Главная » Книги

Гомер - Илиада, Страница 9

Гомер - Илиада



iv align="justify">  
  Битва тебя приведет, лишь услышишь ее издалека!"
  
   Так он сказал. Удалилась она, вне себя от страданья.
  
  В болях ужасных Ирида ее увела из сраженья,
  
  За руку взяв. Почернело от крови прекрасное тело.
   355 Слева от битвы нашла она буйного бога Ареса.
  
  Там он сидел, подведя лошадей и копье прислонивши
  
  К темному облаку. Пала она на колени пред братом
  
  И умоляла его одолжить ей коней златосбруйных:
  
  "Дай мне твоих лошадей, помоги мне, о брат дорогой мой,
   360 Чтобы могла я достигнуть Олимпа, жилища бессмертных.
  
  Слишком я стражду от раны, мне смертным сейчас нанесенной,
  
  Сыном Тидея, который и с Зевсом готов бы сразиться".
  
   Так говорила. И отдал Apec ей коней златосбруйных.
  
  Милым печалуясь сердцем, она поднялась в колесницу;
   365 С ней поднялася Ирида и, вожжи руками забравши,
  
  Коней стегнула бичом. Полетели послушные кони.
  
  Быстро достигли жилища богов на Олимпе высоком.
  
  Там удержала коней ветроногая вестница Зевса,
  
  Их отпрягла от ярма и амвросии бросила в пищу.
   370 Пала Киприда, сойдя с колесницы, в колени Дионы,
  
  Матери милой. В объятья Диона ее заключила,
  
  Нежно ласкала рукой, называла и так говорила:
  
  "Кто так неправо с тобой поступил из потомков Урана,
  
  Дочь моя, словно бы зло ты какое открыто свершила?"
   375 И отвечала улыбколюбивая ей Афродита:
  
  "Ранил меня Диомед, предводитель надменный аргосцев, -
  
  Ранил за то, что унесть я хотела из боя Энея,
  
  Милого сына, который всех больше мне дорог на свете.
  
  Нынче уже не троян и ахейцев свирепствует битва,
   380 Нынче уже и с богами бессмертными бьются данайцы!"
  
   Ей отвечала на это Диона, в богинях богиня:
  
  "Милая дочь, потерпи и сдержись, как ни горестно сердцу!
  
  Многим из нас, на Олимпе живущим, терпеть приходилось
  
  От земнородных людей из-за распрей взаимных друг с другом.
   385 Много Apec претерпел, как его Алоеевы дети
  
  От с Эфиальтом могучим сковали крепчайшею сетью.
  
  Скован, томился тринадцать он месяцев в бочке медяной.
  
  Верно бы так и погиб там Apec, ненасытный войною,
  
  Если бы мачеха их, Ерибея прекрасная, тайно
   390 Не известила Гермеса. Гермес из темницы похитил
  
  Уж изнемогшего в тяжких цепях, ослабевшего бога.
  
  Много терпела и Гера в то время, как сын многомощный
  
  Амфитриона стрелою трезубою в правую грудь ей
  
  Метко попал. Несказанной терзалася болью богиня.
   395 Даже Аид потерпел, меж богами ужасный, от раны,
  
  Острой стрелой нанесенной все тем же Зевесовым сыном
  
  Возле ворот средь умерших, и тяжкие муки изведал.
  
  К зевсову дому отправился он на вершины Олимпа,
  
  Сердцем печалясь, от боли страдая. В плече его мощном
   400 Крепко сидела стрела роковая и мучила сердце.
  
  Боль утоляющим средством осыпавши рану, Пэеон
  
  Скоро его исцелил, не для смертной рожденного жизни.
  
  Дерзкий, неистовый! Он, не страшась, совершал злодеянья,
  
  Луком богам досаждал, на Олимпе великом живущим.
   405 Этого ж против тебя подстрекнула Паллада-Афина.
  
  Глупый! Сердцем не знает того Диомед дерзновенный,
  
  Что краткожизненны люди, с богами посмевшие биться.
  
  Не назовут его папой, не сядут к нему на колени
  
  Дети, когда он с войны возвратится из битвы ужасной.
   410 Пусть же подумает нынче Тидид, хоть и очень могуч он,
  
  Как бы с ним кто-нибудь в бой не вступил, кто тебя посильнее,
  
  Как бы Адрастова дочь, многоумная Эгиалея
  
  Не разбудила домашних когда-нибудь воплем полночным
  
  В скорби о муже законном, храбрейшем герое ахейском, -
   415 Твердая духом жена Диомеда, смирителя коней".
  
   Так говорила и влагу бессмертную вытерла с кисти.
  
  Тяжкая боль унялась, и мгновенно рука исцелилась,
  
  Все это видели Гера богиня с Палладой-Афиной.
  
  Речью насмешливой стали они подстрекать Эгиоха.
   420 Первою речь начала совоокая дева Афина:
  
  "Зевс, мой отец, не рассердишься ты на слова, что скажу я?
  
  Верно, какую-нибудь из ахеянок снова Киприда
  
  Переманила к троянцам, ужасно ей милыми ставшим.
  
  Не оцарапала ль, эту ахеянку нежно лаская,
   425 Слабую руку свою золотою булавкой богиня?"
  
   Так говорила. Отец и людей, и богов улыбнулся
  
  И, подозвав золотую к себе Афродиту, сказал ей:
  
  "Дочь моя, дело совсем не твое заниматься войною.
  
  Лучше устраивай браки, - приятное самое дело!
   430 Этими ж всеми делами займутся Apec и Афина".
  
   Так меж собою вели разговоры бессмертные боги.
  
  Громкоголосый Тидид между тем порывался к Энею,
  
  Зная, что сам Аполлон свою руку над ним простирает.
  
  Он не страшился и бога великого. Рвался душою
   435 Смерти Энея предать и доспех его славный похитить.
  
  Трижды бросался Тидид, умертвить порываясь Энея,
  
  Трижды в блистающий щит ударял Аполлон Диомеда.
  
  Но лишь в четвертый он раз устремился, похожий на бога,
  
  Голосом страшным ему загремел Аполлон дальновержец:
   440 "В разум приди, отступи и не думай равняться с богами,
  
  Сын Тидеев! Подобными ввек не окажутся племя
  
  Вечных богов и племя людей, по земле ходящих".
  
  Так он сказал. И назад подался Диомед ненамного,
  
  Гнева желая избегнуть далеко разящего Феба.
   445 Феб-Аполлон же Энея, из яростной вынесши схватки,
  
  В храме прекрасном своем положил, в Пергаме священном.
  
  Сыну Анхиза в великом святилище том возвратили
  
  Мощь и пригожесть Лето с Артемидою стрелолюбивой.
  
  Создал обманчивый призрак меж тем Аполлон сребролукий,
   450 Схожий с Энеем самим, совершенно в таких же доспехах.
  
  Около призрака сшиблись фаланги троян и ахейцев.
  
  И разбивали друг другу ударами кожи воловьи
  
  Круглых тяжелых щитов и легких щитов окрыленных.
  
  Феб-Аполлон обратился к Аресу, свирепому богу:
   455 "Слушай, Apec, о Apec людобоец, твердынь сокрушитель,
  
  Кровью залитый! Не сгонишь ли с поля ты этого мужа,
  
  Сына Тидея, который готов и с Зевесом сразиться?
  
  Прежде богине Киприде он руку поранил у кисти,
  
  После и против меня устремился, похожий на бога".
   460 Так произнесши, воссел Аполлон на высотах Пергама.
  
  Грозный Apec же фаланги троян возбудить устремился,
  
  Образ приняв Акаманта, вождя удалого фракийцев.
  
  Крикнул он детям владыки Приама, питомцам Зевеса:
  
  "Дети владыки Приама, вскормленные Зевсом великим!
   465 Долго ль народ избивать вы позволите гордым ахейцам?
  
  Может быть, ждете, чтоб к самым воротам они подступили?
  
  Воин повержен, у нас почитавшийся так же, как Гектор, -
  
  Великосердным Анхизом рожденный Эней знаменитый!
  
  В бой же, вперед! И спасем благородного друга из свалки!"
   470 Так говоря, возбуждал он и силу, и мужество в каждом.
  
  К Гектору тут Сарпедон обратился с обидною речью:
  
  "Гектор, куда у тебя подевалась бывалая храбрость?
  
  Ты говорил, что один, без народов, без ратей союзных
  
  Город спасешь, лишь с зятьями и братьями. Где ж твои братья?
   475 Здесь ни единого я не могу ни найти, ни приметить.
  
  Все, как собаки вкруг льва, трясутся от страха и мнутся.
  
  Мы же сражаемся здесь, хоть всего лишь союзники ваши.
  
  Также союзник и я, к вам пришедший совсем издалека,
  
  Ибо Ликия моя и течения Ксанфа не близки.
   480 Там я жену дорогую оставил, младенца-ребенка,
  
  Много богатств, до которых жадны неимущие люди.
  
  Все ж и при этом веду я ликийцев и сам в поединке
  
  Рад сразиться с врагом, хоть и нет ничего здесь такого,
  
  Что бы могли у меня увести иль унесть аргивяне.
   485 Ты ж неподвижно стоишь и войскам не даешь приказаний
  
  Не отступать пред врагом и за жен своих храбро сражаться.
  
  Не оказаться бы всем вам, как будто попавшимся в петли
  
  Всеуловляющей сети, - добычей врагов беспощадных!
  
  Скоро погибнет тогда ваш прекрасно построенный город!
   490 Должен ты был бы об этом заботиться денно и нощно,
  
  Должен просить бы вождей многославных союзников ваших,
  
  Чтоб помогли вам, и делом мой жесткий упрек опровергнуть!"
  
   Гектора сердце глубоко кольнули слова Сарпедона.
  
  Вмиг со своей колесницы в доспехах он спрыгнул на землю,
   495 Острые копья колебля, пошел по широкому войску,
  
  Всех возбуждая на бой. И возжег жесточайшую сечу.
  
  Оборотившись назад, на ахейцев они налетели.
  
  Те же, сомкнувши ряды, дожидались врагов не робея.
  
   Так же, как ветер разносит при веяньи хлеба мякину
   500 Всюду по гумнам священным, когда золотая Деметра
  
  Под дуновеньем ветров от мякины зерно отделяет,
  
  И от мякины все бело вокруг, - так тогда и ахейцы
  
  Белыми стали от пыли, которую между бойцами
  
  До многомедного неба вздымали копытами кони,
   505 Перемешавшись друг с другом. Ворочали в бой их возницы.
  
  Воины рук своих силу несли на врагов. Непроглядный
  
  Сумрак разлил над сраженьем Apec, помогая троянцам,
  
  Всюду с поддержкой спеша, исполняя приказ Аполлона,
  
  Золотомечного Феба, который ему заповедал
   510 Дух у троян возбуждать, лишь увидел, что с поля уходит
  
  Дева Паллада-Афина, дававшая помощь данайцам.
  
  Сам Аполлон же Энея из многобогатого храма
  
  Вывел и силою грудь преисполнил владыки народов.
  
  Между друзей появился Эней. И пришли они в радость,
   515 Видя, что снова живой, невредимый, блистающий силой
  
  Он перед ними стоит. Но спросить ни о чем не успели:
  
  Труд их заботил иной, на который их звал Сребролукий
  
  И людобоец Apec с ненасытною Распрей-Эридой.
  
   Оба Аякса меж тем, Одиссей и Тидид многомощный
   520 Ревностно в бой возбуждали данайцев. Однако данайцы
  
  Сами ни силы троян не страшились, ни их нападенья.
  
  Ждали, подобные тучам, которые Зевс молневержец,
  
  В тихий, безветренный день на высокие горы надвинув,
  
  Держит недвижно на месте в то время, как спит непробудно
   525 Сила Борея и прочих ветров, что дыханием бурным
  
  С шумом большим разгоняют тенистые тучи по небу.
  
  Так ожидали данайцы троян неподвижно, без страха.
  
  Сын же Атрея, ходя по рядам, отдавал приказанья:
  
  "Будьте мужами, друзья, и возвысьтесь бестрепетным духом!
   530 В схватках сражаясь могучих, стыдитеся друг перед другом.
  
  Воинов, знающих стыд, спасается больше, чем гибнет,
  
  А беглецы не находят ни славы себе, ни спасенья!"
  
   Молвил и пику метнул, и ударил в переднего мужа,
  
  Деикоонта, Пергасом рожденного, друга Энея.
   535 Чтили троянцы его наравне с сыновьями Приама.
  
  Был он проворен на то, чтоб сражаться средь самых передних.
  
  Пикою в щит поразил его царь Агамемнон могучий;
  
  Не задержал ее щит, но насквозь его медь пронизала,
  
  Пояс пробила и в нижнюю часть живота угодила.
   540 С шумом на землю он пал, и доспехи на нем зазвенели.
  
   Двух тут Эней ниспровергнул храбрейших мужей меж данайцев,
  
  Крефона и Орсилоха, рожденных на свет Диоклеем.
  
  Жил Диоклей, их родитель, в красиво построенной Фере;
  
  Благами жизни богатый, свой род от Алфея реки он
   545 Вел, что широко теченья струит через землю пилосцев.
  
  Этот Алфей Орсилоха родил, повелителя многих;
  
  Тот Орсилох был отцом Диоклея, высокого духом;
  
  Двух сыновей-близнецов произвел Диоклей знаменитый -
  
  Крефона и Орсилоха, во всяческой битве искусных.
   550 Оба они, возмужавши, на черных судах быстроходных
  
  К Трое, богатой конями, с ахейскою ратью приплыли,
  
  Славных Атрея сынов, Агамемнона и Менелая,
  
  Честь защищая. Но смертный конец тут покрыл их обоих.
  
  Словно два мощные льва, на вершинах возросшие горных,
   555 В чаще дремучего леса вскормленные матерью-львицей,
  
  Тучных овец и волов круторогих из стад похищая,
  
  Опустошают людские дворы до поры, как и сами
  
  Мертвыми лягут от рук человечьих под острою медью, -
  
  Так и они, многомощным Энеем сраженные насмерть,
   560 Рухнулись оба на землю, подобные соснам высоким.
  
   Стало повергнутых жаль Менелаю, любимцу Ареса.
  
  Выступил он из рядов, облеченный сияющей медью,
  
  Острым копьем потрясая. Apec возбудил его храбрость
  
  С тайною мыслью, что будет сражен он рукою Энея.
   565 Но увидал его Несторов сын, Антилох благородный;
  
  Выступил он из рядов, опасаясь, чтоб пастырь народов
  
  Не пострадал и не сделал бы этим весь труд их напрасным.
  
  И Менелай и Эней уж и руки, и острые копья
  
  Друг поднимали на друга, пылая желаньем сразиться.
   570 Вдруг близ Атрида, владыки племен, Антилох очутился,
  
  Был хоть и быстр в нападеньи Эней, но подался обратно,
  
  Видя, что рядом друг с другом два мужа его ожидают.
  
  Эти же двое к ахейским рядам оттащили убитых,
  
  В руки товарищам трупы обоих несчастных отдали,
   575 Сами ж вернулись и стали сражаться меж самых передних.
  
   Был Пилемен ими наземь повергнут, подобный Аресу,
  
  Вождь щитоносных мужей-пафлагонцев, не знающих страха.
  
  Этого мужа Атрид Менелай, знаменитый копейщик,
  
  Пикой, стоявшего, сбил, поразивши его под ключицу.
   580 Мидон, Атимниев сын, пилеменов возничий и спутник,
  
  Был Антилохом сражен, как коней поворачивал к бегству.
  
  В локоть он камнем ударил его. Из руки ослабевшей
  
  Вожжи, слоновою костью блиставшие, наземь упали.
  
  Прыгнул вперед Антилох и мечом по виску его грянул.
   585 Мидон со вздохом тяжелым с прекрасной упал колесницы
  
  В пыль придорожную вниз головою, на темя и плечи.
  
  В очень глубокий песок он попал и стоял так, доколе
  
  Кони, рванувшись, его не свалили на пыльную землю.
  
  Коней стегнул Антилох и угнал их к ахейскому стану.
   590 Гектор, обоих в рядах увидавши, на них устремился
  
  С криком; за ним понеслись и фаланги могучих троянцев.
  
  Ими начальствовал грозный Apec с Энио досточтимой.
  
  Эта вела за собою смятенье бесстыдное в битве;
  
  Тот же, в могучей руке потрясая огромную пику,
   595 То перед Гектором шел впереди, то за Гектором следом.
  
   В ужас пришел, увидавши Ареса, Тидид многомощный
  
  И, как беспомощный путник, идущий широкой равниной,
  
  Вдруг цепенеет пред быстрой рекою, впадающей в море,
  
  Видя шумящую пену, и робко назад убегает, -
   600 Так же тогда Диомед отшатнулся и крикнул народу:
  
  "Можно ль тому удивляться, друзья, что божественный Гектор
  
  Так в копьеборстве искусен и так безбоязнен в сраженьях?
  
  Вечно при нем кто-нибудь из богов и беду отражает.
  
  Вот и теперь с ним Apec под обличием смертного мужа!
   605 Оборотившись все время к троянцам лицом, отступайте
  
  С поля сраженья и в битву вступать не дерзайте с врагами!"
  
   Так он сказал. Но уж близко на них наседали троянцы.
  
  Гектор двоих конеборцев убил, многоопытных в битве,
  
  Бывших в одной колеснице, Менесфа и с ним Анхиала.
   610 Стало повергнутых жаль Теламонову сыну Аяксу.
  
  Близко он к ним подошел и, взмахнувши сияющей пикой,
  
  В Амфия ею ударил, Селагова сына, который
  
  В Пезе богатством большим и полями владел, но судьбою
  
  Был завлечен на войну за Приама с его сыновьями.
   615 В пояс его поразил многомощный Аякс Теламоний, -
  
  В нижнюю часть живота длиннотенная пика проникла.
  
  С шумом на землю упал он. Аякс подбежал знаменитый,
  
  Чтобы доспехи совлечь. Но посыпались, ярко сверкая,
  
  Острые копья троянцев; немало их щит его принял.
   620 Он же, ногой наступив на сраженного, медную пику
  
  Вырвал назад; но других не успел драгоценных доспехов
  
  С плеч его снять: осыпали Аякса крылатые стрелы.
  
  Он побоялся в могучем кольце очутиться троянцев:
  
  Много отважных врагов наступало, наставивши копья,
   625 Как ни огромен он был, и могуч, и достоин почета, -
  
  Прочь отогнали его. И Аякс отступил, содрогаясь.
  
   Так подвизались вожди аргивян в том сраженьи могучем.
  
  Вождь Тлеполем Гераклид, огромный и ростом, и силой,
  
  Был с богоравным сведен Сарпедоном могучей судьбою.
   630 После того, как, идя друг на друга, сошлись они близко, -
  
  Сын знаменитый и внук собирателя туч Молневержца, -
  
  Первым из них Тлеполем к Сарпедону царю обратился:
  
  "Что у тебя за нужда, Сарпедон, советчик ликийцев,
  
  Ежиться здесь и дрожать? Ничего ведь в боях ты не смыслишь
   635 Кто это лжет, будто сын ты эгид о державного Зевса?
  
  Нет, несравненно слабее мужей ты, которые раньше
  
  На свет родились от туч собирателя Зевса-Кронида,
  
  И каковым, говорят нам, великая сила Геракла
  
  Был мой родитель, герой дерзновеннейший, львиное сердце.
   640 Некогда прибыл сюда за конями он Лаомедонта
  
  Только с шестью кораблями, с значительно меньшим отрядом, -
  
  И разгромил Илион ваш, и улицы сделал пустыми.
  
  Ты же душой трусоват и народ свой ведешь на погибель.
  
  Ты никакой, я уверен, защитой троянцам не будешь,
   645 Бросил Ликию напрасно, и, будь ты хоть много могучей,
  
  Все ж отойдешь, этой пикой сраженный, к воротам Аида!"
  
   Сыну Геракла сказал Сарпедон, предводитель ликийцев:
  
  "Так, Тлеполем, - разорил твой родитель священную Трою
  
  Из-за безумия мужа, преславного Лаомедонта.
   650 Много добра ему сделал Геракл, а его разбранил он
  
  И лошадей не отдал, для которых тот шел издалека.
  
  Ты же немедленно черную смерть от меня и погибель
  
  Здесь получишь и, пикой моею поверженный, славу
  
  Дашь мне, а душу свою - конеславному богу Аиду!"
   655 Так говорил Сарпедон. Тлеполем ясеневую пику
  
  Поднял. И разом из рук у обоих бойцов полетели
  
  Пики огромные. В шею попал Сарпедон Тлеполему;
  
  Боль приносящая пика насквозь ему шею пробила;
  
  Черною, мрачною ночью покрылись глаза Тлеполема.
   660 А Тлеполем своей пикой в бедро поразил Сарпедона, -
  
  В левое; тело пронзивши, ударилось бурное жало
  
  В кость. Но покамест отец защитил от погибели сына.
  
   Равного богу царя Сарпедона друзья торопливо
  
  Из тесноты выносили. Влачилась огромная пика
   665 Следом и сильно его удручала. Никто не подумал,
  
  Не догадался извлечь из бедра его пику, чтоб мог он
  
  Вместе с другими итти: до того все кругом торопились.
  
  А на другой стороне тлеполемово тело ахейцы
  
  Из тесноты выносили. Тотчас же все это увидел
   670 Стойкий душой Одиссей. Разъярилось в нем милое сердце.
  
  Он между помыслов двух колебался умом и душою:
  
  Прежде настигнуть ли сына громами гремящего Зевса,
  
  Или ликийцев, мужей рядовых, уничтожить побольше.
  
  Но не ему, Одиссею герою, дано было роком
   675 Острою медью низвергнуть могучего Зевсова сына.
  
  Сердце его на ликийский народ обратила Афина.
  
  Койрана тут умертвил он, Аластора мужа, Алькандра,
  
  Хромия, Галия, также Ноемона и Пританиса.
  
  Много еще бы ликийцев убил Одиссей богоравный,
   680 Но издалека увидел его шлемоблещущий Гектор.
  
  Ринулся он сквозь передних, покрытый сияющей медью,
  
  Ужас данайцам неся. Увидав, что приблизился Гектор,
  
  В радость пришел Сарпедон и печальное слово промолвил:
  
  "Гектор, не дай, умоляю, лежать мне добычей ахейцев,
   685 Но защити! И пускай уже в городе вашем покинет
  
  Жизнь мое тело. Я вижу, что нет никакой мне надежды
  
  В дом возвратиться к себе, в дорогую отцовскую землю,
  
  Радость принесть и супруге любимой, и малому сыну".
  
   Так говорил он. Но Гектор ему ничего не ответил.
   690 Бурно пронесся вперед, чтоб как можно скорее ахейцев
  
  Прочь отогнать и у многих копьем своим души исторгнуть.
  
  Равного ж вечным богам Сарпедона друзья посадили
  
  В поле, под дубом прекрасным эгидодержавного Зевса.
  
  Вытащил вон из бедра ясеневую острую пику
   695 Мощный Пелагон, который товарищем был его милым.
  
  И отлетела душа, и глаза его тьмою покрылись.
  
  Вскоре однако вздохнул, и дыхание ветра Борея
  
  Дух его вновь оживило, дышавший нечасто и тяжко.
  
   Перед Аресом ахейцы и Гектором меднодоспешным
   700 К черным своим кораблям быстроходным назад не бежали,
  
  Но и вперед не бросалися в бой; отступая, все время
  
  Медленно шли, лишь узнали, что грозный Apec меж троянцев.
  
   Кто же был первый и кто был последний, оружьем которых
  
  Гектор, рожденный Приамом, и медный Apec овладели?
   705 Богу подобный Тевфрант, с ним вместе Орест конеборец,
  
  Трэх, этолийский копейщик, Гелен Энопид с Эномаем
  
  И опоясанный пестроблестящей повязкой Оресбий,
  
  Муж, обитающий в Гиле, усердный стяжатель богатства,
  
  Около озера живший Кефисского, где и другие
   710 Жили мужи-беотийцы, владельцы богатых участков.
  
   Но не укрылось от глаз белолокотной Геры богини,
  
  Как аргивян меднолатных в могучем бою они губят.
  
  Быстро со словом крылатым она обратилась к Афине:
  
  "Необоримая дочь Эгиоха-Кронида, беда нам!
   715 Право, напрасно с тобой обнадежили мы Менелая,
  
  Что разрушителем Трои высокой домой он вернется,
  
  Раз позволяем свирепствовать так мужегубцу Аресу!
  
  Дай-ка подумаем также и мы о сражении бурном!"
  
   Так говорила, и с ней согласилася дева Афина.
   720 Тотчас сама устремилась коней запрягать златосбруйных
  
  Дочерь великого Крона, богиня старейшая Гера.
  
  Геба ж с боков колесницы набросила гнутые круги
  
  Медных колес восьмиспичных, ходящих по оси железной.
  
  Ободы их - золотые, нетленные, сверху которых
   725 Плотные медные шины наложены, диво для взора!
  
  Окаймлены серебром по обоим бокам их ступицы.
  
  Кузов же сам на ремнях золотых и серебряных крепких
  
  Прочно лежит, и дугою два поручня тянутся сверху.
  
  Дышло же из серебра. К окончанью его привязала
   730 Геба ярмо золотое, к ярму же - нагрудник прекрасный,
  
  Весь золотой. Под ярмо подвела лошадей своих быстрых
  
  Гера-богиня, пылая желаньем вражды и убийства.
  
   Дочь между тем Эгиоха-Кронида в чертоге отцовском
  
  Мягкий свой пеплос сняла и струей его на пол спустила, -
   735 Пестроузорный, который сготовлен был ею самою.
  
  Вместо него же надевши хитон молневержца Зевеса,
  
  Для многослезного боя в доспехи она облеклася.
  
  Плечи себе облачила эгидой, богатой кистями,
  
  Страшною; ужас ее обтекает венком отовсюду,
   740 Сила в ней, распря, напор, леденящая душу погоня,
  
  В ней голова и Горгоны, чудовища, страшного видом,
  
  Страшная, грозная, Зевса эгидодержавного чудо.
  
  Шлем свой надела, имевший два гребня, четыре султана;
  
  Образы ста градоборцев тот шлем золотой украшали,
&nb

Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
Просмотров: 261 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа