Главная » Книги

Батюшков Константин Николаевич - Полное собрание стихотворений, Страница 22

Батюшков Константин Николаевич - Полное собрание стихотворений


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

div align="justify">  
  И стонет Алкион один в дали туманной!
  
  
  
  
   6
  
  
  "Куда, красавица?" - "За делом, не узнаешь!"
  
  
  - "Могу ль надеяться?" - "Чего?" - "Ты понимаешь!"
  
  
  - "Не время!" - "Но взгляни: вот золото, считай!"
  
  
  - "Не боле? Шутишь! Так прощай".
  
  
  
  
   7
  
  
  Сокроем навсегда от зависти людей
  
  
  Восторги пылкие и страсти упоенье,
  
  
  Как сладок поцелуй в безмолвии ночей,
  
  
  Как сладко тайное любови наслажденье!
  
  
  
  
   8
  
  
  В Лаисе нравится улыбка на устах,
  
  
  Ее пленительны для сердца разговоры,
  
  
  Но мне милей ее потупленные взоры
  
  
  И слезы горести внезапной на очах.
  
  
  Я в сумерки вчера, одушевленный страстью,
  
  
  У ног ее любви все клятвы повторял
  
  
  И с поцелуем к сладострастью
  
  
  На ложе роскоши тихонько увлекал...
  
  
  Я таял, и Лаиса млела...
  
  
  Но вдруг уныла, побледнела
  
  
  И - слезы градом из очей!
  
  
  Смущенный, я прижал ее к груди моей:
  
  
  "Что сделалось, скажи, что сделалось с тобою?"
  
  
  - "Спокойся, ничего, бессмертными клянусь;
  
  
  Я мыслию была встревожена одною:
  
  
  Вы все обманчивы, и я ... тебя страшусь".
  
  
  
  
   9
  
  
  Тебе ль оплакивать утрату юных дней?
  
  
  Ты в красоте не изменилась
  
  
  И для любви моей
  
  
  От времени еще прелестнее явилась.
  
  
  Твой друг не дорожит неопытной красой,
  
  
  Незрелой в таинствах любовного искусства,
  
  
  Без жизни взор ее стыдливый и немой,
  
  
  И робкий поцелуй без чувства.
  
  
  Но ты, владычица любви,
  
  
  Ты страсть вдохнешь и в мертвый камень;
  
  
  И в осень дней твоих не погасает пламень,
  
  
  Текущий с жизнию в крови.
  
  
  
  
   10
  
  
  Увы! глаза, потухшие в слезах,
  
  
  Ланиты, впалые от долгого страданья,
  
  
  Родят в тебе не чувство состраданья, -
  
  
  Жестокую улыбку на устах...
  
  
  Вот горькие плоды любови страстной,
  
  
  Плоды ужасные мучений без отрад,
  
  
  Плоды любви, достойные наград,
  
  
  Не участи для сердца столь ужасной...
  
  
  Увы! как молния внезапная небес,
  
  
  В нас страсти жизнь младую пожирают
  
  
  И в жертву безотрадных слез,
  
  
  Коварные, навеки покидают.
  
  
  Но ты, прелестная, которой мне любовь
  
  
  Всего - и юности, и счастия дороже,
  
  
  Склонись, жестокая, и я... воскресну вновь,
  
  
  Как был, или еще бодрее и моложе.
  
  
  
  
   11
  
  
  Улыбка страстная и взор красноречивый,
  
  
  В которых вся душа, как в зеркале, видна,
  
  
  Сокровища мои... Она
  
  
  Жестоким Аргусом со мной разлучена!
  
  
  Но очи страсти прозорливы:
  
  
  Ревнивец злой, страшись любви очей!
  
  
  Любовь мне таинство быть счастливым открыла,
  
  
  Любовь мне скажет путь к красавице моей,
  
  
  Любовь тебя читать в сердцах не научила.
  
  
  
  
   12
  
  
  Изнемогает жизнь в груди моей остылой;
  
  
  Конец борению; увы! всему конец.
  
  
  Киприда и Эрот, мучители сердец!
  
  
  Услышьте голос мой последний и унылый.
  
  
  Я вяну и еще мучения терплю:
  
  
  Полмертвый, но сгораю.
  
  
  Я вяну, но еще так пламенно люблю
  
  
  И без надежды умираю!
  
  
  Так, жертву обхватив кругом,
  
  
  На алтаре огонь бледнеет, умирает
  
  
  И, вспыхнув ярче, пред концом,
  
  
  На пепле погасает.
  
  
  
  
   13
  
  
  С отвагой на челе и с пламенем в крови
  
  
  Я плыл, но с бурей вдруг предстала смерть ужасна.
  
  
  О юный плаватель, сколь жизнь твоя прекрасна!
  
  
  Вверяйся челноку! плыви!
  
  
  Между маем 1817 и началом 1818
  
  
  
   111. К ТВОРЦУ
  
  
  "ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВА РОССИЙСКОГО"
  
  
   Когда на играх Олимпийских,
  
  
   В надежде радостных похвал,
  
  
   Отец истории читал,
  
  
   Как грек разил вождей азийских
  
  
   И силы гордых сокрушал, -
  
  
   Народ, любитель шумной славы,
  
  
   Забыв ристанье и забавы,
  
  
   Стоял и весь вниманье был.
  
  
   Но в сей толпе многонародной
  
  
   Как старца слушал Фукидид!
  
  
   Любимый отрок аонид,
  
  
   Надежда крови благородной!
  
  
   С какою жаждою внимал
  
  
   Отцов деянья знамениты
  
  
   И на горящие ланиты
  
  
   Какие слезы проливал!
  
  
   И я так плакал в восхищеньи,
  
  
   Когда скрижаль твою читал,
  
  
   И гений твой благословлял
  
  
   В глубоком, сладком умиленьи...
  
  
   Пускай талант - не мой удел!
  
  
   Но я для муз дышал недаром,
  
  
   Любил прекрасное и с жаром
  
  
   Твой гений чувствовать умел.
  
  
   Между июлем и сентябрем 1818
  
  
   112. КНЯЗЮ П. И. ШАЛИКОВУ
   при получении от него в подарок книги, им переведенной
  
  
   Чем заплачу вам, милый князь,
  
  
   Чем одарю почтенного поэта?
  
  
   Стихами? Но давно я с музой рушил связь
  
  
   И без нее кругом летаю света,
  
  
   С востока к западу, от севера на юг -
  
  
   Не там, где вы, где граций круг,
  
  
   Где Аполлон с парнасскими сестрами,
  
  
   Нет, нет, в стране иной,
  
  
   Где ввек не повстречаюсь с вами:
  
  
   В пыли, в грязи, на тряской мостовой,
  
  
   "В картузе с козырьком, с небритыми усами",
  
  
   Как Пушкина герой,
  
  
   Воспетый им столь сильными стихами.
  
  
   Такая жизнь для мыслящего - ад.
  
  
   Страданий вам моих не в силах я исчислить.
  
  
   Скачи туда, сюда, хоть рад или на рад.
  
  
   Где ж время чувствовать и мыслить?
  
  
   Но время, к счастью, есть любить
  
  
   Друзей, их славу и успехи
  
  
   И в дружбе находить
  
  
   Неизъяснимые для черствых душ утехи.
  
  
   Вот мой удел, почтенный мой поэт:
  
  
   Оставя отчий край, увижу новый свет,
  
  
   И небо новое, и незнакомы лицы,
  
  
   Везувий в пламени и Этны вечный дым,
  
  
   Кастратов, оперу, фигляров, папский Рим
  
  
   И прах, священный прах всемирныя столицы.
  
  
   Но где б я ни был (так я молвлю в добрый час),
  
  
   Не изменясь, душою тот же буду
  
  
   И, умирая, не забуду
  
  
   Москву, отечество, друзей моих и вас!
  
  
   11 сентября 1818
  
  
   113. ПОСЛАНИЕ К А. И. ТУРГЕНЕВУ
  
  
   Есть дача за Невой,
  
  
   Верст двадцать от столицы,
  
  
   У Выборгской границы,
  
  
   Близ Парголы крутой:
  
  
   Есть дача или мыза,
  
  
   Приют для добрых душ,
  
  
   Где добрая Элиза
  
  
   И с ней почтенный муж,
  
  
   С открытою душою
  
  
   И с лаской на устах,
  
  
   За трапезой простою
  
  
   На бархатных лугах,
  
  
   Без бального наряда,
  
  
   В свой маленький приют
  
  
   Друзей из Петрограда
  
  
   На праздник сельский ждут.
  
  
   Так муж с супругой нежной
  
  
   В час отдыха от дел
  
  
   Под кров свой безмятежный
  
  
   Муз к грациям привел.
  
  
   Поэт, лентяй, счастливец
  
  
   И тонкий философ,
  
  
   Мечтает там Крылов
  
  
   Под тению березы
  
  
   О басенных зверях
  
  
   И рвет парнасски розы
  
  
   В приютинских лесах.
  
  
   И Гнедич там мечтает
  
  
   О греческих богах,
  
  
   Меж тем как замечает
  
  
   Кипренский лица их
  
  
   И кистию чудесной,
  
  
   С беспечностью прелестной,
  
  
   Вандиков ученик,
  
  
   В один крылатый миг
  
  
   Он пишет их портреты,
  
  
   Которые от Леты
  
  
   Спасли бы образцов,
  
  
   Когда бы сам Крылов
  
  
   И Гнедич сочиняли,
  
  
   Как пишет Тянислов
  
  
   Иль Балдусы писали,
  
  
   Забыв и вкус, и ум.
  
  
   Но мы забудем шум
  
  
   И суеты столицы,
  
  
   Изладим колесницы,
  
  
   Ударим по коням
  
  
   И пустимся стрелою
  
  
   В Приютино с тобою.
  
  
   Согласны? - По рукам!
  
  
   Между октябрем 1817 и ноябрем 1818
  
  
  
  
  114. * * *
  
   Ты пробуждаешься, о Байя, из гробницы
  
   При появлении Аврориных лучей,
  
   Но не отдаст тебе багряная денница
  
   Сияния протекших дней,
  
   Не возвратит убежищей прохлады,
  
   Где нежились рои красот,
  
   И никогда твои порфирны колоннады
  
   Со дна не встанут синих вод.
  
   Май или июнь 1819
  
  
  
  
  115. * * *
  
  
  Есть наслаждение и в дикости лесов,
  
  
  Есть радость на приморском бреге,
  
  
  И есть гармония в сем говоре валов,
  
  
  Дробящихся в пустынном беге.
  
  
  Я ближнего люблю, но ты, природа-мать,
  
  
  Для сердца ты всего дороже!
  
  
  С тобой, владычица, привык я забывать
  
  
  И то, чем был, как был моложе,
  
  
  И то, чем ныне стал под холодом годов.
  
  
  Тобою в чувствах оживаю:
  
  
  Их выразить душа не знает стройных слов
  
  
  И как молчать об них - не знаю.
  
  
  Июль или август 1819
  
  
  
   116. НАДПИСЬ
  
  
   ДЛЯ ГРОБНИЦЫ ДОЧЕРИ МАЛЫШЕВОЙ
  
  
  О! милый гость из отческой земли!
  
  
  Молю тебя: заметь сей памятник безвестный:
  
  
  Здесь матерь и отец надежду погребли;
  
  
  Здесь я покоюся, младенец их прелестный.
  
  
  Им молви от меня: "Не сетуйте, друзья!
  
  
  Моя завидна скоротечность;
  
  
  Не знала жизни я,
  
  
  И знаю вечность".
  
  
  Январь 1820
  
  
  
  117. ПОДРАЖАНИЕ АРИОСТУ
  
  
  
  
  
  La verginella e simile alla rosa {*}
  
  
  
  
   {* Девушка подобна розе (итал.) - Ред.}
  
  
  Девица юная подобна розе нежной,
  
  
  Взлелеянной весной под сению надежной:
  
  
  Ни стадо алчное, ни взоры пастухов
  
  
  Не знают тайного сокровища лугов,
  
  
  Но ветер сладостный, но рощи благовонны,
  
  
  Земля и небеса прекрасной благосклонны.
  
  
  <1821>
  
  
   118.-123. ПОДРАЖАНИЯ ДРЕВНИМ
  
  
  
  
   1
  
   Без смерти жизнь не жизнь: и что она? Сосуд,
  
   Где капля меду средь полыни,
  
   Величествен сей понт! Лазурный царь пустыни,
  
   О солнце! чудно ты среди небесных чуд!
  
   И на земле прекрасного столь много!
  
   Но всё поддельное иль втуне серебро:
  
   Плачь, смертный! плачь! Твое добро
  
   В руке у Немезиды строгой!
  
  
  
  
   2
  
   Скалы чувствительны к свирели;
  
   Верблюд прислушивать умеет песнь любви,
  
   Стеня под бременем; румянее крови -
  
   Ты видишь - розы покраснели
  
   В долине Йемена от песней соловья...
  
   А ты, красавица... Не постигаю я.
  
  
  
  
   3
  
   Взгляни: сей кипарис, как наша степь, бесплоден -
  
   Но свеж и зелен он всегда.
  
   Не можешь, гражданин, как пальма, дать плода?
  
   Так буди с кипарисом сходен:
  
   Как он уединен, осанист и свободен.
  
  
  
  
   4
  
   Когда в страдании девица отойдет
  
   И труп синеющий остынет, -
  
   Напрасно на него любовь и амвру льет,
  
   И облаком цветов окинет.
  
   Бледна, как лилия в лазури васильков,
  
   Как восковое изваянье;
  
   Нет радости в цветах для вянущих перстов,
  
   И суетно благоуханье.
  
  
  
  
   5
  
   О смертный! хочешь ли безбедно перейти
  
   За море жизни треволненной?
  
   Не буди горд: и в ветр попутный опусти
  
   Свой парус, счастием надменный.
  
   Не покидай руля, как свистнет ярый ветр!
  
   Будь в счастьи - Сципион, в тревоге брани - Петр.
  
  
  
  
   6
  
   Ты хочешь меду, сын? - так жала не страшись;
  
   Венца победы? - смело к бою!
  
   Ты перлов жаждешь? - так спустись
  
   На дно, где крокодил зияет под водою.
  
   Не бойся! Бог решит. Лишь смелым он отец,
  
   Лишь смелым перлы, мед, иль гибель... иль венец.
  
   Июнь 1821
  
   Шафгаузен
  
  
  
  
  124. * * *
  
  
   Жуковский, время всё проглотит,
  
  
   Тебя, меня и славы дым,
  
  
   Но то, что в сердце мы храним,
  
  
   В реке забвенья не потопит!
  
  
   Нет смерти сердцу, нет ее!
  
  
   Доколь оно для блага дышит!..
  
  
   А чем исполнено твое,
  
  
   И сам Плетнев не опишет.
  
  
   Начало ноября 1821
  
  
  
  
  125. * * *
  
  
   Ты знаешь, что изрек,
  
  
   Прощаясь с жизнию, седой Мельхиседек?
  
  
   Рабом родится человек,
  
  
   Рабом в могилу ляжет,
  
  
   И смерть ему едва ли скажет,
  
  
   Зачем он шел долиной чудной слез,
  
  
   Страдал, рыдал, терпел, исчез?
  
  
   1821(?)
  
   МЕЛКИЕ САТИРИЧЕСКИЕ И ШУТОЧНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ
  
  
  126. ПЕРЕВОД ЛАФОНТЕНОВОЙ ЭПИТАФИИ
  
  
   Иван и умер, как родился, -
  
  
   Ни с чем; он в жизни веселился
  
  
   И время вот как разделял:
  
  
   Во весь день - пил, а ночью - спал.
  
  
   1804 или 1805
  
  
  
  
  127. * * *
  
  
  
   Безрифмина совет:
  
   Без жалости всё сжечь мое стихотворенье!
  
   Быть так! Его ж, друзья, невинное творенье
  
  
  
   Своею смертию умрет!

Другие авторы
  • Ибрагимов Николай Михайлович
  • Пальм Александр Иванович
  • Суворин Алексей Сергеевич
  • Словцов Петр Андреевич
  • Шершеневич Вадим Габриэлевич
  • Подъячев Семен Павлович
  • Герцык Евгения Казимировна
  • Крейн Стивен
  • Литке Федор Петрович
  • Толстой Иван Иванович
  • Другие произведения
  • Самарин Юрий Федорович - Тарантас. Путевые впечатления. Сочинение графа В.А. Соллогуба
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Речи, произнесенные в торжественном собрании императорского Московского университета, 10-го июня, 1839...
  • Шулятиков Владимир Михайлович - Литературный хищник
  • Соловьев Сергей Михайлович - История России с древнейших времен. Том 14
  • Пушкин Александр Сергеевич - Дантес Георг-Карл (д'Антес)
  • Аксаков Константин Сергеевич - Сочинения К. С. Аксакова
  • Струве Петр Бернгардович - Романтика против казенщины
  • По Эдгар Аллан - Вильям Вильсон
  • Бунин Иван Алексеевич - Господин из Сан-Франциско
  • Миклухо-Маклай Николай Николаевич - Заметка о климате Берега Маклая в Новой Гвинее
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 330 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа