣе, когда Дитрихъ и Гильдебрандъ уѣзжаютъ отъ него. Вѣсть объ изб³ен³и бургундцевъ приноситъ къ нимъ на родину музыкантъ Свеммелинъ, отправляющ³йся туда въ сопровожден³и людей, которые везутъ съ собою оруж³е павшихъ короля и воиновъ. На пути онъ заѣзжаетъ къ епископу Нассаускому Пильгриму, разсказываетъ ему обо всёмъ случившемся, и тотъ такъ поражонъ этою трагическою истор³ею, что поручаетъ своему писцу Конраду записать её, ибо это - "величайшее событ³е, какое когда либо происходило на свѣтѣ". Въ Вормсѣ привезённое Свеммелиномъ извѣст³е и видъ возвращённаго оруж³я производятъ страшное дѣйств³е. Старая мать Гунтера Ута умираетъ съ горя. Брунгильда остаётся въ безутѣшномъ одиночествѣ со своими маленькими сыновьями, послѣдними остатками нѣкогда блистательнаго и могущественнаго семейства.
   Такимъ образомъ, относительно содержан³я, въ "Пѣснѣ о Нибелунгахъ" смѣшиваются различные циклы туземныхъ эпическихъ сказан³й и дѣйствуютъ въ одно и тоже время главные герои различныхъ эпопей. Съ одной стороны мы видимъ Дитриха Бернскаго, героя остъ-готскихъ пѣсень, Гильдебранда и Эцеля съ его гуннами, съ другой - Зигфрида, героя Нидерландскаго, рядомъ съ бургундскимъ цикломъ, средоточ³емъ котораго является Гунтеръ и его семейство, и только въ концѣ поэмы обѣ группы соединяются вмѣстѣ. Внѣшняя форма поэмы - такъ называемая "Нибелунгова строфа", состоящая изъ четырёхъ стиховъ, между которыми первый риѳмуется со вторымъ, трет³й съ четвертымъ. Эта же самая форма употреблялась и для остальныхъ эпическихъ поэмъ и пѣсень среднихъ вѣковъ.
   По велич³ю и силѣ сюжета, истинной художественности изложен³я, не смотря на неудовлетворительность внѣшней формы, и по сохранен³ю народнаго элемента во всей его чистотѣ - "Пѣсня о Нибелунгахъ" занимаетъ одно изъ первыхъ мѣстъ, если не первое, послѣ "Ил³ады" и "Одиссеи" въ истор³и народной эпической поэз³и. "Здѣсь", говоритъ одинъ нѣмецк³й критикъ, "на сценѣ не жизнь и судьбы отдѣльныхъ лицъ, не любовь, но колоссальныя страсти и усложнен³я, громадные планы и дѣйств³я, при которыхъ паден³е одной личности увлекаетъ за собою, какъ въ вихрѣ, цѣлыя королевск³я династ³и, поколѣн³я героевъ и народы, и оканчивается взаимнымъ кровопролитнымъ истреблен³емъ ихъ. Переселен³е народовъ выступаетъ тутъ во всёмъ богатствѣ легендарнаго украшен³я. Историческая жизнь является въ поэтической переработкѣ. Тихо выходя изъ различныхъ источниковъ, волны поэз³и текутъ чистыя и прозрачныя, но мало-по-малу къ нимъ присоединяются всё новые и новые ручьи, берега становятся шире, прелестныя рѣки устремляются въ пѣнящуюся бездну и, наконецъ, вся эта масса поэтическихъ легендъ и сказан³й ввергается во всепоглощающее море. Такъ растётъ и усиливается дѣйств³е въ "Пѣснѣ о Нибелунгахъ". Естественно и послѣдовательно развиваются характеры, не стѣсняемые никакими условными, традиц³онными мѣрками. Не смотря на потрясающ³я, ужасающ³я подробности, которыми наполнена вторая часть поэмы, сколько задушевности и глубокаго чувства во всёмъ этомъ произведен³и! Семейныя узы между родителями и дѣтьми, братьями и сёстрами, супругами, преданность слугъ господамъ и отеческ³я отношен³я этихъ послѣднихъ къ первымъ не изображены ни у одного изъ придворныхъ эпическихъ поэтовъ того времени и послѣдующаго въ такой простотѣ, чистотѣ и задушевности, въ какой всё это является передъ нами въ "Пѣснѣ о Нибелунгахъ". Такую любящую чету, какъ Зигфридъ и Кримгильда, напрасно стали бы мы искать въ остальныхъ произведен³яхъ средневѣковой поэз³и."
   Художественныя красоты этой поэмы всегда возбуждали и продолжаютъ возбуждать удивлен³е лучшихъ поэтовъ, находившихъ въ ней много матер³ала для своего вдохновен³я. Вотъ, напримѣръ, что писалъ о ней Гейне: "Это произведен³е исполнено великой, грозной силы. Языкъ, на которомъ оно написано - чисто каменный и стихи представляются мнѣ какъ бы сриѳмованными плитами. Мѣстами пробиваются сквозь щели красные цвѣты, точно капли крови, или вытягивается длинный плющъ, словно зелёныя слёзы." Желая дать французамъ хотя приблизительное понят³е объ исполинскихъ страстяхъ, бушующихъ въ "Пѣснѣ о Нибелунгахъ", Гейне говоритъ: "Представьте себѣ свѣтлую лѣтнюю ночь, въ которую звѣзды, блѣдныя какъ серебро, но крупныя какъ солнцы, собрались на голубомъ небѣ, и всѣ готическ³е соборы Европы назначили другъ другу свидан³е въ необъятной равнинѣ. И вотъ спокойно сходятся сюда страсбургск³й соборъ, кельнск³й, руанск³й, флорентинская колокольня и т. п., и всѣ они любезно ухаживаютъ за церковью Парижской Богоматери (Notre Dame). Правда, что ихъ движен³я довольно неловки, что нѣкоторые изъ нихъ даже очень неуклюжи и что ихъ ухаживанье можетъ вызвать невольную улыбку. Но вы перестали бы улыбаться,увидѣвъ, какъ они мало-по-малу приходятъ въ бѣшенство и начинаютъ душить другъ друга, какъ Notre Dame; de Paris въ отчаян³и воздѣваетъ обѣ каменныя руки свои къ небу, послѣ чего схватываетъ мечъ и срубаетъ голову самому громадному изъ всѣхъ этихъ соборовъ. Однако - нѣтъ: даже и это зрѣлище не дало бы вамъ никакого понят³я о главныхъ дѣйствующихъ лицахъ "Пѣсни о Нибелунгахъ", такъ-какъ не существуетъ на свѣтѣ башни столь высокой и камня столь жосткаго, какъ суровъ Гагенъ и мстительна Кримгильда."
  
         ИЗЪ ПОЭМЫ ПѢСНЬ О НИБЕЛУНГАХЪ".
  
         Съ злымъ умысломъ въ душѣ сошлись на совѣщанъе
         Подъ липой Гунтеръ злой и Гагенъ, въ ожиданьи
         Охоты, чтобъ на ней, таясь въ лѣсу густомъ,
         Медвѣдей и лосей разить своимъ копьёмъ.
         Отправиться въ тотъ лѣсъ они должны съ Зигфридомъ,
         Который на конѣ, съ довольнымъ, смѣлымъ видомъ,
         Готовъ былъ ѣхать къ нимъ, не вѣдая о томъ,
         Что гибель ждётъ его въ лѣсу передъ ручьёмъ,
         Какъ Гунтера жена, Брунгильда, предсказала.
         Уже труба въ лѣсу охотниковъ сзывала,
         Чтобъ двинуться за Рейнъ, когда къ своей женѣ
         Зашолъ Зигфридъ, чтобъ съ ней проститься.Въ тишинѣ
         Уединен³я Кримгильда изнывала:
         Она ещё тоски подобной не знавала,
         Какую въ этотъ мигъ почувствовала. Сталъ
         Мужъ нѣжно цаловать её и такъ сказалъ:
         "Дай Богъ, чтобъ, возвратясь, тебя нашолъ я снова
         Весёлой, какъ всегда, и бодрой. Будь здорова
         И жди меня: домой вернусь такихъ же я,
         Какимъ стою теперь. Старайся безъ меня
         Разсѣянья искать и приложи старанье -
         Не слишкомъ ужь грустить въ разлукѣ. До свиданья!"
         О тайнѣ, Гагену разсказанной, она
         Припомнила тогда - взволнованна,блѣдна -
         Но мужу передать ту тайну не рѣшилась,
         A стала проклинать тотъ денъ, когда родилась,
         И, вмѣстѣ съ тѣмъ, рыдать и скорбно умолять
         Одну съ ея тоской её не оставлять:
  
             "Не уѣзжай, мой милый!
             Мнѣ снился страшный сонъ,
             Что на тебя два вепря
             Напали съ двухъ сторонъ -
             И кровью обагрились
             Цвѣты въ моёмъ бреду...
             Смотри, какъ слёзы льются:
             Онѣ сулятъ бѣду.
             Боюсь измѣны чорной:
             Есть, есть y насъ враги.
             Останься жь, другъ мой милый!
             Себя побереги!"
  
         И отвѣчалъ Зигфридъ: "Повѣрь мнѣ, дорогая,
         Что скоро возвращусь - и не боюсь врага я.
         Ни въ комъ не возбуждалъ до нынѣ я вражды,
         Зачѣмъ же буду ждать несчастья и бѣды?
         Изъ всѣхъ моихъ друзей кто злобенъ и безчестенъ?
         И храбростью своей я, развѣ, не извѣстенъ?"
  
             -- "Увы, Зигфридъ мой милый,
             Я за тебя дрожу!
             Послушай: сонъ зловѣщ³й
             Тебѣ я разскажу.
             Мнѣ снилось, что въ долинѣ
             Упали двѣ горы -
             И ты погибъ подъ ими.
             Смущаюсь съ той поры
             Печальной и ужасной
             Я думою одной,
             Что если ты уѣдешь -
             Что станется со иной?"
  
         Сказала и опять заплакала навзрыдъ.
         Въ объятья заключивъ жену свою, Зигфридъ
         Её расцаловалъ. Супруги распрощались -
         И больше съ-той-поры ужь въ жизни не встрѣчались.
         Охотники межь-тѣмъ въ лѣсу сошлись. Средь ихъ
         Былъ Гунтеръ и король, и множество другихъ
         Весёлыхъ смѣльчаковъ, охотничьей забавы
         Любителей большихъ. У нихъ для переправы
         Черезъ блестящ³й Рейнъ конь вьючный не одинъ
         Несъ на себѣ мѣшки и множество корзинъ
         Съ говядиной ,съ виномъ и рыбой: всяк³й знаетъ,
         Что страшный апетитъ охота возбуждаетъ,
         A потому y нихъ съ собой на этотъ разъ
         Различныхъ вкусныхъ яствъ огромный былъ запасъ.
         И вотъ, для отдыха поляну выбравъ скоро,
         Охотники привалъ устроили безъ спора.
         То тамъ, то здѣсь они разбились на кружки -
         И стали съ быстротой работать языки,
         Въ предчувств³и большой охотничьей добычи,
         Суля себѣ успѣхъ и много всякой дичи.
         Въ то время самое подъѣхалъ къ нимъ Зигфридъ.
         Воскликнувши: "Вперёдъ! за часомъ часъ бѣжитъ!
         Но кто же будетъ намъ указывать дичину?"
         "Мы", Гагенъ отвѣчалъ, "сначала, для почину,
         Отправиться должны, друзья мои, въ разбродъ:
         Пусть каждый въ чащу самъ, какъ вѣдаетъ, войдётъ
         И выберетъ въ лѣсу любое направленье,
         Чтобъ доказать своё искусство и умѣнье
         Охотника: для всѣхъ большой просторъ здѣсь есть.
         Такъ разойдёмтесь же! Тому привѣтъ и честь,
         Кто дичи больше всѣхъ убьётъ или затравитъ
         И почитать себя тѣмъ каждаго заставитъ."
         Охотники тогда не стали медлитъ, въ знакъ
         Согласья своего. "Хоть y меня собакъ
         Есть свора цѣлая", сказалъ Зигфридъ, "но мнѣ
         Скорѣй помѣхою послужатъ лишь онѣ.
         Довольно для меня одной ищейки смѣлой
         И чуткой. Съ ней одной обрыщу лѣсъ я цѣлый."
         Ищейку привели: охота началась -
         И шумно дрогнулъ лѣсъ дремуч³й черезъ часъ.
         Подъ звукъ роговъ въ лѣсу ищейка бойко стала
         Повсюду вспугивать дичь всякую, не мало
         Предоставляя жертвъ охотникамъ. Зигфридъ,
         Голланд³и герой, и рубитъ и разитъ,
         Гдѣ только хищный звѣрь появится, гонимый
         Собакою. Его скакунъ неутомимый
         Съ такою быстротой летаетъ, что почти
         Изъ сотенъ не даётъ онъ никому уйдти
         Отъ остраго копья - и скоро оказалось,
         Что пальма первенства геройскаго досталась
         Зигфриду. Онъ всегда во всёмъ первенствовалъ
         И первой жертвою его искусства палъ
         Щетинистый кабанъ, мгновенно поражонный.
         За тѣмъ убитъ былъ лось, ищейкой разъярённой
         Къ Зигфриду выгнанный. Могучая рука
         Спустила тетиву - и, сдѣлавъ два скачка,
         Чудовищный олень безъ стону повалился.
         Охотниковъ кружокъ, собравшись, изумился;
         Но,выслушавъ потокъ восторженныхъ похвалъ,
         Зигфридъ, поднявъ копье, вновь въ чащу поскакалъ
         И вскорѣ хищный вепрь, ревя, окровавлённый
         Лежитъ y ногъ его. Какъ-будто окрылённый,
         Зигфржда чудный конь, подковами звеня,
         Носился между пней - и серна отъ коня
         Укрыться не могла съ оленемъ быстроногимъ.
         Владѣтъ такимъ конёмъ изъ рыцарей немногимъ
         Случалось. Вотъ ещё ищейка подняла
         Большого вепря. Онъ, быстрѣе чѣмъ стрѣла,
         Ударился бѣжать, но всадникъ въ ту-жъ минуту
         Былъ тутъ, какъ тутъ. Злой вепрь вдругъ повернулся круто
         И съ пѣной ярости на всадника хотѣлъ
         Наброситься; но тотъ копьёмъ своимъ успѣлъ
         Пронзить его насквозь. Однимъ такимъ ударомъ
         Охотникамъ-бойцамъ и молодымъ и старымъ
         Кримгильды смѣлый мужъ блестящ³й далъ урокъ.
         Когда свалился вепрь со всѣхъ могучихъ ногъ,
         Ищейка вновь была посажена на свору -
         И убѣдились всѣ охотники въ ту пору,
         Какъ много дичи имъ охота принесла.
         Шумъ, крики поднялись, брань, хохотъ, похвала
         И голоса людей слились съ собачьихъ лаемъ,
         И этотъ общ³й гулъ былъ эхомъ повторяемъ
         Въ горахъ, въ густомъ лѣсу. Съ большимъ успѣхомъ такъ
         Охота шла въ тотъ день. Двѣ дюжины собакъ
         Окровавлённыя то тамъ, то здѣсь лежали;
         Но и звѣриныхъ шкуръ, когда ихъ сосчитали,
         Довольно было. Мысль y всѣхъ была одна:
         Кого изъ рыцарей награда ждать должна
         За первенство? Зигфридъ взялъ перевѣсъ надъ всѣми
         И подошолъ къ костру, привѣтствуемый тѣми
         Охотниками. Часъ для отдыха насталъ -
         И каждый изъ бойцовъ добычу отдавалъ
         Подъ вертелъ поваровъ, костры чьи разгорались.
         По волѣ короля охотники собрались
         На отдыхъ и обѣдъ - и подъ призывный рогъ,
         Толпясь вкругъ короля, весёлый ихъ кружокъ
         Спѣшитъ сѣсть на траву, трапезой соблазнённый.
         Изъ всѣхъ одинъ Зигфридъ, ещё не утомлённый
         Охотою, сказалъ: "Вперёдъ! - и отъ меня
         Не отставать!" Потомъ вскочилъ онъ на коня
         И ринулся. За нихъ друг³е поскакали
         И скоро свѣж³й слѣдъ медвѣдя отыскали.
         Тогда товарищамъ своимъ сказалъ Зигфридъ:
         "Намъ славная теперь потѣха предстоитъ -
         Медвѣдя затравимъ, хотя бъ ушолъ онъ въ горы.
         Ищейку нужно лишь опять спустить со своры."
         Пёсъ чутк³й спущенъ былъ. Онъ устремился въ лѣсъ,
         Отыскивая слѣдъ медвѣдя - и изчезъ;
         Но ожидать пришлось охотникамъ не много:
         Ищейкою была отыскана берлога
         Медвѣжья, и медвѣдь, застигнутый врасплохъ.
         Бѣжать пустился. Крикъ,шумъ,лай,переполохъ.
         Зигфридъ царя лѣсовъ преслѣдовать пустился,
         Но вдругъ въ разсѣлину скалы тотъ провалился
         И былъ отъ гибели на этотъ разъ спасёнъ.
         Казалось, избѣжалъ копья стального онъ;
         Но всадникъ разсудилъ иначе въ это время.
         Зигфридъ спрыгнулъ съ коня, ногой отбросивъ стремя,
         И бросился бѣгомъ въ ущелье и настигъ
         Мохнатаго врага. Борьба въ единый мигъ
         Окончена была. Звѣрь рвался и метался,
         Но убѣжать не могъ: онъ, какъ въ капканъ, попался.
         Какъ молотомъ, его Зигфридъ ошеломилъ
         Могучимъ кулакомъ. Онъ звѣря не убилъ -
         Не ранилъ даже, a связалъ безъ затрудненья,
         Такъ-что не въ силахъ былъ ни одного движенья
         Онъ сдѣлать, и потомъ, вскочивши на коня,
         Съ добычею своей, съ трофеемъ новымъ дня,
         Отправился Зигфридъ дорогою обратной,
         Вновь подвигъ совершивъ почти невѣроятный.
         Какою гордостью сверкалъ героя взоръ!
         Вооружонъ онъ былъ отъ головы до шпоръ.
         На всадника смотрѣть въ то время было любо:
         Громадное копьё Зигфрида - крѣпче дуба;
         Оправленъ въ золото его богатый рогъ;
         Плащъ чорный падаетъ почти до самихъ ногъ,
         Застёгнутъ бляхою съ серебряной цѣпочкой,
         И шапка на кудряхъ съ собольей оторочкой.
         Охотнич³й нарядъ красивѣй всѣхъ на нёмъ:
         Пантеры шкурою обтянутый кругомъ,
         Колчанъ охотника сверкаетъ галунами;
         При нёмъ и самострѣлъ, висящ³й на плечами;
         Изъ мѣха рысьяго кафтанъ его обшитъ
         Весь позументами; широк³й мечъ виситъ
         У пояса: тотъ мечъ такой хорошей стали,
         Что шлемы, панцыри легко перерубали
         Не разъ его клинкомъ, a рыцаря рука,
         Какъ вѣдали враги, бывала не легка.
         Былъ мужественъ Зигфридъ, какъ говоритъ преданье;
         A чтобъ ещё полнѣй закончить описанье
         Доспѣховъ рыцарскихъ, прибавимъ, что имѣлъ
         Въ своёмъ колчанѣ онъ калёныхъ сотню стрѣлъ,
         И горе тѣхъ, кому они предназначались,
         Затѣмъ что въ грудь онѣ безъ промаху вонзались.
         И такъ герой Зигфридъ въ обратный ѣхалъ путь
         Къ товарищамъ своимъ, чтобъ съ ними отдохнуть.
         Когда они его съ поляны увидали,
         То брос

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 314 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа