Главная » Книги

Глинка Федор Николаевич - Дева карельских лесов, Страница 4

Глинка Федор Николаевич - Дева карельских лесов


1 2 3 4 5 6

 
   Им в сей глуши безлюдной жить?
  
  
   Все трое были близки с богом -
  
  
   Молились... Если б умолить!..
  
  
  
  
   10
  
  
   "Я далеко на полночь заходил:
  
  
   У города Архангельска я был,
  
  
   Сидел на мхах у Кемского острога,
  
  
   Следил гагар у Кольских берегов,
  
  
   И видел я бегучий лес рогов
  
  
   Вспугнутого оленей резвых стада.,.
  
  
   О, много увидит чудес,
  
  
   Кто по свету много походит!..
  
  
   Я видел принизистый лес:
  
  
   Из тундры он робко выходит
  
  
   И, встретивши в воздухе хлад,
  
  
   Рад, бедный, под землю назад...
  
  
   Я видел страшную лавину,
  
  
   Летевшую по пустырям,
  
  
   И с шумом плававшую льдину
  
  
   С медведем белым по морям!..
  
  
   Я видел край, где спит природа
  
  
   В полугодичной тишине;
  
  
   Там много звездного народа
  
  
   На темно-синей вышине;
  
  
   Но солнце - пышный царь светильный -
  
  
   Не освещает край могильный,
  
  
   И лишь мгновенная заря
  
  
   Глядит в застылые моря...
  
  
   Но в той стране - на тихой влаге -
  
  
   Гостит роскошно летний день:
  
  
   Как на развернутой бумаге
  
  
   Лежит узорчатая тень
  
  
   Брегов, и купол неба синий,
  
  
   С оттенком роз на вышинах,
  
  
   Живописуется в волнах
  
  
   Бездонной зеркальной пустыни
  
  
   И весь передается ей...
  
  
   Я помню... море закипело
  
  
   И стихло, сселось, огустело
  
  
   И странной чешуей своей
  
  
   Засеребрилось, засверкало,
  
  
   Как будто длинной рыбой стало:
  
  
   То войско двигалось сельдей,
  
  
   То густо шли их легионы...
  
  
   Какие тайные законы
  
  
   Вели их? В памяти моей
  
  
   Я сохранил... Как вижу, други,
  
  
   Явился круг, растет... растет...
  
  
   Двоятся, множатся всё круги
  
  
   И кто-то под морем идет.
  
  
   Пред ним несутся шум и плески,
  
  
   За ним - глубокая тропа,
  
  
   И, с рокотом глухим и резким,
  
  
   Два белоглавые столпа,
  
  
   Две башни, две реки кристальных
  
  
   Из чьих-то мечутся ноздрей:
  
  
   То он, то пенитель морей,
  
  
   То кит в своих набегах дальных,
  
  
   В угоду алчности своей,
  
  
   Надежды губит рыбарей!
  
  
   Я помню - так не раз бывало! -
  
  
   Спустился вечер - запылало
  
  
   На поднебесной высоте,
  
  
   Кругами пламя выступало;
  
  
   Полнеба, в чудной пестроте
  
  
   Горя и рдеясь, не сгорало!..
  
  
   Но ярко меж ночных теней
  
  
   То реки молний без ударов,
  
  
   То невещественных пожаров,
  
  
   Бездымных неземных огней
  
  
   Сияли пылкие разливы,
  
  
   И сыпались лучи в тиши;
  
  
   Порою ж - роскошь для души -
  
  
   То светлых радуг переливы,
  
  
   То чудный бархатов отлив,
  
  
   И с яхонтом смарагды в споре
  
  
   Хрустальное браздили море...
  
  
   И в этой же картине див,
  
  
   По тем водам и злато нив,
  
  
   И цвет фиялы и шафрана,
  
  
   И черный лоск, как перья врана,
  
  
   И отблеск вишневый горит!..
  
  
   И тут-то, в празднестве природы,
  
  
   Как степь распахивая воды,
  
  
   Убийства совершает кит...
  
  
   Как страшно, жадный, он теснит
  
  
   Среброчешуйные народы,
  
  
   Воюя в их немых толпах!
  
  
   На брызжущих над ним столпах
  
  
   Заря холодная играет:
  
  
   И вниз и вверх перебегает,
  
  
   Как луч, как яркая струя,
  
  
   Волнообразная змия!
  
  
   Печальна участь мелких рыб,
  
  
   Как участь мелкого народа!
  
  
   Под страхом жизнь... И их свобода
  
  
   Как шаткая морская зыбь.
  
  
   Насилье губит ихню хитрость!
  
  
   Вот вынырнул тюленей ряд!
  
  
   В них видны замысел и скрытность;
  
  
   Друг с другом сжались - знать, хотят
  
  
   Линейную составить битву?
  
  
   Они устроили ловитву:
  
  
   К заливу их полки плывут
  
  
   Большим вогнутым полукругом
  
  
   И всё живое в плен берут!
  
  
   И, уживаясь все друг с другом,
  
  
   Живую сеть свою ведут;
  
  
   И сельдь и лох, добыча жадных,
  
  
   Бегут они от беспощадных
  
  
   И мечутся на берега,
  
  
   Или толпой теснятся в реки:
  
  
   К врагу в добычу от врага -
  
  
   Там ждут их сеть и человеки!"
  
  
  
  
   11
  
  
   Темнее становились ночи,
  
  
   Коснулась осень до лесов,
  
  
   И чаще слышен клич волков;
  
  
   Как свечи, теплятся их очи...
  
  
   Вблизи ж порой рассеет мрак
  
  
   В своем приюте молчаливом
  
  
   Живой алмаз с златым отливом
  
  
   На мшистом камени - светляк!
  
  
   Но уж в лесу не так безмолвно:
  
  
   Пустынники втроем сидят,
  
  
   И струны правильно звенят!
  
  
   Чье сердце чувствами так полно?
  
  
   Он в звуках их передает,
  
  
   Он песню сельскую поет:
  
  
   "Бывало, мы толпой глядели
  
  
   Сквозь наши темные леса,
  
  
   Когда на озере белели
  
  
   Карельских лодок паруса.
  
  
   Однажды озеро яснело,
  
  
   А берег был угрюм и дик,
  
  
   И вдруг с подножья закипело.
  
  
   И встал какой-то чудный лик!
  
  
   В его глазах светлело пламень,
  
  
   Он плыл на наволок пустой,
  
  
   И смело сел на серый камень,
  
  
   И вынул гребень золотой.
  
  
   Я испугалась, убежала,
  
  
   Но все смеялись надо мной:
  
  
   "Как ты проста: ты не узнала:
  
  
   То наш хозяин водяной!"
  
  
   Он говорил им о Кареле,
  
  
   О финнах горной стороны,
  
  
   Где, в их глуши, на самом деле
  
  
   Поверишь басням старины.
  
  
   Там часто сам, как дух в туманах,
  
  
   Пастух иль рыбарь на скалах
  
  
   Поет таинственные руны,
  
  
   Уж непонятные для нас!
  
  
   И часто в полуночный час
  
  
   Звучат под шум дубравный струны,
  
  
   И движется в его руках
  
  
   Созданье бога Вейнамены,
  
  
   Преданья рун его бесценных:
  
  
   Убереглись они в веках...
  
  
   "Я затвердил сии напевы!" -
  
  
   Наш гость хозяевам сказал,
  
  
   И, преклонясь на просьбу девы,
  
  
   Он руны древние читал.
  
  
   Так длинный вечер их пустынный
  
  
   Весь посвящен был старине;
  
  
   И повторял им гость, что люди
  
  
   В их Саволакской стороне,
  
  
   Для слуха ласковым языком,
  
  
   Поют о давнем, о былом,
  
  
   Беспечно, сидя над стеклом
  
  
   Своих озер, в приюте диком...
  
  
   Но он певал и об ином:
  
  
   О юноше, о горькой доле,
  
  
   О чем-то грустном: о неволе
  
  
   В каком-то месте потайном.
  
  
   Когда ж то было? - Чьи страданья?.
  
  
   Как знать? - то в давних временах!
  
  
   Но вот, что занял от преданья,
  
  
   Поет он, вторя на струнах:
  
  
   "Не слышно шуму городского,
  
  
   В далеких башнях тишина,
  
  
   И на копье у часового
  
  
   Горит янтарная луна...
  
  
   А бедный юноша, ровесник
  
  
   Младым цветущим деревам,
  
  
   В глухой тюрьме заводит песни
  
  
   И отдает тоску волнам:
  
  
   "Прости, отчизна, край любезный,
  
  
   Прости, мой дом, моя семья;
  
  
   Я за оградою железной,
  
  
   И уж не свой вам больше я!
  
  
   Не жди отец меня с невестой,
  
  
   Сломись венчальное кольцо;
  
  
   Застынь мое на свете место,
  
  
   Не быть мне мужем и отцом.
  
  
   Сосватал я себе неволю,
  
  
   Мне дети - слезы и тоска;
  
  
   Но я молчу... Такую долю
  
  
   Взяла сама моя рука".
  
  
   Уж ночь прошла; в лазурном поле
  
  
   Давно день новый засиял;
  
  
   А бедный юноша в неволе
  
  
   Всё так же жалобно стенал,
  
  
   Всё ту же песню напевал".
  
  
   Как песни слушала слова!
  
  
   Как ими дева любовалась!
  
  
   Но отчего на грудь склонялась
  
  
   Ее прелестная глава?
  
  
   О чем так тихо ты мечтала?
  
  
   И слезы искрились о ком?
  
  
   Она кого-то узнавала
  
  
   В том бедном узнике младом!
  
  
   О нем душа тоской болела,
  
  
   И кинуться к нему она,
  
  
   Как к брату милому, хотела,
  
  
   Но, страха тайного полна,
  
  
   Раскрыть души своей не смела,
  
  
   И чувство скрыла в первый раз,
  
  
   И вот впервые покраснела!..
  
  
   Молчит... поднять не смеет глаз.
  
  
   Так встречи друга и напевы
  
  
   Околдовали душу девы,
  
  
   И новый мир открылся ей,
  
  
   Но уж не стало мирных дней -
  
  
   "Я знаю, только не одно
  
  
   Здесь место мы переменяли;
  
  
   Когда-то, было то давно,
  
  
   Мы в том улусе обитали,
  
  
   Где бор расчищен был как сад,
  
  
   Где жатвой красовались горы,
  
  
   Где были тихие озеры
  
  
   И шумный, шумный водопад;
  
  
   Мы от людей там были ближе,
  
  
   Как милых братьев их любя;
  
  
   Но почему - как знать? - они же
  
  
   Нас удалили от себя!
  
  
   Бывало, как я веселилась,
  
  
   Когда придут они в леса;
  
  
   Людские слыша голоса,
  
  
   Я где-нибудь в глуши таилась
  
  
   И слушала. - Вдали весной
  
  
   Так сладко раздавались песни.
  
  
   Однажды к нам в приют лесной
  
  
   Зашел ребенок, мой ровесник;
  
  
   Как рада я ему была.
  
  
   Я всё играла с ним, играла,
  
  
   Отстать от гостя не могла:
  
  
   То ягоды ему сбирала,
  
  
   То для него венки плела;
  
  
   Но мать его за ним пришла,
  
  
   И долго я по нем скучала...
  
  
   Так мы гостили в тех горах,
  
  
   Но с ними свыклися напрасно:
  
  
   Отец сказал раз: тут опасно!
  
  
   И в эту глушь нас загнал страх".
  
  
   И нашим гость их говорил:
  
  
   "Друзья! я видел Север дальний,
  
  
   Невольный странник, посетил
  
  
   Я край изгнанья, край печальный,
  
  
   За коим больше нет земли;
  
  
   Тех диких скал к гранитной груди
  
  
   Прильнуть не смеют корабли;
  
  
   Не смеют поселиться люди
  
  
   На тех гранитных вышинах,
  
  
   При тех бунтующих волнах;
  
  
   Над Беломорскими водами
  
  
   Я в думах пасмурных сидел
  
  
   И с изумлением глядел,
  
  
   Как волны мутными рядами,
  
  
   С кипящей пеной на хребтах,
  
  
   Влача грохочущие льдины,
  
  
   Как чада ночи-исполины
  
  
   В народных сказках и в мечтах,
  
  
   Несутся бурею прилива,
  
  
   Гора сшибается с горой,
  
  
   И новых льдов находит строй,
  
  
   Как рать в походе горделиво.
  
  
   Так, днем и ночью в тишине,
  
  
   Меж скал, где всё безлесный камень,
  
  
   Громады льдистые в огне:
  
  
   Из ребр их брызжет звонкий пламень...
  
  
   Там не браздит резец сохи
  
  
   Оцепенелые равнины,
  
  
   Одни лишь поросты и мхи
  
  
   Узорят дикие картины".
  
  
  
  
   12
  
  
   Не все могильной тишиною
  
  
   Пустыни Севера полны:
  
  
   Здесь часто бор кипит войною;
  
  
   Враждой взаимной созваны,
  
  
   Устроясь дружными толпами,
  
  
   Выходят векшей племена
  
  
   Лесными, тайными тропами:
  
  
   У них объявлена война!
  
  
   И смельчаки из-за Онеги,
  
  
   От Киж до Ялгубских боров,
  
  
   Несутся в быстрые набеги
  
  
   И чутко ищут след врагов.
  
  
   Не спрячет робкого дубрава!
  
  
   По соснам рыщут летуны...
  
  
   Ужель и им знакома слава?
  
  
   Какой мечтой упоены?
  
  
   Нашли... под корбой на поляне
  
  
   Беспечен враг в надежном стане -
  
  
   И кинулись... и бой кипит...
  
  
   Они визжат... они схватились,
  
  
   Грызутся... кровью обагрились,
  
  
   И берег мертвыми покрыт.
  
  
   Ужасен грозный победитель,
  
  
   И мчится побежденный в бег:
  
  
   Шумит ордой Онеги брег,
  
  
   И часто изумленный зритель
  
  
   Глядит, как серые полки
  
  
   Чрез зыбь волнистую реки
  
  
   Или отважно, над заливом,
  
  
   На ветвях, корках и щепах,
  
  
   Несутся, флотом, торопливо;
  
  
   Хвосты - им парус; на хребтах
  
  
   Они распущены и веют...
  
  
   Верна лесная им жора:
  
  
   Она несет их... и пестреют
  
  
   Сей чудной ратью озера!
  
  
   То векши с дальнего набега
  
  
   Спешат в леса родного брега...
  
  
  
  
   13
  
  
   Как будто чуя зов войны
  
  
   И близость тяжкия годины,
  
  
   Кар

Другие авторы
  • Беляев Александр Петрович
  • Крестовский Всеволод Владимирович
  • Толстой Илья Львович
  • Боккаччо Джованни
  • Рунеберг Йохан Людвиг
  • Соловьев Всеволод Сергеевич
  • Уайзмен Николас Патрик
  • Апраксин Александр Дмитриевич
  • Тургенев Александр Михайлович
  • Сосновский Лев Семёнович
  • Другие произведения
  • Пушкарев Николай Лукич - Перед шлагбаумом
  • Андерсен Ганс Христиан - Уж что муженек сделает, то и ладно
  • Уоллес Эдгар - Ворота измены
  • Балтрушайтис Юргис Казимирович - Сонеты
  • Стивенсон Роберт Льюис - Вечерние беседы на острове
  • Раич Семен Егорович - Из статей о сочинениях Пушкина
  • Достоевский Федор Михайлович - Ползунков
  • Рекемчук Александр Евсеевич - Мальчики
  • Мерзляков Алексей Федорович - Рассуждение о Российской словесности в нынешнем ее состоянии
  • Шаховской Александр Александрович - Шаховской А. А.: биографическая справка
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
    Просмотров: 233 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа