Главная » Книги

Кусков Платон Александрович - Стихотворения, Страница 2

Кусков Платон Александрович - Стихотворения


1 2 3

iv align="justify">  
  
  
  
  
   зодчий повесил.
  
   Злобно сровнял он песок; и опять завело
  
  
  
  
  
  
   свою песню
  
   Бурное сердце. Но вдруг оно просияло опять:
  
   Новые начал чертить он выступы, стрелы,
  
  
  
  
  
  
   розетки...
  
   "Маинцкий это собор, - сказал старичок
  
  
  
  
  
  
  и прибавил
  
   Так поощрительно, - очень, да, очень похоже, -
  
  
  
  
  
  
  
  чудесно!"
  
   Стерши ногою чертеж, ушел - обессилен -
  
  
  
  
  
  
   художник;
  
   Но у него в голове засел этот адский старик:
  
   К прежним терзаньям еще прибавилось новое;
  
  
  
  
  
  
  
  прежде
  
   Мог он хоть думать, искать; а теперь
  
  
  
  
  
   в его мыслях одни лишь
  
   Два, на песке, неудалые планы да Рейн
  
  
  
  
  
  
  с стариком.
  
   Вера исчезла в душе даже и в то, что он может
  
   Освободить свою мысль от них, и в мозгу
  
  
  
  
  
  
   воспаленном
  
   Нет их тогда лишь, как все они перед ним
  
  
  
  
  
  
  
  воочию.
  
   Это всё гонит его на Рейн, на прибрежный песок;
  
   И осужден свои думы он думать теперь
  
  
  
  
  
  
  под надзором
  
   Двух этих скаредных глаз: он их чувствует
  
  
  
  
  
  
   даже спиною.
  
   Ненависть, злоба... Сидит и чертит; а тот
  
  
  
  
  
  
   за спиной
  
   И объясняет, на что всё это похоже. О, сколько
  
   Раз он в безумьи хотел умертвить старика!
  
  
  
  
  
  
   Но однажды,
  
   Ярости полн, говорит: "Вижу, великий ты мастер;
  
   Вот тебе трость, - покажи ты мне уменье свое!"
  
   И из-под трости его, той же самой, как только
  
  
  
  
  
  
  
   попала
  
   В руки она старику, выходить стал, частями,
  
   Нынешний Кельнский собор. "Что хочешь, -
  
  
  
  
  
   воскликнул безумец, -
  
   То и бери за него: всё, что достану, - твое!"
  
   - "Выгодно ты покупаешь!" - прошамшил
  
  
  
  
  
   старик, усмехаясь,
  
   И из карманов своих стал золото сыпать
  
  
  
  
  
  
   горстями
  
   В волны реки. Прилила кровь к сердцу,
  
  
  
  
  
   и зодчий мгновенно,
  
   От чертежа отстранив старика, в него мощной
  
  
  
  
  
  
  
   рукою
  
   Верный направил удар, но быстро сверкнувшею
  
  
  
  
  
  
  
   сталью
  
   Только лишь воздух рассек: старика пред ним
  
  
  
  
  
  
  не было; весь он
  
   Облаком дыма исчез; исчез и чертеж-соблазнитель.
  
   Тут лишь разверзлись у зодчего очи: "Так вот
  
  
  
  
  
  
  
  оно кто он!"
  
   В ужасе был он готов оставить все замыслы.
  
  
  
  
  
  
  
  "С ними, -
  
   Думал он, - душу погубишь!" И в церковь
  
  
  
  
  
  
  пошел на молитву.
  
   Но и молитва дала покой на короткое время,
  
   Шепчут молитву уста, а мечта свое делает дело:
  
   Стрелы бесчисленных башен, окон стрельчатых
  
  
  
  
  
  
  
  узоры,
  
   Давящий душу кошмар этих, каменных кружев.
  
  
  
  
  
  
  
  "О боже,
  
   Что твоя вечная жизнь мне даст вместо этого?" -
  
  
  
  
  
  
  
  
  он
  
   Мыслит и мыслей своих страшится, но пуще
  
  
  
  
  
  
  
  страшится
  
   Из головы упустить, что память ему сохранила
  
   Из чертежа старика, и не ведает сам,
  
  
  
  
  
  
  что страшнее.
  
   Сон убежал от него: эти кружева, кружева душу
  
   Всю его обвили, держат на привязи сердце
  
  
  
  
  
  
  
  и мысль -
  
   Не отпускают на шаг: или их, иль не нужно
  
  
  
  
  
  
  
  и жизни!
  
   Хочет он их начертить, за пергамент берется, -
  
  
  
  
  
  
  
   пергамент
  
   Путает мысли его; идет на прибрежный песок -
  
   В памяти всё помрачилось, смешалось, исчезло.
  
   Кончено! надо решать с жизнью. Но, вяло
  
  
  
  
  
  
   перстами
  
   Щупая острую сталь, он думает: "Из-за чего же
  
   Гибнуть бесславно, коль гибель - цена
  
  
  
  
  
   за бессмертие в мире?"
  
   А уж старик перед ним и стоит. Сговорились:
  
   Вечером дьявол ему свой план передаст на том
  
  
  
  
  
  
  
   самом
  
   Месте, а зодчий ему изготовит как нужно
  
  
  
  
  
  
  
  расписку,
  
   Кровью своей, об уступке души своей. Радостен,
  
  
  
  
  
  
  
   весел
  
   Зодчий ушел: как гора с утомленных свалилася
  
  
  
  
  
  
  
   плеч.
  
   Только когда написал он обет свой, задумался
  
  
  
  
  
  
  
   снова:
  
   В мыслях явились его орудия пыток, какими
  
   Люди терзали тогда друг друга, и волосы дыбом
  
   Стали: какие ж ему готовит терзания ад?
  
   Вновь изнемогши душой, пошел он на исповедь.
  
  
  
  
  
  
  
   Добрый
  
   Патер его успокоил. "Великое дело, -
  
  
  
  
  
  
   сказал он, -
  
   Дело святое! И бог спасет тебя. Будут народы
  
   К нам притекать и свое к нам приносить
  
  
  
  
  
  
   достоянье.
  
   Всё изготовь, как взялся, - по чести; но только
  
  
  
  
  
  
  
   к расписке
  
   Ты прикрепи эту малую часть чудотворного
  
  
  
  
  
  
  
  древа;
  
   План получи и отдай расписку: увидишь,
  
  
  
  
  
  
   что будет".
  
   Вечером зодчий застал старика на условленном
  
  
  
  
  
  
  
   месте;
  
   С полным доверьем старик ему передал план;
  
  
  
  
  
  
   на расписку ж
  
   Только с усмешкой взглянул и мгновенно
  
  
  
  
  
  
  рассеялся дымом.
  
   Так побежден был злой дух. - Началося строенье.
  
   В шуме работы, в ее кутерьме, в беспокойстве
  
  
  
  
  
  
  
   веселом,
  
   Зодчий забыл старика; с возрастающим зданьем
  
  
  
  
  
  
  
   собора
  
   Рос его дух. В кружевах и блондах из камня
  
  
  
  
  
  
  
  всё зданье,
  
   Словно надменный маркиз, счастливый, довольный
  
  
  
  
  
  
  
   собою.
  
   Наполовину оно уж готово; уж скоро в средине
  
   Вырастет легкая башня; свои и чужие толпами
  
   Рвутся к нему: диво всем этот вязаный в кружево
  
  
  
  
  
  
  
  
  камень.
  
   Видно далёко его! - Вечером ясным однажды,
  
   Как воцарился кругом, после умолкших работ,
  
   Мир тишины, на лесах один их остался хозяин.
  
   Смотрит он в синюю даль, и за этою далью
  
  
  
  
  
  
   он видит
  
   Мыслию новую даль, а за тою еще и еще.
  
   Тонет счастливая мысль в бесконечности мира:
  
   Всю эту даль, что глаза видят и видит
  
  
  
  
  
  
   одно лишь
  
   Око души, суждено пройти его имени! Миру
  
   Праздник - такая победа духа над камнем! -
  
  
  
  
  
  
  
   И очи
  
   Сладкий туман заволок слез упоенья собою.
  
   Но сквозь туман этих слез вдруг он видит давно
  
  
  
  
  
  
  
   позабытый
  
   Образ: пред ним, на лесах, настоящий творец
  
  
  
  
  
  
  
  его храма,
  
   Юный, могучий и властный, и весь - торжество
  
  
  
  
  
  
  
   и победа.
  
   "Ты и водитель души твоей, патер, задумали оба
  
   Сердцем лукавым меня обмануть; вы немножко
  
  
  
  
  
  
  
   забыли,
  
   Что, замышляя обман, вы в мое забрели
  
  
  
  
  
  
   уже царство, -
  
   Милости просим! В мое царство всем двери
  
  
  
  
  
  
  
  открыты.
  
   И полюбилася вам ваша расписка! - Зачем мне
  
   Ваша расписка? - Ни мне, ни небу расписки
  
  
  
  
  
  
  
  не нужны:
  
   Вся ваша жизнь для меня и для неба расписки.
  
  
  
  
  
  
  
   Но всё же
  
   Я за обман накажу: от меня если хочешь награды,
  
   Так уж обманывай небо! Ты славой прельстился;
  
  
  
  
  
  
  
   седые
  
   В смену друг другу века пройдут; поколенья
  
  
  
  
  
  
  
   людские
  
   Место уступят одни другим; и не только
  
  
  
  
  
  
   могилы
  
   Ныне дышащего жизнью исчезнут, но даже
  
  
  
  
  
  
   могилы
  
   Будущих ваших людских поколений бесследно
  
   В прах перейдут; целый мир переденется в новые
  
  
  
  
  
  
  
   ризы:
  
   Вместо дорог неуклюжих пойдут по железу
  
  
  
  
  
  
   дороги,
  
   В лодках летать к облакам будут люди; один
  
  
  
  
  
  
   лишь в том самом
  
   Виде, как в эту минуту, стоять неоконченным
  
  
  
  
  
  
  
   будет
  
   Этот собор, не угодный ни небу, ни мне;
  
  
  
  
  
  
   и исчезнет.
  
   Имя пустое твое, как дым; только матери детям
  
   Будут рассказывать сказки, что я сошвырнул
  
  
  
  
  
  
  
  тебя будто
  
   С этих подмостков, и ты, вниз летя, сам забыл
  
  
  
  
  
  
  
   свое имя...
  
   Так победил ты меня!" - И, видя свой
  
  
  
  
  
   путь загражденным
  
   Неодолимою силою, зодчий невольно пред нею
  
   Вспять подался, хоть стоял у края настилки;
  
  
  
  
  
  
  
  и, рухнув
  
   С нагроможденных лесов, чрез мгновенье летел он
  
  
  
  
  
  
  
   на землю,
  
   Сам позабыв свое имя, с лицом, искаженным
  
  
  
  
  
  
   в предсмертном
  
   Страхе, и ежился весь, обратиться желая
  
  
  
  
  
  
   в пылинку.
  
   1863
  
  
  
  
  АРАГВА
  
  
  
  Меж лесистыми горами,
  
  
  
  В жемчуг пены убрана,
  
  
  
  Светло-синими водами,
  
  
  
  Словно умными глазами -
  
  
  
  Улыбается она.
  
  
  
  Ускользнув с веселым смехом
  
  
  
  Из объятий душных гор,
  
  
  
  Упоенная успехом,
  
  
  
  И к камням - своим помехам -
  
  
  
  Клонит резвый разговор.
  
  
  
  Плещет пеной в них жемчужной.
  
  
  
  "Что молчите? - говорит. -
  
  
  
  Вам не радость полдень южный?
  
  
  
  Что у вас такой ненужный,
  
  
  
  Недовольный, серый вид!"
  
  
  
  К этой звонкой, детской речи
  
  
  
  Мой прикован слух и ум:
  
  
  
  Я хочу с собой далече
  
  
  
  Унести, до новой встречи,
  
  
  
  Светлых струй волшебный шум.
  
  
  
  1880
  
  
  
  
   ОНА
  
   Помнишь ночь: мы на камне с тобой гробовом,
  
   Чужды мысли о смерти, сидели вдвоем,
  
   И к тебе ближе сесть мне нежданно помог
  
   Засветившийся в темной траве светлячок.
  
   Я его для тебя взял к себе на ладонь;
  
   На холодный его, непонятный огонь
  
   Ты смотреть наклонилась - як камню прирос:
  
   Я вдыхал аромат твоих пышных волос -
  
   Мне милей был он всех ароматов земли...
  
   Твои косы в душе моей гимны зажгли,
  
   О светлейшая искра всего бытия,
  
   Что собою в тот миг окружало меня!
  
  
  
   БАЙДАРСКИЕ ВОРОТА
  
  
  В молочном облаке тумана всё ущелье -
  
  
  На море синее исчез волшебный вид;
  
  
  Холодный мелкий дождь уныло моросит;
  
  
  И дума на сердце досадная лежит,
  
  
  Что тут же, рядом с ним, блеск, радость и веселье;
  
  
  Что солнце, с вышины безоблачных небес,
  
  
  Всю зноем облило соседнюю долину;
  
  
  Что этот злой туман, в котором день исчез,
  
  
  Дает долине той волшебную картину:
  
  
  Он перламутовым улегся облачком
  
  
  Меж гор, на гребни их раскинув словно руки,
  
  
  И манит взор к себе; и мысли нет ни в ком,
  
  
  Что всё, что в нем теперь, полно тоски и муки.
  
  
  1887
  

Другие авторы
  • Надсон Семен Яковлевич
  • Фалеев Николай Иванович
  • Род Эдуар
  • Морозов Иван Игнатьевич
  • Менделевич Родион Абрамович
  • Беллинсгаузен Фаддей Фаддеевич
  • Рашильд
  • Дерунов Савва Яковлевич
  • Палицын Александр Александрович
  • Подъячев Семен Павлович
  • Другие произведения
  • Писарев Дмитрий Иванович - Московские мыслители
  • Дрожжин Спиридон Дмитриевич - Стихотворения
  • Мопассан Ги Де - Сын
  • Измайлов Александр Алексеевич - Цветы новой романтики
  • Вересаев Викентий Викентьевич - Воспоминания. 1. В юные годы
  • Гливенко Иван Иванович - И. И. Гливенко: биографическая справка
  • Розанов Василий Васильевич - К законопроекту о разводе
  • Маяковский Владимир Владимирович - Война и мир
  • Чернышевский Николай Гаврилович - В.Л.Кандель. Библиография переводов романа "Что делать?" на языки народов Ссср и на иностранные языки
  • Ключевский Василий Осипович - Памяти И. H. Болтина
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 344 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа