Главная » Книги

Гнедич Николай Иванович - Рыбаки

Гнедич Николай Иванович - Рыбаки


1 2

  
  
  
  Н. И. Гнедич
  
  
  
  
  Рыбаки
  
  
  
  
  Идиллия --------------------------------------
  Н. И. Гнедич. Стихотворения
  Библиотека поэта. Большая серия. Второе издание
  Л., "Советский писатель" 1956
  Вступительная статья, подготовка текста и примечания И. Н. Медведевой
  OCR Бычков М.Н. mailto:bmn@lib.ru --------------------------------------
  
  
  
   ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
  
  
  
   Таланты от бога, богатство - от рук человека.
  
   На острове Невском, омытом рекою и морем,
  
   Под кущей одною два рыбаря жили пришельцы;
  
   Один престарелый, другой лишь брадой опушался.
  
   Гонимые нуждой из милого края родного,
  
   На промысел вместе пришли земляки на чужбину.
  
   Лишь честную бедность они принесли за спиною,
  
   И вместе товарищи нужду и труд разделяли.
  
   В печальных трудах для убогого песни - услада;
  
   И младший прекрасно играл их на звонкой свирели.
  
   Есть тайные чувствий минуты, когда вдохновенье
  
   Сердца и простые природы сынов посещает:
  
   В час утра златого, как день загорается летний
  
   И всё на земле воскресает для счастия жизни;
  
   Иль в вечер, как солнце в багряные волны тонуло;
  
   Иль в ясные ночи, когда он, смотря, дивовался
  
   На месяц, на звезды, на высь беспредельную неба, -
  
   В такие минуты теснились в грудь юноши чувства,
  
   И он изливал их в простых, безыскусственных звуках,
  
   Но чистых, но свежих, как юные листья на ветвях.
  
   Давно он окрестность пленял вдохновенной свирелью;
  
   Он, звуками сердца по светлой Неве разливаясь,
  
   Не раз у гребцов останавливал шумные весла;
  
   Но, сердцем невинный, чудес, им творимых, не ведал. -
  
   Однажды, уставши от ловли несчастливой, оба
  
   Сидели у кущи, из ветвей древесных сложенной:
  
   Старейший работал из гибкия вербы кошницу;
  
   А младший у брега, главою на руку поникший,
  
   Уныло смотрел на бегущие темные волны.
  
   Шумели, бежали в пучину незримую волны:
  
   Так юноши думы в синевшуюсь даль уносились!
  
   По долгом молчаньи к устам поднес он цевницу
  
   И в песни унылой излил вдохновенное сердце.
  
   Но рыбарь старейший, работая, начал беседу:
  
  
  
   Рыбак старший
  
   Любезный товарищ, ведь песнями рыбы не ловят!
  
   Ты сладко играешь, и мне твои песни отрадны;
  
   Но вижу, ты часто работу меняешь на песни;
  
   Поешь ты до птиц, для свирели и сон забываешь.
  
   Охота - другая неволя; но молвлю я слово:
  
   Наш невод изорван и верша твоя не в исправе.
  
   Не песнями ль, милый, ты здесь затеваешь кормиться?
  
   Ты с голоду сгибнешь иль с сумкой воротишься к дому.
  
  
  
   Рыбак младший
  
   Не сгибну, товарищ: нас песни до бед не доводят;
  
   Любил их, ты помнишь, и дед мой.
  
  
  
   Рыбак старший
  
  
  
  
  
  
   Пастух горемычный!
  
   Что детям оставил он?
  
  
  
   Рыбак младший
  
  
  
  
   Доброе имя!
  
  
  
  
  
  
  
  
   Рыбак старший
  
  
  
  
  
  
   И бедность.
  
   Отец твой рыбак и детей бы не в скуде оставил,
  
   Когда б не пришли на семью его черные годы.
  
   Пожар за пожаром его разорил до основы.
  
  
  
   Рыбак младший
  
   А кто же помог нам? И кто на дорогу снабдил нас,
  
   Отдавши последнее? Дед мой, пастух горемычный.
  
   Он, он подарил мне и эту пастушью цевницу;
  
   Он к песням меня заохотил.
  
  
  
   Рыбак старший
  
  
  
  
  
   Так что же, товарищ!
  
   Ты хочешь отцовский наследственный промысел кинуть?
  
   Но промысел рыбный есть промысел чистый и честный:
  
   Рыбак не губитель, своей он руки не кровавит;
  
   Рыбак не обманщик, товар продает не поддельный;
  
   Сим промыслом честным отцы наши хлеб добывали.
  
   Знать, друг мой любезный, тяжел тебе труд рыболова?
  
   Так лучше б с свирелью остался ты дома, при стаде.
  
   Там ясное небо, там ясные души, и песни
  
   Там милы людям; а здесь, брат, и люди, как небо,
  
   Суровы: здесь хлеба не выпоешь, выплачешь легче.
  
   Опомнись, земляк; что скажет и мать, как услышит?
  
  
  
   Рыбак младший
  
   Услышит, любезный, о мне она добрые вести;
  
   А ты понапрасну меня не кори, - обижаешь.
  
   Свое ремесло я люблю и его не чуждаюсь;
  
   Быть может, ленив я, а больше того бесталанлив;
  
   Но справлюсь, товарищ. Сулит рыболов мне приморский
  
   Клуб ниток и вершу за выучку песней свирельных.
  
   Вот, видишь ты, песни любят и здешние люди;
  
   Их слушают часто, на шлюпках по взморью гуляя,
  
   Бояре градские, их любят все добрые люди!
  
   Я помню издетства, как в нашем селении старец,
  
   Захожий слепец, наигрывал песни на струнах
  
   Про старые войны, про воинов русских могучих.
  
   Как вижу его: и сума за плечами и кобза,
  
   Седая брада и волосы до плеч седые;
  
   С клюкою в руках проходил он по нашей деревне
  
   И, зазванный дедом, под нашею хатой уселся.
  
   Он долго сперва по струнам рокотал молчаливый,
  
   То важною думой седое чело осеняя,
  
   То к небу подъемля незрячие, белые очи.
  
   Как вдруг просветлело седое чело песнопевца,
  
   И вдруг по струнам залетали костистые пальцы;
  
   В руках задрожала струйчатая кобза, и песни,
  
   Волшебные песни, из старцевых уст полетели!
  
   Мы все, ребятишки, как вкопаны в землю стояли;
  
   А дед мой старик, на ладонь опирался, думный,
  
   На лавке сидел, и из глаз его капали слезы.
  
   О, кто бы меня изучил сладкогласным тем песням,
  
   Тому б я отдал из счастливейших всю мою тоню!
  
   Вон там, на Неве, под высоким теремом светлым
  
   Из камня, где львы у порога стоят как живые,
  
   Под теремом тем боярин живет именитый,
  
   Уже престарелый, но, знать, в нем душа молодая:
  
   Под теремом тем, ты слыхал ли, как в летние ночи
  
   И струны рокочут и вещие носятся гласы?
  
   Знать, старцы слепые боярина песнями тешат.
  
   Земляк, и свирель там слышна: соловьем распевает!
  
   Всю душу проходит, как трель поведет и зальется!
  
   Ты видишь, земляк, и бояре разумные любят
  
   Свирель. Не хули же моей ты сердечной забавы.
  
   Люблю свое ремесло, но и песню люблю я;
  
   А дед мой говаривал: что в кого бог поселяет,
  
   То, верно, не к худу. И что же в песнях худого?
  
   Мне сладко, мне весело, радостно, словно я в небе,
  
   Когда на свирели играю! Да сам ты, товарищ,
  
   Ты сам, как пою я про сторону нашу родную,
  
   Про реки знакомые, где мы училися ловле,
  
   Про долы зеленые, где мы играли младые,
  
   Зачем ты, любезный, глаза закрываешь рукою?
  
   Да ты же меня и коришь и сумою стращаешь!
  
   Мне бедность знакома издетства; ее не боюся.
  
   Поколе ж есть руки, я их не простру за подачей.
  
  
  
   Рыбак старший
  
   Задел я тебя, да и сам уже каюсь; речист ты!
  
   Но если бы столько в сей день наловил ты и рыбы,
  
   Как слов насказал, повернее была б наша прибыль.
  
  
  
   Рыбак младший
  
   Что правда, то правда; но день ведь еще не окончен,
  
   А видишь ли, друг, надо мною как ласточка вьется?
  
   Ведь это не к худу; о! ласточка - вестница счастья!
  
   Сегодня, сказал ты, не станем закидывать невод;
  
   У берега рыба гуляет. Один попытаюсь;
  
   Сажуся на лодку, беру я и сети и уды...
  
  
  
   Рыбак старший
  
   Берешь и свирель ты, земляк?
  
  
  
   Рыбак младший
  
  
  
  
  
   Расстаюсь ли я с нею?
  
  
  
   Рыбак старший
  
   Худое предвестье!
  
  
  
   Рыбак младший
  
  
  
  
  Да ласточка-вестница счастья!
  
   Смотри, ведь опять надо мной и щебечет и вьется.
  
   О, ловля, счастливая ловля! лишь день вечереет,
  
   Лишь солнце садится, и рыба стадами играет.
  
   "Ловися мне рыба, ловися и окунь и щука!"
  
   И песнь рыболова исчезла у дальнего брега.
  
  
  
   ЧАСТЬ ВТОРАЯ
  
   Уже над Невою сияет беззнойное солнце;
  
   Уже вечереет; а рыбаря нет молодого.
  
   Вот солнце зашло, загорелся безоблачный запад;
  
   С пылающим небом слиясь, загорелося море,
  
   И пурпур и золото залили рощи и домы.
  
   Шпиц тверди Петровой, возвышенный, вспыхнул
  
  
  
  
  
  
   над градом,
  
   Как огненный столп, на лазури небесной играя.
  
   Угас он; но пурпур на западном небе не гаснет;
  
   Вот вечер, но сумрак за ним не слетает на землю;
  
   Вот ночь, а светла синевою одетая дальность:
  
   Без звезд и без месяца небо ночное сияет,
  
   И пурпур заката сливается с златом востока;
  
   Как будто денница за вечером следом выводит
  
   Румяное утро. - Была то година златая,
  
   Как летние дни похищают владычество ночи;
  
   Как взор иноземца на северном небе пленяет
  
   Сиянье волшебное тени и сладкого света,
  
   Каким никогда не украшено небо полудня;
  
   Та ясность, подобная прелестям северной девы,
  
   Которой глаза голубые и алые щеки
  
   Едва отеняются русыми локон волнами.
  
   Тогда над Невой и над пышным Петрополем видят
  
   Без сумрака вечер и быстрые ночи без тени;
  
   Как будто бы новое видят беззвездное небо,
  
   На коем покоится незаходимый свет солнца;
  
   Тогда филомела полночные песни лишь кончит,
  
   И песни заводит, приветствуя день восходящий.
  
   Но поздно; повеяла свежесть; на Невские тундры
  
   Роса опустилась; а рыбаря нет молодого.
  
   Вот полночь; шумевшая вечером тысячью весел,
  
   Нева не колыхнет; светла и спокойна, как небо;
  
   Разъехались все городские веселые гости.
  
   Ни гласа на бреге, ни зыби на влаге, всё тихо;
  
   Лишь изредка гул от мостов над водой раздается,
  
   Да изредка крик из деревни, протяжный, промчится
  
   Где в ночь откликается ратная стража со стражей.
  
   Всё спит; над деревнею дым ни единый не вьется.
  
   Огонь лишь дымится пред кущею рыбаря-старца.
  
   Котел у огнища стоит уже снятый с тренога:
  
   Старик заварил в нем уху в ожидании друга;
  
   Уха уж остывши, подернулась пеной янтарной.
  
   Не ужинал он и скучал, земляка ожидая;
  
   Лежал у огня, раскинув свой кожаный запон,
  
   И часто посматривал вдоль по Неве среброводной.
  
   Но скучил старик, беспокоимый грустью и гладом,
  
   И в первый он раз без товарища ужинать думал:
  
   Взял чашу из древа, блестящую лаком златистым;
  
   Лишь начал уху - через край, призадумавшись, пролил
  
   И, в сердце на друга, промолвил суровое слово.
  
   Присел, и лишь руку для крестного знаменья поднял,
  
   Шум весел раздался, и крест сотворил он не к ястве,
  
   Но к радости сердца: ладья на реке показалась,
  
   И голос знакомый ударился в берег отзывный.
  
  
  
   Рыбак младший
  
   Ты спишь ли, товарищ? Вставай, помогай выгружаться
  
  
  
   Рыбак старший
  
   Люби тебя бог, наважденный свирельник несчастный!
  
   Не сон на глаза, а кручину на сердце навел ты.
  
   Пропасть до полночи? Я бог знает что передумал.
  
  
  
   Рыбак младший
  
   А что же ты думал?
  
  
  
   Рыбак старший
  
  
  
  
   Что думал? Светает, повеса!
  
   По Новой деревне, ты слышишь, стучат уж телеги;
  
   И где разъезжал ты? светло, все окольности видно;
  
   А лодки твоей, просмотрел я глаза, не завидел.
  
   Хожу, окликаю: с Невы ни ответа, ни гласа.
  
   Пал на сердце страх: до беды далеко ль человеку!
  
   Таких, брат, как ты, подцепляли не раз водяные;
  
   А мать за тебя у кого бы ответа спросила,
  
   Негодный повеса?.. Здорово! дай руку, товарищ!
  
  
  
   Рыбак младший
  
   Друг милый, друг милый! ведь ласточка нам
  
  
  
  
  
  
   не солгала.
  
   Ты сердцем не чуял, что я привезу тебе радость?
  
  
  
   Рыбак старший
  
   Что? щуку с пером голубым или лосося жирного
  
  
  
  
  
  
  
   песнью
  
   Сманил ты на уду? О, рыба ведь лакома к песням!
  
   Не рыбу, мой друг, а сердца подгородных красавиц
  
   Ловил ты свирелью. Удачен ли лов, признавайся;
  
   Рассказывай всё... Но на челне, как видится, невод?
  
   Ты невода не брал?
  
  
  
   Рыбак младший
  
  
  
  
  О неводе после, товарищ!
  
   А эта свирель какова? посмотри, полюбуйся!
  
  
  
   Рыбак старший
  
   Свирель дорогая, сдается; ужели купил ты?
  
   Нет, поднял у мыз понадречных; наверно, боярин
  
   Ее обронил: дорогая, заморской работы!
  
   Из пальмова древа, с слонового костью и златом;
  
   А скважины в ней - как пчела на сотах вылепляет!
  
   На ней-то, земляк, соловьиные трели ты б вывел!
  
   Сознай ты ее, объяви, чтоб тебя не клепали;
  
   Чужое добро не в корысть.
  
  
  
   Рыбак младший
  
  
  
  
  
  Не присвою чужого.
  
   А эта свирель, мой любезный, и невод на челне
  
   Мои!
  
  
  
   Рыбак старший
  
  
  Перестань, молодой, старика ты морочишь.
  
  
  
   Рыбак младший
  
   Так счастью, земляк, моему и не веришь ты?
  
  
  
   Рыбак старший
  
  
  
  
  
  
  
  Счастью?
  
   Ума приложить не могу, и не знаю, какому?
  
  
  
   Рыбак младший
  
   Вот этой простою, пастушеской деда свирелью
  
   И невод, что в лодке, и эту свирель дорогую
  
   Я выиграл!
  
  
  
   Рыбак старший
  
  
  
  Что?
  
  
  
   Рыбак младший
  
  
  
  
  И за что бы купил я?
  
   За эту свирель рыболовного мало снаряда.
  
   Нет, бог, о товарищ, мне бог даровал их за песни!
  
  
  
   Рыбак старший
  
   Да молви же, кто? Не томи, расскажи мне скорее!
  
   От радости сердце играет; пропал мой и голод;
  
   На ум не идет мне и ужин. Товарищ, ты весел?
  
   Скорей поделися весельем, порадуй и друга!
  
  
  
   Рыбак младший
  
   О, радостно будет об этом всю жизнь говорить мне.
  
   Но сядем мы там, на холме, под душистою липой,
  
   Где в ясные ночи с тобою рыбу мы удим.
  
   Оттоле нам видны далекие рощи и мызы
  
   По брегу Невы среброводной; оттоле увидим
  
   И дом, о котором тебе поведу мое слово,
  
   Тот терем, которого мне не забыть до могилы! -
  
   Как солнце садилось, подъехал я с удами в челне
  
   К противному берегу. Рыба, как день вечереет,
  
   Там рунами ходит; и вправду, стадами металась.
  
   Рука уставала закидывать гибкие уды;
  
   Двух щук изловил, окуням и счет уж терял я;
  
   Запасная верша кипела серебряной рыбой.
  
   Но скоро, не ведаю как, против мызы боярской
  
   С ладьей очутился я. Ночь между тем наступала,
  
   Чудесная ночь! ни единой звезды на лазури,
  
   А сребряный свет разливался по небу ночному!
  
   Всё было так тихо! не дрогнул ни лист на осине;
  
   Понесся из терема сладостный гул тихострунный.
  
   Всё было безмолвно! И вот над Невою недвижной
  
   Мне радостно стало! и начал я робкой свирелью
  
   Подыгрывать тихо под струны; как вдруг меж древами
  
   Почулся мне шорох, и слуги боярские вышли,
  
   И с берега стали меня зазывать в его терем.
  
   Я сеть отвязал, чтоб боярину рыбу живую -
  
   Огромную щуку и окуней несть красноперых.
  
   "Не с рыбой, с свирелью! - веселые вскрикнули
  
  
  
  
  
  
  
   слуги, -
  
   В свой терем высокий тебя призывает боярин".
  
  
  
   Рыбак старший
  
   Царю мой небесный! идти ты, земляк, не боялся?
  
  
  
   Рыбак младший
  
   Боялся, товарищ! в груди моей дрогнуло сердце;
  
   Как вот и боярин из теремных окон хрустальных
  
   Свой ласковый голос мне подал; и пролил он в душу
  
   Веселость и смелость! Вступил я в хоромы; но страшно
  
   Мне стало опять, как я начал идти по хоромам.
  
   Со стен их лики глядят на тебя как живые!
  
   Из мрамора девы, прелестные, только не дышат!
  
   Но диву я дался, увидевши терем высокий!
  
   Чудесный, прозрачный! как в сказке, земляк,
  
  
  
  
  
  
  
  говорится:
  
   Что на небе звезды и в тереме звезды! и месяц,
  
   И вся в терему красота поднебесная видна!
  
   В нем старец боярин сидел сребровласый в семействе
  
   Цветущих детей, средь бояр и вельмож именитых.
  
   Смутился я, друг; у порога стоял полумертвый;
  
   Но ожило сердце, забилось весельем, и слезы
  
   Из глаз у меня проступили, как добрый боярин
  
   Приветно взглянул на меня и ласково молвил:
  
   "Люблю я невинных сердец вдохновенья простые,
  
   Люблю я свирельные песни, а ты их приятно играешь.
  
   Не раз и ко мне доходили их сладкие звуки;
  
   Давно я желал насладиться твоею свирелью;
  
   Давно приготовил награду, достойную песней:
  
   Тебя подарю я прекрасной свирелью из пальмы.
  
   Сыграй нам, о рыбарь, приятную сельскую песню!"
  
   Зачем ты, товарищ, под теремом не был со мною?
  
   Напомнил бы ты мне, какие я песни играю;
  
   От радости все позабыл я, стоял безответный;
  
   Но очи лишь поднял и взоры боярина встретил,
  
   Безвестная, друг, обняла меня дивная сила!
  
   Взыграл я, и песнь разлилась по зеленому саду!
  
   И вот мне награда.
  
  
  
   Рыбак старший
  
  
  
  
  Постой, товарищ, ты видишь,

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 538 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа