Главная » Книги

Гомер - Илиада, Страница 16

Гомер - Илиада



рыдая, она ему все рассказала, - какие
  
  В городе, взятом врагами, на жителей рушатся беды:
  
  Граждан в жилищах их режут, огонь пожирает весь город,
  
  В плен и детей увлекают, и жен, подпоясанных низко.
   595 Тут взволновался он духом, услышав о страшных деяньях,
  
  Бросился вон и в доспехи блестящие стал облачаться...
  
  Так отвратил он погибельный день от сограждан, отдавшись
  
  Голосу сердца. А он никаких еще ценных подарков
  
  Не получил. И без них отразил угрожавшую гибель.
   600 Ты ж не задумай такого в уме своем, пусть не направит
  
  Бог твои мысли на это, мой милый! Ведь было бы хуже
  
  В бурном пожаре спасать корабли. Так прими же подарки,
  
  Выйди! И станут тебя почитать, словно бога, ахейцы.
  
  Если ж в убийственный бой по нужде, без подарков, ты вступишь,
   605 Чести такой уж не будет, хотя б ты врагов и отбросил".
  
   Старому Фениксу так отвечал Ахиллес быстроногий:
  
  "Феникс, мой дедушка старый, питомец богов, не нуждаюсь
  
  В этой я чести. И так почитаем я волею Зевса.
  
  Честь эту возле судов сохраню я, доколе дыханье
   610 Будет в груди у меня и могучие движутся ноги.
  
  Слово другое скажу, и запомни его хорошенько.
  
  Сердце смущать перестань мне, крушась и скорбя предо мною
  
  Во угожденье герою Атриду. Его ты не должен
  
  Столько любить, чтоб не стать ненавистным тому, кем любим ты.
   615 Лучше б со мной огорчал ты того, кто меня огорчает!
  
  Царствуй со мной наравне, и чести прими половину.
  
  Эти ответ отнесут Агамемнону. Ты же останься.
  
  Переночуешь на мягкой постели, а завтра с зарею
  
  Вместе подумаем, плыть ли домой, или здесь оставаться".
   620 Так произнесши, Патроклу безмолвно бровями мигнул он
  
  Фениксу мягкое ложе постлать, чтоб ушли поскорее
  
  Все остальные из ставки его. И поднялся с сиденья
  
  Теламонид богоравный Аякс и сказал Одиссею:
  
  "Богорожденный герой Лаэртид, Одиссей многоумный!
   625 Что же, пойдем! Как я вижу, желаемой цели беседы
  
  Этим путем не достигнуть. Данайцам как можно скорее
  
  Нужно ответ объявить, хоть и мало он радостен будет.
  
  Нас ожидая, данайцы сидят. Ахиллес быстроногий
  
  Дикую в сердце вложил, за предел выходящую ярость.
   630 Духом жестокий, он дружбы товарищей знать не желает, -
  
  Дружбы, какою мы в стане его отличали пред всеми.
  
  Жалости нет в нем! Ведь даже и брат за убитого брата
  
  Вознагражденье берет, и отец за умершего сына!
  
  И средь народа убийца живет, заплатив, сколько нужно.
   635 Пеню же взявший, и мстительный дух свой, и гордое сердце, -
  
  Все укрощает. Тебе же бессмертные сделали боги
  
  Дух несмягчимым и злобным, - и все из-за девушки только!
  
  Но ведь тебе мы их семь предлагаем, и самых красивых!
  
  Много и прочих подарков! Так сделайся ж ты милосердней!
   640 Хоть своего устыдися жилища! Пришли мы под кров твой,
  
  И от всего мы народа пришли! И желаем от сердца
  
  Близость и дружбу к тебе проявить, отличив перед всеми".
  
   Теламониду в ответ сказал Ахиллес быстроногий:
  
  "Богорожденный Аякс Теламоний, властитель народов!
   645 Кажется мне, говорил ты как будто вполне откровенно.
  
  Но раздувается сердце от гнева, как только припомню,
  
  Как пред лицом аргивян обесчестил меня Агамемнон.
  
  Будто какой-нибудь я новосел-чужеземец презренный!
  
  Нет, отправляйтесь назад и ему мой ответ передайте:
   650 Думать начну я о битве кровавой, скажите, не раньше,
  
  Чем крепкодушным Приамом рожденный божественный Гектор
  
  К нашему стану придет и к черным судам мирмидонским,
  
  Смерть аргивянам неся и огнем корабли истребляя.
  
  Здесь же, у ставки моей, пред моим кораблем чернобоким,
   655 Думаю, Гектор от боя удержится, как ни желал бы".
  
   Так говорил он. И каждый, свой кубок двуручный поднявши,
  
  Возлил богам. И пошли вдоль судов во главе с Одиссеем.
  
  Тотчас Патрокл приказал как товарищам, так и рабыням
  
  Фениксу мягкое ложе постлать, как можно скорее.
   660 Жены, ему повинуясь, постлали, как им приказал он, -
  
  Шкуры овечьи, подушку и тонкие ткани льняные.
  
  Там и улегся старик, дожидаясь божественной Эос.
  
  Сам Ахиллес почивал в глубине своей ставки прекрасной.
  
  Подле него возлежала плененная им лесбиянка,
   665 Форбанта, дочь Диомеда, прекрасноланитная дева.
  
  Лег и Патрокл на другой стороне, и при нем возлежала
  
  Легкая станом Ифида; ее Ахиллес ему отдал,
  
  Город взявши царя Ениея, возвышенный Скирос.
  
   Те же, едва очутились у ставки владыки Атрида,
   670 Встречены были сынами ахейцев; они поднялися,
  
  Кубки держа золотые, и жадно расспрашивать стали.
  
  Первым расспрашивать начал владыка мужей Агамемнон:
  
  "Ну, Одиссей, расскажи нам, великая слава ахейцев,
  
  Хочет ли он от судов отразить пожирающий пламень?
   675 Иль отказался и все еще гнев его духом владеет?"
  
   Сыну Атрея в ответ сказал Одиссей многостойкий:
  
  "О многославный Атрид, повелитель мужей Агамемнон!
  
  Нет, не желает вражды погасить он. Сильнее, чем прежде,
  
  Гневаясь, он и тебя, и подарки твои отвергает.
   680 И предлагает, чтоб вместе с ахейцами сам ты подумал,
  
  Как защитить корабли и ахейский народ утесненный.
  
  Сам же грозится, что завтра, лишь только заря засияет,
  
  На море все он суда обоюдовесельные спустит.
  
  Также и всем остальным он советует это же сделать:
   685 Плыть поскорее домой. Вы конца, говорит, не дождетесь
  
  Трои высокой; над нею широкогремящий Кронион
  
  Руку свою распростер, и народы ее осмелели.
  
  Так он сказал. Вот и эти, что были со мной, подтвердят вам, -
  
  Сын Теламона и двое глашатаев, умные оба.
   690 Феникс же Там ночевать по приказу Пелида остался.
  
  Завтра за ним на судах он последует в землю родную,
  
  Если того пожелает. Неволить его он не будет".
  
   Так говорил он. Молчанье глубокое все сохраняли.
  
  Речь его их потрясла. Говорил Одиссей очень сильно.
   695 Долго сидели безмолвно печальные духом ахейцы.
  
  Громкоголосый тогда поднялся Диомед и воскликнул:
  
  "О многославный Атрид, повелитель мужей Агамемнон!
  
  Лучше б уж ты не просил безупречного духом Пелида,
  
  Столько давая даров! Без того уже горд он безмерно,
   700 Нынче же в сердце его ты вселил еще большую гордость.
  
  Ну, да кончим о нем говорить! Пускай себе едет,
  
  Или не едет! Опять он сражаться начнет, если только
  
  Сердце прикажет в груди, и бог на сраженье возбудит.
  
  Вот что я вам предлагаю, и все мы, давайте, исполним!
   705 Спать отправляйтесь теперь, усладив себе милое сердце
  
  Пищей, а также вином: от них ведь и сила, и храбрость.
  
  Завтра ж, как только на небе блеснет розоперстая Эос,
  
  Выстрой быстро, Атрид, пред судами и конных, и пеших,
  
  Дух ободри им и сам впереди между первых сражайся".
   710 Так говорил он. С большим одобреньем внимали владыки,
  
  Смелому слову дивясь Диомеда, смирителя коней.
  
  Все, возлиянье свершивши богам, разошлися по ставкам,
  
  Где предалися покою и сна насладились дарами.
  
  
  
  
  
  
  
   ПЕСНЬ ДЕСЯТАЯ
  
  
  
  
  
  
  ДОЛОНИЯ  [М. И. Пиков]
  
  
  
   Сном покоренные мягким, вблизи кораблей своих черных
  
  Спали всю ночь напролет остальные вожди всеахейцев.
  
  Только пастырем войск Агамемноном, сыном Атрея,
  
  Сладкий сон не владел. Волновался он множеством мыслей.
  
  5 Так же, как молнией блещет супруг густокудренной Геры,
  
  Сильный дождь несказанный готовя, иль град, или вьюгу
  
  В дни, когда уже снегом повсюду засыпало пашни,
  
  Или когда он огромную пасть у войны разверзает, -
  
  Так из сердечных глубин испускал непрерывные вздохи
   10 Сын Атрея, и внутренность вся у него трепетала.
  
  Часто поглядывал он на простор илионской равнины
  
  И удивлялся несчетным огням, что горели пред Троей,
  
  Звукам свирелей и флейт и немолчному шуму людскому.
  
  Взглянет потом на свои корабли и на войско ахейцев, -
   15 В волосы пальцы запустит, и вырвет клоки, и поднимет
  
  К вышнему Зевсу. И стонет он тяжко возвышенным сердцем.
  
  Вот наилучшим какое ему показалось решенье:
  
  С Нестором, сыном Нелея, как можно скорей повидаться
  
  И сообща с ним придумать какое-нибудь понадежней
   20 Средство, которое всем бы данайцам дало избавленье.
  
  Встал Агамемнон с постели своей и в хитон облачился,
  
  К белым ногам привязал красивого вида подошвы,
  
  Сверху на плечи набросил до пят доходившую шкуру
  
  Рыжего льва и копье захватил в многомощную руку.
   25 Страхом таким же и царь Менелай волновался. На веки
  
  Сон и ему не садился. Боялся он, как бы ахейцы
  
  Не пострадали, - они, кто чрез влагу великую моря
  
  Ради него устремились на Трою с войной дерзновенной.
  
  Прежде всего он покрыл леопардовой шкурою пестрой
   30 Спину широкую, взял и на голову шлем свой надвинул,
  
  Медью блестящий, копье захватил в многомощную руку,
  
  Встал и отправился к брату, который верховным владыкой
  
  Над аргивянами был и, как бог, почитался народом.
  
  Брата застал он прекрасный доспех надевавшим на плечи
   35 Возле кормы корабля. И рад ему был Агамемнон.
  
  Первым могучеголосый к нему Менелай обратился:
  
  "Ты для чего, дорогой, снаряжаешься? Или к троянцам
  
  Хочешь послать на разведку кого из товарищей наших?
  
  Страшно боюсь я, чтоб кто не взялся за подобное дело
   40 И не пошел бы один в неприятельский стан на разведку
  
  Чрез амвросийную ночь: человек дерзкосердный он будет!"
  
   Так отвечал Менелаю владыка мужей Агамемнон:
  
  "Очень с тобою нуждаемся мы, о, питомец Зевеса,
  
  В добром совете, который принес бы защиту и спас бы
   45 Рать аргивян и суда. Изменилося зевсово сердце!
  
  Жертвами, видно, своими весьма угодил ему Гектор!
  
  Я никогда не видал и такого рассказа не слышал,
  
  Чтобы один человек столько ужасов за день придумал,
  
  Сколько ахеянам Гектор, любезный богам, причиняет
   50 Собственной силою, - Гектор, не сын ни богини, ни бога?
  
  Дел натворил он, которых, я думаю, долго и долго
  
  Нам не избыть, аргивянам: такие он беды принес нам.
  
  Вот что, однако: беги поскорей к кораблям, позови-ка
  
  Идоменея с Аяксом, а сам я отправлюсь к Нелиду
   55 Нестору и попрошу его встать, - не захочет ли старец
  
  Стражи священный отряд посетить, приказанья отдать им.
  
  Нестору больше всего они будут послушны: над стражей
  
  Сын его - главный начальник совместно с вождем Мерионом,,
  
  Идоменеевым другом, - поставили их во главе мы".
   60 К брату могучеголосый тогда Менелай обратился:
  
  "Что же ты словом своим мне прикажешь и что повелишь мне?*
  
  Там ли остаться, у них, твоего ожидая прихода,
  
  Или обратно сюда прибежать, передав приглашенье?"
  
   Снова ответил ему повелитель мужей Агамемнон:
   65 "Там оставайся. А то мы еще разминемся друг с другом
  
  В сумраке ночи: немало дорог в нашем стане пространном.
  
  Всех, как пойдешь, окликай, приказывай всем, чтоб не спали,
  
  Каждого встречного мужа зови по отцу и по роду,
  
  Будь поприветливей с каждым, ни с кем не держися надменно..
   70 Нам и самим потрудиться приходится: тяжесть такую
  
  Зевс-Кронион при самом рождении нам предназначил".
  
   Брату так он сказал и отправил, подробно наставив.
  
  Сам же отправился к сыну Нелея, владыке народов.
  
  Старца нашел он при черном его корабле и при ставке
   75 В мягкой постели. Доспехи узорные рядом лежали, -
  
  Выпуклый щит, два острых копья и шлем светозарный.
  
  Подле и пояс всецветный лежал. Надевал его старец,
  
  В мужегубительный бой вести снаряжаясь народ свой:,
  
  Горестной старости он нисколько еще не поддался.
   80 Нестор, на локоть опершись и голову с ложа поднявши,
  
  Сыну Атрея сказал и начал выспрашивать словом:
  
  "Кто ты? Зачем ты один меж судами по лагерю бродишь
  
  В сумраке ночи, когда остальные покоятся люди?
  
  Ищешь кого из товарищей ты иль сбежавшего мула?
   85 Не подходи ко мне молча, откликнись. Чего тебе нужно?"
  
   Тотчас ответил ему повелитель мужей Агамемнон:
  
  "Нестор, Нелеем рожденный, великая слава ахейцев!
  
  Знай, пред тобою - Атрид Агамемнон, кого наиболе
  
  Зевс отягчил непрерывной заботой, покуда дыханье
   90 Есть в груди у меня и милые движутся ноги.
  
  Так я блуждаю. Мне сладостный сон на глаза не садится.
  
  Полон заботами я о войне и о бедах ахейских.
  
  Страх меня сильный берет за данайцев, и дух мой не в силах
  
  Твердость свою сохранять. Я в волнении. Сердце готово
   95 Выскочить вон из груди, и трепещут блестящие члены.
  
  Если ты что замышляешь, - ведь сон и к тебе не приходит, -
  
  Вместе отправимся к страже, посмотрим с тобою, - быть может,
  
  Сил у нее с утомленьем и сном нехватило бороться,
  
  Все позаснули, забыв совершенно о строгой стороже.
   100 А неприятель совсем недалеко, и знать мы не можем,
  
  Не замышляет ли он и средь ночи напасть на ахейцев".
  
   Нестор, наездник геренский, ответил Атрееву сыну:
  
  "Сын многославный Атрея, владыка мужей Агамемнон!
  
  Замыслы Гектора Зевс промыслитель едва ли исполнит
   105 Все, на какие надеется он. И его удручит он
  
  Горем, пожалуй, и большим, когда Ахиллес быстроногий
  
  Милое сердце свое отвратит от тяжелого гнева.
  
  Рад я итти за тобою. Пойдем же и прочих разбудим, -
  
  Славного грозным копьем Диомеда, царя Одиссея,
   110 Быстрого в беге Аякса и мощного сына филея.
  
  Вот бы кому-нибудь также пойти, пригласить на собранье
  
  Равного богу Аякса с владыкою Идоменеем.
  
  Их корабли на конце становища, отсюда не близко.
  
  Но Менелая, хоть он мне и друг, хотя его чту я, -
   115 Все ж укорю. И, - сердись, не сердись, - от тебя я не скрою:
  
  Он себе спит и тебя одного заставляет трудиться!
  
  Должен бы он средь героев и сам потрудиться сегодня,
  
  Всех умолять их: нужда неизбывная нынче настала".
  
   Снова ответил ему повелитель мужей Агамемнон:
   120 "Сам я в другое бы время просил пожурить Менелая.
  
  Часто бывает медлителен он, не желает трудиться, -
  
  Не потому, что он так уже вял или разумом скуден, -
  
  Но на меня он глядит и ждет моего начинанья.
  
  Нынче же, раньше меня пробудившись, ко мне он явился.
   125 Тех я послал его звать, о которых как раз говорил ты.
  
  Но поспешим. Мы застанем, я думаю, их середь стражи
  
  Пред воротами; туда приказал я им всем собираться".
  
   Нестор, наездник геренский, Атрееву сыну ответил:
  
  "Ну, если так, то никто из ахейцев не станет сердиться
   130 Или не слушаться, если он что им велит и предпишет".
  
   Так он промолвил и тело одел себе мягким хитоном,
  
  К белым ногам привязал красивые видом подошвы,
  
  После, набросив пурпуровый плащ, застегнул его пряжкой, -
  
  Плащ свой широкий, двойной, покрытый пушистою шерстью;
   135 Крепкое в руки копье захватил, заостренное медью,
  
  И торопливо пошел вдоль судов меднолатных ахейцев.
  
  Первым из всех Одиссея, по разуму равного богу,
  
  Нестор, наездник геренский, от сна разбудил, закричавши
  
  Голосом громким. До сердца проник ему несторов голос.
   140 Вышел из ставки своей Одиссей и спросил подошедших:
  
  "Что вы по лагерю бродите здесь одни меж судами
  
  Чрез амвросийную ночь? Иль нужда уж такая явилась?"
  
   Нестор, наездник геренский, тотчас Одиссею ответил:
  
  "Богорожденный герой Лаэртид, Одиссей многоумный!
   145 Ты не сердись: одолело ахейцев великое горе!
  
  Следуй за нами, разбудим еще и других, с кем могли бы
  
  Вместе мы обсудить, бежать ли нам, или сражаться".
  
  
   Так он сказал. Одиссей многоумный, войдя в себе в ставку,
  
  Щит узорный повесил вкруг плеч и отправился с ними.
   150 К сыну Тидея пошли и нашли Диомеда лежащим
  
  Одаль от ставки, с оружьем. Товарищи около спали.
  
  Им изголовьем служили щиты. Были воткнуты копья
  
  Древками в землю и прямо стояли, и медь их далеко,
  
  Молнии Зевса подобно, во мраке блистала. Герой же
   155 Спал в середине на шкуре быка, обитателя поля.
  
  Под головою Тидида ковер находился блестящий.
  
  Нестор, наездник геренский, к нему подошел и, ногою
  
  Тронув, от сна разбудил, торопить и корить его начал:
  
  "Встань, сын Тидея! Ужели всю ночь почивать собрался ты?
   160 Иль не слыхал, что троянцы, заняв возвышенье равнины,
  
  Близко стоят у судов и лишь узкое место нас делит?"
  
   Так он сказал. Пробудился Тидид и, поспешно вскочивши,
  
  Нестору, сыну Нелея, слова окрыленные молвил:
  
  "Больно уж яр ты, старик! Ни на миг ты покоя не знаешь!
   165 Разве других, помоложе, ахейских сынов не нашлось бы,
  
  Кто бы вождей разбудил одного за другим, обошедши
  
  Лагерь ахейцев? Тебя ничего, как я вижу, не сдержит!"
  
   Нестор, наездник геренский, тотчас Диомеду ответил:
  
  "Все это, сын мой, сказал ты умно и вполне справедливо.
   170 Храбрые есть у меня сыновья, и под властью моею
  
  Много народу, - нашлось бы, кому созывать на собранья.
  
  Слишком однако большая беда одолела ахейцев.
  
  На острие мечном уже колеблется общая участь, -
  
  Жалкая ль гибель постигнет ахейских сынов, иль спасенье.
   175 Но поспеши же и сына Филеева с быстрым Аяксом
  
  Сам подними, раз меня ты жалеешь: ведь ты и моложе".
  
   Тотчас же львиною шкурой покрыл Диомед себе плечи, -
  
  Рыжей большой, доходившей до пят, и, копье захвативши,
  
  Быстро пошел, и вождей разбудил, и привел их с собою.
   180 Вскоре вожди замешались в средину собравшейся стражи
  
  И не в дремоте они предводителей стражи застали:
  
  Бодрствуя вся целиком, с оружием стража сидела.
  
  Так же, как псы у овчарни овец стерегут в беспокойстве,
  
  Смелого зверя услышав, который чрез горные дебри
   185 По лесу к овцам подходит; тревога и шум неумолчный
  
  Между собак и людей возникают, и сон пропадает;
  
  Так же пропал усладительный сон и с ресниц у ахейцев,
  
  Стан охранявших в ту грозную ночь; беспрестанно на поле,
  
  Слушая, взоры бросали они, не идут ли троянцы.
   190 В радость пришел, увидав их, старик и подбадривать начал,
  
  Громко окликнул и с речью крылатою к ним обратился:
  
  "Так! Стерегите получше, ребятки! Никто и не думай,
  
  Стоя на страже, заснуть! Не порадуем этим троянцев!"
  
   Так он сказал и чрез ров перешел. А за Нестором следом
   195 Ров перешли и вожди, приглашенные им для совета,
  
  Также блистательный Несторов сын с Мерионом Молидом:
  
  Сами вожди для совета и их пригласили с собою.
  
  Вырытый ров перешедши глубокий, нашли они в поле
  
  Чистое место, где поле осталось свободным от трупов.
   200 Гектор могучий назад повернул от этого места,
  
  Гибель неся аргивянам, покуда их ночь не покрыла.
  
  Там они сели и стали вести меж собой разговоры.
  
  Нестор, наездник геренский, с такой обратился к ним речью:
  
  "Нет ли, друзья, между вами, кто б мог, на свое положившись
   205 Смелое сердце, пробраться тихонько к надменным троянцам,
  
  Чтобы кого из врагов захватить где-нибудь возле стана
  
  Или, быть может, подслушать какой разговор средь троянцев, -
  
  Что замышляют они меж собою: и дальше ль желают
  
  Здесь оставаться, вблизи кораблей, или в город обратно
   210 Думают все возвратиться, уж раз укротили ахейцев?
  
  Если б кто это разведал и к нам невредимым вернулся,
  
  Славу великую он получил бы по всей поднебесной
  
  Между людьми и наградой подарок имел бы прекрасный:
  
  Сколько ни есть над судами у нас тут начальников храбрых,
   215 Каждый из них наградит его черной овцою с сосущим
  
  Малым ягненком; ни с чем не сравнимо такое богатство!
  
  Будет на всех он пирах и на празднествах гостем желанным".
  
   Так говорил он. Молчанье глубокое все сохраняли.
  
  Вдруг Диомед между ними промолвил могучеголосый:
   220 "Нестор, меня побуждает мой дух и отважное сердце
  
  В лагерь проникнуть враждебных мужей, находящийся близко.
  
  Если б, однако, со мной и другой кто итти согласился,
  
  Было бы мне веселее и много смелее на сердце.
  
  Ежели двое идут, то придумать старается каждый,
   225 Что для успеха полезней. А что бы один ни придумал,
  
  Мысль его будет короче, и будет решенье слабее".
  
   Так промолвил он. Многим желалось итти с Диомедом:
  
  Два желали Аякса, отважные слуги Ареса,
  
  Вождь желал Мерион, Фрасимед желал очень сильно,
   230 Славный желал Атреид Менелай, знаменитый копейщик;
  
  Также желал Одиссей к неприятелю в лагерь проникнуть,
  
  Смелый: всегда у него на опасности сердце дерзало.
  
  К ним обратился тогда владыка мужей Агамемнон:
  
  "О Тидеид Диомед, мне из всех наиболее милый;
   235 Спутника выбери сам ты, какого себе пожелаешь
  
  И наилучшим какого сочтешь: ведь желающих много.
  
  Но не стесняйся при этом, не сделай, чтоб лучший остался,
  
  Не выбирай, кто слабей, из неловкости, чтоб не обидеть,
  
  Не руководствуйся родом, какой бы он царственный ни был".
   240 Так промолвил. Страшился за русого он Менелая.
  
  Снова тогда Диомед промолвил могучеголосый:
  
  "Раз вы товарища мне самому предлагаете выбрать, -
  
  Как же тогда мне забыть о любимце богов Одиссее?
  
  С жаром за все он берется, и мужествен дух его твердый
   245 Во всевозможных трудах. И любим он Палладой-Афиной.
  
  Если со мной он пойдет, из огня горящего оба
  
  Мы бы могли воротиться назад, до того он находчив!"
  
  Тотчас ответил ему Одиссей, в испытаниях твердый:
  
  "Слишком меня ни хвали, ни хули, Тидеид благородный!
   250 Ты говоришь ведь ахейцам, - они ж хорошо меня знают.
  
  Что же, пойдем! Уж кончается ночь, и заря недалёко,
  
  Звезды продвинулись сильно; дорогу на целых две части
  
  Ночь совершила, одна только третья нам часть остается".
  
   Так говоря, надели оружие грозное оба.
   255 Меч Диомеду двуострый отдал Фрасимед многохрабрый -
  
  Собственный меч Диомед оставил около судна;
  
  Отдал и щит и покрыл его голову кожаным шлемом, -
  
  Шлемом без гребня, без гривы, который зовется "катетикс".
  
  Юноши голову шлемом подобным себе покрывают.
   260 Вождь Мерион же отдал Одиссею и лук, и колчан свой,
  
  Отдал и меч, и покрыл его голову кожаным шлемом;
  

Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
Просмотров: 272 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа