Главная » Книги

Бальмонт Константин Дмитриевич - Только любовь, Страница 8

Бальмонт Константин Дмитриевич - Только любовь


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

озвучьями, снова - могучими,
  
   Ходит ветер, и весело грезит он тучами.
  
   Я над ветром. Я забыл обо всем.
  
  
  
  
  УМИРАЮЩИЙ
  
   Как странно, как странно в бездонной Вселенной,
  
   Томясь ежечасно, всечасно тону.
  
   Я смертью захвачен, я темный, я пленный,
  
   Я в пытке бессменной иду в глубину.
  
   Один я родился, один умираю,
  
   И в смерти живу бесконечно один.
  
   К какому иду я безвестному краю?
  
   Не знаю, не знаю, я - в страхах глубин.
  
   Я знаю, есть Солнце, там в высях, там где-то,
  
   Но я навсегда потерял красоту.
  
   Я мертвая тяжесть, - от вольного лета,
  
   От счастья и света иду в темноту.
  
  
  
  
  ПТИЧКА
  
  
  Воздушная птичка, на окне у меня,
  
  
  На мгновенье присела и запела звеня, -
  
  
  Воздушная птичка не видала меня.
  
  
  Закат запоздалый в облаках догорал,
  
  
  Упоительно-алый как небесный коралл, -
  
  
  Забытый, усталый, я один умирал.
  
  
  Но серая птичка, на раскрытом окне,
  
  
  Все воздушнее пела о негаснущем дне, -
  
  
  О вечности светлой в неизвестной стране.
  
  
  И тихо я умер, без печали земной,
  
  
  И замолкшая птичка улетела со мной, -
  
  
  Смутившись внезапно неземной тишиной.
  
  
  
  
  К НОЧИ
  
  
  Вспоенная соленой морскою глубиной,
  
  
  Вся дышащая влагой, мечтой и тишиной, -
  
  
   О, Ночь, побудь со мной,
  
  
   О, Ночь, побудь моей,
  
  
   Дай мне побыть во сне,
  
  
   В бездонной глубине,
  
  
   Где скрыты зерна дней.
  
  
  Окутанная дымом сожженных вечеров,
  
  
  Дочь Хаоса немая, любимица веков, -
  
  
   О, Ночь, пошли мне снов,
  
  
   Мою печаль развей,
  
  
   О, Ночь, люби меня,
  
  
   Я так устал от Дня,
  
  
   Хотя я жажду дней.
  
  
  Ты, капище видений, свобода всех рабов,
  
  
  Колдунья преступлений и самых неясных слов, -
  
  
   О, Ночь, сгусти покров
  
  
   Своих густых теней,
  
  
   Чтоб мне забыть себя,
  
  
   Чтоб снова жить любя
  
  
   Рожденье новых дней.
  
  
  В одежде из созвездий, где каждая звезда
  
  
  Живет тысячелетья, и вечно молода, -
  
  
   О, Ночь, живи всегда,
  
  
   О, Ночь, свой мрак лелей,
  
  
   Чтоб в блеске красоты
  
  
   Еще цвели цветы
  
  
   Не мне цветущих дней.
  
  
  
   У МОРЯ НОЧЬЮ
  
  
   У Моря ночью, у Моря ночью
  
  
   Темно и страшно. Хрустит песок.
  
  
   О, как мне больно у Моря ночью.
  
  
   Есть где-то счастье. Но путь далек.
  
  
   Я вижу звезды. Одна мне светит
  
  
   Других светлее и всех нежней.
  
  
   Но если сердце ее отметит,
  
  
   Она далеко, не быть мне с ней.
  
  
   Я умираю у Моря ночью.
  
  
   Песок затянет, зальет волна.
  
  
   У Моря ночью, у Моря ночью
  
  
   Меня полюбит лишь Смерть одна.
  
  
  
  МЕЖ ПОДВОДНЫХ СТЕБЛЕЙ
  
  
   Хорошо меж подводных стеблей.
  
  
   Бледный свет. Тишина. Глубина.
  
  
   Мы заметим лишь тень кораблей,
  
  
   И до нас не доходит волна.
  
  
   Неподвижные стебли глядят,
  
  
   Неподвижные стебли растут.
  
  
   Как спокоен зеленый их взгляд,
  
  
   Как они бестревожно цветут.
  
  
   Безглагольно глубокое дно,
  
  
   Без шуршанья морская трава.
  
  
   Мы любили, когда-то, давно,
  
  
   Мы забыли земные слова.
  
  
   Самоцветные камни. Песок.
  
  
   Молчаливые призраки рыб.
  
  
   Мир страстей и страданий далек.
  
  
   Хорошо, что я в Море погиб.
  
  
  
   ПРИБЛИЖЕНИЯ
  
  
  
  
  
  
  I change, but I cannot die.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Shelley
  
  
  
   Я ТИХО СПЛЮ
  
  
   Я тихо сплю на дне морском,
  
  
  
  Но близок мир земли.
  
  
   Я вижу, верховым путем
  
  
  
  Проходят корабли.
  
  
   И видя бледность глубины
  
  
  
  И жемчуга ее,
  
  
   Я вспоминаю зыбь волны,
  
  
  
  Тревожу забытье.
  
  
   Бежит прилив, растет прибой:
  
  
  
  "Усни! Усни! Ты спишь?
  
  
   Над нами бездны голубой
  
  
  
  Молитвенная тишь".
  
  
   Поет прибой, растет прилив:
  
  
  
  "Проснись! Проснись! Бежим!
  
  
   Ты знаешь, мир земной красив,
  
  
  
  Мы овладеем им!"
  
  
   Я тихо сплю на дне морей,
  
  
  
  И знаю, сладок сон.
  
  
   Но сердце шепчет мне: "Скорей!
  
  
  
  Ты будешь в жизнь влюблен".
  
  
   Я мирно сплю на дне морском,
  
  
  
  Но чувствую врага.
  
  
   Я вновь пойду слепым путем,
  
  
  
  Я брошу жемчуга!
  
  
  
  
   БОЛЬ
  
  
   Мы должны бежать от боли,
  
  
   Мы должны любить ее.
  
  
   В этом правда высшей Воли,
  
  
   В этом счастие мое.
  
  
   Сам себя из вечной сферы
  
  
   Устремил я с высоты
  
  
   В область времени и меры,
  
  
   В царство мысли и мечты.
  
  
   И отпавши от начала,
  
  
   Полноводная душа
  
  
   Затомилась, заскучала,
  
  
   И бежит, к концу спеша.
  
  
   Но конца не будет сердцу -
  
  
   Где моря без берегов,
  
  
   Как не встретить иноверцу
  
  
   В чуждых снах - своих богов.
  
  
   Тот, кто бросился в скитанья,
  
  
   Не уйдет тягот пути,
  
  
   От страданья на страданье
  
  
   Будет вынужден идти.
  
  
   Но зато он встретит страны,
  
  
   Где упьется он мечтой,
  
  
   Где измены и обманы
  
  
   Поражают красотой.
  
  
   И затянутый в измены,
  
  
   Где обманчивы огни,
  
  
   Он вскипит, как брызги пены,
  
  
   И погаснет, как они.
  
  
   И опять, опять застонет
  
  
   Легким ропотом челнок.
  
  
   Рано ль, поздно ль, он потонет.
  
  
   Так плывем же. Путь далек.
  
  
   Путь далек до Вечной Воли,
  
  
   Но вернемся мы в нее.
  
  
   Я хочу стремиться к боли,
  
  
   В этом счастие мое.
  
  
  
  
  СКОРЕЕ
  
  
   Скорее, скорее, скорее, -
  
  
   На лестницах Ангелы ждут.
  
  
   Они замирают, бледнея,
  
  
   И смотрят, и шепчут: "Идут!"
  
  
   "Идем мы, о, Ангелы Рая,
  
  
   Идем не года, а века.
  
  
   Терзает нас тайна земная,
  
  
   Нас мучает страх и тоска".
  
  
   "Последней надежды лишаясь,
  
  
   Обрывистым трудным путем,
  
  
   Срываясь, и снова взбираясь,
  
  
   Идем мы, идем мы, идем".
  
  
   "По острым камням и обломкам,
  
  
   По ужасам липких болот,
  
  
   Конца не предвидя потемкам,
  
  
   Идем мы - как время идет.
  
  
   О, Ангелы, вы помогите
  
  
   Уставшим идти по земле.
  
  
   Вы только с высот поглядите,
  
  
   Как мы потемнели во мгле".
  
  
   "Мы падаем, снова слабея.
  
  
   Ужели напрасен весь труд?"
  
  
   Но сердце торопит. Скорее!
  
  
   Стремления к Солнцу ведут.
  
  
  
   МАЛО КРИКОВ
  
  
   Мало криков. Нужно стройно
  
  
   Гармонически рыдать.
  
  
   Надо действовать спокойно
  
  
   И красивый лик создать.
  
  
   Мало искренних мучений,
  
  
   Ты же в Мире не один.
  
  
   Если ты разумный гений,
  
  
   Дай нам чудо звонких льдин.
  
  
   Силой мерного страданья
  
  
   Дай нам храмы изо льда.
  
  
   И тогда твои рыданья
  
  
   Мы полюбим навсегда.
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Бог создал мир из ничего.
  
  
   Учись, художник, у него, -
  
  
   И, если твой талант крупица,
  
  
   Соделай с нею чудеса,
  
  
   Взрасти безмерные леса,
  
  
   И сам, как сказочная птица,
  
  
   Умчись высоко в небеса,
  
  
   Где светит вольная зарница,
  
  
   Где вечный облачный прибой
  
  
   Бежит по бездне голубой.
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Зимой ли кончается год,
  
  
   Иль осенью, право, не знаю.
  
  
   У сердца особенный счет,
  
  
   Мгновенья я в годы вменяю.
  
  
   И год я считаю за миг,
  
  
   Раз только мечта мне прикажет,
  
  
   Раз только мне тайный родник
  
  
   Незримое что-то покажет.
  
  
   Спросила ты, сколько мне лет,
  
  
   И так усмехнулась мне тонко.
  
  
   Но ты же ведь знаешь: поэт
  
  
   Моложе, наивней ребенка.
  
  
   Но также могла бы ты знать,
  
  
   Что всю многозыблемость света
  
  
   Привыкло в себе сохранять
  
  
   Бездонное сердце поэта.
  
  
   Я старше взметнувшихся гор, -
  
  
   Кто Вечности ближе, чем дети?
  
  
   Гляди в ускользающий взор,
  
  
   Там целое море столетий!
  
  
  
   ПОХВАЛА УМУ
  
  
   Безумие и разум равноценны,
  
  
   Как равноценны в Мире свет и тьма.
  
  
   В них два пути, пока мы в Мире пленны,
  
  
   Пока замкнуты наши терема.
  
  
   И потому мне кажется желанной
  
  
   Различность и причудливость умов.
  
  
   Ум английский, и светлый, и туманный,
  
  
   Как Море вкруг несчетных островов.
  
  
   Бесстыдный ум француза, ум немецкий,
  
  
   Строительный, тяжелый и тупой,
  
  
   Ум русский, исступленно-молодецкий,
  
  
   Ум скандинавский, вещий и слепой.
  
  
   Испанский ум, как будто весь багряный,
  
  
   Горячий, как роскошный цвет гвоздик,
  
  
   Ум итальянский, сладкий, как обманы,
  
  
   Утонченный, как у Мадонны лик.
  
  
   Как меч, как властный голос, ум латинский,
  
  
   Ум эллинский, язык полубогов.
  
  
   Индийский ум, кошмарно-исполинский,
  
  
   Свод радуги, богатство всех тонов.
  
  
   Я вижу, волны мира многопенны,
  
  
   Я здесь стою на звонком берегу,
  
  
   И кто б ты ни был, Дух, пред кем мы пленны,
  
  
   Привет мой всем, и брату, и врагу.
  
  
  
   К НЕНАВИДЯЩИМ
  
  
   О, слушайте, бледные люди,
  
  
   Я новое создал звено: -
  
  
   Есть много мечтаний о Чуде,
  
  
  
  Но Небо, Небо - одно.
  
  
   О, слушайте все, кто в тумане,
  
  
   В обмане незрячих долин: -
  
  
   Есть множество разных страданий,
  
  
  
  Но свет Блаженства - один.
  
  
   О, слушайте, сонмы видений,
  
  
   Я пропасти видел до дна: -
  
  
   Есть много дорог заблуждений,
  
  
  
  Дорога Правды - одна.
  
  
  
  
  ПЯТЬ ПЕЩЕР
  
   Бледны и томительны все сны земного Сна,
  
   Блески, отражения, пески и глубина,
  
   Пять пещер, в которые душа заключена.
  
   В первую приходим мы из тайной темноты,
  
   Нет в ней разумения, ни мысли, ни мечты,
  
   Есть в ней лишь биение животной теплоты.
  
   Рядом, с нею смежная, туманности полна,
  
   Млечная и неясная в ней дышит белизна,
  
   С миром созидающим связует нас она.
  
   Третья и четвертая и пятая горят,
  
   Ароматом, звуками и светом говорят,
  
   Нам дыханье радуют, пленяют слух и взгляд.
  
   Быстро мы касаемся, для нас доступных сфер,
  
   Видим все сокровища пяти земных пещер,
  
   Но земной неярок цвет, и скуден он, и сер.
  
   Серые, томительно проходят наши дни,
  
   Как неубедительно все, что твердят они,
  
   О, зажжемте лучшие и высшие огни.
  
   Победимте волею число земное - пять,
  
   Только тот весь Мир поймет, кто может семь обнять,
  
   Глянь в глаза души своей, раз хочешь все понять.
  
   Кроме тех пяти пещер, есть в сердце глубина,
  
   Есть для взора скрытого простор и вышина,
  
   Примирись, что глубь и высь - только два звена.
  
   Вознесешься ль в небо ты, падаешь ли ты на дно,
  
   Всюду цепь одной мечты, к звену идет звено,
  
   Жизнь прядет живую ткань, шумит веретено.
  
   Жизнь прядет, шумит, поет, к примеру льнет пример,
  
   Радуйся, о мыслящий, ты гений высших сфер,
  
   Вольны крылья легкие, разбиты пять пещер.
  
  
  
   РАДОСТНЫЙ ЗАВЕТ
  
  
  
  
  
   Памяти князя А. И. Урусова
  
  
   Мне кажется, что каждый человек
  
  
   Не по тому оцениваться должен,
  
  
   Как жил он в этой жизни на Земле,
  
  
   А по тому, как он ушел из жизни.
  
  
   Пока мы здесь, мы видим смену дней,
  
  
   И в этой смене разное свершаем.
  
  
   Пока мы здесь, мы слушаем напевы
  
  
   Своей мечты: в одном она нежней,
  
  
   В другом - грубей; во всех она случайна,
  
  
   И всем поет различно о различном.
  
  
   А Смерть равняет всех, затем что властно
  
  
   Стирает все различия мечты.
  
  
   Пока живем пьянящею игрою,
  
  
   Мы думаем, что жизни нет конца,
  
  
   Но Смерть к нам неожиданно приходит
  
  
   И говорит: "Ты должен умереть".
  
  
   И только в этот миг разлуки высшей
  
  
   Со всем, что было дорого для сердца,
  
  
   Является величие души,
  
  
   И разность душ видна неустранимо.
  
  
   Иной в теченьи лет героем был.
  
  
   И в миг один с себя свой блеск свергает.
  
  
   Другой всю жизнь казался еле видным,
  
  
   И в миг один проснулся в нем герой.
  
  
   Прекрас

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 291 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа