Главная » Книги

Герцык Аделаида Казимировна - Стихотворения 1910-1916 годов, Страница 2

Герцык Аделаида Казимировна - Стихотворения 1910-1916 годов


1 2 3

ign="justify">  
   Я дошла до соснового скита
   Среди тесных, высоких крыш,
   На меня, грозою омыта,
   Дышала смолистая тишь.
   Холодели вечерние тени,
   Подходили неслышной толпой,
   Поднимались, крестясь, на ступени.
   Я прижалась к окну за стеной.
   Там вечернее шло служение,
   Разгорелся, туманился взгляд,
   Было страшно от синих курений
   И от близости Божьих врат.
   И на миг сердцу стала внятна
   Вся бездонность моих потерь.
   Молодой и бледный привратник
   Затворил тяжелую дверь.
   По тропе моей горной, утешной
   Я иду из желанной страны,
   Унося в руке своей грешной
   Только ветку Господней сосны.
  
   Весна 1911
   Выропаеака
  

COHET

  
  
   Ты хочешь воли темной и дремучей,
   Твой дух смущен, коснувшися души чужой,
   И кажется тебе изменой и игрой
   Случайный миг душевного созвучья.
   В пустыне одинокой и зыбучей,
   Не зная отдыха, в себе затаена,
   Душа твоя сгустится пламенною тучей
   И изольется вдруг потоками дождя.
   Иди ж туда, куда зовет тебя твой гений,
   Питайся родником своим, средь всех одна,
   Никто не перейдет черту твоих владений.
   Но чую, что, когда засветит вновь весна,
   За этой ночью тайных дерзновений
   Сведет нас вновь, волнуя, тишина.
  
   28 мая 1911
   Выропаевка
  

"Печально начатый, печальный день..."

  
  
   Печально начатый, печальный день,
   Как пронесу тебя сквозь блеклые поляны?
   Твоим ланитам как верну румяна?
   Сотру ли скорбную с них тень?
   Ограблен ты безверием моим
   С утра. И вот бредешь, увялый,
   Согбенный старец и усталый,
   Еще не бывши молодым.
   Слежу за гибелью твоей смущенно,
   А мелкий дождик сеет полусонно.
  
   Весна 1911
   Выропаевка
  

"Он здесь, но я Его не слышу..."

  
  
   Он здесь, но я Его не слышу,
   От сердца Лик Его сокрыт,
   Мне в душу Дух Его не дышит,
   И Он со мной не говорит.
   Он отлучил от единенья,
   Отринул от священных стен.
   Возжажди, дух мой, униженья
   И возлюби свой горький плен.
   Глаза отвыкли от моленья,
   Уста не помнят Божьих слов.
   И вянут в горестном забвеньи
   Мои цветы - Его садов.
   Внемлю, как тяжкие удары
   Смыкают цепи бытия,
   И жду - какой последней карой
   Воспламенится ночь моя.
  
   Июнь 1911
   Выропаевка
  
  

"Прихожу я в тихую свою обитель..."

  
  
   Прихожу я в тихую свою обитель,
   Приношу свое слепое сердце
   И сажусь одна, от всех сокрыта,
   Дожидаться друга одноверца.
   Он придет ли? Нет? На пир незваный...
   Для него убрать бы эту келью,
   Постелить покров бы тонко-бранный,
   Угостить его на новоселье.
   Ничего для друга не готово,
   Ни речей приветных, ни покоя,
   Только сердце ждет его без слова
   И горит, и плачется, слепое.
   И уста неслышно шепчут что-то,
   И зовут кого-то издалече.
   Отворитесь, крепкие ворота!
   Засветитесь, сладостные речи!..
   Покидаю тихую свою обитель,
   Не дождавшись друга дорогого...
   Не услышав сладостного зова.
  
   1911
  

"Каждый день я душу в поле высылаю..."

  
  
   Каждый день я душу в поле высылаю
   На простор широкий, в золотые дали,
   Ты пойди, покличь на чистом поле,
   Погляди, нейдет ли друг твой милый.
   "Ах, не нудь меня, пожди, пойду я ночью,
   Мне в ночи посветят Божьи звезды,
   Я в тиши ночной услышу лучше,
   Где мой милый от меня таится.
   Припаду к земному изголовью,
   Заслужу его своей любовью..."
   Как наступит ночь; она бредет неслышно,
   Припадает ухом к влажным травам,
   Поднимает очи к тайне неба
   И сиротно кличет кликом позабытым
   Там, за черной пашней и за буйным житом.
  
   1911
  

"У меня были женские, теплые руки..."

  
  
   У меня были женские, теплые руки,
   Теперь они стали холодные.
   Были разные встречи и боли разлуки,
   И сердце заклинало несвободное.
   Но давно отгорели мои заклинания.
   Все, что бывает, - мне жизнью даровано,
   Я ни на кого не смотрю с ожиданием,
   Не говорю никому речей взволнованных.
   Но мне кажется, что жить так дольше не стоит,
   И боль во мне неизлечимая,-
   Ко мне не подойдет, меня не укроет,
   Самое святое, любимое.
  
   1911
  

"Благодарю Тебя, что Ты меня оставил..."

  
  
   Благодарю Тебя, что Ты меня оставил
   С одним Тобой,
   Что нет друзей, родных, что этот мир лукавый
   Отвергнут мной,
   Что я сижу одна на каменной ступени
   - Безмолвен сад -
   И устремлен недвижно в ночные тени
   Горящий взгляд.
   Что близкие мои не видят, как мне больно,
   Но видишь Ты.
   Пускай невнятно мне небесное веленье
   И голос Твой,
   Благодарю Тебя за эту ночь смиренья
   С одним Тобой.
  
   1911
  

"Благослови меня служить Тебе словами..."

  
  
   Благослови меня служить Тебе словами,-
   Я, кроме слов, не знаю ничего -
   Играя, их сплетать причудливо венками
   Во имя светлое Твое.
   Пошли меня слугой в далекие державы
   И засвети передо мной свой Лик.
   В веселии моем - увидят Твою славу,
   И в немощи моей - как Ты велик.
   Дозволь, чтоб песнь моя казалась мне забавой,
   А дух сгорал в любви к Тебе - дозволь!
   Пока не тронешь Ты души моей бесправой,
   Слова немеют в тягости неволь,
   А в сердце стыд и горестны боль.
  
   1911
  

"Я хочу остаться к Тебе поближе..."

  
   Il у avait de ces nonnes que 1'оn surnomme dans de рауs les coquettes de Dieu.
   Huysmans {*}
   {* Были такие монашки, которых местные жители прозвали Божьими кокетками. Гюисманс (фр.).}
  
  
   Я хочу остаться к Тебе поближе,
   Чтобы всякий час услыхать Твой голос,
   Мои руки бисер жемчужный нижут,
   Перевить им пышный, зернистый колос.
   Этот колос поле Тебе напомнит,
   Он, как злак в земле, в моих косах темных.
   И одну лишь лилию с горных склонов
   Я заткну за пояс, за шнур плетеный.
   Твой любимый цвет - голубой и белый,
   Твоя Мать, я знаю, его носила.
   Видишь, я такой же хитон надела,
   Рукавом широким себя прикрыла.
   У пречистых ног я сажусь, стихая,
   Ярким светом в сердце горит виденье.
   Ты любил Марию, но честь благая
   Ведь и мне досталась в моем смиреньи.
   Став рабой Твоей - стала я царицей,
   Телом дева м и душой свободна.
   Кипарисный дух от одежд струится...
   Ты скажи - такой и Тебе угодна?
  
   2 августа 1911
  

"Он мне позволил не ведать тайное..."

  
  
   Он мне позволил не ведать тайное
   И жить не помня, не жалея,
   Сказал: пой песни свои случайные,
   Я позову тебя позднее.
   И я осталась здесь за оградою,
   Близ отчего блуждаю дома -
   Исполнен горькой мой дух усладою,
   Все здесь изведано, знакомо.
   Сыграю песню порой недлинную,
   Сплету венок из маргариток.
   Он мне позволил творить невинное,
   Свернув и спрятав вещий свиток.
   Смотрю на окна. Стою недвижимая
   И знаю - ты неотвратимо:
   Пока закрыто мне непостижимое
   (Я вся во власти, в снах природы) -
   Хочу - простое, но волю - тайное,
   И медлю, торопить не смея...
   Пытаюсь снова вязать случайное -
   Он позовет меня позднее.
  
   1911
  

"Дремлет поле вечернее, парное..."

  
  
   Дремлет поле вечернее, парное,
   Рдея навстречу дням грядущим.
   Стихает сердце прел ним благодарное,
   Перед тихим, глубоким и ждущим-
   Рядом желтые сжатые полосы,
   Отгорев, полегли в смирении.
   И ни шепота трав, ни птичьего голоса
   В красном, немом озарении.
   Священно поле в час повечерия.
   И не нужно слов и моления...
   Вся молитва в безбрежном, благом доверии
   К небу и смерти, к земле и к рождению.
  
   30 августа 1911
  

"Я прошла далеко, до того поворота..."

  
  
   Я прошла далеко, до того поворота,
   И никого не встретила.
   Только раз позвал меня кто-то,
   Я не ответила.
   Не пройти, не укрыться средь черного леса
   Без путеводных знамений.
   И от взоров тревожных скрывает завеса
   Мерцание пламени.
   Отчего так печальны святые страны?
   Или душа застужена?
   Или из дому вышла я слишком рано,
   Едва разбужена?
  
   31 августа 1911
  

"Так ли, Господь? Такова ль Твоя воля?.."

  
  
   Так ли, Господь? Такова ль Твоя воля?
   Те ли мои слова?
   Тихо иду по весеннему полю,
   Блещет росой трава.
   Дом мой в молчаньи угрюм и тесен,
   Как в него вступишь Ты?
   Хочешь ли Ты моих новых песен,
   Нищей моей простоты?
   Смолкну, припав к Твоему подножью,
   Чуть уловлю запрет...
   Быть Тебе верной - прими, о Боже,
   Эту мольбу и обет!
   Много путей, перепутий много,
   Мигов смятенья и тьмы,
   Буду молчать или нет дорогой -
   Будет, как хочешь Ты.
  
   1912
  

"За домом моим есть кладбище..."

  
  
   За домом моим есть кладбище
   На высокой горе, где храм.
   Тропинкой крутой обрывистой
   Я хожу туда по утрам.
   Там пахнет прелыми листьями
   И весенней, сырой землей,
   Чернеют ряды кипарисные
   И глубок священный покой.
   Над каждой истертой надписью
   Ждал ответа скорбящий взгляд.
   Узнали про вас умершие,
   Но знанье свое хранят.
   Все близки холмы родимые
   И где разделенья черта?
   Прижавшись к кресту могильному,
   Я учусь призывать Христа.
  
   Весна 1912
   Ялта
  

"Душа уязвлена предчувствием ночного..."

  
  
   Душа уязвлена предчувствием ночного,
   В нее вошла святая, строгая тоска,
   Но я не помню, кто разбил оковы,
   Когда и чьи отринула меня рука.
   Когда мне стало мало солнечных мгновений,
   Созвучных флейт и запаха земли,
   Когда померкли прежние виденья,
   И новые когда проснулись вожделенья,
   И новый стыд, как зарево, зажгли.
   На этот мир смущенная гляжу м,
   Ищу в нем знамений, пытаюсь снять покров,
   А строгая печаль ласкает, испытуя,
   И ждет, и требует еще не бывших снов.
  
   Апрель 1912
   Судак
  

"Пробуждая душу непробудную..."

  
  
   Пробуждая душу непробудную,
   Оковав молчанием уста,
   Он ведет меня дорогой трудною
   Через тесные врата.
   Будит волю мою неподвижную,
   Научает называть Себя,
   Чтоб была я простая, не книжная,
   Чтоб все в мире приняла, любя.
   Потеряюсь среди бездорожия -
   Зажигает свет в Своем Дому,-
   Нахожу опять тропу я Божию,
   Среди ночи стучусь к Нему.
   Закрепленная Его прощением,
   Охраняемая как дитя,
   Я живу в сладострастном прозрении,
   То задумываясь, то грустя...
  
   1912
  

"Был серый день, и серое дымилось море..."

  
   Fiat voluntas tua {*}
   {* Да будет воля Твоя (лат.).}
  
  
   Был серый день, и серое дымилось море,
   И редкий дождь чуть капал влагою скупой,
   Когда ты села на песке с тоской во взоре
   И на колени мне склонилась головой
   Под бременем земного тяжкого томленья,
   Что претворить ты не смогла в небесное горенье.
   "Мы лжем, когда мы молимся, - сказала ты,-
   Зачем мы говорим: да будет Твоя воля,
   Когда нет сил переступить черты
   И покорить Ему слепую свою долю?
   И ныне дух восстал и рвется из оков.
   Я не приемлю рок неотвратимый,
   Хочу, чтоб чаша проходила мимо,
   А если это дар, - я не прошу даров!"
   И я молчал, не знал ответных слов.
   Рукой касаясь головы твоей склоненной,
   Смотрел, как зыблется седой покров,
   И было жаль земли неозаренной...
   А ты, - ты думала, в немые глядя дали,
   Что мы Христа с тобою распинали.
  
   1912
  

ВИНА

  
  
   Я иду, я спешу по хребту каменистому -
   Котловины, обрывы со всех сторон,
   И весенние травы, и мхи серебристые
   Шелестят и блестят, как обманный сон.
   Ветер веет и гонит; угрозы взвились,
   Уж нога на уклонах срывается,
   Мой малиновый шарф развевается -
   Унесет меня с кручи вниз.
   Я спешу, я несу всю мятежность вины,
   Словно тяжкое давит похмелье.
   Ах, укрыться, зарыться в глухом подземелье
   И стать тише самой тишины!
   Что сказать, как начать, чтобы сердце унять,
   Поискать ли мне травы целебные?
   Или сеять и ждать, и с зерном умирать,
   Чтоб воскреснуть с колосьями хлебными?
   Как уйти из-под вихря, с крутого хребта?
   Всем ли в мире дано искупление?
   Где-то голубя белого есть оперение,
   Ах, и благость, и легкость прощения,
   И вся кротость Христа!
   _________
   Я лежу близ оливы под краем отвесным,
   И усталое сердце стучит,
   Грех стал проще и стал бестелесным,
   Притомился и стихнул стыд.
   Бег по круче и ветер теперь не нужны,
   Дар вины я приму терпеливо.
   И всю горечь земли, все обманы весны
   Освятит голубы олива.
  
   1912
  

ГОСТЬ

  
  
   Он в горницу мою вступил
   И ждал меня. А я не знала,
   Других гостей я поджидала,
   Час поздний был.
   Был никому не нужный бал,
   Теснилось праздное, людское,
   А Он во внутреннем покое
   Стоял и ждал.
   Дымились и мерцали свечи,
   Ненужные сплетались речи,
   А там, внутри - никто не знал -
   Чертог сиял.
   Слепой был предрассветный час,
   И Он, прождав меня напрасно,
   Ушел неслышно и безгласно -
   И дом погас.
   И только с наступленьем дня
   Душой усталой и бесслезной
   Узнала я, - но было поздно, -
   Кто ждал меня.
  
   1912
  

"У меня нет родины..."

  
  
   У меня нет родины,
   Нет воспоминаний,
   Тишина ль осенняя
   Мне дала название?
   Дальние ль равнины
   С соснами и елью
   Думам моим детским
   Были колыбелью?
   Кто призывом жарким
   Сердце мне затеплил?
   Оскудел ли дух мой,
   Очи ли ослепли?
   Нет начала, цели,
   Нет зари, заката,
   Я не знаю, с кем я,
   В чем моя утрата.
   Может быть, я к родине
   Приближаюсь ныне,
   Слушаю предания,
   Узнаю святыни?
   Я жила безродно,
   Без любви и гнева,
   Оттого так бедны
   Все мои напевы.
   Пусто в сердце нищем,
   Пробираюсь краем,
   И кругом потемки...
  
   1912
  

"В странном танце выступаю..."

  
  
   В странном танце выступаю
   Я по мягкому ковру,
   Стан, как иву, выгибаю,
   Руки к бедрам прижимаю,
   Недоступна никому.
   Я должна быть вечной девой -
   Суждено ты от веков,-
   Но смотрю я вправо, влево,
   Внемлю всякому напеву,
   Отзовусь на всякий зов.
   Ах, не знаю я, не знаю...
   Строгой быть так трудно мне!
   От кого я убегаю?
   Чьи заветы выполняю,
   Вдруг служу я сатане!
   Но сгибаются колени,
   Головой клонюсь к ковру,
   Тает сердце на мгновенье -
   В покаянии? В моленьи?..
   Все похоже на игру...
   Пляской горестной молиться -
   Не умею, не могу!
   Вечно, вечно мне томиться
   В заколдованном кругу!
   Снова в танце выступаю,
   В танце девственных невест,
   В строгость душу облекаю,
   Плечи медленно сжимаю,
   Будто сбрасывая крест.
  
   1912
   Судак
  

СОНЕТЫ

  

1

  
  
   В стесненный строй, в тяжелые оковы,
   В изысканный и справедливый стих
   Мне любо замыкать позор свой новый
   И стон подавленный скорбей своих.
   Расчетливо касаясь слов чужих,
   Искать из них единое то слово,
   Что передаст безжалостно - сурово
   Всю тьму бескрылых дум, всю горечь их.
   Внести во все порядок нерушимый,
   Печатью закрепить своей, - потом
   Отбросить стих, как призрак нелюбимый,
   Замкнув его серебряным ключом.
   И в стороне, склонившись на колени,
   Безгласно каяться в своей измене.
  
  

2

"Одна любовь над пламенною схимой..."

  
   На появление "Cоr ardens"1 и "Rоsаrium"2
   1 "Пламенеющее сердце" (лат.).
   2 "Стихи о розе" (лат.).
  
  
   Одна любовь над пламенною схимой
   Могла воздвигнуть этот мавзолей.
   Его столпы как рок несокрушимый,
   А купола - что выше, то светлей.
   Душа идет вперед, путеводима
   Дыханьем роз и шепотом теней,
   Вверху ей слышны крылья серафима,
   Внизу - глухая жизнь и рост корней.
   Мы все, живущие, сойдемся там,
   Внимая золотым, певучим звонам,
   Поднимемся по белым ступеням,
   Учась любви таинственным законам.
   О, книга вещая! Нетленный храм!
   Приветствую тебя земным поклоном.
  
   1912
  

3

СВЯТАЯ ТЕРЕЗА

  
  
   О сестры, обратите взоры вправо,
   Он - здесь, я вижу бледность Его рук,
   Он любит вас, и царская оправа
   Его любви - молений ваших звук.
   Когда отдашь себя Ему во славу -
   Он сам научит горестью разлук.
   Кого в нем каждый чтит, кто Он по праву -
   Отец иль Брат, Учитель иль Супруг.
   Не бойтесь, сестры, не понять сказанья!
   Благословен, чей непонятен Лик,
   Безумство тайн хранит Его язык.
   Воспойте радость темного незнанья,
   Когда охватит пламень темноту,
   Пошлет Он слез небесную росу.
  
   1912
  

4

"Любовью ранена, моля пощады..."

  
   Да лобзает Он меня
   лобзанием уст своих.
   Песнь Песней
  
  
   Любовью ранена, моля пощады,-
   Переступила я святой порог,
   Пред духом пали все преграды -
   Открылся брачный, огненный чертог.
   И все отверзлось пред вратами взгляда,
   Я зрела небеса в последний срок -
   И встало темное виденье ада
   И свет познания мне душу сжег.
   А Он, Супруг, объемля благодатью,
   Пронзая сердце огненным копьем -
   "Я весь в тебе - не думай ни о чем!"-
   Сказал. И в миг разлучного объятья
   Прижал к устам мне уст Своих печать:
   "Мужайся, дочь, мы встретимся опять!"
  
   1912
  

5

"Все так же добр хранитель умиленный..."

  
   После посещения М. Волошина
  
  
   Все так же добр хранитель умиленный,
   Все с той же шапкой вьющихся кудрей,
   По-прежнему влюблен в французский гений,
   Предстал он мне среди моих скорбей.
   Не человек, не дикий зверь - виденье
   Архангела, когда бы был худей.
   Все та же мудрость древних сновидений
   И невзмутнённость сладостных речей.
   И гладя мягкую, густую шкуру,
   Хотелось мне сказать ему в привет:
<

Другие авторы
  • Радин Леонид Петрович
  • Фукс Георг
  • Щербань Николай Васильевич
  • Лонгинов Михаил Николаевич
  • Баласогло Александр Пантелеймонович
  • Немирович-Данченко Василий Иванович
  • Жанлис Мадлен Фелисите
  • Серафимович Александр Серафимович
  • Илличевский Алексей Дамианович
  • Чайковский Модест Ильич
  • Другие произведения
  • Воровский Вацлав Вацлавович - Куприн
  • Гоголь Николай Васильевич - Ник. Смирнов-Сокольский. Подарок Гоголя
  • Каратыгин Петр Андреевич - Стихотворения
  • Добролюбов Николай Александрович - О нравственной стихии в поэзии на основании исторических данных
  • Шулятиков Владимир Михайлович - В. И. Дмитриева
  • Сухонин Петр Петрович - Сухонин П. П.: Биографическая справка
  • Комаров Александр Александрович - Отрывок из сельской поэмы: Маша
  • Маурин Евгений Иванович - Возлюбленная фаворита
  • Щепкина-Куперник Татьяна Львовна - Дама в белом
  • Гримм Вильгельм Карл, Якоб - Три брата
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 304 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа