Главная » Книги

Бальмонт Константин Дмитриевич - Жар-птица, Страница 12

Бальмонт Константин Дмитриевич - Жар-птица


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

iv>
   Триглав, царящий троекратно,
  
  
   Над Небом, Бездной, и Землей,
  
  
   Зачем глядишь ты так возвратно
  
  
   Тройной козлиной головой?
  
  
   Ужели в Небе те же мысли,
  
  
   Что в Бездне бездн, и на Земле?
  
  
   Везде ль желания повисли,
  
  
   Как гроздья звезд в полночной мгле?
  
  
   И светлоглазый взгляд хотенья
  
  
   Ужели всюду повторен?
  
  
   И то же ль в тлении горенье,
  
  
   Что трижды в вечностях закон?
  
  
   Везде ли те же есть узоры,
  
  
   И те ж для всплесков берега?
  
  
   И те же пламенные взоры,
  
  
   И те же острые рога?
  
  
   И тот же, трижды взятый с бою,
  
  
   Чтоб снова жалить нас, удав?
  
  
   Над троекратною судьбою
  
  
   Неукоснительный Триглав!
  
  
  
   БЕЛБОГ И ЧЕРНОБОГ
  
  
  
  
   1
  
  
  
  Белбог и Чернобог
  
  
  
  Беседу-спор вели.
  
  
  
  И гром возник, и вздох,
  
  
  
  Вблизи, и там вдали.
  
  
  
  В пучине звуковой,
  
  
  
  И в царстве тишины,
  
  
  
  В пустыне мировой,
  
  
  
  Звучали две струны.
  
  
  
  Меняясь без конца,
  
  
  
  Вблизи, как и вдали,
  
  
  
  Снотворца и Творца
  
  
  
  Два действа дружно шли.
  
  
  
  Снотворец возвещал,
  
  
  
  Что сон - богатство душ,
  
  
  
  Но день рождался ал,
  
  
  
  Творец вился, как уж.
  
  
  
  Творец вился, как змей,
  
  
  
  Рождался изумруд,
  
  
  
  От солнечных лучей
  
  
  
  Везде цветы цветут:
  
  
  
  Все видно, все светло,
  
  
  
  Рукой все можно взять.
  
  
  
  Меняется стекло,
  
  
  
  Дрожит морская гладь.
  
  
  
  Рубины на полях
  
  
  
  Горят как свежий мак,
  
  
  
  Но в страстных лепестках
  
  
  
  Есть кровь и боль, и мрак.
  
  
  
  Но в огненных цветках
  
  
  
  Таится тяжкий сон.
  
  
  
  И в странных облаках
  
  
  
  Вечерний небосклон.
  
  
  
  Темнеет глубь морей,
  
  
  
  Темней вверху сафир,
  
  
  
  В лесах, среди ветвей,
  
  
  
  Иной мерцает мир.
  
  
  
  Как хаос - мир лесной,
  
  
  
  Уж поздно для лучей,
  
  
  
  Уж Ворон тьмы ночной
  
  
  
  Прокаркал час ночей.
  
  
  
  И желтая Луна
  
  
  
  Без блеска в небесах,
  
  
  
  И бродят тени сна,
  
  
  
  И бродит Сон и Страх.
  
  
  
  И тонкая струна
  
  
  
  Дрожит, нежней, чем вздох.
  
  
  
  Но чья, но чья она,
  
  
  
  Белбог и Чернобог?
  
  
  
  
   2
  
  
  
  Белбог с Чернобогом был в споре,
  
  
  
  Кто в чарах красивых сильней.
  
  
  
  Раскинулось темное Море,
  
  
  
  Помчались потоки лучей.
  
  
  
  И Солнце, во имя Белбога,
  
  
  
  Пронзило огнем глубину,
  
  
  
  И в высях ночного чертога
  
  
  
  Зажгло золотую Луну.
  
  
  
  Но хитростью Бога Ночного
  
  
  
  Несчетности ярких лучей
  
  
  
  Зажглись - как безмолвное слово
  
  
  
  Во влажностях темных очей.
  
  
  
  И ежели Небо красиво,
  
  
  
  Ночной оно чарой зажглось,
  
  
  
  Как блеск синевого отлива,
  
  
  
  На пышности черных волос.
  
  
  
  Так спорили долго и много
  
  
  
  Два Бога, и мир был смущен,
  
  
  
  И День полюбил Чернобога,
  
  
  
  И Сумрак в Белбога влюблен.
  
  
  
   ЦАРЬ ОГНЕННЫЙ ЩИТ
  
   Царь Огненный Щит, на коне восьминогом,
  
   Над миром поставленный богом Белбогом,
  
   С Востока на Запад проходит свой путь.
  
   И конь его - белый, и конь его - смелый,
  
   Едва только, в знойностях, мир онемелый
  
   Коня заприметит - и может вздохнуть.
  
   Царь Огненный Щит выпивает все росы,
  
   И сушит дороги, и жжет он откосы,
  
   И влага восходит к нему из морей.
  
   Но конь его, с каждою каплею влаги,
  
   Все больше в себе ощущает отваги,
  
   Растет восьминогой громадой своей.
  
   Растет, подвигаясь по Небу с Востока,
  
   Мгновеньями вспыхнет огромное око,
  
   И огненный бросит над миром излом.
  
   Растет, надвигаясь, и странно темнеет,
  
   Меняется в цвете, густеет, чернеет,
  
   И чу, под копытами рушился гром.
  
   Царь Огненный Щит, вознесясь до зенита,
  
   Замедлил, подумал, и глянул сердито,
  
   Он поднял коня на дыбы, и глядит.
  
   Вот дернул за повод, и грянули громы,
  
   Для жаждущих - вниз сорвались водоемы,
  
   И вдвое светлее Царь Огненный Щит.
  
  
  
   ОБЛАЧНЫЕ ДЕВЫ
  
   В тучах есть леса, есть пашни и посевы,
  
   Стройные, растут, восходят терема,
  
   У янтарных окон Облачные Девы
  
   Ткут, прядут, в их тканях - свет, в их
  
  
  
  
  
  
   пряже - тьма.
  
   Без конца прядут и ткут попеременно,
  
   Любо Девам выткать самоцветный луг,
  
   Море из опала, ширь, где влажность пенна,
  
   Сеть сребристой грезы, золотистый круг.
  
   Из воздушной влаги облачные горы,
  
   Стебли из дождя, что вниз, не вверх растут.
  
   Облачные Девы ткут всегда узоры,
  
   Им в ответ Земля рождает изумруд.
  
  
  
  
  ВЕЛЕС
  
  
   Волос, Велес, бог пышных стад,
  
  
   Бог изумрудностей в Апреле,
  
  
   Прими - не грозовой раскат,
  
  
   Текучесть льющихся рулад
  
  
   Моей пастушеской свирели.
  
  
   Бог мирных дней, Велес, Волос,
  
  
   Уж в наших долах отшумели
  
  
   Игранья первых громких гроз,
  
  
   И стебли светлые овес
  
  
   Поит росой под звук свирели.
  
  
   Бог нежных трав, Волос, Велес,
  
  
   Ты кроткий друг забав при деле,
  
  
   Ты пращур мой, ты дух чудес.
  
  
   Ты дед Баяна. Чу, как лес
  
  
   Поет под звук моей свирели.
  
  
   Бог сочных трав, Велес, Волос,
  
  
   Твои луга не оскудели,
  
  
   Звенит и светит сенокос,
  
  
   Чу, сколько песен понеслось
  
  
   В ответ на зов моей свирели.
  
  
   Бог тучных нив, Волос, Велес,
  
  
   В честь бога - жатвы подоспели,
  
  
   И меж снопами, в честь Небес,
  
  
   Куст ржи завитый не исчез,
  
  
   Закрут воскрес, под звук свирели.
  
  
   Чу, колокольчики звенят,
  
  
   Нежней, чем гомон птиц в Апреле,
  
  
   Стада идут с возами в ряд,
  
  
   Волос, Велес, бог пышных стад,
  
  
   Год спет. Домой, под зов свирели.
  
  
  
   КОЛОС ВЕЛЕСА
  
   Закрученный колос, в честь бога Велеса,
  
   Висит украшеньем в избе, над окном.
  
   На небе осеннем густеет завеса,
  
   И Ночь в двоечасьи длиннеет пред Днем.
  
   В том суточном нощно-денном двоевластьи
  
   На убыль пошли чарования Дня.
  
   И в Небе Белее, в этом зримом ненастьи,
  
   Стада облаков умножает, гоня.
  
   Но колос закручен. Кружение года
  
   Уводит Велеса. Он в Небо ушел.
  
   Он скрутит там тучи. Яснеет погода.
  
   Вот, предки дохнули над мирностью сел.
  
   Уж лед на реках не вполне достоверен,
  
   Снега покрываются настом в ночах.
  
   Ход Ночи и Дня в полноте равномерен,
  
   Вновь сдвинут, - у Дня больше света в очах.
  
   Тот свет отразится в подснежнике скоро,
  
   Закрученный колос раскрутится вновь.
  
   Бог нового хочет земного убора,
  
   На выгон, к Велесу, земная любовь!
  
  
  
  ПРАЗДНИК ЗЕЛЕНОЙ НЕДЕЛИ
  
  
  Летницы, праздник Зеленой Недели.
  
  
  Идите, идите, стада,
  
  
  В простор изумруда, под звуки свирели,
  
  
  Такими веселыми будьте всегда.
  
  
  Мы хлебом и медом стада угощаем,
  
  
  Венчаем нарядными лентами их,
  
  
  Цветами, что грезят Апрелем и Маем,
  
  
  Зелеными ветками их украшаем,
  
  
  Велесу свирельный слагаем мы стих.
  
  
  Ливни веселые в Небе созрели,
  
  
  Стебли дождя от Небес до Земли.
  
  
  Тучам - раскатности, нам же - свирели,
  
  
  Нежное - близко, и грозность - вдали.
  
  
  Травы, цветите, поют вам свирели,
  
  
  Медом вам будет живая вода.
  
  
  На выгон, на праздник Зеленой Недели,
  
  
  Идите, идите, стада.
  
  
  
   ПРАЗДНИК ЛАДЫ
  
  
   Как различны мельканья красы
  
  
   В вековом, нам шумящем, буруне!
  
  
   У Литовцев был Праздник Росы,
  
  
  
  В изумрудном Июне.
  
  
   У Поляков, у светлых Славян,
  
  
   Так понявших красивость измены,
  
  
   Крик кукушки мечтой был слиян
  
  
  
  С чарой вешней Живены.
  
  
   Праздник Лады есть праздник любви,
  
  
   А в Апреле веснянки поются,
  
  
   Все, что хочешь, мечтой назови,
  
  
  
  Отголоски найдутся.
  
  
   Праздник первых в лесу лепестков,
  
  
   Праздник мартовский смерти Мораны,
  
  
   Праздник выпавших за ночь снегов,
  
  
  
  Разны мысли и страны.
  
  
   Есть и праздник танцующих ног,
  
  
   Есть и праздник влюбленного взгляда.
  
  
   Как мелькает он, твой башмачок,
  
  
  
  Как смеется нам Лада!
  
  
  
   ПРАЗДНИК ВЕСНЫ
  
  
  
  Зима отъехала от нас,
  
  
  
  Телега скрылась вдалеке.
  
  
  
  Весна подходит. В добрый час.
  
  
  
  Весна всегда ласкает нас.
  
  
  
  И Лето едет в челноке.
  
  
  
  Прощайте, снежности Зимы,
  
  
  
  Бурлит и пенится разлив.
  
  
  
  Из теста жаворонков мы
  
  
  
  Печем, им клюв позолотив,
  
  
  
  И крылья золотом покрыв.
  
  
  
  Чтоб клюв по-солнечному был,
  
  
  
  И к нам Весну поторопил,
  
  
  
  Сусальным золотом крыло
  
  
  
  Скорей Весну сюда влекло.
  
  
  
  Еще мы круглый хлеб печем,
  
  
  
  С хлеб-солью выйдем пред Теплом.
  
  
  
  И стелем новый холст в полях,
  
  
  
  Кладем пирог на тех холстах.
  
  
  
  И обратившись на Восток,
  
  
  
  Поем обрядовый намек: -
  
  
  
  "Весна красна, Весна красна,
  
  
  
  Приди к нам поскорей!
  
  
  
  Гори, Любовь, приди, Весна,
  
  
  
  К нам с милостью своей!
  
  
  
  Будь Ладой к снам, усладой нам,
  
  
  
  Побольше дай цветов!"
  
  
  
  Весна идет, и нам поет:
  
  
  
  "Уж луг цвести готов!"
  
  
  
  "Весна красна, Весна красна,
  
  
  
  Березка нам нужна!"
  
  
  
  Весна идет, и нам поет:
  
  
  
  "Уж липкий сок течет!"
  
  
  
  "Весна красна, Весна красна,
  
  
  
  Красивы глазки льна!"
  
  
  
  "Я дам вам лен и коноплю",
  
  
  
  Весна поет: "Люблю!"
  
  
  
   МОРСКОЕ ЧУДО
  
  
  Отправился Витязь к безвестностям стран,
  
  
  По синему Морю, чрез влажный туман.
  
  
  Плывет, развернулась пред ним бирюза,
  
  
  Морская Пучина - кругом вся Глаза.
  
  
  То Чудо струило дрожанье лучей,
  
  
  И все состояло из уст и очей.
  
  
  Глубинная бездна окружно зажглась,
  
  
  Глядела несчетностью пляшущих глаз.
  
  
  Глядела на Витязя зыбко-светло,
  
  
  В руке у него задрожало весло.
  
  
  Шептала устами, как Вечность, ему.
  
  
  "Уж ехать ли?" Витязь подумал. "К чему?"
  
  
  У Чуда Морского, куда ни взгляни,
  
  
  Все очи, все очи, во взорах огни.
  
  
  У Чуда Морского, в дрожании струй.
  
  
  Все губы, все губы, везде поцелуй.
  
  
  И Витязю стало так странно-светло,
  
  
  И влага, скользнувши, умчала весло.
  
  
  И дрогнули очи, и влажности губ
  
  
  Так долго ласкали безжизненный труп.
  
  
  
   МОРСКАЯ ПАНИ
  
  
  Царевич Горошек, с глазами лукавыми,
  
  
  Подпоясанный тонкими светлыми травами,
  
  
  Мал, но силен, не спустит врагу.
  
  
  Если хочет греметь, так уж верно прославится,
  
  
  А когда он задумает чем позабавиться,
  
  
  Сам себе говорит: "Все могу".
  
  
  Звездокудрый - Горошек, и знает он чары,
  
  
  Вот однажды принес он цветные товары,
  
  
  Разложил на морском берегу.
  
  
  Много всякого: книжка Цветные Странички,
  
  
  Из жемчужины рыбки, из золота птички,
  
  
  И зеленые в том же числе черевички,
  
  
  Все горит и играет огнем,
  
  
  Засветилось в морском пеннотканом тумане,
  
  
  Башмачками Морская прельстилася Пани,
  
  
  Изловил ее, спрятал в свой дом.
  
  
  Он в угоду красавицы бездны глубинной
  
  
  Создал между утесов дворец паутинный,
  
  
  И достал ей из Моря, со дна,
  
  
  Все, чем бездна морская сильна: -
  
  
  Жемчуга, драгоценные камни, кораллы,
  
  
  И гирлянду морских расцветающих звезд,
  
  
  И в блистающий полог он сплел ей кристаллы,
  
  
  И от Моря к дворцу светлый выткал ей мост.
  

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 278 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа