Главная » Книги

Гомер - Илиада, Страница 36

Гомер - Илиада



рыться
   495 В горной расщелине: пойманной быть ей судьба не сулила.
  
  Так Стреловержица с плачем бежала, оставивши лук свой.
  
   Аргоубийца вожатый к Лето между тем обратился:
  
  "В битву с тобою, Лето, вступать ни за что я не стану:
  
  Страшно с супругами туч собирателя Зевса сражаться.
   500 Ты ж средь богов олимпийских хвались себе, сколько угодно
  
  Будто меня победила могучею силой своею".
  
   Молвил. Лето подбирала изогнутый лук со стрелами,
  
  В вихре поднявшейся пыли упавшими всюду на землю.
  
  Лук подобравши и стрелы, Лето повернула обратно.
   505 Та же пришла на Олимп, к меднозданному дому Зевеса.
  
  Села, плача навзрыд, на колени родителя дева,
  
  Платье на ней трепетало нетленное. Дочь Артемиду
  
  Зевс к себе притянул и спросил, засмеявшися нежно:
  
  "Кто так неправо с тобой поступил из потомков Урана?
   510 Дочь моя, словно бы зло ты какое открыто свершила?"
  
   Зевсу охотница-дева в прекрасном венке отвечала:
  
  "Я женою побита твоей, белолокотной Герой.
  
  Из-за нее ведь, отец, у бессмертных и ссоры и распри".
  
   Так меж собой вели разговоры бессмертные боги.
   515 Феб-Аполлон между тем в Илион удалился священный:
  
  Он опасался, чтоб стен благозданного города Трои
  
  Сила данайцев, судьбе вопреки, не разрушила нынче ж.
  
  Прочие вечные боги к себе на Олимп удалились.
  
  Гневом пылали одни, победой гордились другие.
   520 Сели они близ отца чернотучного. Сын же Пелея
  
  Вместе троянцев самих и коней избивал быстроногих.
  
  Так же, как, густо клубясь, до широкого неба восходит
  
  Дым городского пожара, зажженного божеским гневом;
  
  Всем он приносит труды и многим печали приносит.
   525 Так же троянцам труды приносил Ахиллес и печали.
  
   Молча стоял престарелый Приам на божественной башне.
  
  Он увидал Ахиллеса огромного, видел, как в страхе
  
  Тотчас же все от него убегали троянцы: отпора
  
  Не было больше нигде. Приам зарыдал и, спустившись
   530 С башни, привратникам славным, близ стен находившимся, крикнул:
  
  "Настежь ворота! Пока не войдет в них бегущее войско, -
  
  Не выпускайте из рук их! Уж вон Ахиллес, уже близко!
  
  Бешено гонит троянцев. Боюсь я, близка наша гибель!
  
  Только что наши, в стенах очутившись, вздохнут с облегченьем,
   535 Тотчас ворота закройте и прочные створы замкните!
  
  Страшно мне, как бы к нам в город погибельный муж не ворвался!"
  
   Стража немедля запоры сняла и открыла ворота.
  
  Свет беглецам, распахнувшись, они принесли. Аполлон же
  
  Выбежал быстро навстречу, чтоб гибель отвесть от троянцев.
   540 Прямо к высоким воротам и к городу войско троянцев,
  
  Пылью покрытое, с горлом, иссохшим от жажды, с равнины
  
  Мчалось. И бурно их гнал он копьем. И все время великим
  
  Бешенством сердце кипело. И славы рвался он достигнуть.
  
  Взяли б тогда же ахейцы высоковоротную Трою,
   545 Если бы Феб-Аполлон Агенора на бой не подвигнул.
  
  Сын Антенора он был, человек безупречный, могучий,
  
  Феб ему сердце наполнил отвагой, и сам недалеко
  
  Стал, чтоб настигнут он не был тяжелыми Керами смерти.
  
  К дубу Феб прислонился, густейшим закрывшись туманом.
   550 Тот же, едва увидал Ахиллеса, крушителя башен,
  
  Остановился и ждал; волновалося сильно в нем сердце.
  
  И обратился, смутясь, к своему он отважному духу:
  
  "Горе какое! Когда от могучего я Ахиллеса
  
  Тем же путем побегу, как в смятенье бегут остальные,
   555 Быстро меня он догонит и голову срубит, как трусу.
  
  Если же всем остальным предоставлю тесниться я в бегстве
  
  Пред Ахиллесом, а сам от стены побегу поскорее
  
  Прочь по Илову полю, пока не достигну лесистой
  
  Иды и там не укроюсь в ущелье, в кустарнике частом...
   560 После того же, как вечер наступит, - обмывшись от пота
  
  И освежившись в потоке, назад в Илион я вернулся б.
  
  Но для чего мое сердце волнуют подобные думы?
  
  Вдруг в то время, когда побегу я от города в поле,
  
  Он, заприметив меня, на ногах своих быстрых настигнет?
   565 Будет тогда невозможно спастись мне от Кер и от смерти:
  
  Больно уж этот силён человек средь людей земнородных!
  
  Если б, однако, навстречу ему перед городом выйти?
  
  Острою медью ведь тело его, как у всех, уязвимо,
  
  В нем одна лишь душа, и смертным зовут его люди.
   570 Только вот славу дарует ему громовержец Кронион."
  
   Так сказал он и весь подобрался и ждал Ахиллеса.
  
  Храброе сердце его рвалось воевать и сражаться.
  
  Как на охотника-мужа из чащи дремучего леса
  
  Смело идет леопард; и сердце его не трепещет,
   575 Хоть бы и лай он услышал, но думать о бегстве не хочет,
  
  Ежели даже летящим копьем его встретит охотник,
  
  То, и пронзенный копьем, не теряет он в сердце отваги,
  
  Рвется вперед, чтоб схватиться с врагом, победить иль погибнуть.
  
  Так Антенора почтенного сын, Агенор богоравный,
   580 Пред Ахиллесом бежать не хотел, не померившись силой.
  
  Быстро вперед он уставил свой щит, во все стороны равный,
  
  И закричал во весь голос Пелиду, нацелившись пикой:
  
  "Сильно, должно быть, надеялся ты, Ахиллес благородный,
  
  Город отважных троянцев сегодня предать разрушенью.
   585 Нет, еще многих, глупец, страдания ждут из-за Трои!
  
  Много нас в городе есть и отважных мужей, и могучих,
  
  Чтобы, родителей наших, супруг и детей защищая,
  
  За Илион наш сражаться. Тебя же судьба здесь настигнет,
  
  Как бы ты ни был ужасен и как бы отважно ни бился!"
   590 Молвил и острую пику тяжелою кинул рукою.
  
  Не промахнулся и в голень Пелиду попал под коленом.
  
  Страшный на новой поноже вкруг голени звон испустило
  
  Олово; медная пика, ударив в него, отскочила,
  
  Не пронизавши поножи: сдержал ее божий подарок.
   595 После того Ахиллес в Агенора, подобного богу,
  
  Также ударил. Но Феб помешал ему славой покрыться:
  
  Вырвал из битвы, густым Агенора окутав туманом,
  
  И невредимым ему из сражения дал удалиться.
  
  Хитростью после того Ахиллеса отвлек от троянцев:
   600 Вид свой наружный вполне Агенору во всем уподобив,
  
  Он побежал пред Пелидом; Пелид же в погоню пустился.
  
  Гнал Ахиллес Аполлона равниной, покрытой пшеницей,
  
  И оттеснить Дальновержца старался к потоку Скамандру;
  
  Чуть впереди тот бежал, - завлекал Ахиллеса все время.
   605 Каждый надеялся миг Ахиллес: вот-вот уж догонит!
  
  Все остальные троянцы тем временем с радостным сердцем
  
  В город вбегали стремглав. Беглецами наполнился город.
  
  Больше уже не дерзали они за стеною, вне Трои,
  
  Ждать остальных, чтоб разведать, кто в поле убитым остался.
   610 Кто из товарищей спасся. Но радостно все устремились
  
  В город, кого только ноги туда донесли и колени.
  
  
  
  
  
  ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
  
  
  
  
  
   УБИЙСТВО ГЕКТОРА  [М. И. Пиков]
  
   В город вбежали троянцы, подобно испуганным ланям,
  
  Пот осушили и пили, и жажду свою утоляли,
  
  Вдоль по стене прислонившись к зубцам. Приближались ахейцы, -
  
  Двигались прямо к стене, щиты наклонив над плечами.
  
  5 Гектора ж гибельный рок оковал, и остался один он
  
  Там же, близ Скейских ворот, перед крепкой стеной городскою.
  
   Феб-Аполлон между тем обратился к Пелееву сыну:
  
  "Что ты на быстрых ногах так усердно, Пелид, меня гонишь,
  
  Смертный - бессмертного бога! Как видно, того не узнал ты,
   10 Что пред тобою бессмертный, и яро убить меня рвешься!
  
  Против бегущих троянцев тебя уж борьба не заботит.
  
  В городе скрылись они, а ты по равнине тут рыщешь!
  
  Смерти я не подвержен: меня умертвить не надейся!"
  
   Вспыхнувши гневом, ему отвечал Ахиллес быстроногий:
   15 "Ты одурачил, Заступник, меня, меж богами вреднейший,
  
  В поле отвлекший от стен! Не то еще много б троянцев
  
  Землю глодало зубами, назад в Илион не вернувшись!
  
  Славы великой меня ты лишил. Спасти же троянцев
  
  Было не трудно тебе: не боялся ты в будущем мести!
   20 Как я б тебе отомстил, если б это мне было возможно!"
  
   Так он ответил и, жаром горя боевым, устремился
  
  К городу снова, как конь с колесницей, награды берущий;
  
  По полю быстро, легко он летит, над землей расстилаясь.
  
  Так же стремительно двигал Пелид и ступни, и колени.
   25 Первым старец Приам Ахиллеса увидел глазами.
  
  По полю несся он, словно звезда, снаряженьем сверкая, -
  
  Словно звезда, что под осень восходит и ярким сияньем
  
  В мраке ночном средь бесчисленных звезд выделяется в небе.
  
  "Пес Ориона" - такое названье звезде этой дали.
   30 Всех она ярче блестит, но знаменьем грозным бывает
  
  И лихорадки с собою тяжелые смертным приносит.
  
  Так же и медь на груди у бегущего ярко сверкала.
  
  Вскрикнул старик, и руки воздел, и бить себя начал
  
  По голове. И, глубоко стеная, любезному сыну
   35 Начал кричать, умоляя его. Но тот оставался
  
  Пред воротами, пылая желаньем сразиться с Пелидом.
  
  К Гектору руки старик протянул и жалостно молвил:
  
  "Гектор! Не жди ты, дитя мое милое, этого мужа
  
  Там, один, вдалеке от других! Ахиллесом сраженный,
   40 Скоро ты гибель найдешь, ибо много тебя он сильнее,
  
  Грозный! О, если б он так же, как мне, стал мил и бессмертным!
  
  Скоро б собаки его и коршуны в клочья порвали,
  
  В поле лежащего! Страшная скорбь мне покинула б сердце!
  
  Доблестных много сынов он лишил меня в битвах кровавых,
   45 Иль умертвив, иль пленив и продавши на остров далекий.
  
  Да и сейчас я в числе воротившихся в город троянцев
  
  Двух сыновей моих милых увидеть не мог, - Ликаона
  
  И Полидора, рожденных владычицей жен Лаофоей.
  
  Если же в лагере живы они, то, как время настанет,
   50 Золотом выкуп и медью внесем мы; довольно их в доме:
  
  Выдал мне Альт престарелый за дочерью много сокровищ.
  
  Если ж погибли они и спустились в жилище Аида,
  
  Горе большое лишь мне да матери, их породившим.
  
  Все остальные троянцы скорбеть о них будут не долго, -
   55 Только бы ты не погиб, усмиренный копьем Ахиллеса!
  
  Ну же, дитя мое, в стены войди, чтоб остаться спасеньем
  
  Трои сынам и троянкам, чтоб славы большой не доставить
  
  Сыну Пелея, чтоб милой ты жизни и сам не лишился.
  
  Да и меня пожалей, - ведь еще я живу и в сознанье, -
   60 Жалкий, несчастный! Родитель Кронид мне пошлет на пороге
  
  Старости жребий ужасный. О, много придется мне видеть!
  
  Гибнущих видеть сынов, дочерей, увлекаемых в рабство,
  
  Спальни громимые их, младенцев, еще несмышленых,
  
  С ярою злобой в ужасной резне разбиваемых оземь,
   65 В гибельных видеть ахейских руках невесток плененных!
  
  Псы и меня самого перед дверью моей напоследок,
  
  Алчные, будут терзать, когда кто-нибудь, поразивши
  
  Острою медью меня, из членов дух мой исторгнет.
  
  Сторожевые собаки, - их выкормил сам у столов я, -
   70 Крови напившись моей, одурелые, лягут у двери.
  
  Юноша, павший в бою, пронзенный губительной медью,
  
  Выглядеть будет пристойно, лежи он хоть так, хоть иначе.
  
  Весь он и мертвый прекрасен, где б тело его ни открылось.
  
  Если ж седой подбородок и голову, если срамные
   75 Части нагие у старца убитого псы оскверняют, -
  
  Горестней зрелища нет для смертнорожденных несчастных".
  
   Сыну он так говорил и, за волосы взявшись седые,
  
  Из головы вырывал их. Но духа его не склонил он.
  
  Мать, со своей стороны, заливалася в горе слезами,
   80 Платье рукой распахнула, другою на грудь указала
  
  И обратилась в слезах со словами крылатыми к сыну:
  
  "Гектор, сын мой! Хоть это почти, и над матерью сжалься!
  
  Если когда-нибудь грудью я слезы твои прекращала,
  
  Вспомни об этом, мой сын, и с врагом нападающим бейся
   85 Из-за стены городской, а один впереди не сражайся!
  
  Если тебя он, жестокий, убьет, то не будешь оплакан
  
  Ты на постели ни мною, рожденье и отпрыск мой милый,
  
  Ни многодарной женою, а будешь от нас ты далеко
  
  Перед судами ахейцев собаками резвыми съеден!"
   90 Так они к милому сыну, рыдая, слова обращали,
  
  Жарко его умоляя. Но духа его не склонили.
  
  Молча он ждал приближенья огромного сына Пелея.
  
  Так же, как путника горный дракон выжидает в пещере,
  
  Трав ядовитых наевшись, исполненный ярости страшной.
   95 Грозным он взглядом глядит, извиваясь у входа в пещеру.
  
  Так же и Гектор стоял, неугасным охваченный пылом,
  
  К выступу башни внизу свой блистающий щит прислонивши.
  
  И обратился, смутясь, к своему он отважному сердцу:
  
  "Горе мне! Если отсюда в ворота и в стены я скроюсь,
   100 Первый же Пулидамант мне поставит в упрек, что троянцев
  
  Он мне совет подавал назад отвести к Илиону
  
  В ту злополучную ночь, как Пелид поднялся богоравный.
  
  Я не послушал его. А на много б то было полезней!
  
  Нынче ж, когда мой народ безрассудством своим погубил я,
   105 Я и троянцев стыжусь, и длинноодеждных троянок,
  
  Чтоб не сказал кто-нибудь, и родом, и доблестью худший:
  
  "Гектор народ погубил, на свою понадеявшись силу!"
  
  Так говорить они будут. Гораздо мне лучше тогда бы,
  
  В схватке один на один умертвив Ахиллеса, вернуться
   110 Иль под рукою его перед городом славно погибнуть.
  
  Или, может быть, лучше и выпуклый щит мой, и крепкий
  
  Шлем на землю сложить и, пику к стене прислонивши,
  
  Прямо навстречу пойти безупречному сыну Пелея
  
  И обещаться обратно отдать Атреидам Елену,
   115 Вместе же с ней и большие богатства, которые в Трою
  
  В полых своих кораблях увез Александр, что и было
  
  Ссоры началом. А кроме того предложу поделиться
  
  С ними богатствами всеми, которые город хранит наш,
  
  После ж с троянских старейшин я клятву бы взял, обязав их,
   120 Чтоб ничего не скрывали, но, сколько богатств ни хранится
  
  В городе нашем прекрасном, на две разделили бы части.
  
  Но для чего мое сердце волнуют подобные думы?
  
  Нечего мне к Ахиллесу итти! Мольбы не почтит он,
  
  Не пожалеет меня и совсем, как женщину, тут же
   125 Голого смерти предаст, едва лишь доспехи сниму я.
  
  Нам невозможно уж речь начинать с ним от дуба и камня,
  
  Как это делают дева и юноша, встретясь друг с другом,
  
  Дева и юноша, между собою ведя разговоры.
  
  Лучше гораздо как можно скорее сойтись нам с оружьем.
   130 Там уж увидим, кого из двоих Олимпиец прославит".
  
   Так рассуждал он и ждал. Ахиллес подошел к нему близко,
  
  Грозный, как бог Эниалий, боец, потрясающий шлемом.
  
  Ясень свой пелионский на правом плече колебал он,
  
  Страшный; и медь на доспехах сиянием ярким блистала,
   135 Словно горящий костер иль лучи восходящего солнца.
  
  Гектора трепет объял, как увидел его. Не решился
  
  Ждать он; пустился бежать, назади оставляя ворота.
  
  Ринулся следом Пелид, полагаясь на быстрые ноги,
  
  Так же, как сокол в горах, между всеми быстрейшая птица,
   140 Следом легко поспевает за робкой голубкою горной;
  
  Мечется в стороны та, а сокол с пронзительным криком
  
  Близко за нею летит. И схватить ее дух его рвется.
  
  Так Ахиллес устремлялся за Гектором прямо, а Гектор
  
  Вдоль стены убегал, и проворными двигал ногами.
   145 Мимо холма, мимо дикой смоковницы, ветру открытой,
  
  Мчались все время они под стеною проезжей дорогой.
  
  До родников добежали прекрасно струящихся. Два их
  
  Бьет здесь ключа, образуя истоки пучинного Ксанфа.
  
  Первый источник струится горячей водой. Постоянно
   150 Паром густым он окутан, как будто бы дымом пожарным.
  
  Что до второго, то даже и летом вода его схожа
  
  Или со льдом водяным, иль со снегом холодным, иль градом.
  
  Близко от них - водоемы, большие, прекрасные видом,
  
  Гладким обложены камнем. Одежды блестящие мыли
   155 Жены троянские там и прекрасные дочери прежде, -
  
  В мирное время, когда не пришли еще к Трое ахейцы.
  
  Мимо промчались - один убегая, другой нагоняя;
  
  Сильный бежал впереди, но преследовал много сильнейший.
  
  Быстро неслись: ведь не жертвенный бык и не шкура бычачья
   160 Были их целью, - награда обычная мужу при беге, -
  
  За душу Гектора, коней смирителя, оба бежали.
  
  Как в состязании, столб огибая, стремительно мчатся
  
  Однокопытные кони, награда ж готова большая, -
  
  Женщина или треножник, - на тризне по муже умершем.
   165 Так они трижды кругом на проворных ногах обежали
  
  Город великий владыки Приама. Все боги смотрели.
  
  Начал меж них говорить родитель бессмертных и смертных:
  
  "Горе! Глазами я вижу вкруг Трои гонимого мужа,
  
  Мне дорогого: о Гекторе дух мой печалится тяжко.
   170 Много в честь мою бедер быков круторогих сжигал он
  
  И на высоких вершинах ущелистой Иды, а также
  
  И на акрополе в Трое. Теперь Ахиллес богоравный
  
  Гектора гонит на быстрых ногах вкруг приамовой Трои.
  
  Ну-ка, подумайте, боги, старательно все обсудите,
   175 Что нам, - спасти ли от смерти его, иль уже предоставить,
  
  Как бы он доблестен ни был, его укротить Ахиллесу?"
  
   И отвечала ему совоокая дева Афина:
  
  "Туч собиратель, отец яркомолненный, что говоришь ты!
  
  Смертного мужа, издревле уже обреченного роком,
   180 Ты совершенно избавить желаешь от смерти печальной!
  
  Делай, как хочешь. Но боги тебя тут не все мы одобрим".
  
   Ей отвечая, сказал собирающий тучи Кронион:
  
  "Тритогенея, не бойся, дитя мое милое! Это
  
  Я говорю не серьезно. К тебе я вполне благосклонен.
   185 Делай свободно, что в мыслях своих ты имеешь, не медли!"
  
   То, что сказал он Афине, давно и самой ей желалось.
  
  Бросилась быстро богиня с высокой вершины Олимпа.
  
   Яростно гнался за Гектором вслед Ахиллес быстроногий.
  
  Как на горах молодого оленя, из логова выгнав,
   190 Яро преследует пес, по оврагам несясь и ущельям;
  
  Если и скроется тот, притаившись в кустах, то по следу
  
  Все же его он находит и гонит, покуда не схватит.
  
  Так же и Гектор не мог от быстрого скрыться Пелида.
  
  Каждый раз, как к воротам Дарданским свой бег направлял он
   195 И под защиту стены крепкозданной пытался укрыться,
  
  Где бы троянцы могли защитить его сверху стрелами,
  
  Раньше Пелид забегал стороною и гнал его к полю,
  
  Сам же к стене городской все время держался поближе.
  
  Как человек в сновиденье никак не поймает другого:
   200 Тот убежать от него, а этот поймать неспособен.
  
  Так же и Гектор не мог убежать, Ахиллес же - настигнуть.
  
  Как же тут Гектору гибельных Кер избежать удалось бы,
  
  Если б в последний уж раз на помощь ему не явился
  
  Феб-Аполлон, возбудив в нем и силу, и быстрые ноги?
   205 Войску ахейцев кивал головой Ахиллес богоравный,
  
  В Гектора горькие стрелы и копья пускать запрещая,
  
  Чтобы кто славы не добыл, а он бы вторым не явился.
  
  Как до ключей они оба в четвертый уж раз добежали,
  
  Взял родитель Зевес золотые весы, и на чашки
   210 Бросил два жребия смерти, несущей страдания людям, -
  
  Гектора жребий один, а другой Ахиллеса Пелида.
  
  Взял в середине и поднял. И гекторов жребий поникнул, -
  
  Вниз, к Аиду, пошел. Аполлон от него удалился.
  
  К сыну ж Пелея Афина пришла совоокая, стала
   215 Близко пред ним и со словом крылатым к нему обратилась:
  
  "Милый богам Ахиллес! С тобою сегодня, надеюсь,
  
  Славу великую мы принесем к кораблям вашим быстрым,
  
  Гектора, как бы он ни был в боях ненасытен, сразивши.
  
  Нынче никак уж ему уклониться от нас не удастся,
   220 Сколько б заступник ему Аполлон помогать ни старался,
  
  Сколько бы он перед Зевсом отцом на коленях ни ползал.
  
  Остановись же пока, отдохни! А сама я отправлюсь
  
  К Гектору, чтоб убедить его выйти с тобою на битву".
  
   Так говорила. И радостно ей Ахиллес покорился.
   225 Остановился, оперся на медноконечный свой ясень.
  
  Та же, оставив его, поспешила к Приамову сыну,
  
  Схожею став с Деифобом и видом, и голосом звучным.
  
  Близко к нему подошла и крылатое слово сказала:
  
  "Милый! Жестоко теснит тебя сын быстроногий Пелея,
   230 Гонит тебя на проворных ногах вкруг приамовой Трои.
  
  Но не отступим, останемся здесь, отразим нападенье!"
  
   Ей на это сказал шлемоблещущий Гектор великий:
  
  "Ты мне и прежде всегда, Деифоб, наиболее милым
  
  Был между братьев, которых родили Приам и Гекуба.
   235 Нынче же больше еще я тебя уважать начинаю:
  
  Ради меня ты один лишь посмел, увидавши глазами,
  
  Выйти наружу из стен. Другие же там остаются!"
  
   Снова сказала ему совоокая дева Афина:
  
  "Милый! Отец и почтенная мать меня много молили,
   240 Мне обнимая колени; товарищи тоже молили
  
  Там оставаться: таким они все преисполнены страхом!
  
  Но за стенами терзался мой дух несказанным страданьем.
  
  Ну же, так прямо вперед! Сразимся скорей! И на копья
  
  Скупы не будем! Посмотрим, чем кончится: нас ли с тобою
   245 Он умертвит и снесет доспехи кровавые наши
  
  К полым судам, или ты усмиришь его пикой своею!"
  
   Так сказавши, коварно его повела за собою.
  
  После того как, идя друг на друга, сошлись они близко,
  
  Первым Пелиду сказал шлемоблещущий Гектор великий:
   250 "Больше, Пелид, от тебя я не буду бежать, как доселе!
  
  Трижды я город Приама кругом обежал, не дерзая
  
  Встретить тебя в нападенье. Теперь же мой дух повелел мне
  
  Стать и с тобою сразиться, - убью ли, иль буду убит я.
  
  Но привлечем, предлагаю, богов во свидетели. Боги
   255 Смогут лучше всего блюсти и хранить договор наш.
  
  Тело твое не предам я бесчестью ужасному, если
  
  Зевс мне победу пошлет и душу твою я исторгну.
  
  Славные только доспехи с тебя, Ахиллес, совлеку я,
  
  Тело ж ахейцам обратно верну. Поступить тебе так же".
   260 Грозно взглянув на него, отвечал Ахиллес быстроногий:
  
  "Гектор, навек ненавистный, оставь говорить об условьях!
  
  Как невозможны меж львов и людей нерушимые клятвы,
  
  Как меж волков и ягнят никогда не бывает согласья,
  
  Друг против друга всегда только злое они замышляют.
   265 Так и меж нас невозможна любовь; никаких договоров
  
  Быть между нами не может, покуда один, распростертый,
  
  Кровью своей не насытит Ареса, бойца-щитоносца.
  
  Все добродетели вспомни: ты нынче особенно должен
  
  Быть копьеборцем искусным и воином с духом бесстра

Другие авторы
  • Пумпянский Лев Васильевич
  • Щепкина-Куперник Татьяна Львовна
  • Ал.Горелов
  • Астальцева Елизавета Николаевна
  • Мид-Смит Элизабет
  • Жданов Лев Григорьевич
  • Скалдин Алексей Дмитриевич
  • Грей Томас
  • Муравьев-Апостол Сергей Иванович
  • Берг Федор Николаевич
  • Другие произведения
  • Ключевский Василий Осипович - По поводу статьи Д. Голохвастова "Историческое значение слова "кормление""
  • Гиппиус Зинаида Николаевна - Нежность
  • Воровский Вацлав Вацлавович - Алексей Васильевич Кольцов
  • Григорьев Аполлон Александрович - Д. Святополк-Мирский. Аполлон Григорьев
  • Даль Владимир Иванович - Уральский казак
  • Гончаров Иван Александрович - Письма 1842-1851 годов
  • Измайлов Александр Ефимович - Слепой и окулист
  • Чехов Антон Павлович - Рассказы и повести 1888-1891 гг.
  • Воровский Вацлав Вацлавович - Куприн
  • Добролюбов Николай Александрович - Царь Иоанн Васильевич Грозный. Рассказ в стихах А. Сухова. - Нижегородский гражданин Косьма Минин, или Освобождение Москвы в 1612 году. Сочинение А. С.
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
    Просмотров: 270 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа