Главная » Книги

Байрон Джордж Гордон - Гяур, Страница 3

Байрон Джордж Гордон - Гяур


1 2 3 4 5 6

="justify">  
  
  Леила распускала их
  
  
  Среди прислужниц молодых,
  
  
  А ножки нежные стояли
  
  
  На белом мраморе... Блистали
  
  
  Они, как чистый снег в горах,
  
  
  Когда, рожденный в облаках
  
  
  И не успевший загрязниться,
  
  
  На землю мягко он ложится,
  
  
  И, дивной грации полна,
  
  
  Как лебедь по водам, она
  
  
  Походкой двигалась прелестной...
  
  
  О, Франгестана цвет чудесный!
  
  
  Как лебедь волны бьет крылом,
  
  
  Когда на берегу родном
  
  
  Шаги заслышит, так Леила
  
  
  Не раз нескромный взор сразила
  
  
  Одним лишь жестом, и смельчак
  
  
  Ей отдавал почтенья знак.
  
  
  В ней все гармонией дышало,
  
  
  Любовью нежной трепетало.
  
  
  К кому ж летят ее мечты?
  
  
  Увы, Гассан, тот друг - не ты.
  
  
  . . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
   В далекий путь Гассан пустился,
  
  
  Отряд с ним вместе снарядился;
  
  
  В отряде этом у него
  
  
  Лишь двадцать воинов всего,
  
  
  Как мужам битвы подобает,
  
  
  У каждого из них сверкает
  
  
  И ятаган, и ствол ружья.
  
  
  У их же мрачного вождя
  
  
  На шарфе сбоку прикрепленный,
  
  
  Бандитов кровью окропленный
  
  
  Палаш виднелся. Был жесток
  
  
  Для арнаутов тот клинок,
  
  
  Когда Гассану отступленье
  
  
  Они отрезали и мщенье
  
  
  В долине Парны их ждало.
  
  
  Из них не многие сумели
  
  
  Сказать, что там произошло...
  
  
  Отделкой дорогой блестели
  
  
  Пистоли - память прежних дней,
  
  
  Но, несмотря на блеск камней,
  
  
  Разбойник вида их пугался,
  
  
  И шла молва: Гассан умчался
  
  
  Себе невесту добывать.
  
  
  Она не станет изменять,
  
  
  Как та, что клятвы не сдержала,
  
  
  Что темной ночью убежала,
  
  
  Чтобы с гяуром молодым
  
  
  Смеяться издали над ним.
  
  
  . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
   Лучи заката освещали
  
  
  Вершины гор и зажигали
  
  
  В ручье прозрачную струю.
  
  
  Волну холодную свою
  
  
  Ручей прохожим предлагает.
  
  
  Здесь горец жажду утоляет,
  
  
  Торговец-грек сюда порой
  
  
  Зайдет. Здесь ждет его покой
  
  
  И отдых ждет от жизни трудной.
  
  
  Там в городах, средь многолюдной
  
  
  Толпы врагов несчастный грек
  
  
  Лишь раб, а здесь он человек!
  
  
  За свой товар он не боится,
  
  
  Вина запретного напиться
  
  
  Из кубка может... Ведь оно
  
  
  Османам лишь запрещено.
  
  
  . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
   Верх желтой шапки показался.
  
  
  В ущелье тесном пробирался
  
  
  Татарин... А за ним гуськом
  
  
  Другие кралися тайком.
  
  
  Вот впереди скала крутая,
  
  
  Там коршунов голодных стая
  
  
  Свой точит клюв; их ждет обед,
  
  
  Лишь только дня угаснет свет.
  
  
  Поток, зимою разъяренный,
  
  
  Но летом зноем иссушенный,
  
  
  Оставил черное русло...
  
  
  Кустов там множество росло,
  
  
  Их также зной спалит жестоко.
  
  
  Вились по берегам потока
  
  
  Тропинки; их загромождал
  
  
  Хаос камней, обломков скал,
  
  
  Оторванных иль вихрем горным,
  
  
  Или годов трудом упорным
  
  
  От неприступных диких гор,
  
  
  Одетых в облачный убор...
  
  
  Когда глаза людей видали
  
  
  Пик Лиакуры без вуали?
  
  
  . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
   Вот лес пред ними. "Бисмиллах!
  
  
  Теперь откинуть можно страх,
  
  
  Сейчас долина перед нами,
  
  
  Простор там будет нам с конями!" -
  
  
  Сказал чауш... Но в тот же миг
  
  
  Сраженный пулею поник
  
  
  Передовой. Все заспешили,
  
  
  С коней мгновенно соскочили, -
  
  
  Но вот уж трое на земле,
  
  
  Им не сидеть уж на седле.
  
  
  Напрасны их мольбы о мщенье,
  
  
  Врагов не видно приближенья.
  
  
  Одни спешат, грозя ружьем,
  
  
  От пуль укрыться за конем,
  
  
  Другие за скалой спасенья
  
  
  Бегут искать, чтоб нападенья
  
  
  Там терпеливо ожидать,
  
  
  Не соглашаясь погибать
  
  
  Под частым градом пуль незримых
  
  
  Своих врагов неуязвимых.
  
  
  Гассан один остался тверд,
  
  
  Не слез с коня... Он слишком горд.
  
  
  Вперед коня он направляет,
  
  
  Пока мушкетов трескотня
  
  
  Ему секрет не открывает:
  
  
  Их всех накрыла западня!
  
  
  Он, с запылавшими глазами
  
  
  И потрясая бородой,
  
  
  От гнева кверху поднятой,
  
  
  Вскричал: "Пусть пули вкруг летают!
  
  
  Меня ль опасность испугает?
  
  
  Я выходил не из такой!"
  
  
  Враги, оплот покинув свой,
  
  
  Его вассалам предложили,
  
  
  Чтоб те оружие сложили...
  
  
  Гассана бледное чело,
  
  
  Значенье клятв произнесенных
  
  
  Внушить им больший страх могло,
  
  
  Чем меч врагов ожесточенных.
  
  
  Не согласился ни один
  
  
  На землю бросить карабин,
  
  
  И "Амаун" - призыв к пощаде -
  
  
  Сказать никто не смел в отряде.
  
  
  Враги все ближе; из-за скал
  
  
  Уже последний выезжал.
  
  
  Но кто же их начальник бравый?
  
  
  В руке своей он держит правой
  
  
  Меч иноземный... Сталь клинка
  
  
  Блистает всем издалека...
  
  
   "То он, клянусь! Узнал я это
  
  
  По коже мертвенного цвета
  
  
  Его чела... Узнал я взгляд,
  
  
  Лелеющий измены яд,
  
  
  И бороду смолы чернее,
  
  
  О, низкой веры ренегат!
  
  
  К тебе не будет смерть добрее
  
  
  За арнаутский твой наряд!
  
  
  О, смерть тебе, гяур проклятый, -
  
  
  Клянусь Леилы в том утратой!"
  
  
   Коль в море массу бурных вод
  
  
  Река стремительно несет
  
  
  И на пути прилив встречает, -
  
  
  С валами гордыми вступает
  
  
  Она в борьбу. И все кругом
  
  
  Тогда ревет, кипит ключом,
  
  
  И ветер пеной брызжет, воя...
  
  
  А волны шумного прибоя,
  
  
  Смирив потока гнев слепой,
  
  
  Блистают пены белизной
  
  
  И ревом землю сотрясают...
  
  
  Как та река прилив встречает
  
  
  И на волну идет волна,
  
  
  И бездна вод возмущена -
  
  
  Так злобой лютой ослепленных,
  
  
  Обидой тяжкой опьяненных
  
  
  Порою рок столкнет людей.
  
  
  Свист пуль, и треск, и звон мечей
  
  
  Гудит в ушах. Стенанья, крики
  
  
  Разносит эхо гор. Как дики
  
  
  Они в долине мирной той;
  
  
  К беседе пастухов простой
  
  
  Она скорей бы подходила.
  
  
  Какой огонь, какая сила
  
  
  У малочисленных бойцов!
  
  
  Здесь каждый победить готов
  
  
  Иль умереть. С такою властью
  
  
  Любовь нас не толкает к счастью,
  
  
  В объятья милой, к красоте.
  
  
  Сильней, теплей объятья те,
  
  
  Когда враги сплетутся дружно:
  
  
  Им расставаться уж не нужно.
  
  
  Друзей разлука часто ждет,
  
  
  Любовь с насмешкой цепи рвет;
  
  
  Врагов, сплетенных воедино,
  
  
  Не разлучит и час кончины.
  
  
  . . . . . . . . . . . . . .
  
  
   Уж сломан верный ятаган,
  
  
  Залитый кровью вражьих ран.
  
  
  Удар ужасный отсекает
  
  
  Гассану руку; но сжимает
  
  
  Еще упрямая рука
  
  
  Осколок хрупкого клинка.
  
  
  И, рассеченная глубоко,
  
  
  Чалма отброшена далеко,
  
  
  В клочки изорван весь наряд,
  
  
  И пятна алые пестрят
  
  
  На нем. Пред утренней зарею
  
  
  Такой же мрачной краснотою
  
  
  Края темнеют облаков -
  
  
  Предвестник грозных бурунов.
  
  
  И не одна зияет рана
  
  
  На теле мертвого Гассана,
  
  
  Когда лежит перед врагом
  
  
  Он к небу синему лицом.
  
  
  Но глаз открытых выраженье
  
  
  Сулит лишь ненависть и мщенье,
  
  
  Как будто смерть своим крылом
  
  
  Не погасила гнева в нем.
  
  
  Над ним склонился враг жестокий.
  
  
  Был бледен лоб его высокий:
  
  
  Гассана мертвое чело
  
  
  Едва ль бледнее быть могло.
  
  
  . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
   "На дне морском моя Леила,
  
  
  Тебе ж кровавая могила
  
  
  Досталась... В грудь твою клинок
  
  
  Леилы дух вонзить помог.
  
  
  И были все мольбы напрасны,
  
  
  Аллах тебя не услыхал,
  
  
  Пророк твоим мольбам не внял,
  
  
  Они гяуру не опасны...
  
  
  Ужель на помощь неба ты
  
  
  Питал надменные мечты,
  
  
  Коль у небес ее моленья
  
  
  Не вызывали снисхожденья?
  
  
  Бандитов шайку я набрал,
  
  
  Я долго часа мести ждал,
  
  
  Теперь, узнавши миг счастливый,
  
  
  Пойду дорогой сиротливой".
  
  
  . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
   В окно доносится с лугов
  
  
  Негромкий звон колокольцов
  
  
  От стад верблюжьих. Мать Гассана
  
  
  Сквозь дымку легкую тумана
  
  
  Печально смотрит из окна,
  
  
  И зелень пастбищ ей видна,
  
  
  И звезд несмелое сиянье.
  
  
  "Уж вечер. Близок час свиданья".
  
  
  Но неспокойно сердце в ней
  
  
  В уютном доме средь ветвей.
  
  
  Она на башню быстро всходит,
  
  
  Она от окон не отходит,
  
  
  "Ах, почему не едет он?
  
  
  Иль ехать днем им было жарко?
  
  
  Жених счастливый что ж подарка
  
  
  Не шлет? Иль страсть прошла как сон?
  
  
  О, нет! Вот всадник выезжает,
  
  
  Вот он вершины достигает,
  
  
  Вот он в долине. У седла
  
  
  Подарок сына. Как могла
  
  
  Я упрекать гонца в медленье?
  
  
  Теперь ему за утомленье,
  
  
  За службу щедро я воздам".
  
  
  Он подъезжает к воротам,
  
  
  Он соскочил с коня. Усталость
  
  
  Его с ног валит. Скорбь и жалость
  
  
  В его чертах. Нет, просто он
  
  
  Дорогой дальней утомлен.
  
  
  На платье пятна крови алой:
  
  
  То ранен, верно, конь усталый.
  
  
  Подарок, скрытый под полой,
  
  
  Он достает... Создатель мой!
  
  
  Тот дар - остатки лишь тюрбана
  
  
  Да весь в крови кафтан Гассана.
  
  
  "О госпожа! Сын бедный твой
  
  
  Повенчан с страшною женой.
  
  
  Меня спасло не состраданье,
  
  
  Но кровожадное желанье
  
  
  Отправить дар через гонца.
  
  
  Мир праху храброго бойца!
  
  
  Да грянет гром над головою
  
  
  Гяура! Он всему виною".
  
  
  . . . . . . . . . . . . . .
  
  
   Чалма из камня. За кустом
  
  
  Колонна, скрытая плющом,
  
  
  Где в честь умершего османа
  
  
  Стихи начертаны Корана, -
  
  
  Не видно больше ничего
  
  
  На месте гибели его.
  
  
  В сырой земле лежит глубоко
  
  
  Вернейший из сынов Пророка,
  
  
  Каких досель из года в год
  
  
  К себе святая Мекка ждет.
  
  
  Он, твердо помня запрещенье,
  
  
  К вину всегда питал презренье,
  
  
  Лишь "Алла-Гу", призыв святой,
  
  
  Он слышал - чистою душой
  
  
  Тотчас стремился он к Пророку,
  
  
  Оборотясь лицом к востоку.
  
  
  От рук гяура здесь он пал.
  
  
  В родной долине умирая,
  
  
  Врагу он мщеньем не воздал...
  
  
  Но там, на небе, девы рая
  
  
  Его нетерпеливо ждут,
  
  
  И стройных гурий взоры льют
  
  
  Лучи небесного сиянья.
  
  
  Свое горячее лобзанье
  
  
  Они несут ему скорей.
  
  
  Такой кончины нет честней.
  
  
  В борьбе с неверным смерть - отрада,
  
  
  Ее ждет лучшая награда.
  
  
  . . . . . . . . . . . . .
  
  
   Изменник с черною душой!
  
  
  Тебя Монкир своей косой
  
  
  Изрежет. Коль освободиться
  
  
  Успеешь ты от этих мук,
  
  
  То вечно должен ты вокруг
  
  
  Престола Эблиса кружиться,
  
  
  И будет грудь гореть огнем...
  
  
  Нет, о страдании твоем
  
  
  Пересказать не хватит силы.
  
  
  Но перед этим из могилы
  
  
  Ты снова должен выйти в мир
  
  
  И, как чудовищный вампир,
  
  
  Под кровлю приходить родную -
  
  
  И будешь пить ты кровь живую
  
  
  Своих же собственных детей.
  
  
  Во мгле томительных ночей,
  
  
  Судьбу и небо проклиная,
  
  
  Под кровом мрачной тишины
  
  
  Вопьешься в грудь детей, жены,
  
  
  Мгновенья жизни сокращая.
  
  
  Но перед тем, как умирать,
  
  
  В тебе отца они признать
  
  
  Успеют. Горькие проклятья
  
  
  Твои смертельные объятья
  
  
  В сердцах их скорбных породят,
  
  
  Пока совсем не облетят
  
  
  Цветы твоей семьи несчастной.
  
  
  Когда же юной и прекрасной
  
  
  Любимой дочери придет
  

Другие авторы
  • Плавильщиков Петр Алексеевич
  • Аксенов Иван Александрович
  • Писарев Модест Иванович
  • Пестов Семен Семенович
  • Коста-Де-Борегар Шарль-Альбер
  • Садовников Дмитрий Николаевич
  • Павлищев Лев Николаевич
  • Толмачев Александр Александрович
  • Соколов Александр Алексеевич
  • Костомаров Николай Иванович
  • Другие произведения
  • Философов Дмитрий Владимирович - Липовый чай
  • Дорошевич Влас Михайлович - Последний русский актёр
  • Ясинский Иероним Иеронимович - А. П. Чехов
  • Дитмар Карл Фон - Карл Дитмар - исследователь Камчатки
  • Анастасевич Василий Григорьевич - Анастасевич В. Г.: Биографическая справка
  • Немирович-Данченко Владимир Иванович - Тайна сценического обаяния Гоголя
  • Сумароков Александр Петрович - Слово на открытие Императорской Санктпетербургской Академии Художеств
  • Тан-Богораз Владимир Германович - Кривоногий
  • Бенедиктов Владимир Григорьевич - Донесение советника Олонецкого губернского правления В.Г.Бенедиктова олонецкому губернатору о результатах осмотра дороги от Вытегры до Бадог. 1819 г.
  • Евреинов Николай Николаевич - Кухня смеха
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
    Просмотров: 130 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа