Главная » Книги

Миллер Федор Богданович - Стихотворения

Миллер Федор Богданович - Стихотворения


1 2 3

  
  
  
   Ф. В. Миллер
  
  
  
   Стихотворения --------------------------------------
  Поэты 1840-1850-х годов
  Библиотека поэта. Большая серия. Второе издание.
  Л., "Советский писатель", 1972
  Вступительная статья и общая редакция Б. Я. Бухштаба
  Составление, подготовка текста, биографические справки и примечания
  Э. М. Шнейдермана
  OCR Бычков М.Н. mailto:bmn@lib.ru --------------------------------------
  
  
  
  
  СОДЕРЖАНИЕ
  Биографическая справка
  276-279. <Из Фрейлиграта>
  1. Пират
  2. Воздушный караван
  3. Погребение разбойника
  4. Труженик
  280. "Полно, зачем ты, слеза одинокая..."
  281. Плач Ярославны (из "Слова о полку Игореве")
  282. "Раз, два, три, четыре, пять..."
  283. Ворон
  284. Порода хищных
  285. Сказка о купце, о его жене и о трех пожеланьях
  286. Судья Шемяка
  287. Труженики-дети
  288-290.
  1. "Все тайны монгольских наречий..."
  2. "Плуты, воры, самодуры!.."
  3. "Блаженной памяти Красовский..."
  Дополнение
  Мать и дитя (из Уланда)
  Федор Богданович Миллер родился 22 января 1818 года в Москве. Мальчик рано лишился отца. Детство его прошло в нужде. Учился он на казенный счет в училище при лютеранской церкви Петра и Павла, отлично закончив которое в 1834 году, поступил учеником в аптеку и через три года получил звание аптекарского помощника (фармацевта). Работая в аптеке при Московском университете, он посещал университетские лекции и в 1839 году выдержал экзамен на звание домашнего учителя. В 1841 году Миллер поступил преподавателем сначала немецкого, а затем русского языка и словесности в 1-й московский кадетский корпус, прослужил там 28 лет и в 1869 году вышел в отставку. Умер Миллер в Москве 20 января 1881 года.
  В печати Миллер дебютировал романом "Цыганка" (М., 1839), который написал в шестнадцатилетнем возрасте. Стихи он начал писать еще в детстве. Из его стихотворных произведений первым был напечатан перевод драмы австрийского писателя И.-Ф. Кастелли "День Карла Пятого", появившийся в журнале "Москвитянин" (1841,  8). С этого времени Миллер сделался постоянным сотрудником "Москвитянина", помещая там свои произведения, главным образом переводы. После закрытия журнала (1856) Миллер печатался в "Русском слове", "Библиотеке для чтения", "Московском вестнике", "Русском вестнике", "Отечественных записках" и других журналах. В 1859 году он основал собственный еженедельный литературный и юмористический журнал "Развлечение", который редактировал до конца жизни. В первое время направление журнала имело либерально-обличительный оттенок, но вскоре он сделался совершенно бесцветным и вполне благонадежным. Свои стихи Миллер нередко печатал в "Развлечении" под псевдонимами "Гиацинт Тюльпанов", "Заноза" и др.
  Известность Миллер приобрел своими переводами стихотворений и поэм Гете, Шиллера, Гейне, Фрейлиграта, Мицкевича и других поэтов, а также многих драматических произведений ("Цимбелин" и "Мера за меру" Шекспира, "Вильгельм Телль" и "Мессинская невеста" Шиллера, "Альманзор" Гейне, "Тюрьма и венец" Цейдлица, "Дочь короля Рене" Герца и др.).
  Оригинальные произведения Миллера немногочисленны: это малосамобытные, довольно слабые лирические стихи; гораздо более интересны его стихотворные сказки, созданные на фольклорной основе ("Поток богатырь и девица-лебедь", "Судья Шемяка", "Сказка о купце, о его жене и о трех пожеланьях" и др.).
  Под конец жизни Миллер оказался на откровенно реакционных, верноподданнических позициях. Его стихи 60-70-х годов - среди них немало сатирических - содержат злобные нападки на все прогрессивное.
  При жизни Миллера был издан ряд его сборников: "Стихотворения 1841-1848", М., 1848 (цензурное разрешение - 12 августа 1847 г.); "Стихотворения" в 2-х книгах, изд. 2, испр. и доп., М., 1860 (цензурное разрешение - 26 мая 1859 г.); с 1872 по 1881 год в Москве вышло шеститомное собрание стихотворных переводов и оригинальных стихотворений Миллера.
  
  
   276-279. <ИЗ ФРЕЙЛИГРАТА>
  
  
  
  
   1
  
  
  
  
  ПИРАТ
  
  
  
  
   1
  
  
  
  Видно, празднует габара:
  
  
  
  Всё на деке веселится,
  
  
  
  И гаванская сигара
  
  
  
  У пирата не дымится.
  
  
  
  Ах, не диво, что сигара
  
  
  
  У испанца потухает:
  
  
  
  Нежит слух его гитара,
  
  
  
  Голос милый распевает.
  
  
  
  В платье с берега Гоанго
  
  
  
  И в мантилье из Китая
  
  
  
  Пляшет с боцманом фанданго
  
  
  
  Кастильянка молодая.
  
  
  
  Резвой птичкою летает
  
  
  
  Дева, полная веселья,
  
  
  
  И глаза ее блистают,
  
  
  
  Что брильянты ожерелья.
  
  
  
  Пляшет донья Инезилья,
  
  
  
  Рдеют розы на ланитах,
  
  
  
  Развевается мантилья
  
  
  
  На плечах полуоткрытых;
  
  
  
  И под сетку голубую
  
  
  
  Скрыты шелковые косы;
  
  
  
  На красотку молодую
  
  
  
  Загляделись все матросы.
  
  
  
  Все на райне, на лафетах
  
  
  
  Вкруговую заседают
  
  
  
  И, забыв о пистолетах,
  
  
  
  Кастаньетами щелкают.
  
  
  
  
   2
  
  
  
  Но вот кончился их танец;
  
  
  
  Инезилья отдыхает,
  
  
  
  И гитару мавританец
  
  
  
  Ей почтительно вручает.
  
  
  
  Вот поет она про балы
  
  
  
  Во дворцах родного края,
  
  
  
  Где в граненые бокалы
  
  
  
  Льется влага дорогая,
  
  
  
  Где под звуки музыкантов
  
  
  
  Доньи милые танцуют
  
  
  
  И сердца надменных грандов
  
  
  
  Красотой своей чаруют.
  
  
  
  Воспевает край счастливый,
  
  
  
  Где их пристань ожидает,
  
  
  
  Где под сению оливы
  
  
  
  Лазарони отдыхает;
  
  
  
  Воспевает блеск Милана,
  
  
  
  Рима - Запада столицы...
  
  
  
  Пожалейте капитана:
  
  
  
  Он заслушался певицы.
  
  
  
  
   3
  
  
  
  Он заслушался певицы
  
  
  
  И забыл, что враг не спит;
  
  
  
  На него, быстрее птицы,
  
  
  
  Оттоманский бриг летит.
  
  
  
  Вот он близко, вот примчался, -
  
  
  
  Это страшный Абдалла...
  
  
  
  И внезапно залп раздался,
  
  
  
  Загремело: "Иль-Алла!"
  
  
  
  Засверкали ятаганы...
  
  
  
  На врагов своих грозой
  
  
  
  Устремились мусульманы;
  
  
  
  Закипел кровавый бой.
  
  
  
  Дымом все кругом объяты;
  
  
  
  Торжествует Оттоман:
  
  
  
  Стонут пленные пираты
  
  
  
  И убит их капитан!
  
  
  
  Плачет донья молодая...
  
  
  
  О, не плачь, моя краса!
  
  
  
  И платочком из Китая
  
  
  
  Осуши свои глаза!
  
  
  
  У мароккского султана
  
  
  
  Блещет золотом дворец;
  
  
  
  Там и друга капитана
  
  
  
  Ты забудешь наконец.
  
  
  
  И фрегат в Марокко мчится;
  
  
  
  Вот и берег недалек.
  
  
  
  Завтра много облегчится
  
  
  
  У султана кошелек.
  
  
  
  <1843>
  
  
  
  
   2
  
  
  
   ВОЗДУШНЫЙ КАРАВАН
  
  Поздно ночью мы лежали на земле, среди равнины;
  
  У коней своих усталых чутко спали бедуины;
  
  Вдалеке, при лунном свете, горы нильские белели,
  
  А кругом, в песке зыбучем, дромадеров кости тлели.
  
  Я не спал; под головою у меня седло лежало,
  
  А широкий плащ дорожный был мне вместо одеяла;
  
  Близ меня лежала сумка сладких фиников сушеных,
  
  Сабля острая и пара пистолетов заряжённых.
  
  Всё безмолвно; лишь порою затрещит в костре забытом
  
  Огонек, иль конь, проснувшись, стукнет об землю копытом;
  
  Лишь порою в отдаленья крик орлиный раздавался
  
  И наездник полусонный за ружье свое хватался.
  
  Вдруг земля поколебалась и померк за облаками
  
  Лунный свет, степные звери пронеслися перед нами;
  
  Кони робко отшатнулись, наш вожатый приподнялся...
  
  "Ну, - сказал он, - знать, воздушный караван опять помчался!"
  
  Это он! и вот несутся, вслед теней своих вожатых,
  
  Дромадеры с седоками на хребтах своих горбатых,
  
  И воздушною толпою идут девы, как Ревекка,
  
  На плече неся кувшины; цель пути их - город Мекка.
  
  Ну! еще! иль нет конца им? вот бесчисленные гости!
  
  Вновь в верблюдов превратились их рассеянные кости;
  
  Черный прах, что по равнине в облаках густых, летучих
  
  Бурно вьется, превратился в черных воинов могучих...
  
  В это время ежегодно восстают для каравана
  
  Все, которые погибли тут в песках от урагана, -
  
  Чей, быть может, прах истлевший нынче с пылью мы глотали,
  
  Чьи разбросанные кости мы ногами попирали.
  
  И грядою бесконечной, как на пир, во всем раздолье
  
  Восстают они и мчатся в град святой на богомолье,
  
  И летят от Сенегала до брегов Баб-эльмандеба...
  
  Страшен поезд их тревожный при огнях ночного неба!
  
  Стойте, други! Кони рвутся? Так накиньте им арканы!
  
  Ободритесь! не бегите, как пугливые бараны:
  
  Пусть воздушною одеждой ваших лиц они коснутся,
  
  Имя Аллы призовите, - духи мимо пронесутся.
  
  Подождите, - лишь денницы загорится луч отрадный
  
  И на вас от гор повеет ветер утренний, прохладный, -
  
  И опять во прах летучий обратятся привиденья...
  
  Вот заржал мой конь ретивый, чуя утра приближенье!
  
  1845
  
  
  
  
   3
  
  
  
  ПОГРЕБЕНИЕ РАЗБОЙНИКА
  
  
  
  В носилках похоронных
  
  
  
  Лежит боец лесов,
  
  
  
  И шесть вооруженных
  
  
  
  Суровых удальцов
  
  
  
  Среди лесов дремучих
  
  
  
  Безмолвные идут
  
  
  
  И на руках могучих
  
  
  
  Товарища несут.
  
  
  
  Носилки их простые
  
  
  
  Из ружей сложены,
  
  
  
  А поперек стальные
  
  
  
  Мечи положены.
  
  
  
  На них лежит сраженный
  
  
  
  Разбойник молодой,
  
  
  
  Назад окровавленной
  
  
  
  Повиснув головой.
  
  
  
  В минуту жаркой битвы
  
  
  
  Сразил его свинец, -
  
  
  
  И кончил дни ловитвы
  
  
  
  Бестрепетный боец!
  
  
  
  Сочится кровь из раны
  
  
  
  По лбу и по вискам
  
  
  
  И вниз струей багряной
  
  
  
  Бежит по волосам.
  
  
  
  Он грозно сдвинул брови,
  
  
  
  Храня надменный вид,
  
  
  
  Но взор под слоем крови
  
  
  
  Врагам уж не грозит.
  
  
  
  Он правою рукою
  
  
  
  Сдавил свой острый меч
  
  
  
  И с ним, уставший с бою,
  
  
  
  В могилу хочет лечь.
  
  
  
  Меч этот быстро, метко
  
  
  
  Удары наносил,
  
  
  
  И сбиров он нередко
  
  
  
  Как молния разил;
  
  
  
  Теперь, звуча, влачится
  
  
  
  Он вслед за мертвецом;
  
  
  
  Как слезы, кровь струится
  
  
  
  Холодная по нем.
  
  
  
  И в миг борьбы жестокой
  
  
  
  Со смертью роковой
  
  
  
  Он пояс свой широкий
  
  
  
  Схватил другой рукой;
  
  
  
  Ремни его колета
  
  
  
  Разрублены висят,
  
  
  
  Два длинных пистолета
  
  
  
  За поясом блестят.
  
  
  
  Так спит он, охладелый,
  
  
  
  Лесов угрюмый сын,
  
  
  
  В кругу ватаги смелой,
  
  
  
  Средь темных Апеннин!
  
  
  
  Так с ним они печально
  
  
  
  Идут в глуши лесной
  
  
  
  Для чести погребальной.
  
  
  
  Но вот кричат им: "Стой!"
  
  
  
  И наземь опустили
  
  
  
  Носилки с мертвецом,
  
  
  
  И дружно приступили
  
  
  
  Рыть яму вшестером.
  
  
  
  В воинственном уборе,
  
  
  
  Как был он завсегда,
  
  
  
  Без гроба, на просторе
  
  
  
  Кладут его туда.
  
  
  
  Засыпали землею...
  
  
  
  "Прости, лихой собрат!"
  
  
  
  И медленной стопою
  
  
  
  Идут они назад.
  
  
  
  Но чу! - сторожевого
  
  
  
  Свисток раздался вдруг...
  
  
  
  Ватага в лес - и снова
  
  
  
  Безмолвно всё вокруг.
  
  
  
  1846
  
  
  
  
  ТРУЖЕНИК
  
  
   Кто идет во глубь земли
  
  
   Или молотом махает;
  
  
   Кто сетями для семьи
  
  
   Хлеб насущный добывает;
  
  
   Кто за плугом льет свой пот,
  
  
   Как наемник господина;
  
  
   Кто под ношей спину гнет
  
  
   Для жены своей, для сына, -
  
  
   Честь им! слава их трудам!
  
  
   Слава каждой капле пота!
  
  
   Честь мозолистым рукам!
  
  
   Да спорится их работа!
  
  
   Но забудем ли о том,
  
  
   Кто безропотно страдает
  
  
   И, работая умом,
  
  
   Сам нередко голодает?
  
  
   В тесной хижине ль своей
  
  
   Он с наукой тратит годы,
  
  
   Раб ли книжных торгашей,
  
  
   Пишет драмы или оды,
  
  
   Или просто вздор чужой
  
  
   Переписывает к срокам,
  
  
   Иль, вступив в ученый строй,
  
  
   Ходит, бедный, по урокам, -
  
  
   Что ж! ведь труженик и он!
  
  
   И ему - терпеть, трудиться
  
  
   Повелел судьбы закон,
  
  
   И его глава сребрится!
  
  
   И влачит до гроба он
  
  
   Бремя скорби и гоненья,
  
  
   А детей голодных стон
  
  
   Убивает вдохновенье!
  
  
   Так иного я знавал:
  
  
   Духом он стремился в небо,
  
  
   Но во прахе изнывал,
  
  
   Пресмыкаясь ради хлеба!
  
  
   Так с семьею на плечах
  
  
   Хлопотал он и трудился,
  
  
   Целый век свой был в тисках
  
  
   И как рыба об лед бился!
  
  
   И сидел он, и писал,
  
  
   Бледный, с впалыми щеками;
  
  
   А меж тем восток сиял,
  
  
   Ветерок играл цветами,
  
  
   Пел весенний соловей,
  
  
   Пар дымился над рекою...
  
  
   Он над книгою своей
  
  
   Гнулся - труженик душою!
  
  
   Но под бременем скорбей
  
  
   Утешался он, мечтая:
  
  
   "Жизнь печальна, но и в ней
  
  
   Есть поэзия святая!
  
  
   Пусть судьба гнетет меня!
  
  
   Тверд останусь я душою:
  
  

Другие авторы
  • Золотусский Игорь
  • Ликиардопуло Михаил Фёдорович
  • Семенов Леонид Дмитриевич
  • Розанов Василий Васильевич
  • Герасимов Михаил Прокофьевич
  • Чаянов Александр Васильевич
  • Карпини, Джованни Плано
  • Развлечение-Издательство
  • Немирович-Данченко Василий Иванович
  • Дроздов Николай Георгиевич
  • Другие произведения
  • Катков Михаил Никифорович - М. Н. Катков: биобиблиографическая справка
  • Гоголь Николай Васильевич - Записная книжка, 1846-1851
  • Каменский Андрей Васильевич - Уильям Юарт Гладстон. Его жизнь и политическая деятельность
  • Лейкин Николай Александрович - В Крещенский сочельник
  • Львов-Рогачевский Василий Львович - Лирика современной души
  • Олин Валериан Николаевич - Ответ г-ну Булгарину на сделанные им замечания к статье "Критический взгляд на "Бахчисарайский фонтан"
  • Якубович Петр Филиппович - Сюлли Прюдом. Избранные стихотворения
  • Модзалевский Борис Львович - Пушкин и Стерн
  • Федоров Николай Федорович - Супраморализм и гегелианизм
  • Соллогуб Владимир Александрович - Воспоминания
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 874 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа