Главная » Книги

Будищев Алексей Николаевич - Стихотворения

Будищев Алексей Николаевич - Стихотворения


1 2 3

  
  
  
  А. Н. Будищев
  
  
  
   Стихотворения --------------------------------------
  Поэты 1880-1890-х годов.
  Библиотека поэта. Большая серия. Второе издание
  Л., "Советский писатель".
  Составление, подготовка текста, биографические справки и примечания
  Л. К. Долгополова и Л. А. Николаевой
  Л., "Советский писатель", 1969
  OCR Бычков М. Н. mailto:bmn@lib.ru --------------------------------------
  
  
  
  
  Содержание
  Биографическая справка
  268. "Росой горит слеза в моем унылом взоре..."
  269. "В тихий сад, где к цветущим сиреням..."
  270. Весна
  271. На родине ("Бледно-синий, сияющий купол небес...")
  272. "Словно в саване, дремлют туманом одетые пашни..."
  273. Буря
  274. После битвы
  275. Стрекоза и одуванчик
  276. Затишье ("Заснули тихие поля...")
  277. "Темнеет; закат в позолоте..."
  278. Кошмар
  279. Триумфатор
  280. Ночью
  281. "Ты как тень замерла на пороге..."
  282. "Тихо я садом иду; дремлют над речкой ракиты..."
  283. "Роща дремлет серебряным гротом..."
  284. "Недвижно облака повисли над землей..."
  285. Монах
  286. "Только вечер затеплится синий..."
  Род Будищевых ведет начало от полковника запорожского войска Будищева, который при Екатерине II жалован был дворянством. Прадед писателя, Иван Матвеевич, первым в России составил мореходную карту Черного моря. Дядя, капитан первого ранга, убит на Малаховом кургане в Севастопольскую кампанию. Другой дядя, географ, одним из первых составил описание Амурской области и реки Амур. К моменту рождения поэта, Алексея Николаевича, род Будищевых захирел. В письме к П. В. Быкову Будищев сообщал: "Я родился в 1866 году 15-го января {В другой биографической справке, посланной С. А. Венгерову, Будищев называет датой своего рождения 14 января 1867 года (ПД).} в Саратовской губернии, Петровского уезда, на хуторе отца моего Николая Федоровича, небогатого землевладельца и земского деятеля. Мать моя, Филиппина Игнатьевна, урожденная Квятковская, - полька. Учился я в Пензенской гимназии, где кончил курс в 1884 году. В этом же году поступил в Московский университет на естественный факультет, а затем перешел на медицинский. Курса в университете не кончил; должен был уйти по болезни (сильное нервное расстройство) с 4-го курса, в 1888 году". {В критике и мемуаристике начала века распространено было мнение, что Будищев покинул институт исключительно ради того, чтобы целиком заняться писательством. Из приведенной собственноручной биографической заметки видно, что причины были иного свойства.}
  Болезнь, сопровождавшаяся сильными болями, преследовала поэта в течение всей его жизни. Это был врожденный порок сердца, который послужил причиной его ранней смерти.
  Студентом второго курса, в 1886 году, Будищев посылает свои стихи в малозначительный юмористический журнал "Развлечение", редактором которого был известный сатирик Влас Дорошевич. Стихи Будищева, как впоследствии утверждал Дорошевич, были приняты им вначале за переводы из Гейне. Они понравились Дорошевичу, он напечатал их, и с этого времени судьба Будищева определилась. Поначалу он активно сотрудничает в юмористических журналах "Развлечение", "Будильник", "Осколки", где помещает шуточные стихи, пародии на декадентов, небольшие рассказы. Однако значительного успеха Будищев в" этих жанрах не имел. Очевидно, он понял это и вскоре перешел на "серьезную" беллетристику.
  Уже в начале 90-х годов, переехав из Москвы в Петербург, он завязывает отношения с такими солидными журналами, как "Вестник Европы", "Русское богатство" и др. Писал Будищев много, так же много печатался, но расходились книги плохо, доход был минимальный. Жить приходилось скудно, буквально "на гроши". В обширном литературном наследстве писателя стихи занимают по объему более чем скромное место. Будищев никогда не считал себя поэтом по преимуществу. Главное место в его творчестве принадлежит повествовательной прозе и драматургии: он автор нескольких романов ("Пробужденная совесть", "Бунт совести", "Степь грезит" и др.), нескольких сборников рассказов (наиболее известны "Степные волки" и "Черный буйвол"), нескольких пьес (одна из которых, "Живые - мертвые", с успехом шла в Малом театре).
  Проблема совести, нравственного возрождения оставалась главной на всем протяжении творческого пути Будищева. На многих его прозаических вещах явственно ощущается влияние Достоевского. В стихотворениях же, лишенных заданной этической концепции, писатель более свободен и независим. Может быть, поэтому стихотворения его оказались жизнеспособнее его прозы. Характер поэтических средств роднит поэзию Будищева прежде всего с творчеством Бунина.
  К 1912 году, когда отмечался двадцатипятилетний юбилей литературной деятельности Будищева, им было написано и издано около двухсот печатных листов беллетристики и около ста листов газетных статей. Но, несмотря на такой титанический труд, популярность Будищева была невелика (всероссийскую известность он получил лишь как автор слов романса "Только вечер затеплится синий...").
  Несколько изменил дело юбилей. Писателя приветствовали А. И. Куприн, А. А. Измайлов, Ф. Д. Батюшков и другие деятели литературы, неизменно относившиеся к Будищеву с сочувствием. В газетах появились статьи и приветствия. Интерес к Будищеву на некоторое время повысился. Он издает за два года около десяти книг; некоторые из них разошлись хорошо.
  Летом 1911 года Будищев совершил поездку по Волге (от Твери до Царицына), которая благотворно подействовала на его здоровье и душевное состояние. Он поселился к этому времени в Гатчине, где его постоянным собеседником и спутником во время прогулок стал Куприн.
  Начавшаяся мировая война оказалась для Будищева источником тяжелых переживаний. Был призван в армию его единственный сын. Ухудшалось здоровье: участились сердечные приступы, от которых писатель страдал и ранее. Один из них оказался роковым: 22 ноября 1916 года Будищев умер. "Смерть его была легкой: он хорошо себя чувствовал в течение дня и вечера, шутил, разговаривал... Потом сразу подошло что-то грозное, неотвратимое и в коротком вздохе жизнь закончилась", - писал в некрологе Ф. Д. Батюшков. {"Речь", 1916, 24 ноября.}
  Похоронен Будищев в Петрограде на Волковом кладбище.
  Стихотворения его были изданы отдельными сборниками дважды: в 1901 и 1915 годах.
  
  
  
  
   268
  
  
  Росой горит слеза в моем унылом взоре,
  
  
  Как ночь без месяца, темна моя печаль,
  
  
  Но будто день, светла и широка, как море,
  
  
  Моих надежд загадочная даль.
  
  
  И если гром небес ударит надо мною
  
  
  Иль ливень с бурею обрушит неба свод,
  
  
  Надежды шепчут мне с улыбкой молодою:
  
  
  "Гроза пройдет, гроза, как сон, пройдет!
  
  
  И крылья бодрые степной орел расправит,
  
  
  И гордо полетит в сияющую даль,
  
  
  Где полдень ласковый, как золото, расплавит
  
  
  Обрывки туч - небесную печаль!.."
  
  
  <1890>
  
  
  
  
   269
  
  
  В тихий сад, где к цветущим сиреням
  
  
  С вешней лаской прильнул ветерок,
  
  
  Ты сойдешь по скрипучим ступеням,
  
  
  На головку накинув платок.
  
  
  Там на белом атласе жасмина,
  
  
  Как алмазы, сверкает роса,
  
  
  И на каждом цветке георгина
  
  
  Опьяненная дремлет оса.
  
  
  И луна фосфорически блещет,
  
  
  Грея тучки на бледном огне...
  
  
  Сколько мук в этом сердце трепещет,
  
  
  Сколько радостей бьется во мне!..
  
  
  Скоро в сад, где к цветущим сиреням,
  
  
  Как влюбленный, прильнул ветерок,
  
  
  Ты сойдешь по скрипучим ступеням,
  
  
  Уронив мне на руки платок...
  
  
  <1890>
  
  
  
  
  270. ВЕСНА
  
  
  
  Идет, шумит нарядная,
  
  
  
  Зеленая весна.
  
  
  
  Лазурная, прохладная
  
  
  
  Колышется волна.
  
  
  
  Колышется, волнуется,
  
  
  
  Играет серебром,
  
  
  
  И весело целуется
  
  
  
  С зеленым камышом.
  
  
  
  И с белых лип и с клевера
  
  
  
  Уж пчелы брали мед!
  
  
  
  К пустыням мертвым севера
  
  
  
  Весна от нас уйдет.
  
  
  
  И небеса лазурные
  
  
  
  Гремят хвалу весне...
  
  
  
  Пусть будут грозы бурные, -
  
  
  
  Не страшны грозы мне!
  
  
  
  Лазурная, прохладная
  
  
  
  Колышется волна;
  
  
  
  Как девушка нарядная,
  
  
  
  Стоит в саду весна.
  
  
  
  А я благоуханную
  
  
  
  Встречаю, как жених
  
  
  
  Невесту, богом данную
  
  
  
  В усладу дней земных!.
  
  
  
  <1891>
  
  
  
   271. НА РОДИНЕ
  
  
  Бледно-синий, сияющий купол небес,
  
  
  И зеленых полей необъятный простор,
  
  
  И кудрявой листвой опрокинутый лес
  
  
  В задремавших водах неглубоких озер,
  
  
  И с копнами снопов золотистых гумно,
  
  
  И чета невысоких ракит у плетня...
  
  
  Всё, до травки последней, знакомо давно,
  
  
  Всё пахнуло приветом родным на меня.
  
  
  Слоено после болезни, усталый от мук,
  
  
  Возвратился я к матери милой под кров,
  
  
  Словно в вражеском стане, раскинутом вкруг,
  
  
  Я любимого друга узнал средь врагов.
  
  
  И с улыбкой к нему я навстречу бегу,
  
  
  И спешу по лицу прочитать о былом,
  
  
  И гляжу, и очей оторвать не могу,
  
  
  И сказать не умею о счастье моем!..
  
  
  <1891>
  
  
  
  
   272
  
   Словно в саване дремлют туманом одетые пашни,
  
   Как на море маяк, в синем небе сияет луна,
  
   Эта тихая ночь лепит тучи в волшебные башни
  
   И о чем-то грустит, и тиха, и робка, и бледна.
  
   Как отравой она жаждой счастья меня опоила
  
   И сулит мне раскрыть все заветные тайны небес.
  
   Эта тихая ночь, как знахарка, меня исцелила,
  
   Эта тихая ночь вся полка, словно сказка, чудес.
  
   Сколько звезд золотых зажигает мне небо господне,
  
   Сколько новых цветов распустилось в зеленом саду,
  
   И какие желанья меня посетили сегодня,
  
   И какие виденья приснились мне в жарком бреду.
  
   Пусть меня эта ночь, как мираж средь пустыни, обманет,
  
   За минутный восторг я прощу ей коварную ложь.
  
   Чем душистей цветок, тем скорее он к осени вянет,
  
   И какого вина без отравы похмелья испьешь?..
  
   <1891>
  
  
  
  
  273. БУРЯ
  
  
   Мы пели радостно псалмы,
  
  
   Плывя к земле обетованной.
  
  
   Одето тогою туманной,
  
  
   Ласкалось море к нам. А мы,
  
  
   Слагая радостно псалмы,
  
  
   Неслись к земле обетованной.
  
  
   Вдруг вихорь шумный налетел,
  
  
   В ладью ударил вал сердитый;
  
  
   Фатой узорною повитый,
  
  
   На небе месяц побледнел -
  
  
   И скрылся. Вихорь налетел,
  
  
   И за борт плещет вал сердитый.
  
  
   Ревела буря, как шакал,
  
  
   И грозно море бушевало.
  
  
   С лица туманного забрала
  
  
   Унылый месяц не снимал...
  
  
   Ревела буря, как шакал,
  
  
   И грозно море бушевало!
  
  
   Но мы спаслись от пасти вод,
  
  
   На берег выброшены шквалом,
  
  
   Луна с участьем запоздалым
  
  
   Глядит и снова вдаль зовет
  
  
   Нас, избежавших пасти вод,
  
  
   На берег выброшенных шквалом!
  
  
   <1891>
  
  
  
   274. ПОСЛЕ БИТВЫ
  
  
  
  Военачальники убиты,
  
  
  
  И уничтожен наш отряд...
  
  
  
  Как очи гневные, горят
  
  
  
  Созвездья, тучами повиты,
  
  
  
  И ветер стонет; да луна
  
  
  
  Глядит, печальна и бледна.
  
  
  
  Я тихо выполз из оврага,
  
  
  
  Куда врагами сброшен был;
  
  
  
  Росою жажду утолил
  
  
  
  И, окровавленною шпагой
  
  
  
  Смолистых сучьев нарубив,
  
  
  
  Зажег костер. Верхушки ив
  
  
  
  В овраге темном лепетали;
  
  
  
  Без грома молнии сверкали
  
  
  
  Вдали над темною горой,
  
  
  
  Да где-то звонко кони ржали,
  
  
  
  Да сыч кричал. Да волк порой
  
  
  
  Протяжно выл во тьме ночной.
  
  
  
  И вспомнил я. Мы в кучу сбились,
  
  
  
  Спасая знамя от врагов.
  
  
  
  Там стон стоял. Ряды бойцов.
  
  
  
  Травою скошенной ложились,
  
  
  
  И умирающий, кто мог
  
  
  
  Еще дышать, спускал курок
  
  
  
  И холодевшими устами,
  
  
  
  Последний испуская стон,
  
  
  
  Просил подать еще патрон.
  
  
  
  Мы в злобе спорили с зверями
  
  
  
  И лишь о том жалели тут,
  
  
  
  Что руки резать устают...
  
  
  
  И долго я в оцепененьи
  
  
  
  Сидел с поникшей головой,
  
  
  
  Повергнут скорбною душой
  
  
  
  В неразрешимые сомненья:
  
  
  
  Трус возбуждал во мне презренье
  
  
  
  И отвращение - герой!..
  
  
  
  <1893>
  
  
   275. СТРЕКОЗА И ОДУВАНЧИК
  
  
   Был май, веселый месяц май, -
  
  
  
  Кому же грустно в мае?
  
  
   Цветов в полях - хоть убавляй,
  
  
  
  А лес, а птичьи стаи?
  
  
   А небо в звездах и луне?
  
  
  
  А тучки на закате,
  
  
   То в перламутровом огне,
  
  
  
  То в пурпуре, то в злате?
  
  
   Итак, был май. Поля цвели,
  
  
  
  В аллеях пели пчелки,
  
  
   На межнике коростели,
  
  
  
  А в просе перепелки.
  
  
   Был старый лес веселый днем,
  
  
  
  А ночью тайны полный.
  
  
   Там пел ручей, обросший мхом,
  
  
  
  И лес смотрелся в волны.
  
  
   Тюльпаны, пьяные от рос,
  
  
  
  На берегу шептались,
  
  
   А одуванчики в стрекоз,
  
  
  
  Как юнкера, влюблялись.
  
  
   И вот один из них сказал:
  
  
  
  "Я прост и беден с вида,
  
  
   Но страстью жаркой запылал
  
  
  
  К вам, милая сильфида!
  
  
   Среди своих подруг стрекоз
  
  
  
  Вы прима-балерина!
  
  
   Вы рождены для светлых грез,
  
  
  
  Для ласк и...серпантина!
  
  
   И даже пьяница тюльпан
  
  
  
  Влюблен был в ножки эти,
  
  
   Когда плясали вы канкан
  
  
  
  В лесу, при лунном свете!
  
  
   А в сердце пламенном моем
  
  
  
  Царицей вы живете!
  
  
   Для вас я сделаю заем
  
  
  
  У медуницы-тети,
  
  
   Потом и свадьбу в добрый час
  
  
  
  Отпразднуем мы с вами.
  
  
   И буду я глядеть на вас
  
  
  
  Влюбленными глазами,
  
  
   Перецелую, как кадет,
  
  
  
  У вас я каждый пальчик!.."
  
  
   А стрекоза ему в ответ:
  
  
  
  "Какой вы глупый мальчик!
  
  
   "Для вас я сделаю заем
  
  
  
  У медуницы-тети",
  
  
   А много ли - вопрос весь в том -
  
  
  
  У тети вы найдете?
  
  
   Питаться солнцем да росой,
  
  
  
  Поверьте, я не стану!
  
  
   Нет, балерина, милый мой,
  
  
  
  Для вас - не по карману!"
  
  
   Она умолкла. Лес дремал,
  
  
  
  Не шевелились травы,
  
  
   А ветерок в кустах вздыхал:
  
  
  
  "Ну, времена! Ну, нравы!"
  
  
   Настала осень; лес желтел,
  
  
  
  Лист падал в позолоте,
  
  
   Косматый шмель в гостях сидел
  
  
  
  У медуницы-тети,
  
  
   И тетя бедная в слезах
  
  
  
  Печально говорила,
  
  
   Что одуванчика на днях
  
  
  
  Она похоронила,
  
  
   А повенчался с стрекозой
  
  
  
  Какой-то жук рогатый,
  
  
   В параличе, полуживой,
  
  
  
  Но знатный и богатый.
  
  
   Шмель слушал молча. Лес дремал,
  
  
  
  Не шевелились травы,
  
  
   И только ветерок вздыхал:
  
  
  
  "Ну, времена! Ну, нравы!.."
  
  
   <1893>
  
  
  
   276. ЗАТИШЬЕ
  
  
   Заснули тихие поля,
  
  
   Умолкли шумные дубравы,
  
  
   И слышно, как вздыхают травы,
  
  
   И слышно, как ползет змея,
  
  
   Сухими мхами шевеля.
  
  
   Иди туда, где над рекою
  
  
   Стоит задумчиво камыш.
  
  
   Там на воде и под водою
  
  
   Такая сказочная тишь,
  
  
   Что поневоле сам молчишь.
  
  
   Чего-то ждешь, кого-то жалко,
  
  
   О чем-то грезишь странным сном,
  
&n

Другие авторы
  • Грот Яков Карлович
  • Шаликов Петр Иванович
  • Скиталец
  • Прутков Козьма Петрович
  • Коваленская Александра Григорьевна
  • Киреев Николай Петрович
  • Гиппиус Василий Васильевич
  • Митрофанов С.
  • Редько Александр Мефодьевич
  • Йенсен Йоханнес Вильгельм
  • Другие произведения
  • Бунин Иван Алексеевич - Старуха
  • Полевой Николай Алексеевич - Бернштейн Д. Полевой Н. А.
  • Волков Федор Григорьевич - Н. М. Север. Федор Волков
  • Пумпянский Лев Васильевич - Медный всадник и поэтическая традиция Xviii века
  • Горький Максим - Маркс и культура
  • Батюшков Федор Дмитриевич - Дон-Карлос, инфант Испанский
  • Григорович Дмитрий Васильевич - Деревня
  • Гримм Вильгельм Карл, Якоб - Могучий Ганс
  • Беккер Густаво Адольфо - Р. А. Хачатрян. Место и значение творчества Густаво Адольфо Беккера в контексте европейского и испанского романтизма
  • Сорель Шарль - Шарль Сорель: краткая справка
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 1243 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа