Главная » Книги

Гомер - Илиада, Страница 12

Гомер - Илиада



его, отнесу их в священную Трою
  
  И середь храма метателя стрел Аполлона повешу,
  
  Тело ж назад возвращу к кораблям обоюдовесельным.
   85 Пусть похоронят его длиннокудрые мужи ахейцы,
  
  На берегу Геллеспонта широкого холм пусть насыплют.
  
  Некогда кто-нибудь скажет из поздно живущих потомков,
  
  По винночерному морю плывя в корабле многовеслом:
  
  "Воина это могила, умершего в давнее время;
   90 Доблестный, был умерщвлен он блистательным Гектором в битве".
  
  Скажут когда-нибудь так, и слава моя не погибнет".
  
   Так он сказал. В глубочайшем молчаньи сидели ахейцы.
  
  Вызов стыдились отвергнуть, равно и принять ужасались.
  
  Встал, наконец, Менелай и, жестоко мужей упрекая,
   95 Заговорил, - и душа разрывалась от тяжких стенаний:
  
  "Горе мне! О самохвалы! Ахеянки вы, не ахейцы!
  
  Срам для данайских мужей из ужасных ужаснейший будет,
  
  Если из них ни один не посмеет на Гектора выйти!
  
  Пусть превратитесь вы все, тут сидящие, в воду и в землю!
   100 Сердца в груди у вас нет, и бесславие в будущем ждет вас!
  
  Сам я с оружием выйду на этого! Знаю, что свыше
  
  Жребий победы находится, в воле богов всемогущих!"
  
  Так он сказал и в блестящие стал одеваться доспехи,
  
  Тут для тебя, Менелай, неминучий от рук Приамида
   105 Жизни пришел бы конец, ибо много могучее был он,
  
  Если б тебя удержать все герои не кинулись разом.
  
  Сам повелитель мужей, Агамемнон пространнодержавный,
  
  Брата за правую руку схватил и сказал, убеждая:
  
  "Зевса питомец, с ума ты сошел, Менелай? Не годится
   110 Глупости делать тебе. Сдержи огорченное сердце!
  
  Из раздраженья на битву не рвись с человеком сильнейшим, -
  
  С Гектором, сыном Приама. Его и другие трепещут.
  
  Сходится с ним, содрогаясь, в бою, прославляющем смертных,
  
  Даже сам Ахиллес, который тебя посильнее.
   115 Ты же пойди и усядься в толпе сотоварищей верных.
  
  Гектору кроме тебя средь ахейцев противник найдется.
  
  Как ни отважен он, как он до свалки кровавой ни жаден,
  
  Все-таки с радостью, верь мне, колено согнет, если целым
  
  Сможет спастись от ужасной войны и погибельной схватки".
   120 Словом таким отвратил Агамемнон намеренье брата,
  
  Отговорив справедливо. И брат подчинился. Доспехи
  
  Радостно с плеч его крепких товарищи верные сняли.
  
  Нестор же встал и с речью такою к вождям обратился:
  
  "Ох, великая скорбь на землю ахейскую сходит!
   125 Горько теперь зарыдает Пелей, престарелый наездник,
  
  Славный оратор и мудрый советник в земле мирмидонцев!
  
  Радостно в доме своем говорил он со мною, о каждом
  
  Разузнавая ахейце, о предках его и потомках.
  
  Если б теперь он услышал, как Гектор их всех ужасает,
   130 Верно, не раз бы к бессмертным он руки простер, чтоб скорее
  
  Дух из членов его погрузился в обитель Аида!
  
  Если б, о Зевс, наш отец, и вы, Аполлон и Афина, -
  
  Молод я был, как в то время, когда при реке Келадонте
  
  С войском копейщиков славных аркадцев сражались пилосцы
   135 Около Фейских твердынь, недалеко от струй Иордана!
  
  Еревфалион стоял во главе аркадийского войска.
  
  Был облечен он в доспехи властителя Ареифоя, -
  
  Дивного Ареифоя, которому дали прозванье
  
  Палиценосца мужи и красивоодеждные жены,
   140 Так как сражался обычно не луком, не длинною пикой, -
  
  Палицей рвал он железной фаланги врагов устрашенных.
  
  Был умерщвлен он Ликургом, но хитростью только, не силой, -
  
  В узком проходе, где смерти не мог отвратить он своею
  
  Палицей: быстро Ликург его упредил, проколовши
   145 Острою пикой насквозь. И на землю он навзничь свалился.
  
  Снял победитель доспех, подаренный медным Аресом.
  
  В битвах аресовых долго он сам в тот доспех облачался.
  
  После того же, как старость Ликургом в дому овладела,
  
  Эревфалиону, другу любимому, отдал доспех он.
   150 В этот доспех облеченный, на бой вызывал он храбрейших.
  
  Все трепетали, боялись, никто не осмелился выйти.
  
  Но многостойкий мой дух подстрекнул меня выступить смело
  
  В битву с надменным, хоть самый я был молодой между всеми.
  
  С ним я сразился, и мне торжество даровала Афина.
   155 Большего всех и сильнейшего всех я убил человека!
  
  В судоргах некто огромный туда и сюда разметался.
  
  Если б я так же был молод и прежнею силой владел бы,
  
  Скоро противника б встретил себе шлемоблещущий Гектор!
  
  В вашем же воинстве сколько ни есть всех ахейцев храбрейших,
   160 Сердцем никто не пылает противником Гектору выйти".
  
   Так укорял их старик. И девять их всех поднялося.
  
  Самым выступил первым владыка мужей Агамемнон;
  
  Следом за ним поднялся и Тидид Диомед многомощный;
  
  Следом за ними Аяксы, дышавшие бурною силой;
   165 Вслед за Аяксами Идоменей и его сотоварищ,
  
  Вождь Мерион, истребителю войск Эниалию равный.
  
  Этим вослед - Еврипил, блистательный сын Евемонов,
  
  Сын Андремона Фоант и затем Одиссей богоравный.
  
  Столько их встало, желавших с божественным Гектором биться.
   170 Нестор, наездник геренский, опять обратился к ним с речью:
  
  "Бросьте-ка жребий теперь. Которому выпадет жребий,
  
  Выступит тот и на пользу красивопоножным ахейцам,
  
  Выступит также на пользу себе самому, если целым
  
  Сможет вернуться из страшной войны и погибельной схватки".
   175 Так произнес он. И каждый, пометивши собственный жребий,
  
  В шлем его бросил царя Агамемнона, сына Атрея.
  
  Войско же, руки к бессмертным богам воздевая, молилось;
  
  Так не один говорил, на широкое небо взирая:
  
  "Зевс, наш отец! Пусть Аяксу достанется иль Диомеду,
   180 Иль, наконец, и царю самому многозлатной Микены!"
  
   Так говорили. Встряхнул ему данные жребии в шлеме
  
  Нестор, и вылетел жребий, которого все и желали, -
  
  Жребий Аякса. И вестник, понесши кругом по собранью,
  
  Справа подряд всем героям ахейским показывал жребий.
   185 Знака никто не признал, отрекался от жребия каждый.
  
  Вестник собранье кругом обошел и приблизился к мужу,
  
  Кто этот жребий пометил и в шлем его бросил, - к Аяксу.
  
  К вестнику руку простер он, и вестник, приблизившись, подал.
  
  Жребий увидевши, знак свой узнал Теламоний, в восторге
   190 Под ноги бросил на землю его и вскричал аргивянам:
  
  "Мой это жребий, друзья! Всем сердцем и сам я доволен!
  
  Думаю, верх одержу над Гектором я многосветлым.
  
  Все же прошу вас, пока облекаться я буду в доспехи, -
  
  Зевсу владыке молитесь, великому Кронову сыну,
   195 Между собою, безмолвно, чтоб вас не слыхали троянцы.
  
  Впрочем, - молитесь и громко! С чего мы их будем бояться?
  
  Как бы кто ни желал, меня ни искусством, ни силой
  
  Против воли моей отступить не заставит. Надеюсь,
  
  На Саламине и сам не таким уж я вырос невеждой!"
   200 Так он сказал. И молились они молневержцу Крониду;
  
  Так не один говорил, на широкое небо взирая:
  
  "Зевс, наш родитель, на Иде царящий, преславный, великий!
  
  Даруй победу Аяксу, укрась его светлою славой!
  
  Если ж и Гектора любишь, если и им озабочен, -
   205 Равную силу и славу пошли одному и другому!"
  
   Так говорили. Аякс в многояркую медь одевался.
  
  После того же, как всеми доспехами тело покрыл он,
  
  Двинулся он на врага, как огромный Apec выступает,
  
  Если идет на войну меж мужами, которых Кронион
   210 Свел на сражение силой вражды, разъедающей душу.
  
  Так и огромный Аякс подвигался - защита ахейцев;
  
  Грозным лицом усмехался, а по низу шагом широким
  
  Крепко шагал, потрясая в руке длиннотенною пикой.
  
  Все аргивяне, смотря на него, восхищались душою.
   215 Трепет ужасный объял у троянца у каждого члены;
  
  Даже у Гектора сердце в могучей груди задрожало.
  
  Но уж не мог он никак отступить и в фаланги троянцев
  
  Скрыться назад, ибо первый же сам его вызвал на битву.
  
  Быстро Аякс подходил, пред собою неся, словно башню,
   220 Медный щит семикожный, который герою сработал
  
  Шорник прекраснейший Тихий, живущий в дому своем в Гиле.
  
  Ярко блистающий щит для него из семи он составил
  
  Кож от жирнейших волов, и покрыл их пластиною медной.
  
  Сын Теламонов Аякс, неся этот щит перед грудью,
   225 Близко пред Гектором стал и сказал ему голосом грозным:
  
  "Гектор, теперь, как один на один мы с тобою сойдемся,
  
  Ясно увидишь ты, есть ли средь нас и другие герои,
  
  Кроме Пелида, фаланг разрывателя с львиной душою.
  
  Праздно лежит он близ гнутых своих кораблей мореходных,
   230 На Агамемнона гневом пылая, владыку народов.
  
  Тоже, однако, и мы таковы, - и таких нас немало, -
  
  Что не боимся с тобою сойтись. Начинай же сраженье!"
  
   Тотчас ответил ему шлемоблещущий Гектор великий:
  
  "Богорожденный Аякс Теламоний, владыка народов!
   235 Полно со мною тебе говорить, как с бессильным ребенком,
  
  Иль как с женою, которой неведомо ратное дело!
  
  В мужеубийствах и битвах я опыт имею немалый,
  
  Щит сухокожный умею ворочать и вправо, и влево,
  
  С ним управляюсь искусно и храбро в кровавом сраженьи;
   240 На колеснице умею ворваться и в конную свалку,
  
  Пляску Ареса смогу проплясать и в бою рукопашном.
  
  Но на такого, как ты, не хочу нападать я украдкой,
  
  Высмотрев тайно. Открыто я бью. Посмотрю, попаду ли!"
  
   Так он сказал и, взмахнувши, послал длиннотенную пику.
   245 В щит семикожный ужасный он пикой своею ударил, -
  
  В яркую полосу меди, что сверху восьмою лежала.
  
  Кожаных шесть в нем слоев пронизала блестящая пика,
  
  В коже седьмой задержалась. Тогда в свою очередь быстро
  
  Богорожденный Аякс размахнулся огромною пикой
   250 И поразил ею Гектора в щит, во все стороны равный.
  
  Щит светозарный насквозь пролетела могучая пика,
  
  Гекторов панцырь пронзила, сработанный с тонким искусством.
  
  И против самого паха хитон Приамида рассекла.
  
  Он увернулся однако и гибели черной избегнул.
   255 Вырвав обратно руками свои длиннотенные пики,
  
  Сшиблися оба опять наподобие львов кровожадных
  
  Или лесных кабанов, у которых немалая сила.
  
  Гектор копьем в середину щита Теламония грянул,
  
  Меди однако на нем не пробил, - острие изогнулось.
   260 В щит, налетевши, ударил Аякс и насквозь его пробил
  
  Пикой. Назад отшатнулся к врагу порывавшийся Гектор.
  
  Шею царапнуло жало, и черная кровь заструилась.
  
  Не прекратил поединка, однако, божественный Гектор.
  
  Чуть отступивши назад, захватил он могучей рукою
   265 Камень, лежавший средь поля, - огромный, зубристый и темный,
  
  Махом швырнул и в ужаснейший щит семикожный Аякса
  
  Глыбой в средину ударил. Взревела вся медь щитовая.
  
  Быстро Аякс подхватил несравненно огромнейший камень,
  
  Бросил его, размахав и напрягши безмерную силу,
   270 В щит угодил и пробил его камнем, похожим на жернов,
  
  Милые ранив колени. Назад опрокинулся Гектор,
  
  Щит свой притиснув. Но тотчас воздвиг Аполлон его снова.
  
  Тут бы, схватившись, мечами они изрубили друг друга,
  
  Если бы вестники Зевса и смертных, глашатаи оба
   275 Не подошли, - от троянцев один, а другой от ахейцев
  
  Меднодоспешных, - Идей и Талфибий, разумные оба.
  
  Между героев жезлы протянули они, и сказал им
  
  Вестник троянский Идей, преисполненный мудрых решений:
  
  "Будет, любезные дети! Кончайте войну и сраженье!
   280 Любит равно вас обоих Зевес, собирающий тучи.
  
  Оба лихие бойцы вы, и в этом мы все убедились.
  
  Уж надвигается ночь, - хорошо покориться и ночи".
  
   Сын Теламона Аякс, отвечая Идею, промолвил:
  
  "То, что сказал ты, Идей, пусть и Гектор мне это же скажет.
   285 Он вызывал ведь на битву храбрейших героев ахейских,
  
  Он и начни; подчинюсь я охотно, коль он это скажет".
  
   Снова ответил ему шлемоблещущий Гектор великий:
  
  "Так как, Аякс, одарен ты от бога и ростом, и силой,
  
  Также и разумом светлым, и лучший боец ты на копьях,
   290 То прекратим на сегодняшний день и борьбу, и сраженье.
  
  После же снова мы будем сражаться, пока не разнимет
  
  Нас божество, одному из двоих даровавши победу.
  
  Уж надвигается ночь. Хорошо покориться и ночи.
  
  Всех ты обрадуешь храбрых ахейцев, к судам воротившись,
   295 Больше всего же - собратьев и близких, каких ты имеешь.
  
  Я же обрадую, в город великий вернувшись Приама,
  
  Всех конеборных троянцев и длинноодеждных троянок,
  
  Кто за меня помолиться сберется в божественном храме.
  
  Сын Теламонов! Почтим же друг друга дарами на память,
   300 Чтобы любой из ахейцев сказал и любой из троянцев:
  
  "Бились герои, пылая враждой, пожирающей сердце,
  
  Но разлучились они, примиренные дружбой взаимной".
  
   Так он сказал и отдал Теламонию меч среброгвоздный
  
  Вместе с ножнами и вместе с ремнем вырезным перевесным.
   305 Гектору ж отдал Аякс свой блистающий пурпуром пояс.
  
  Так разлучились они, и один к аргивянам направил
  
  Шаг свой, другой же - к троянскому шумному войску. Троянцы,
  
  Радуясь сердцем, смотрели, как шел, невредимый и здравый,
  
  Гектор, избегнувший силы и рук необорных Аякса.
   310 В город его повели, уж не ждавшие видеть живого.
  
  Также, с другой стороны, повели и ахейцы Аякса
  
  К сыну Атрея, его восхищенному славной победой.
  
   После того как пришли они все к Агамемнону в ставку,
  
  Ради пришедших быка пятилетнего царь Агамемнон
   315 В жертву зарезал владыке Крониду, сверхмощному Зевсу.
  
  Кожу содрали с быка, всего на куски разрубили,
  
  На вертела нанизали, разрезав на мелкие части,
  
  Сжарили их на огне осторожно и с вертелов сняли.
  
  Кончив работу, они приступили к богатому пиру;
   320 Все пировали, и не было в равном пиру обделенных.
  
  Теламонида особо длиннейшей хребетною частью
  
  Царь Агамемнон почтил, повелитель пространнодержавный.
  
  После того как питьем и едой утолили желанье,
  
  Ткать размышления первым из всех меж собравшихся начал
   325 Нестор. Советы всегда наилучшие всем подавал он.
  
  Благожелательства полный, сказал он собранью ахейцев:
  
  "Сын Атреев, и вы, остальные вожди всеахейцев!
  
  Длинноволосых ахейцев немало погибло тут в битвах.
  
  Берег Скамандра прекрасноструистого кровью их черной
   330 Залил горячий Apec, и в Аид их отправились души.
  
  Нужно, чтоб утром с зарей ахейцы войну прекратили,
  
  Сами ж, собравшись, сюда мы свезем на волах и на мулах
  
  Трупы убитых с равнины, и все предадим их сожженью
  
  Невдалеке от судов, чтобы кости отцовские детям
   335 Каждый с собою привез, возвращаясь в отчизну родную.
  
  Холм над костром мы насыплем могильный, один на равнине,
  
  Общий для всех. И вплотную к нему без задержки построим
  
  Стену высокую, - нам и самим, и судам в оборону.
  
  В этой стене мы устроим ворота, сплоченные крепко,
   340 Чтобы проехать чрез эти ворота могли колесницы,
  
  Выроем ров за стеною снаружи большой и глубокий;
  
  Он, обегая кругом, колесницы задержит и пеших,
  
  Если когда-либо войско надменных троянцев нагрянет".
  
   Так говорил он. И с ним остальные цари согласились.
   345 И у троянцев кипело в акрополе Трои собранье,
  
  Страшное, бурное, перед дверьми владыки Приама.
  
  С речью такой Антенор рассудительный к ним обратился:
  
  "Трои сыны, и дарданцы, и вы, о союзники наши!
  
  Слушайте то, что в груди меня дух мой сказать побуждает!
   350 Нужно решиться! Давайте, назад возвратим Менелаю
  
  Вместе с богатствами всеми Елену аргивскую. Клятвы
  
  Мы же нарушили! В битвах, поверьте, добра никакого
  
  Мы не получим, пока не поступим, как вам говорю я".
  
   Так он сказал и на место уселся. Немедленно следом
   355 Встал Александр бог обидный, супруг пышнокудрой Елены,
  
  И, отвечая ему, слова окрыленные молвил:
  
  "Очень мне мало приятно, что здесь, Антенор, говоришь ты!
  
  Мог бы ты слово другое, получше, чем это, придумать!
  
  Если же то, что я слышал, сказал ты от чистого сердца, -
   360 Сами бессмертные твой, очевидно, похитили разум!
  
  Вот что хочу я троянцам сказать, укротителям коней:
  
  Прямо я всем заявляю: супруги моей не отдам я!
  
  Все же богатства, какие привез я из Аргоса в дом наш, -
  
  Их я согласен отдать, и своих к ним прибавить сокровищ".
   365 Так он сказал и на место уселся. Пред ними немедля
  
  Старец Приам поднялся, - советчик, подобный бессмертным.
  
  Лучших намерений полный, к собранию он обратился:
  
  "Трои сыны, и дарданцы, и вы, о, союзники наши!
  
  Слушайте то, что в груди меня дух мой сказать побуждает!
   370 Ужинать в городе нынче вы будете так же, как прежде.
  
  Помните стражу ночную и бодрствуйте каждый на страже.
  
  Завтра ж с зарею Идей к кораблям пусть отправится полым
  
  И перескажет царям Агамемнону и Менелаю
  
  То, что сказал Александр, от которого ссора возникла.
   375 Пусть и такую им скажет разумную речь: не хотят ли
  
  Остановиться с злосчастной войною, доколе убитых
  
  Мы не сожжем, а тогда и опять завоюем, покамест
  
  Нас божество не разлучит, кому-нибудь давши победу".
  
   Слушали все со вниманьем Приама и с ним согласились.
   380 Ужинать стали войска, по своим разместившись отрядам.
  
  Вместе с зарею Идей отошел к кораблям мореходным.
  
  Были уже на собраньи данайцы, Аресовы слуги,
  
  Возле кормы корабля Агамемнона. Став в середине,
  
  И с речью такою ко всем обратился Идей голосистый:
   385 "Царь Агамемнон и вы, наилучшие меж всеахейцев!
  
  Мне поручили Приам и другие знатнейшие мужи
  
  Вам передать, - не найдете ли вы и приятным, и милым
  
  То, что сказал Александр, от которого ссора возникла:
  
  Те из сокровищ, которые он в кораблях изогнутых
   390 В Трою с собою привез (о, лучше б он прежде погибнул!), -
  
  Их он согласен обратно отдать и своих к ним прибавить.
  
  Что ж до законной жены Менелая, покрытого славой, -
  
  Той, говорит, не отдаст, - хоть троянцы того и желают.
  
  Также поручено мне и другое сказать: не хотите ль
   395 Остановиться с злосчастной войною, доколе убитых
  
  Мы не сожжем, а тогда и опять завоюем, покамест
  
  Нас божество не разлучит, кому-нибудь давши победу".
  
   Так он сказал. В глубочайшем молчаньи сидели ахейцы.
  
  Громкоголосый тогда поднялся Диомед и воскликнул:
   400 "Нет, уж теперь не должны принимать мы богатства Париса
  
  Иль хоть Елену саму! Для глупцов, и для тех очевидно,
  
  Что над троянцами скоро готова уж грянуть погибель!"
  
   Так он сказал. В величайшем восторге вскричали ахейцы,
  
  Слову дивясь Диомеда Тидида, смирителя коней.
   405 И обратился тогда Агамемнон владыка к Идею:
  
  "Слышал и сам ты, Идей, что ахейцы сейчас говорили,
  
  Как отвечали тебе. И с ними вполне я согласен.
  
  Что до сожжения мертвых, - нисколько тому не противлюсь.
  
  Каждого долг - ничего не жалеть для людей опочивших;
   410 Раз они умерли, нужно немедля огнем усладить их.
  
  Зевс мне да будет свидетель, супруг громомечущий Геры!"
  
   Так он сказал и свой скипетр ко всем небожителям поднял.
  
  Вестник троянский обратно пошел к Илиону святому.
  
  Трои сыны и дарданцы на площади в сборе сидели
   415 И дожидались, когда от ахейцев Идей возвратится.
  
  Он возвратился и все сообщил, что сказали ахейцы,
  
  Став в середине. Поспешно готовиться стали троянцы,
  
  Эти - свозить мертвецов, а другие - деревья из леса.
  
  Также, с другой стороны, от судов и ахейцы спешили,
   420 Эти - свозить мертвецов, а другие - деревья из леса.
  
   Только что новыми солнце лучами поля осветило,
  
  Выйдя из тихо текущих, глубоких зыбей океана
  
  В путь свой небесный, как оба народа сошлись на равнине.
  
  Каждого мужа узнать было трудно, чужой ли он, свой ли.
   425 Лишь от запекшейся крови обмывши водой, различали
  
  И на повозки их клали, роняя горячие слезы.
  
  Громко плакать Приам запретил. И безмолвно троянцы
  
  Мертвых своих на костер возлагали, печаляся в сердце,
  
  После ж, предавши огню, в Илион возвращались священный.
   430 Также, с другой стороны, и ахейцы в красивых поножах
  
  Мертвых своих на костер возлагали, печаляся в сердце,
  
  После ж, предавши огню, возвращались к судам изогнутым.
  
   Перед зарею назавтра, еще середь сумрака ночи,
  
  Возле костра собрались отборные мужи ахейцы,
   435 Холм над костром тем воздвигли могильный, один на равнине,
  
  Общий для всех. И вплотную к нему возвели без задержки
  
  Стену высокую, - им и самим, и судам в оборону.
  
  Сделали в этой стене и ворота, сплоченные крепко,
  
  Чтобы проехать чрез эти ворота могли колесницы,
   440 Вырыли ров за стеною снаружи, большой и глубокий,
  
  Все обегавший становье, и колья За рвом вколотили.
  
  Так в своем стане широком трудились ахейские мужи.
  
   Боги меж тем восседали вкруг Зевса, метателя молний,
  
  И на большие дела меднолатных ахейцев смотрели.
   445 Начал меж них говорить Посейдон, сотрясающий землю:
  
  "Зевс, наш отец! На земле беспредельной какой же из смертных
  
  Станет теперь сообщать свои мысли и цели бессмертным?
  
  Разве не видишь, какую построили стену ахейцы
  
  Пред кораблями своими, какой вкруг стены глубочайший
   450 Вывели ров? А богам принесли ли они гекатомбы?
  
  Слава о ней разойдется, куда лишь заря достигает,
  
  И позабудут о той, которую мы с Аполлоном
  
  Лаомедонту герою с такою построили мукой!"
  
   Сильно разгневавшись, Зевс, собирающий тучи, ответил:
   455 "Бог многомощный, землей потрясающий, что говоришь ты?
  
  Пусть бы уж замыслов этих другой из богов устрашился,
  
  Кто пред тобою намного слабей и руками, и духом.
  
  Слава ж твоя разойдется, куда лишь заря достигает!
  
  Не огорчайся! Когда меднолатные мужи ахейцы
   460 В милую землю родную в судах отплывут крутобоких,
  
  До основания стену ты смоешь и, в море обрушив,
  
  Сызнова берег высокий покроешь морскими песками,
  
  Чтоб и следа от великой ахейской стены не осталось".
  
   Так меж собою вели разговоры бессмертные боги.
   465 Солнце меж тем закатилось, окончили дело ахейцы,
  
  В станах своих закололи быков и за ужин уселись.
  
  Прибыло много судов в это время, вином нагруженных,
  
  Посланных с Лемноса сыном Язона Евнеем ахейцам;
  
  Пастырь народов Язон с Гипсипилой его породили.
   470 Двум Атрея сынам, Агамемнону и Менелаю,
  
  Тысяча мерок вина посылалась Евнеем отдельно.
  
  Все остальные ахейцы вино с кораблей получали,
  
  Эти - медью платя, другие - блестящим железом,
  

Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
Просмотров: 240 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа