Главная » Книги

Корнилов Борис Петрович - Триполье

Корнилов Борис Петрович - Триполье


1 2 3 4 5 6 7

  
  
   Б. П. Корнилов
  
  
  
  
  Триполье --------------------------------------
  Корнилов Б. П. Стихотворения. Поэмы / Сост. С. В. Музыченко.
  М., "Советская Россия", 1991. (Поэтическая Россия). --------------------------------------
  
  
  
   Памяти комсомольцев, павших смертью
  
  
  
   храбрых в селе Триполье
  
  
  
   Часть первая
  
  
  
  
  ВОССТАНИЕ
  
  
  
  
  ТИМОФЕЕВЫ
  
  
  
  Пятый час.
  
  
  
  Под навесом
  
  
  
  снятся травы коровам,
  
  
  
  пахнет степью и лесом,
  
  
  
  холодком приднепровым.
  
  
  
  Ветер, тучи развеяв,
  
  
  
  с маху хлопает дверью:
  
  
  
  - Встань, старик Тимофеев,
  
  
  
  сполосни морду зверю.
  
  
  
  Рукавицами стукни,
  
  
  
  выпей чашку на кухне,
  
  
  
  стань веселым-веселым,
  
  
  
  закуси малосолом.
  
  
  
  Что теперь ты намерен?
  
  
  
  Глыбой двинулся мерин,
  
  
  
  морду заревом облил -
  
  
  
  не запятишь в оглобли.
  
  
  
  За плечами туманы,
  
  
  
  за туманами страны, -
  
  
  
  там живут богатеи,
  
  
  
  многих наших лютее.
  
  
  
  Что у нас?
  
  
  
  Голодуха.
  
  
  
  Подчистую всё чисто,
  
  
  
  в бога, в господа, в духа,
  
  
  
  да еще коммунисты.
  
  
  
  На громадные версты
  
  
  
  хлеборобы не рады, -
  
  
  
  всюду хлеборазверстки,
  
  
  
  всюду продотряды.
  
  
  
  Так ли, этак ли битым,
  
  
  
  супротиву затеяв,
  
  
  
  сын уходит к бандитам,
  
  
  
  звать - Иван Тимофеев.
  
  
  
  А старик Тимофеев -
  
  
  
  сам он из богатеев.
  
  
  
  Он стоит, озирая
  
  
  
  приделы, сараи.
  
  
  
  Всё налажено, сбито
  
  
  
  для богатого быта.
  
  
  
  День богатого начат,
  
  
  
  утя жирная крячет,
  
  
  
  два огромные парня
  
  
  
  в навозе батрачат.
  
  
  
  Словно туша сомовья,
  
  
  
  искушенье прямое,
  
  
  
  тащит баба сыновья
  
  
  
  в свинарник помои.
  
  
  
  На хозяйстве великом
  
  
  
  ни щели, ни пятен.
  
  
  
  Сам хозяин, владыка,
  
  
  
  наряден,
  
  
  
  опрятен.
  
  
  
  Сам он оспою вышит.
  
  
  
  Поклонился иконам,
  
  
  
  в морду мерину дышит
  
  
  
  табаком, самогоном;
  
  
  
  он хрипит, запрягая,
  
  
  
  коммунистов ругая.
  
  
  
  А хозяйка за старым
  
  
  
  пышет гневом и жаром:
  
  
  
  - Заскучал за базаром?
  
  
  
  - Заскучал за базаром...
  
  
  
  - Дурень! -
  
  
  
  лается баба,
  
  
  
  корчит рожу овечью...
  
  
  
  - Постыдился хотя ба...
  
  
  
  - Отойди! Изувечу!
  
  
  
  - Старый пьяница, боров...
  
  
  
  - Дура!
  
  
  
  - ...дерево, камень!
  
  
  
  И всего разговоров,
  
  
  
  что махать кулаками!
  
  
  
  Что ты купишь?
  
  
  
  Куренок
  
  
  
  нынче тыщарублевый...
  
  
  
  Горсть орехов каленых,
  
  
  
  да нажрешься до блева,
  
  
  
  до безумья!..
  
  
  
  И баба,
  
  
  
  большая, седая,
  
  
  
  закудахтала слабо,
  
  
  
  до земли приседая.
  
  
  
  В окнах звякнули стекла,
  
  
  
  вышел парень.
  
  
  
  Спросонья
  
  
  
  молодою и теплой
  
  
  
  красотою фасоня
  
  
  
  и пыхтя папиросой,
  
  
  
  свистнул:
  
  
  
  - Видывал шалых...
  
  
  
  Привезем бабе роскошь -
  
  
  
  пуховой полушалок...
  
  
  
  Хватит вам барабанить -
  
  
  
  запрягайте, папаня!
  
  
  
  Сдвинул на ухо шапку,
  
  
  
  осторожен и ловок,
  
  
  
  снес в телегу охапку
  
  
  
  маслянистых винтовок.
  
  
  
  Мерин выкинул ногу -
  
  
  
  крикнул мерину: "Балуй!.."
  
  
  
  Выпил, крякая, малый
  
  
  
  посошок на дорогу.
  
  
  
  ТИМОФЕЕВ БЕРЕТ НА БОГА
  
  
  
  Дым.
  
  
  
  Навозное тесто,
  
  
  
  вонь жирна и густа.
  
  
  
  Огорожено место
  
  
  
  для продажи скота.
  
  
  
  И над этой квашней,
  
  
  
  золотой и сырой,
  
  
  
  встало солнце сплошной
  
  
  
  неприкрытой дырой.
  
  
  
  Брызжут гривами кони,
  
  
  
  рев стоит до небес;
  
  
  
  бык идет в миллионе,
  
  
  
  полтора - жеребец.
  
  
  
  Рубль скользит небосклоном
  
  
  
  к маленьким миллионам.
  
  
  
  Рвется денежка злая,
  
  
  
  в эту кашу, звонка,
  
  
  
  с головой покрывая
  
  
  
  жеребца и быка.
  
  
  
  Но бычачья, густая
  
  
  
  шкура дыбится злей,
  
  
  
  конь хрипит, вырастая
  
  
  
  из-под кучи рублей.
  
  
  
  Костью дикой и острой
  
  
  
  в пыль по горло забит,
  
  
  
  блекнет некогда пестрый
  
  
  
  миллион у копыт.
  
  
  
  И на всю Украину,
  
  
  
  словно горе густое,
  
  
  
  била ругань в кровину
  
  
  
  и во всё пресвятое.
  
  
  
  В чайной чайники стыли,
  
  
  
  голубые, пустые.
  
  
  
  Рыбой черной и жареной
  
  
  
  несло от буфета...
  
  
  
  Покрывались испариной
  
  
  
  шеи синего цвета.
  
  
  
  Терли шеи воловьи,
  
  
  
  пили мутную радость -
  
  
  
  подходящий сословью
  
  
  
  крестьянскому градус.
  
  
  
  Приступая к беседе,
  
  
  
  говорили с оглядкой:
  
  
  
  - Что же.
  
  
  
  
   Это.
  
  
  
  
  
  Соседи?
  
  
  
  Жить.
  
  
  
   Сословью.
  
  
  
  
  
  Не сладко.
  
  
  
  Парень, крытый мерлушкой,
  
  
  
  стукнул толстою кружкой,
  
  
  
  вырос:
  
  
  
  - Слово дозвольте! -
  
  
  
  Глаз косил весело,
  
  
  
  кольт на стол.
  
  
  
  И на кольте
  
  
  
  пальцы судорогой свело.
  
  
  
  - Я - Иван Тимофеев
  
  
  
  из деревни Халупы.
  
  
  
  Мой папаня присутствует
  
  
  
  вместе со мной.
  
  
  
  Что вы стонете?
  
  
  
  Глупо.
  
  
  
  Нужен выход иной.
  
  
  
  Я, Иван Тимофеев,
  
  
  
  попрошу позволенья
  
  
  
  под зеленое знамя
  
  
  
  собирать населенье.
  
  
  
  К атаману Зеленому
  
  
  
  вывести строем
  
  
  
  хлеборобов на битву
  
  
  
  и - дуй до горы!
  
  
  
  Получай по винтовке!
  
  
  
  Будь, зараза, героем!
  
  
  
  Не желаем коммуний
  
  
  
  и прочей муры.
  
  
  
  Мы ходили до бога.
  
  
  
  Бог до нашего брата
  
  
  
  снизойдет нынче ночью
  
  
  
  за нашим столом.
  
  
  
  Каждый хутор до бога
  
  
  
  посылай делегата -
  
  
  
  все послухаем бога -
  
  
  
  нельзя без того.
  
  
  
  Он нам скажет решительно,
  
  
  
  надо ль, не надо ль
  
  
  
  гнусно гибнуть под игом
  
  
  
  и тухнуть, как падаль.
  
  
  
  Либо скажет, что, горло и сердце калеча,
  
  
  
  под гремящими пулями
  
  
  
  вырасти... выстой...
  
  
  
  Отряхни, Украина,
  
  
  
  отягченные плечи
  
  
  
  красной вошью
  
  
  
  и мерзостью красной...
  
  
  
  нечистой...
  
  
  
  Я закончил!
  
  
  
  И парень
  
  
  
  поперхнулся, как злостью,
  
  
  
  золотым самогоном
  
  
  
  и щучьею костью.
  
  
  
  Вечер шел лиловатый.
  
  
  
  Встали все за столом
  
  
  
  и сказали:
  
  
  
  - Ну что же?
  
  
  
  - Пожалуй...
  
  
  
  - Сосватай...
  
  
  
  - Мы послухаем бога...
  
  
  
  - Нельзя без того...
  
  
  
  
   БОГ
  
  
  
  Бог сидел на скамейке,
  
  
  
  чинно с блюдечка чай пил...
  
  
  
  Брови бога сияли
  
  
  
  злыми крыльями чайки.
  
  
  
  Двигал в сторону хмурой
  
  
  
  бородою из пакли,
  
  
  
  руки бога пропахли
  
  
  
  рыбьей скользкою шкурой.
  
  
  
  Хрупал сахар вприкуску,
  
  
  
  и в поту
  
  
  
  и в жару,
  
  
  
  ел гусиную гузку
  
  
  
  золотую,
  
  
  
  в жиру.
  
  
  
  Он си дел непреклонно -
  
  
  
  все застыли по краю,
  
  
  
  а насчет самогона
  
  
  
  молвил:
  
  
  
  - Не потребляю...
  
  
  
  Возведя к небу очи,
  
  
  
  все шепнули:
  
  
  
  - Нельзя им!
  
  
  
  И поднялся хозяин
  
  
  
  И сказал богу:
  
  
  
  - Отче!
  
  
  
  Отче, праведный боже,
  
  
  
  поучи, посоветуй,
  
  
  
  как прожить в жизни этой,
  
  
  
  не вылазя из кожи?
  
  
  
  На земле с нами пробыв,
  
  
  
  укажи беспорядок...
  
  
  
  Жиды в продотрядах
  
  
  
  извели хлеборобов.
  
  
  
  Жиды ходят с наганом,
  
  
  
  дышат духом поганым,
  
  
  
  ищут чистые зерна!
  
  
  
  Ой, прижали как туго!
  
  
  
  Про Исуса позорно
  
  
  
  говорят без испуга.
  
  
  
  Нам покой смертный вырыт,
  
  
  
  путь к могиле короче.
  
  
  
  Посоветуй нам, отче,
  
  
  
  пожалей сирых с_и_рот!..
  
  
  
  Бог поднялся с иконой
  
  
  
  в озлобленье великом,
  
  
  
  он в рубахе посконной,
  
  

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 407 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа