Главная » Книги

Ломоносов Михаил Васильевич - Переводы, Страница 2

Ломоносов Михаил Васильевич - Переводы


1 2 3

;    Страна как человек: как сердце бьется в нем,
   Содержит кровь всегда в прямом бегу своем;
   То может каждой член напитан быть удобно;
   Как тело дух живит, так земли торг подобно.
  
   В делах с речьми людей согласия прибавь,
   С надеждой верну мысль на равной вес поставь,
   Чтобы в торгу своем никто не знал урону;
   Гони от портов прочь обман, утрату, спону;
   Чрез вольность к нам введи талан земель чужих.
   230 И для того что всяк прибытков ждет своих,
   Дай большу вольность тем, что нам живут согласно
   И наш товар берут, как мы от оных, власно.
  
   В твоей премудрости высокой дар сей скрыт.
   Поставь правдивой суд, откуду ложь бежит,
   Лукавство, ков и лесть низринь из мест судебных,
   Вели на правду зрить, как ты, в делах враждебных,
   Без траты времени в обидах помощь дай,
   Коварну зависть, злость по их делам карай,
   Невинных току слез посли твою утеху,
   240 Избавь от хищных рук твоих людей к успеху.
  
   Благословен будь день, что избран был к тому,
   Когда склонилась ты к народу твоему.
   О коль предраг залог от сей высокой страсти!
   И коль пресладок плод, любовь подданных к власти!
   Колика радость нам тебе врученным быть!
   Велика сладость коль себя любиму зрить!
   Геройска бьется грудь, смотря твоих забаву,
   А наша, чтоб твою почтить довольно славу.
  
   "Господствуй и имей над счастьем полну власть,
   250 Всевышний даст тебе в талане лучшу часть:
   Чтобы познать могли в грядущий век потомки,
   Что ты всех жен краса, твои дела коль громки", -
   Желая то, гласят брега Балтийских вод,
   До толь, где кажет свой яппонцам солнце всход;
   И от Каспийских волн до гор, где мраз насильный.
   Где мал народ, больших зверей стада обильны.
  
   Восток и запад весь, большая часть земли
   На промысл смотрит твой и чтит дела твои.
   И силу войск твоих, и честь от многих тронов,
   260 И оных стран союз, и твердь твоих законов.
   Будь как начальной луч в средине всех планет,
   Что сам собой стоит и круг себя течет
   И столько тяжких тел пространным вихрем водит,
   Что каждое из них чрез вечный путь свой ходит.
  
   Тебя творец для нас до времени скрывал.
   Когда пременный рок бедами нас смущал.
   В мятежны те часы и мудры все молчали;
   Что рок отнять не мог, то злы насильно взяли,
   Смутили все в одно; в союзе силы нет!
   270 Политика зрит вдаль, но слаб ее совет.
   Ужасна будет коль ее потом кончина?
   Того нам нельзя знать, покажет впредь година.
  
   Довольно, небо, будь потоком слез людских;
   Поставь уж с нами мир за кровь рабов твоих.
   Низвергни мерзкой ков, что вводит брань в народы,
   Подай спокойной век, сгони от нас погоды.
   Вздыхает верность так, того Россия ждет.
   Тебе всесильного рука венец дает,
   Где непорочной лавр, где чист жемчуг и ясный
   280 Тебе, монархиня, наш ангел мира красный.
  
   Первая половина 1742
  
  
   ДЕНЬ ВО ВЕКИ ПРЕСЛАВНЫЙ КОРОНОВАНИЯ
   ВСЕПРЕСВЕТЛЕЙШИЯ ДЕРЖАВНЕЙШИЯ ВЕЛИКИЯ ГОСУДАРЫНИ
   ИМПЕРАТРИЦЫ ЕЛИСАВЕТЫ ПЕТРОВНЫ, САМОДЕРЖИЦЫ
   ВСЕРОССИЙСКИЯ, ИМЕНЕМ КЕНИГСБЕРГСКОЙ АКАДЕМИИ
   С ГЛУБОЧАЙШИМ БЛАГОГОВЕНИЕМ ТОРЖЕСТВЕННО ПОЧТЕННЫЙ
   ОТ ИОГАННА ГЕОРГА БОКА, ПРОФЕССОРА
   КЕНИГСБЕРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА И АКАДЕМИИ НАУК ЧЛЕНА.
   ПЕРЕВОД С НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА
  
   Натуры хитрыя возможных опыт сил,
   К которому свой взор весь смертных род вперил,
   России счастливой богиня просвещенна,
   Ты восхищаешь ум, как солнце вознесенна;
   Корона, с твоея главы лиюща свет,
   Златых округ в твоем наследстве значит лет.
   И тем побуждены подсолнечной все части
   Усердность жертвуют твоей кротчайшей власти.
  
   Кто стран твоих предел и множество познал,
   10 Твою великость тот по власти измерял;
   Я меру праведну не в силах полагаю,
   Души величество за ону признаваю.
   Ему принадлежат обширные страны,
   Что вышним промыслом тебе подарены;
   Открыть к щедротам путь ты на престол вступила.
   Высок он; но твоих даров превыше сила.
  
   С державою равно любленье щедрых дел,
   И кротость из нее преходит за предел.
   Ты больше тщишься быть прямым добром вселенной,
   20 Как слыть монархиней, над всеми вознесенной;
   И злато над тобой не знает власти взять;
   Величеством твоим что может обладать?
   Твое богатство всем на счастье и отраду,
   К почтению наук, художествам в награду.
  
   Отеческий твой град премудрости есть храм,
   Сокровище твоим не скрытое странам;
   Там лира бодрая веселы водит лики,
   И струны оныя суть радостей языки.
   Парнас в очах твоих не холм, лишен красы.
   30 Что может расцвести без солнца и росы.
   Как на главе твоей Минервин шлем сияет,
   Ее щитом рука науки покрывает.
  
   Хотя душе твоей несносны злы дела,
   Но казней строгая жестокость тяжела;
   Прискорбным сердцем ты повинных осуждаешь,
   И вместо крови их щедроты проливаешь.
   Правдивой суд тебе приятен в те часы,
   Когда уставлены наградами весы;
   Драгими камнями иных венцы сияют;
   40 Тебя лучи доброт отвсюду окружают.
  
   Монархи, что добро не редко признают,
   Но медленно к тому употребляют труд.
   Твой просвещенный ум соединен с раденьем,
   Как скипетр сопряжен с монаршеским владеньем,
   Ты путь открыла тем к приятным должностям
   Оружием твоим подверженным рабам;
   И власть, чем по венцу, по крови ты сияешь,
   Растет, что оную делами укрепляешь.
  
   В владетельстве твоем умеренность должит,
   50 Что должность новую исполнить всяк спешит;
   И сердце матерне себя тем утешает,
   Довольствуясь, что долг всяк верно признавает.
   Живем, не чувствуя, что к страху нудит дух.
   Но именем твоим свой услаждаем слух.
   Младенцы слышат то, и нежно повторяют,
   И детские уста с улыбкой обращают.
  
   Пускай чрез хитрости представятся лучи
   И радость общую изобразят в ночи,
   Пусть мрачность пламенным размахом разделится,
   60 Усердие в сердцах ярчае воспалится.
   Цветами разными возжженные свещи
   Являют каждыя веселие души.
   Когда блистания составы вверьх возводят,
   То значат, что к звездам желания восходят.
  
   Богиня, коей блеск вседневно восстает,
   Достойный плод Петров венца от нежных лет.
   От жизни он отшел; геройских мыслей сила
   Пренесена в тебе, Петра восстановила.
   Всевышний дай тебе святую благодать
   70 Достоинствам твоим век равный обладать;
   Да в сей толь кратно день на троне воссияешь,
   Как веселишь народ, щедротой побеждаешь.
  
   Март или апрель 1758
  
   ОДА ГОСПОДИНА РУССО
   FORTUNE, DE QUI LA MAIN COURONNE, 1
   ПЕРЕВЕДЕННАЯ Г. СУМАРОКОВЫМ И Г. ЛОМОНОСОВЫМ.
   ЛЮБИТЕЛИ И ЗНАЮЩИЕ СЛОВЕСНЫЕ НАУКИ
   МОГУТ САМИ, ПО РАЗНОМУ СИХ ОБЕИХ ПИИТОВ СВОЙСТВУ,
   КАЖДОГО ПЕРЕВОД УЗНАТЬ
   1 Счастье, которое венчает (франц.). - Ред.
  
   Доколе, счастье, ты венцами
   Злодеев будешь украшать?
   Доколе ложными лучами
   Наш разум хочешь ослеплять?
   Доколе, истукан прелестной,
   Мы станем жертвой нам бесчестной
   Твой тщетной почитать олтарь?
   Доколе будем строить храмы,
   Твои чтить замыслы упрямы,
   10 Прельщенная словесна тварь?
  
   Народ порабощен обману,
   Малейшие твои дела
   За ум, за храбрость чтит избранну.
   Ты власть, ты честь, ты сил хвала;
   В угоду твоему пороку
   И добродетель превысоку
   Лишает собственных красот.
   Его неправедны уставы
   На верьх возводят пышной славы
   20 Твоих любимцев злобной род.
  
   Но пусть великостию сею
   О титлах хвалятся своих;
   Поставим разум в том судьею
   И добрых дел поищем в них.
   Я вижу лишь одну безмерность,
   Надменность, слабость и неверность,
   Свирепство, бешенство и лесть.
   Доброта странная! откуду
   Из злости сложенному чуду
   30 Дается оной должна честь?
  
   Ты знай: герои совершенны
   Премудростию в свет даны;
   Она лишь видит, коль презренны,
   Что чрез тебя возведены;
   Она ту славу презирает,
   Что рок неправедной рождает
   В победах слепотой своей;
   Пред строгими ее очами
   Герой с суровыми делами
   40 Ничто, как счастливой злодей.
  
   Почтить ли токи те кровавы,
   Что в Риме Сулла проливал?
   Достойно ль в Александре славы,
   Что в Аттиле всяк злом признал?
   За добродетель и геройство
   Хвалить ли зверско неспокойство
   И власть окровавленных рук?
   И принужденными устами
   Могу ли возносить хвалами
   50 Начальника толиких мук?
  
   Издревле что об вас известно,
   О хищники чужих держав?
   Желанье в мире всем не вместно,
   Попрание венчанных глав,
   Огня и трупов полны стены,
   И вы в пару кровавой пены,
   Народ, пожранный от меча,
   И в шуме бледна мать великом
   Свою дочь тщится с плачем, с криком
   60 Отнять с насильного плеча.
  
   Слепые мы судьи, слепые,
   Чудимся таковым делам!
   Одне ли приключенья злые
   Дают достоинство царям!
   Их славе, бедствами обильной,
   Без брани хищной и насильной
   Не можно разве устоять?
   Не можно божеству земному
   Без ударяющего грому
   70 Твоим величеством блистать?
  
   Но быть должна во время бою
   На первенстве прямая честь,
   И кто, поправ врага собою,
   Победу мог себе причесть?
   Издревле воины известны,
   Похвальны, знатны, славны, честны
   Оплошностью противных сил.
   Худым Варроновым призором,
   Упрямым и неправым спором
   80 Ганнибал славу получил.
  
   Кого же нам почтить героем
   Великим собственной хвалой?
   Царя, что правдой и покоем
   Себя, народ содержит свой;
   Последуя Веспазиану,
   Едину радость несказанну
   Имеет в счастии людей,
   Отец отечества без лести,
   И ставит выше всякой чести
   90 Числом своих щедроты дней.
  
   О вы, что в добродетель чтите
   Един в войнах геройской шум,
   Себе Сократа вобразите
   За Клитова убивца в ум;
   Вам будет царь в нем несравненный,
   Правдивой кротостью почтенный,
   Достойный олтаря вовек;
   Тогда страшилище Евфрата
   Против венчанного Сократа
   100 Последней будет человек.
  
   Герои люты и кровавы!
   Поставьте гордости конец,
   Рожденной от воинской славы
   Забудьте лавровой венец.
   Напрасно Рима повелитель
   Октавий, света победитель,
   Навел в его пределы страх;
   Он Августом бы не нарекся,
   Когда бы в кротость не облекся
   110 И страха не скончал в сердцах.
  
   О воины великосерды!
   Явите ваших луч доброт;
   Посмотрим, коль тогда вы тверды,
   Как счастье возьмет поворот.
   Когда то к вам великодушно,
   Земля и море вам послушно,
   И блеск ваш очи всех слепит;
   Но только лишь оно отстанет,
   Геройска похвала увянет,
   120 И смертный будет всем открыт.
  
   Способность средственна довлеет
   Завоевателями быть.
   Кто счастие преодолеет,
   Один великим может слыть:
   Хоть помощь от него теряет,
   Но с постоянством пребывает,
   Для коего от всех почтен;
   Всегда не низок и не пышен,
   С Тиверием ли он возвышен
   130 Или как Варус поражен.
  
   Излишню радость не внушает
   В недвижности своей предел
   И осторожно умеряет
   Неистовство успешных дел.
   Пусть счастие преобратится;
   Недвижна добродетель тщится
   Презренной разрушать упор.
   Конец имеет благоденство,
   Стоит в премудрости блаженство,
   140 Непостоянен рока взор.
  
   Вотще готовит гнев Юноны
   Энею смерть среди валов,
   Премудрость! чрез твои законы
   Он выше рока и богов;
   Тобою Рим, по злой напасти,
   В средине карфагенской власти,
   Своих героев смерть отмстил;
   Ходя в твои небесны следы,
   Во время слезныя победы
   150 В трофеи гробы превратил.
  
   Вторая половина 1759
  
  
   Вергилий
  
   Энеида
  
   1
   Вы небо без меня и землю возмутили
   И на море бугры поднять дерзнули, ветры;
   То я вас!.. только дай мне волны успокоить.
   (I, 133-135)
  
   2
   Из коей вы земли и коего народа?
   И с миром ли вы к нам или пришли с войною?
   (I, 369)
  
   3
   Свирепая, что ты, ах, взору представляешь,
   Что ложными меня ты видами прельщаешь?
   (I, 407-409)
  
   4
   Какое бешенство, трояне, вас объемлет?
   Или вы верите, что греки отдалились?
   И что без хитрости дают они подарки?
   Иль так вы мало знать Уликса научились?
   (II, 42-44)
  
   5
   Ах! в коей я земли и в коем скроюсь море!
   Какое бедному прибежище осталось!
   (II, 69-70)
  
   6
   "Я мщением грозил и огорчил словами;
   Отсюду вся беда: он стал искать мне смерти,
   Сомнительны слова в народе разглашал
   И злиться не престал, пока ему Калхант...
   Но что уж сказывать вам, случай неприятной,
   Что медлить, если вам все греки ненавистны.
   Довольно слышали, пора меня казнить.
   Атриды и Уликc весьма того хотят".
   Мы жадно спрашивать причин несчастья стали,
   Не зная хитрости и греческих обманов.
   Он снова свой притвор с боязнью начал так:
   "От Трои отступить хотели часто греки
   И трудную войну неокончав оставить".
   (II, 106-109)
  
   7
   Как ниву лютый огнь снедает в бурный вихрь
   Или когда, с горы стремясь, река течет,
   Терзает жатвы с поль, весенный труд волов,
   И лес стремглав валит, стоящий на бугре,
   Оцепенев, пастух не знает, что шумит.
   (II, 304 -308)
  
   8
   Он злато силой взял, убивши Полидора.
   Проклято лакомство, к чему ты не приводишь?
   (III, 55 -57)
  
   9
   Избавившись от бурь, пришли мы к островам,
   Стоящим посреде Ионических вод,
   Что греческий народ Строфадами зовет.
   Со злой Целеною в них гарпии живут.
  
   Противнее нигде чудовищ оных нет,
   Ни злейшей язвы ад на свет не испускал.
   Имеют женский зрак ужасные те птицы,
   И ногти острые, и смрадно гноем чрево,
   От гладу завсегда бледнеет их лице.
   (III, 209-212; 214 -218)
  
   10
   Он чуть сказать успел, уже с верьху горы
   Спускается к водам великая громада,
   Ужасный Полифем идет между овцами,
   Лишенный зрения и скверный изувер
   Несет рукою дуб, и тем дороги ищет.
  
   Зубами заскрыпел и с стоном в море вшел
   Едва во глубине до бедр достали волны.
   (III, 655-659: 664-668)
  
   11
   Уже слух по градам быстро течет ливийским;
   Во всей подсолнечной сего зла злее нет.
   Проворна и бодра, растет в пути своем.
   Мала в рождении, и ходит боязливо,
   Но вскоре до небес главу свою возносит.
  
   Под каждым та пером имеет быстры очи,
   И уши, и уста, гласящи беспрестанно.
   (IV, 173 -177; 181 -183)
  
   12
   Что делать ныне мне презренной от троян?
   Или уж мне просить нумидских женихов,
   Которых столько крат супружество отвергла?
   Или идти вослед за флотом илионским?
   И взять себе в закон изменников приказ,
   Которой все мои услуги позабыл?
   Но если погонюсь за дарданским пришельцем,
   То кто на гордый флот меня троянский примет?
   Еще ль не чувствуешь, коль лжив есть сей народ?
   И что? Или одной идти за оным вслед?
   Или с пуническим мне войском устремиться
   И паки изнурять в волнах народ сидонский,
   Которой чрез моря недавно привела?
   Не лучше ль умереть и жизнь мечем пресечь?
   (IV, 534-547)
  
   13
   Уже, всходя, заря на землю сыплет блеск,
   Восстав с багряного Тритонова одра.
   Дидона на свету с высокого чертога
   Узрела, что уж флот отходит парусами
   И что на берегу матросов больше нет;
   Ударила рукой в свою прекрасну грудь
   И, волосы свои терзая, говорит:
   "О боже мой! Уйдет пришлец сей, насмеявшись?
   Или не хочет град за ним бежать в погоню?
   И карфагенской флот ограбить их судов?
   Расправьте парусы, с огнем гребите вслед.
   Но что я говорю? где я? и где мой разум?
   Тебя злой рок постиг, несчастлива Дидона!
   Тогда б то говорить, когда давала скиптр.
   Таков мне верен тот, что отческих богов
   И в старости отца из пламени исхитил.
   Не можно ль было мне терзать его на части?
   Убить товарищей и сына умертвить,
   И члены бы его отцу во пищу дать?
   Но счастье на бою сомнительно. Да пусть бы.
   Кто хочет умереть, кого ему бояться?
   Сожечь было весь флот, и сына и отца
   Тем жаром истребить, и вдруг саму себя
   Истнила и сама поверглась бы на них.
   О солнце, что на всю вселенную взираешь,
   И знающая всю тоску мою, Юнона,
   Прозерпина, и вы, о мстящие фурии
   И боги умереть желающей Дидоны!
   Внемлите и мою услышите мольбу.
   Когда Зевес судил, чтоб лютый сей злодей
   Достигнул до земли и до брегов гесперских,
   Что рок так положил и пременить не можно,
   То пусть хотя его жестока мучит брань;
  
   Изгнан и отлучен от сына своего,
   Пусть просит помощи, зря злую смерть другов.
   И как уж заключит поносный мир с врагами,
   То пусть тогда, своим не насладився царством,
   Не видев радости, безвременно падет
   И будет посреди песку непогребен.
   Сего прошу и дух мой с кровью проливаю.
   (VI, 584-621)
  
   14
   Иные на горы катают тяжки камни,
   Иные к колесу привязаны висят.
   Тезей сидит, к горе прикован раскаленной,
   И будет век сидеть. Флегей в гееннском мраке
   Ревет и жалостно других увещевает:
   "Вы, сильны на земли, на казнь мою взирайте,
   Судите праведно и бога почитайте".
   (VI, 616 -620)
  
   15
   Засватает тебя, Беллона, о девица!
   Приданым будет кровь троянска и рутульска.
   (VII, 318-319)
  
   16
   Что? разве ты понес, о Турн, труды вотще?
   Уступишь ты свой скиптр троянским беглецам?
   Латин уж не тебе, но им отдать намерен
   Лавинию свою, придано и наследство,
   Что всё ты заслужил сам кровию своей.
   (VII, 421-425)
  
   17
   Меня, меня, я здесь, мечем своим пронзите.
   (IX, 427)
  
   18
   Не стыдно ли уж вам сидеть в осаде снова
   И смерти ждать в стенах? вы двожды взяты в Трое,
   Улисса нет у нас, у нас Атридов нет.
   Жестокой наш народ от роскошей бежит.
   Мы хладною водой младенцов укрепляем,
   Подрослые в лесах всегда зверей гоняют.
  
   Но вас багряная одежда украшает;
   Вы любите плясать и в роскошь отдаваться.
   Подите по горам Диндимским за свирельми:
   Венера вас зовет тимпаном и трубами;
   Оружие свое мужчинам, нам, отдайте!
   (IX, 598-620)
  
   19
   Вот, троянин, поля, что ты искал войною,
   И вот Гесперия. Измерь, лежа убитый.
   (XII, 359 -360)
  
   Эклоги
  
   1
   Гоняет волка лев, а волк гоняет козу,
   Коза гоняется за мягкою травою.
   (II, 63-64)
  
   2
   Волы несут домой повешенные плуги.
   (II, 66)
  
   3
   Скажи, в каких землях, то будешь ты мне Феб,
   Не больше трех локтей открыты небеса.
   Где именем царей украшены цветы?
   Как скажешь, то владей Филлидою один.
   (III, 104-107)
  
   4
   Небесной красоте дивится чистый Дафнис,
   И видит облаки и звезды под ногами.
   (V, 50-57)
  
   5
   Обводит дерзкого корой сестр Фаэтона,
   И ольхи на земли высокие рождает.
   (VI, 62-63)
  
  
   Георгики
  
   1
   В той маленькой плоти великий дух имеют.
   (IV, 83)
  
   2
   Печальную любовь на лире услаждая,
   Тебя, сладчайший муж, тебя един на бреге,
   Тебя в начале дня, тебя пел в позный вечер.
   (IV, 464-466)
  

Гораций

   Сатиры
  
   Насмешка остротой скорее проницает
   И важные дела свободно пресекает.
   (I, 10; 14 -15)
  

Овидий

Превращения

   1
   Трикраты страшные власы встряхнул Зевес,
   Подвигнул горы тем моря, поля и лес.
   (I, 179-180)
   2
   Уже юг влажными крилами вылетает,
   Вода с седых власов и дождь с брады стекает,
   Туманы на лице, в росе перната грудь.
   Он облаки рукой едва успел давнуть,

Другие авторы
  • Кованько Иван Афанасьевич
  • Полонский Яков Петрович
  • Сулержицкий Леопольд Антонович
  • Гуревич Любовь Яковлевна
  • Медзаботта Эрнесто
  • Мансуров Александр Михайлович
  • Леткова Екатерина Павловна
  • Михайлов Г.
  • Гроссман Леонид Петрович
  • Ксанина Ксения Афанасьевна
  • Другие произведения
  • Гончаров Иван Александрович - Заметки о личности Белинского
  • Елпатьевский Сергей Яковлевич - Антон-баба и Соломонида-мужик
  • Романов Пантелеймон Сергеевич - Право на жизнь, или Проблема беспартийности
  • Бутягина Варвара Александровна - Бутягина В. А.: Биографическая справка
  • Воровский Вацлав Вацлавович - Из записной книжки публициста
  • Писарев Александр Иванович - Лукавин
  • Дживелегов Алексей Карпович - Филипп V Длинный
  • Клюшников Виктор Петрович - Клюшников В. П.: Биобиблиографическая справка
  • Хин Рашель Мироновна - Памяти старого друга
  • Адамов Григорий - Тайна двух океанов
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 287 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа