Главная » Книги

Апухтин Алексей Николаевич - Стихотворения, Страница 2

Апухтин Алексей Николаевич - Стихотворения


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

  За плату скудную в продажу отвезти!
  
  
  11 октября 1854
  
  
  
  
  13. ЗИМОЙ
  
  
  Зима. Пахн_у_л в лицо мне воздух чистый...
  
  
  Уж сумерки повисли над землей,
  
  
  Трещит мороз, и пылью серебристой
  
  
  Ложится снег на гладкой мостовой.
  
  
  Порой фонарь огнистой полосою
  
  
  Мелькнет... Да звон на небе прогудит...
  
  
   Неугомонною толпою
  
  
   Народ по улицам спешит.
  
  
  И грустно мне!
  
  
  
  
   И мысль моя далеко,
  
  
  И вижу я отчизны край родной:
  
  
  Угрюмый лес задумался глубоко,
  
  
  И звезды мирно шепчутся с землей,
  
  
  Лучи луны на инее трепещут,
  
  
  И мерзлый пар летает от земли,
  
  
   А в окнах светятся и блещут
  
  
   Гостеприимные огни.
  
  
  6 января 1855
  
  
  Санкт-Петербург
  
  
  
  14. ПОДРАЖАНИЕ АРАБСКОМУ
  
  
  В Аравии знойной поныне живет
  
  
  Усопшего Межде счастливый народ,
  
  
  И мудры их старцы, и жены прекрасны,
  
  
  И юношей сонмы гяурам ужасны,
  
  
  Но как затмеваются звезды луной,
  
  
  Так всех затмевал их Набек молодой.
  
  
  Прекрасен он был, и могуч, и богат.
  
  
  В степях Аравийских верблюдов и стад
  
  
  Имел он в избытке, отраду Востока,
  
  
  Но краше всех благ и даров от пророка
  
  
  Его кобылица гнедая была -
  
  
  Из пламени ада литая стрела.
  
  
  Чтоб ей удивляться, из западных стран
  
  
  К нему притекали толпы мусульман,
  
  
  Язычник и рыцарь в железе и стали.
  
  
  Поэты ей сладкие песни слагали,
  
  
  И славный певец аравийских могил
  
  
  Набеку такие слова говорил:
  
  
  "Ты, солнца светлейший, богат не один,
  
  
  Таких же, как ты, я богатств властелин;
  
  
  От выси Синая до стен Абушера
  
  
  Победой прославлено имя Дагера.
  
  
  И, море святое увидя со скал,
  
  
  На лиру певца я меч променял.
  
  
  И вот я узрел кобылицу твою.
  
  
  Я к ней пристрастился... и, раб твой, молю -
  
  
  Отдай мне ее и минуты покою,
  
  
  На что мне богатства? Они пред тобою...
  
  
  Возьми их себе и владей ими век!"
  
  
  Молчаньем суровым ответил Набек.
  
  
  Вот едет Набек по равнинам пустынь
  
  
  Аравии знойной... И видит - пред ним
  
  
  Склоняется старец в одежде убогой:
  
  
  "Аллах тебе в помощь и милость от Бога,
  
  
  Набек милосердный".- "Ты знаешь меня?"
  
  
  - "Твоей не узнать кобылицы нельзя".
  
  
  "Ты беден?" - "Богатство меня не манит,
  
  
  А голод терзает, и жажда томит
  
  
  В пустыне бесследной, три дня и три ночи
  
  
  Не ведали сна утомленные очи,
  
  
  Из этой пустыни исторгни меня".
  
  
  И слышит: "Садися ко мне на коня".
  
  
  "И рад бы, о путник, да сил уже нет, -
  
  
  Был дряхлого нищего слабый ответ.-
  
  
  Но ты мне поможешь, во имя пророка!"
  
  
  Слезает Набек во мгновение ока,
  
  
  И нищий, поддержан могучей рукой,
  
  
  Свободен, сидит уж на шее крутой.
  
  
  И старца внезапно меняется вид,
  
  
  Он с юной отвагой коня горячит.
  
  
  И конь, распустивши широкую гриву,
  
  
  В пустыне понесся, веселый, игривый;
  
  
  Блеснули на солнце, исчезли в пыли!
  
  
  Лишь имя Дагера звучало вдали!
  
  
  Набек, пораженный как громом, стоит,
  
  
  Не видит, не слышит и, мрачен, молчит,
  
  
  Везде пред очами его кобылица,
  
  
  А солнце пустыню палит без границы,
  
  
  А весь он осыпан песком золотым,
  
  
  А груды червонцев лежат перед ним.
  
  
  3 февраля 1855
  
  
  Санкт-Петербург
  
  
  
   15. ГОЛГОФА
  
  
  Распятый на кресте нечистыми руками,
  
  
  Меж двух разбойников Сын божий умирал.
  
  
  Кругом мучители нестройными толпами,
  
  
  У ног рыдала мать; девятый час настал:
  
  
  Он предал дух Отцу. И тьма объяла землю.
  
  
  И гром гремел, и, гласу гнева внемля,
  
  
  
  Евреи в страхе пали ниц...
  
  
  И дрогнула земля, разверзлась тьма гробниц,
  
  
  И мертвые, восстав, явилися живыми...
  
  
  
  А между тем в далеком Риме
  
  
  Надменный временщик безумно пировал,
  
  
   Стяжанием неправедным богатый,
  
  
  
  И у ворот его палаты
  
  
  Голодный нищий умирал.
  
  
  А между тем софист, на догматы ученья
  
  
  Все доводы ума напрасно истощив,
  
  
  Под бременем неправд, под игом заблужденья,
  
  
  Являлся в сонмищах уныл и молчалив.
  
  
  
  Народ блуждал во тьме порока,
  
  
  
  Неслись стенания с земли.
  
  
  Всё ждало истины...
  
  
  
  
  
  И скоро от Востока
  
  
  Пришельцы новое ученье принесли.
  
  
  И, старцы разумом и юные душою,
  
  
  С молитвой пламенной, с крестом на раменах,
  
  
  
  Они пришли - и пали в прах
  
  
  Слепые мудрецы пред речию святою.
  
  
  
  И нищий жизнь благословил,
  
  
  И в запустении богатого обитель,
  
  
  И в прахе идолы, а в храмах Бога сил
  
  
  Сияет на кресте голгофский Искупитель!
  
  
  17 апреля 1855
  
  
  
  
  17. НОЧЬЮ
  
  
  
   Веет воздух чистый
  
  
  
   Из туманной дали,
  
  
  
   Нитью серебристой
  
  
  
   Звезды засверкали,
  
  
  
   Головой сосновой
  
  
  
   Лес благоухает,
  
  
  
   Ярко месяц новый
  
  
  
   Над прудом сияет.
  
  
  
   Спят среди покоя
  
  
  
   Голубые воды,
  
  
  
   Утомясь от зноя
  
  
  
   В забытье природы.
  
  
  
   Не колыхнет колос,
  
  
  
   Лист не шевельнется,
  
  
  
   Заунывный голос
  
  
  
   Песни не прольется.
  
  
  
   18 июня 1855
  
  
  
   Павлодар
  
  
  
  
  18. УЖЕНЬЕ
  
  
  Над водою склонялися липы густые,
  
  
  Отражались в воде небеса голубые,
  
  
  И деревья и небо, волнуясь слегка,
  
  
  В величавой красе колебала река.
  
  
  И так тихо кругом... Обаяния полны,
  
  
  С берегами крутыми шепталися волны,
  
  
  Говорливо журча... И меж них, одинок,
  
  
  Под лучами заката блестел поплавок.
  
  
  Вот он дрогнул слегка, и опять предо мною
  
  
  Неподвижно и прямо стоит над водою,
  
  
  Вот опять в глубину невредимо скользит
  
  
  Под немолчный и радостный смех нереид.
  
  
  А в душе пролетает за думою дума...
  
  
  О, как сладко вдали от житейского шума
  
  
  Предаваться мечтам, их лелеять душой
  
  
  И, природу любя, жить с ней жизнью одной.
  
  
  Я мечтаю о многом, о детстве счастливом,
  
  
  И вдруг вижу себя я ребенком игривым,
  
  
  И, как прежде бывало, уж мыслию я
  
  
  Обегаю дубравы, сады и поля.
  
  
  Я мечтаю о том, когда слово науки
  
  
  Заменило природы мне сладкие звуки...
  
  
  И о многом, о чем так отрадно мечтать
  
  
  И чего невозможно в словах рассказать.
  
  
  А всё тихо кругом... Обаяния полны,
  
  
  С крутизнами зелеными шепчутся волны,
  
  
  И деревья и небо, волнуясь слегка,
  
  
  В красоте величавой колеблет река.
  
  
  29 июня 1855
  
  
  Павлодар
  
  
  
  
  20. ВЕЧЕР
  
  
  Окно отворено... Последний луч заката
  
  
  Потух... Широкий путь лежит передо мной;
  
  
  Вдали виднеются рассыпанные хаты;
  
  
  Акации сплелись над спящею водой;
  
  
  Всё стихло в глубине разросшегося сада...
  
  
  Порой по небесам зарница пробежит;
  
  
  Протяжный звук рогов скликает с поля стадо
  
  
  И в чутком воздухе далеко дребезжит.
  
  
  Яснее видит ум, свободней грудь трепещет,
  
  
  И сердце, полное сомненья, гонит прочь...
  
  
  О, скоро ли луна во тьме небес заблещет
  
  
  И трепетно сойдет пленительная ночь!..
  
  
  15 июля 1855
  
  
  
  
  21. ОБЛАКА
  
  
  
  
  
   Н. П. Барышникову
  
  
  
  Сверкает солнце жгучее,
  
  
  
  В саду ни ветерка,
  
  
  
  А по небу летучие
  
  
  
  Проходят облака.
  
  
  
  Я в час полудня знойного,
  
  
  
  В томящий мертвый час
  
  
  
  Волненья беспокойного
  
  
  
  Люблю смотреть на вас.
  
  
  
  Но в зное те ж холодные,
  
  
  
  Без цели и следа,
  
  
  
  Несетесь вы, свободные,
  
  
  
  Неведомо куда.
  
  
  
  Всё небо облетаете...
  
  
  
  То хмуритесь порой,
  
  
  
  То весело играете
  
  
  
  На тверди голубой.
  
  
  
  А в вечера росистые,
  
  
  
  Когда, с закатом дня
  
  
  
  Лилово-золотистые,
  
  
  
  Глядите на меня!
  
  
  
  Вы, цепью изумрудною
  
  
  
  Носяся в вышине,
  
  
  
  Какие думы чудные
  
  
  
  Нашептывали мне!..
  
  
  
  А ночью при сиянии
  
  
  
  Чарующей луны
  
  
  
  Стоите в обаянии,
  
  
  
  Кругом озарены.
  
  
  
  Когда всё, сном объятое,
  
  
  
  Попряталось в тени,
  
  
  
  Вы, светлые, крылатые,
  
  
  
  Мелькаете одни!
  
  
  
  3 августа 1855
  
  
  
  Павлодар
  
  
  
   22. БЛИЗОСТЬ ОСЕНИ
  
  
   Еще осенние туманы
  
  
   Не скрыли рощи златотканой;
  
  
   Еще и солнце иногда
  
  
   На небе светит, и порою
  
  
   Летают низко над землею
  
  
   Унылых ласточек стада, -
  
  
   Но листья желтыми коврами
  
  
   Шумят уж грустно под ногами,
  
  
   Сыреет пестрая земля;
  
  
   Куда ни кинешь взор пытливый -
  
  
   Встречает высохшие нивы
  
  
   И обнаженные поля.
  
  
   И долго ходишь в вечер длинный
  
  
   Без цели в комнате пустынной...
  
  
   Всё как-то пасмурно молчит -
  
  
   Лишь бьется маятник докучный,
  
  
   Да ветер свищет однозвучно,
  
  
   Да дождь под окнами стучит.
  
  
   14 августа 1855
  
  
  
  
  23. ОТЪЕЗД
  
  
  
  Осенний ветер так уныло
  
  
  
   В полях свистал,
  
  
  
  Когда края отчизны милой
  
  
  
   Я покидал.
  
  
  
  Смотрели грустно сосны, ели
  
  
  
   И небеса.
  
  
  
  И как-то пасмурно шумели
  
  
  
   Кругом леса.
  
  
  
  И застилал туман чужую
  
  
  
   Черту земли,
  
  
  
  И кони на гору крутую
  
  
  
   Едва везли.
  
  
  
  26 августа 1855
  
  
  
  Орел
  
  
  
   24. СИРОТКА
  
  
  На могиле твоей, ох родная моя,
  
  
  Напролет всю ту ночку проплакала я.
  
  
   И вот нынче в потемках опять,
  
  
  Как в избе улеглись и на небе звезда
  
  
  Загорелась, бегом я бежала сюда,
  
  
   Чтоб меня не могли удержать.
  
  
  Здесь, родная, частенько я вижусь с тобой,
  
  
  И отсюда теперь (пусть приходят за мной!)
  
  
   Ни за что не пойду... Для чего?
  
  
  Я лежу в колыбельке... Так сладко над ней
  
  
  Чей-то голос поет, что и сам соловей
  
  
   Не напомнит мне звуков его.
  
  
  И родная так тихо ласкает меня...
  
  
  Раз заснула она среди белого дня...
  
  
   И чужие стояли кругом, -
  
  
  На меня с сожаленьем смотрели они,
  
  
  А когда меня к ней на руках поднесли,
  
  
   Я рыдала, не зная о чем.
  
  
  И одели ее, и сюда привезли.
  
  
  И запели протяжно и глухо дьячки:
  
  
   "Со святыми ее упокой!"
  
  
  Я прижалась от страха... Не смела взглянуть...
  
  
  И зарыли в могилу ее... И на грудь
  
  
   Положили ей камень большой.
  
  
  И потом воротились... С тех пор веселей
  
  
  Уж никто не певал над постелью моей, -
  
  
   Одинокой осталася я.
  
  
  А что после, не помню... Нет, помню: в избе
  
  
  Жил какой-то старик... Горевал о тебе,
  
  
   Да бивал понапрасну меня.
  
  
  Но потом и его уж не стало... Тогда
  
  
  Я сироткой бездомной была названа, -
  
  
   Я живу у чужих на беду:
  
  
  И ругают меня, и в осенние дни,
  
  
  Как на печках лежат и толкуют они,
  
  
   За гусями я в поле иду.
  
  
  Ох, родная! Могила твоя холодна...
  
  
  Но людского участья теплее она -
  
  
   Здесь могу я свободно дышать,
  
  
  Здесь не люди стоят, а деревья одни,
  
  
  И с усмешкою злой не смеются они,
  
  
   Как начну о тебе тосковать.
  
  
  Сиротою не будут гнушаться, как те,
  
  
  Нет! Они будто стонут в ночной темноте...
  
  
   Всё кругом будто плачет со мной:
  
  
  И так пасмурно ту

Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
Просмотров: 346 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа