Главная » Книги

Лялечкин Иван Осипович - Стихотворения

Лялечкин Иван Осипович - Стихотворения


1 2 3

  
  
   И. О. Лялечкин
  
  
  
   Стихотворения --------------------------------------
  Поэты 1880-1890-х годов.
  Библиотека поэта. Большая серия. Второе издание
  Л., "Советский писатель".
  Составление, подготовка текста, биографические справки и примечания
  Л. К. Долгополова и Л. А. Николаевой
  OCR Бычков М. Н. mailto:bmn@lib.ru --------------------------------------
  
  
  
  
  Содержание
  Биографическая справка
  512. "Мятежным вихрем суеты..."
  513. Рассвет
  514. Свидание
  515. Летом
  516. "Мне не жаль, что ночь минула скоро..."
  517. "Не вчера ли в тени, меж зеленых ветвей..."
  518. Серенада ("Пойдем со мной в тенистый сад...")
  519. Весна
  520. Канун Купала (Фантазия)
  521. Ожидание
  522-523. Из Шопенгауэра
  1. К Канту
  2. К Сикстинской мадонне
  524. Весенний карнавал
  525-526. Летние досуги
  1. "Вот опять мы одни..."
  2. "Говорят, что порой полуночной..."
  527. Северная мелодия
  528. Осенний путь
  529. Октябрь
  530. Символическое
  531. В альбом N - ой (Сонет)
  532. Из Катулла Мендеса
  533. Allegro ("Прекрасна ты, - о, как прекрасна!..")
  534. Сонет ("Покинем вертепы докучной тревоги...")
  Среди поэтов, выступивших со стихами в начале 90-х годов, большие надежды подавал Иван Осипович Лялечкин.
  Биографические сведения о Лялечкине в критической литературе почти отсутствуют. Даже для современников имя Лялечкина ассоциировалось только с его стихами, он казался поэтом без биографии. В начале 900-х годов А. И. Куприн как-то обронил в разговоре имя этого поэта:
  "Когда видишь на обложке новое имя, то всегда приходит в голову - имеет ли оно будущее, или это фамилия без будущего. Впервые я задумался над этим несколько лет назад, когда мне попались стихи поэта Лялечкина. Стихи были неплохи, хотя и незрелые, и видно было, что писал их начинающий молодой автор. "Ну, хорошо, - сказал я себе, - сейчас он молод, и "Лялечкин" звучит наивно и даже мило. А что же будет, когда он доживет до седых волос? Он все еще будет Лялечкиным, и это будет смешно не вязаться с его поэзией, когда она станет зрелой и серьезной. Нет, это фамилия без будущего, зрелого писателя из него не выйдет". И странно, после этого небольшого сборника фамилия Лялечкина мне больше не попадалась. Кажется, он умер молодым". {М. К. Куприна-Иорданская, Годы молодости, М., 1966, с. 132.}
  Стихи Лялечкина так и остались исповедью молодого, одаренного, но незрелого поэта, активно выступавшего в поэзии всего несколько лет. Куприн хорошо запомнил стихотворения Лялечкина, но не мог видеть его авторского сборника - поэт не успел выпустить свои стихотворения отдельной книгой. Скорее всего, Куприн ознакомился со стихами Лялечкина по сборнику "Молодая поэзия" (1895), включавшему в свой состав десятки имен. В рецензиях на этот сборник стихотворения Лялечкина ("Незабудки, васильки...", "Прости, прости!.. Дай ручку мне, не бойся...") неизменно отмечались как пример характерных для молодой поэзии настроений ухода от жизни в мир иллюзии и мечты. {См.: А. Скабичевский, Литературная хроника. - "Новости и биржевая газета", 1895, 13 апреля; (Шуф), "Молодая поэзия". - "Петербургский листок", 1895, 14 апреля.}
  В первой половине 90-х годов имя Лялечкина, несомненно, было известно в литературных кругах Москвы и Петербурга. Он общался со многими начинающими поэтами, состоял в переписке с молодым И. А. Буниным. Среди материалов архива Бунина, находящихся в рукописном отделе Государственного литературного музея имени И. С. Тургенева в Орле, сохранилась небольшая пачка из десяти писем Лялечкина, отправленных Бунину из Петербурга между декабрем 1892 и октябрем 1894 года. Эти письма, достаточно любопытные как человеческий документ, содержат также ряд биографических сведений, открывающих с самой неожиданной стороны личность Лялечкина - поэта и литератора.
  Иван Осипович Лялечкин родился в 1870 году в семье бедного чиновника, в Пензе; детство его прошло в этом городе. Затем семья переехала в Сызрань, где Лялечкин окончил реальное училище. В 1889 году он отправился из провинции в Петербург и поступил в Лесной институт, из которого выходил дважды. В марте 1893 года Лялечкин все еще оставался на втором курсе - наука мало увлекала его. Так же тяготился он своей недолгой службой в департаменте земледелия и государственных имуществ, куда ему помогли устроиться в трудную минуту друзья.
  Почти все свободное время Лялечкин посвящал писанию стихов и театру. С 1891 года стихотворения Лялечкина часто печатались в журналах "Всемирная иллюстрация", "Труд", "Живописное обозрение", "Звезда", "Наблюдатель", "Книжки "Недели"", "Север", газетах "Свет", "Петербургская жизнь" и др.
  Особенно сблизился Лялечкин с редакцией петербургского журнала "Север". Среди своих знакомых, связанных с этим журналом, Лялечкин назвал Бунину секретаря редакции Лебедева, поэтов Коринфского, Сафонова, Мережковского, Минского, Льдова, Лохвицкую, Чюмину, Фофанова, Червинского, Величко, Ладыженского и др. {Письмо от 29 марта 1893 г.} Впрочем, довольно скоро Лялечкин разочаровался в компании столичных литераторов, среди которых чувствовал себя изгоем.
  "Вы спрашиваете, как наш "кружок" и как наша "компания"? - отвечал Лялечкин Бунину. - Я должен Вам, как моему хорошему знакомому, сказать откровенно, что у нас нет ни кружка, ни компании (если не считать "С.-Петербургского драматического кружка" - в память Н. В. Гоголя... основанного К. Льдовым). У нас есть только иллюзии. Все мы живем врозь. Если мы где и встречаемся, то разве только на улице. И то, встретясь, стараемся друг друга не увидеть или не узнать, или разбежаться в разные стороны. В этом все наше общение!" {Письмо от 3 ноября 1893 г.}
  Откровеннее многих других Лялечкин выразил кризисное состояние молодой поэзии конца 80-х - начала 90-х годов прошлого века, жившей ощущениями "безвременья" и идейного тупика. Упадок гражданской поэзии после смерти Некрасова, обнаружившийся в мрачные 80-е годы, Лялечкин сознавал как крушение гражданственных идеалов вообще. Вот что писал Лялечкин Бунину по поводу знаменитого стихотворения Плещеева "Вперед": "Я не могу понимать тех настроений, которые вызывают подобные стихотворения. Они точно стыдятся говорить, что им живется тяжело и скучно. Нас, говорят, гнала роковая судьба, и тернии кололи нам грудь, и тьма застилала нам дорогу, а мы не падали духом! Мы, говорят, верили в свет и возрождение, хотя чувствовали, что надежда нам изменяет и мечты нас обманывают. Мы, говорят, видели вокруг только зло и несправедливость, но мы верили в торжество правды или, верите, лгали самим себе, уверяя самих себя, что это торжество будет.
  Я же говорю, не стыдясь, всем и везде, что, живя в этом пошлом свете, среди пошлых людишек, среди огорчений, невежества, зверства, неблагодарности и нищеты, я на каждом шагу падаю духом и скорблю. У меня нет силы бороться с великою безрассудностью пошлости, и совесть моя не позволяет мне кричать: вперед! Потому что впереди еще хуже!" {Там же.}
  Отворачиваясь от тягостных сторон реальности, страшась настоящего и будущего, Лялечкин стремился создать свой, особый условно-поэтический мир, противоположный действительности и возвышающийся над ней. Во многом близкий Фофанову и позднему Апухтину, Лялечкин действительно "падал духом на каждом шагу" и разделял многие слабости эстетических установок поэзии "чистого искусства".
  20 августа 1893 года, в день похорон А. Н. Апухтина, Лялечкин выступал у его могилы с чтением стихов, тогда же напечатанных. {См.: "Новости", 1893, 21 августа.} Вместе с латинистом Н. И. Соколовым Лялечкин принимал участие в подготовке переводов на русский язык сонетов Петрарки. К осуществлению этого замысла были привлечены многие поэты, в их числе Апухтин, Полонский, Фофанов, Минский, Мережковский, Сафонов, Червинский, Лохвицкая, Федоров, Фруг, Коринфский, Бунин и др.
  Второй после поэзии страстью Лялечкина был театр. Еще в детстве он едва не сбежал из дому с пригласившей его актерской труппой. В Петербурге Лялечкин играл в любительских спектаклях в Лесном театре, в зале Павловой и на других подмостках. "Теперь бросить сцену мне так же трудно, как бросить писать стихи, - признавался Лялечкин Бунину. - С сентября этого года я буду уже играть не любителем, а настоящим актером в Ново-охтинском театре, в Петербурге. С антрепренером этого театра я подписал контракт на весь будущий сезон - с начала этого месяца. Конечно, актерство мое нисколько не помогает заниматься лесными науками". {Письмо от 25 июля 1893 г.}
  Для театра Лялечкин написал несколько комедий и водевилей - "Воинственные жены", "Мамушки", "В дебрях лесных", "Любовь на выдумки хитра". Выступал он и в качестве театрального рецензента (под псевдонимами "Лесной", "Нарцисс-Сызранский" и др.).
  Безнадежно больной Лялечкин умер 27 февраля 1895 года в Калуге, в возрасте двадцати пяти лет, не совершив многого из того, что обещал. Бунин посвятил Лялечкину некролог, который был передан в редакцию газеты "Свет", где Лялечкин некоторое время состоял сотрудником. Однако днем раньше редакция этой газеты поместила другой некролог, перепечатанный из "Нового времени". Публикацию своих стихотворений в сборнике "Молодая поэзия" Лялечкин не успел увидать. "Наш сборник едва успел выйти, - свидетельствует П. Перцов, - как умер один из самых молодых его участников - И. О. Лялечкин (1870-1895). В то время, помимо Надсона, это была первая смерть в рядах молодой поэзии... Лялечкин возбуждал особенные ожидания в Брюсове. Жалуясь в письмах ко мне на безнадежность всей юной поэзии, он делал исключения только для Бальмонта и еще для Лялечкина". {П. Перцов, Литературные воспоминания. 1890-1902, М.-Л., 1933, с. 173.}
  Брюсов ценил стихотворения Лялечкина за их искренность; он видел в молодом поэте продолжателя линии Фета и Фофанова в поэзии и рассматривал его стихотворные опыты как вполне созвучные новейшим исканиям русских символистов. В пору подготовки сборников "Русские символисты" Брюсов переписывался с Иваном Лялечкиным, считая его если не прямым соратником, то по крайней мере ближайшим союзником в современной поэзии. Этот эпизод их общения послужил темой лирического стихотворения Брюсова "На смерть И. Л." из цикла "Близким" в книге "Tertia Vigilia" (1900). Среди русских поэтов, причисленных к числу "близких", И. Л. (Лялечкин) был поставлен Брюсовым после Лермонтова и Бальмонта.
  
  
  Милый брат! ты звездой серебристой
  
  
  Заблестел на ночном небосклоне,
  
  
  Но предтечей безвестных гармоний
  
  
  Закатился за далью росистой.
  
  
  Ты предтечей безвестных гармоний
  
  
  Тихо канул в вечерние тени!
  
  
  Уронил я письмо на колени,
  
  
  Утонул я в ночном небосклоне...
  Характерно, что Брюсов в своей книге не расшифровал инициалов адресата. Конкретный биографический эпизод подан в чисто символистическом духе, так что за инициалами И. Л. читатель "Tertia Vigilia" мог угадать лишь предельно обобщенный, идеально-возвышенный образ поэта со стремительной и эфемерной судьбой, такой же короткой, как жизнь падающей звезды. Для Брюсова Лялечкин был "предтечей", и он особенно остро чувствовал это, перечитывая его стихи и перебирая старые письма.
  Среди стихотворений Лялечкина Брюсов особо выделял такие, как "Пятнадцать лет - счастливая пора...", "Натуры более изысканной и тонкой..." (Из
  Катулла Мендеса), "Прочь, бездушная действительность..." ("Символическое").
  После выхода антологии "Молодая поэзия" Брюсов писал П. Перцову: "Во всем сборнике, кажется, нет "страстных" стихотворений, а ведь их современные поэты все-таки пишут. Важно не то, что наши юные поэты еще ничего не дали, а то, что они и не могут ничего дать; это же - для меня по крайней мере - вполне ясно из их произведений....Есть исключения - о! я ничего не говорю - есть маленькие исключения. Есть Бальмонт... Есть... впрочем, увы! - был Лялечкин. Вы, конечно, слышали о его смерти. Вот о ком можно пожалеть. Мне случалось получать от него стихотворения из подготовленной им к печати книжки. То были прелестные вещи. Надеюсь, друзья Лялечкина издадут посмертный сборник стихов". {"Письма В. Я. Брюсова к П. П. Перцову. 1894-1896", М., 1927, с. 9-10.}
  Сообщение о подготовленном для печати сборнике стихотворений Лялечкина было подтверждено в некрологе. {См.: "Новое время", 1895, 4 (16) марта.} Однако издание книги не осуществилось. Рукопись ее не обнаружена.
  Стихотворения И. О. Лялечкина, напечатанные в периодике, впервые объединены в настоящем издании.
  
  
  
  
   512
  
  
   Мятежным вихрем суеты,
  
  
   Спеша, проходят дни за днями,
  
  
   А душу с новыми годами
  
  
   Волнуют старые мечты.
  
  
   Всему есть грань, всему есть мера, -
  
  
   Есть мера злу, мы ждем добра
  
  
   И говорим: придет пора,
  
  
   И будет - свет, любовь и вера.
  
  
   Борясь с неправдою и злом,
  
  
   Мы чаем светлый праздник встретить
  
  
   И в нашей памяти отметить
  
  
   Миг правды - правды торжеством.
  
  
   Чем гуще мрак, чем зло сильнее,
  
  
   Тем будет радостнее час,
  
  
   Когда сойдется много нас
  
  
   Делить победные трофеи.
  
  
   Года идут, а мы всё ждем
  
  
   Желанной радостной победы
  
  
   И верим, что, минуя беды,
  
  
   Мы к тихой пристани придем.
  
  
   Не вняв страданьям бесконечным,
  
  
   Мы свято чтим завет времен...
  
  
   О человек, как ты силен
  
  
   В своем терпенья вековечном!
  
  
   <1891>
  
  
  
   513. РАССВЕТ
  
  
  Громче и радостней трель соловьиная
  
  
   В чаще зеленой звенит...
  
  
  Тает заря в небесах злато-алая,
  
  
   Тает она и дрожит.
  
  
  Зашелестели высокие тополи -
  
  
   Их ветерок разбудил;
  
  
  Он и цветам полевым пробудившимся
  
  
   Что-то тайком говорил...
  
  
  Он разогнал и туман, поднимавшийся
  
  
   Тучей седой от реки.
  
  
  Точно живые, проснулись и смотрятся
  
  
   В зеркало вод тростники.
  
  
  Скоро уж солнце! и первый сверкающий
  
  
   Луч по кустам пробежит...
  
  
  Громче и радостней трель соловьиная
  
  
   В чаще зеленой звенит.
  
  
  <1891>
  
  
  
   514. СВИДАНИЕ
  
  
   Медленно еду я рощей березовой,
  
  
   Еду, не зная куда.
  
  
   Гаснет и гаснет закат бледно-розовый,
  
  
   Первая блещет звезда.
  
  
   Месяц украдкой всплывает над рощею,
  
  
   Путь предо мной серебря,
  
  
   Вправо - чернеют кустарники тощие,
  
  
   Влево - пылает заря.
  
  
   Шире и сумрачней тени вечерние,
  
  
   Гуще цветов аромат...
  
  
   Думы бессменные, грезы бессонные
  
  
   Дальше и дальше манят.
  
  
   Вот миновал я и рощу, и медленно
  
  
   Еду, не зная куда.
  
  
   Ну же, мой конь! - и, ударивши шпорами,
  
  
   Я отпустил повода.
  
  
   Еду... А сердце мечтой непонятною
  
  
   Сжалось и больно стучит.
  
  
   Ночь благовонная, ночь благодатная,
  
  
   Что-то она мне сулит?..
  
  
   Чем-то знакомым вдруг в душу повеяло -
  
  
   Силы нет ехать... пойду...
  
  
   Тут мое счастье, что сердце лелеяло, -
  
  
   В этом тенистом саду.
  
  
   Грустный стою, опершися на загородь,
  
  
   Липы чуть-чуть шелестят...
  
  
   О, неужели моя ненаглядная
  
  
   Выйдет в задумчивый сад?
  
  
   Чу! будто хрустнуло!.. Вон что-то белое
  
  
   Мне закивало, маня...
  
  
   Боже! ужели?.. О счастье! О молодость!
  
  
   Жизнь моя! радость моя!
  
  
   <1891>
  
  
  
  
  515. ЛЕТОМ
  
  
   Опять звенят напевы мая
  
  
   Влюбленной трелью соловья,
  
  
   Опять с тобой, моя родная,
  
  
   Поется мне - и весел я.
  
  
   Скажи, мой друг, ты хочешь песен?
  
  
   Скажи, мой друг, ты не грустишь?
  
  
   Ведь этот вечер так чудесен,
  
  
   Так благовонна эта тишь!
  
  
   Дай руку, побежим в аллеи
  
  
   Вечерней влагой подышать;
  
  
   Там льются песни горячее,
  
  
   Там им такая благодать!
  
  
   Там песни птиц, без слов, названья,
  
  
   В груди у нас разбудят вновь -
  
  
   И позабытые желанья,
  
  
   И позабытую любовь.
  
  
   <1891>
  
  
  
  
   516
  
  
  Мне не жаль, что ночь минула скоро,
  
  
  Мне не жаль, что скоро минет день...
  
  
  Всё - слова любви, слова укора,
  
  
  Даже клятв слова - всё только тень.
  
  
  Эта страсть пройдет, как сновиденье,
  
  
  Как и ночь, мелькнув едва на миг;
  
  
  Я давно привык к разуверенью,
  
  
  И давно к изменам я привык.
  
  
  И с тобой грозящая разлука
  
  
  Мне теперь уж вовсе нипочем:
  
  
  Ведь любить всегда - такая скука!
  
  
  А любить на миг - что пользы в том?
  
  
  О, не верь ты чувствам, что дарят нам
  
  
  Слезы счастья, - в них сокрыт обман,
  
  
  Так в просторе моря необъятном
  
  
  В тишине таится ураган!
  
  
  Пусть бежит скорей она от взора,
  
  
  Не любовь, а эта счастья тень...
  
  
  Мне не жаль, что ночь минула скоро,
  
  
  Мне не жаль, что скоро минет день.
  
  
  <1891>
  
  
  
  
   517
  
   Не вчера ли в тени, меж зеленых ветвей,
  
   Нам о счастье свистал молодой соловей?
  
  
  Не вчера ли, не зная печали,
  
  
  Мы сидели вдвоем и мечтали?
  
   Было тихо в саду, освещенном грозой,
  
   И земля, вся обвеяна нежной дремой,
  
  
  Фимиамы куря, засыпала,
  
  
  И заря разгоралася ало.
  
   А сегодня печальна, тиха и бледна,
  
   Как и пасмурный день, ты сидишь у окна,
  
  
  Смутным грезам отдавшись душою,
  
  
  И не вымолвишь слова со мною.
  
   Подожди, моя радость, промчится гроза -
  
   И над нами заблещет небес бирюза,
  
  
  И на смену глухому ненастью
  
  
  Улыбнется желанное счастье.
  
   <1891>
  
  
  
   518. СЕРЕНАДА
  
  
   Пойдем со мной в тенистый сад,
  
  
  
  Пойдем, мой нежный друг, -
  
  
   Там жизнь, цветы и аромат,
  
  
  
  И бархатный там луг...
  
  
   Сгони пугливый сон с ресниц,
  
  
  
  Покинь постель свою, -
  
  
   В саду щебечут хоры птиц,
  
  
  
  И я тебе пою.
  
  
   Уж солнце весело глядит
  
  
  
  В раскрытое окно,
  
  
   И кущи темные ракит
  
  
  
  Заждались нас давно.
  
  
   Всё громче свищет соловей,
  
  
  
  Всё ярче краски дня...
  
  
   Пойдем же в сад гулять скорей,
  
  
  
  Красавица моя!
  
  
   <1891>
  
  
  
  
  519. ВЕСНА
  
  
  
  По садам уже, кудрявясь,
  
  
  
  И на липах, и на кленах
  
  
  
  Распустилась нежно завязь
  
  
  
  В бахромах темно-зеленых.
  
  
  
  У ручья, в волокнах ила,
  
  
  
  Под душистой тенью клена,
  
  
  
  Лепестки свои раскрыла
  
  
  
  Голубая анемона.
  
  
  
  Зацвела нитчаткой заводь,
  
  
  
  Как в узорной пелеринке,
  
  
  
  И над нею вышли плавать
  
  
  
  Бледно-желтые кувшинки.
  
  
  
  Над рекою утром рано
  
  
  
  Пар клубится дымкой тонкой,
  
  
  
  И слышны из-за тумана
  
  
  
  Влажный блеск и рокот звонкий.
  
  
  
  И по соснам вновь запрыгал
  
  
  
  Дятел громко и проворно,
  
  
  
  Из-под шишек, в чаще игол,
  
  
  
  Вышелушивая зерна.
  
  
  
  <1892>
  
  
  
   520. КАНУН КУПАЛА
  
  
  
  
  (Фантазия)
  
  
   Лес не дремал... Цветы не спали,
  
  
   Живой росой окроплены;
  
  
   Шурша листвой на ветровале,
  
  
   Играл зефир с лучом луны.
  
  
   Не спали птицы в теплых гнездах,
  
  
   И по опушке, вдоль межи,
  
  
   Ползли, вдыхая влажный воздух,
  
  
   Желтоголовые ужи.
  
  
   Под сенью пихт и сосен хмурых,
  
  
   Как тень проворны и легки,
  
  
   Ловя жучков, на ржаво-бурых
  
  
   Стволах сновали пауки.
  
  
   И там, среди ложбин, в которых
  
  
   Ручьи бессонные гремят,
  
  
   В тени на пестрых мухоморах
  
  
   Впивал тарантул жгучий яд.
  
  
   И оглашали томным криком
  
  
   Лесов загадочную ширь
  
  
   В своем злорадстве алчно-диком
  
  
   Сова и мрачный нетопырь.
  
  
   Давно заря зарю сменила,
  
  
   А в темном лесе, как шакал,
  
  
   Всё кто-то выл, стеня уныло,
  
  
   Всё кто-то воздух оглашал.
  
  
   Уж поздно. Над безмолвной кроной
  
  
   Душистой ночи сумрак лег;
  
  
   Кой-где в кудрях травы зеленой
  
  
   Блестит Иванов червячок.
  
  
   И над рекою, осиянны
  
  
   Печально-кроткою луной,

Другие авторы
  • Гумберт Клавдий Августович
  • Галина Глафира Адольфовна
  • Урусов Александр Иванович
  • Вельяминов Петр Лукич
  • Мурахина-Аксенова Любовь Алексеевна
  • Лебедев Владимир Петрович
  • Гюнтер Иоганнес Фон
  • Семенов Сергей Терентьевич
  • Голдсмит Оливер
  • Филиппсон Людвиг
  • Другие произведения
  • Дорошевич Влас Михайлович - Гаснущие звезды
  • Пильский Петр Мосеевич - У фабричной трубы
  • Некрасов Николай Алексеевич - Заметки о журналах за июль месяц 1855 года
  • Елисеев Григорий Захарович - Елисеев Г. З.: биографическая справка
  • Языков Николай Михайлович - Странный случай
  • Петрашевский Михаил Васильевич - Ник. Смирнов-Сокольский. "Я покажу им иронию"
  • Михайлов Владимир Петрович - Если трезвой мысли холод...
  • Шаховской Александр Александрович - Надписи к двум группам творения И. П. Мартоса
  • Гримм Вильгельм Карл, Якоб - Девушка без рук
  • Мольер Жан-Батист - Стихотворения
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (30.11.2012)
    Просмотров: 607 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа