Главная » Книги

Павлова Каролина Карловна - Стихотворения

Павлова Каролина Карловна - Стихотворения


1 2 3

  
  
   Каролина Карловна Павлова
  
  
  
   Стихотворения ---------------------------------------
  Русские поэтессы XIX века / Сост. Н. В Банников
  М.: Сов. Россия, 1979.
  OCR Бычков М. Н. mailto: bmn@lib.ru ---------------------------------------
  
  
  
  
  СОДЕРЖАНИЕ
  "Небо блещет бирюзою..."
  Дума ("Грустно ветер веет...")
  Да иль нет
  "Есть любимцы вдохновений..."
  На 10 ноября
  Огонь
  Дума ("Вчера листы изорванного тома...")
  "Среди событий ежечасных..."
  К*** ("Когда шучу я наудачу...")
  "Люблю я вас, младые девы..."
  "Когда карателем великим..."
  "Кадриль (Отрывок из поэмы)
  
  
   КАРОЛИНА КАРЛОВНА ПАВЛОВА
  
  
  
  
  1807-1893
  Каролина Павлова родилась в Ярославле, но детство, начиная с годовалого возраста, провела в Москве, куда переехали ее родители. Отец поэтессы Карл Иванович Яниш - немец, по образованию врач, профессор физики и химии при Московской медико-хирургической академии - обеспечил дочери прекрасное домашнее воспитание. Очень способная, она превосходно владела иностранными языками, была весьма начитана в русской и мировой литературе, неплохо рисовала. Рано начала писать стихи.
  Бывая в юности в салонах А. П. Елагиной и кн. Зинаиды Волконской, Каролина Яниш стала известна кругу писателей своими стихами и переводами произведений русских поэтов на иностранные языки. В салоне Волконской девятнадцатилетняя девушка познакомилась с находившимся в ссылке в России польским поэтом Адамом Мицкевичем, брала у него уроки польского языка. Мицкевич сделал ей предложение, но помолвка расстроилась из-за несогласия ее родных. Мицкевич вскоре уехал за границу. Встреча с ним сыграла большую роль в духовной жизни поэтессы, пронесшей любовь к Мицкевичу до конца своих дней. Первым печатным выступлением Каролины Яниш была опубликованная в Германии (Дрезден-Лейпциг) книга оригинальных немецких стихотворений, переводов из русских поэтов - Пушкина, Баратынского, Языкова - и переводов русских песен на немецкий язык (1833 г.). Существуют сведения о том, что переводы русской поэтессы одобрил до появления их в печати Гете и написал ей письмо. Позднее подобный сборник ее, куда вошли переводы из русских, немецких, английских и польских поэтов на французский язык, был напечатан в Париже.
  В 1837 году Каролина Карловна вышла замуж за беллетриста Н. Ф. Павлова, прославившегося своими "Тремя повестями". На первых порах в семье был лад. Литературный салон Павловых в конце 30 - начале 40-х годов считался самым известным и многолюдным в Москве. Тут появлялись Аксаковы, Гоголь, Грановский, Григорович, Герцен, Баратынский, Киреевские, Фет, Полонский и другие писатели. Павловой посвящали стихи Баратынский, Вяземский, Языков, Мицкевич. К. Павлова начала печататься в русских журналах: в 1839 году в "Отечественных записках" было помещено ее стихотворение "Неизвестному поэту", названное в рецензии Белинского "прекрасным". Помимо стихотворений, она напечатала в 1847 году повесть "Двойная жизнь", где перемежались стихи и проза. В образе молодой девушки, героини повести, Павлова показала негативные стороны светского воспитания, приоткрыв внутренние, психологические черты своей биографии.
  В начале 50-х годов безудержная карточная игра Н. Ф. Павлова, допускавшего неблаговидные поступки и проматывавшего состояние Янишей, поставила семью на грань разорения, и супруги разошлись. Н. Ф. Павлов был выслан в Пермь, Каролина Карловна с матерью и сыном уезжает в Дерпт, затем в Петербург и за границу. В 1858 году она возвратилась в Москву и, проведя там лето, навсегда покинула родину и посетила ее потом лишь раз, в 1866 году. Решение уехать из России возникло под влиянием недоброжелательства старых знакомых, преследований кредиторов и выступлений демократической критики, многое осуждавшей в творчеств" честолюбивой поэтессы. К тому же слава ее в России явно меркла, а итоговая книга ее стихов, вышедшая в 1863 году, была встречена без всякого энтузиазма. Обосновавшись в Дрездене, Павлова упорно работала; она подружилась с поэтом А. К. Толстым, перевела на немецкий язык его стихи, драмы "Смерть Иоанна Грозного" и "Царь Федор Иоаннович", поэму "Дон Жуан" и тем доставила ему широкую известность в Германии. Свою одинокую старость она доживала, из-за недостатка средств на городскую жизнь, в местечке Хлостревиц около Дрездена. Скончалась на 86-м году жизни; хоронили ее на счет местной общины, распродав для покрытия расходов скудное имущество покойной. В России ее к тому времени совсем забыли.
  Истоки поэзии Каролины Павловой связаны с русской романтической школой 30-х годов, с творчеством Языкова, Баратынского, Лермонтова. Поэтесса разрабатывает
  жанр
  послания
  и
  элегии,
  форму сюжетного балладно-фантастического стихотворения или "рассказа в стихах" ("Огонь", "Старуха", "Рудокоп"), Она настойчиво выдвигает тему избранничества, пишет о высокой душе, поэте, противопоставляющем свой духовный мир окружающей действительности и как бы преображающем ее. Борьба страстей, тема внутренних противоречий личности окрашена в поэзии Павловой трагически. Ее лирика заключает в себе широкий круг мотивов: спор сомнения с верой, разочарования с надеждой, спор сменявших друг друга поколений, строгие уроки жизни, судьба женщины. В конце 50-х и начале 60-х годов в цикле стихотворений, посвященных мучительному роману с дерптским студентом-юристом, впоследствии профессором, Б. И. Утиным, поэтесса говорит об одиночестве душ, неспособных преодолеть его даже в любви. Скепсисом веет и от стихотворений К. Павловой не исторические темы. Беспредельно любящая поэзию, она находит бодрые, жизнеутверждающие ноты, лишь воспевая творческий труд, вдохновение. Полны точного и глубокого психологизма поздние ее стихотворения ("Ты, уцелевший в сердце нищем", "О былом, о погибшем, о старом"), где она отрешилась от присущей ей некоторой рассудочности и романтической символики прежних стихов, стала писать проще и душевнее.
  Каролина Павлова - поэт большого мастерства, большого диапазона. Ее стих Белинский назвал однажды "алмазным". "Лирика женского сердца" в поэзии XIX века получила в ее творчестве, может быть, наиболее полное и значительное воплощение. Сдержанный, суховато-скупой стиль многих ее стихотворений исходит в идеале от Баратынского, которого она считала своим учителем. По своим идейно-политическим воззрениям Павлова примыкала к лагерю славянофилов, хотя и звала их объединиться с западниками.
  Книги ее стихов трижды выходили в XX веке - в 1915, 1939 и 1964 годах.
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Небо блещет бирюзою,
  
  
  
  Золотисты облака;
  
  
  
  Отчего младой весною
  
  
  
  Разлилась в груди тоска?
  
  
  
  Оттого ли, что, беспечно
  
  
  
  Свежей радостью дыша,
  
  
  
  Мир широкий молод вечно,
  
  
  
  И стареет лишь душа?
  
  
  
  Что все живо, что все цело, -
  
  
  
  Зелень, песни и цветы,
  
  
  
  И лишь сердце не сумело
  
  
  
  Сохранить свои мечты?
  
  
  
  Оттого ль, что с новой силой
  
  
  
  За весной весна придет
  
  
  
  И над каждою могилой
  
  
  
  Равнодушно расцветет?
  
  
  
  Февраль 1840
  
  
  
  
   ДУМА
  
  
  
  Грустно ветер веет.
  
  
  
  Небосклон чернеет,
  
  
  
  И луна не смеет
  
  
  
  Выглянуть из туч;
  
  
  
  И сижу одна я,
  
  
  
  Мгла кругом густая,
  
  
  
  И не утихая
  
  
  
  Дождь шумит, как ключ.
  
  
  
  И в душе уныло
  
  
  
  Онемела сила,
  
  
  
  Грудь тоска стеснила,
  
  
  
  И сдается мне,
  
  
  
  Будто все напрасно,
  
  
  
  Что мы просим страстно,
  
  
  
  Что, мелькая ясно,
  
  
  
  Манит нас во сне.
  
  
  
  Будто средь волнений
  
  
  
  Буйных поколений
  
  
  
  Чистых побуждений
  
  
  
  Не созреет плод;
  
  
  
  Будто все святое
  
  
  
  В сердце молодое,
  
  
  
  Как на дно морское,
  
  
  
  Даром упадет!
  
  
  
  Август 1840
  
  
  
  
  ДА ИЛЬ НЕТ
  
  
  
  За листком листок срывая
  
  
  
  С белой звездочки полей,
  
  
  
  Ей шепчу, цветку вверяя,
  
  
  
  Что скрываю от людей.
  
  
  
  Суеверное мечтанье
  
  
  
  Видит в нем себе ответ
  
  
  
  На сердечное гаданье -
  
  
  
  Будет да мне или нет?
  
  
  
  Много в сердце вдруг проснется
  
  
  
  Незабвенно-давних грез,
  
  
  
  Много из груди польется
  
  
  
  Страстных просьб и горьких слез.
  
  
  
  Но на детское моленье,
  
  
  
  На порывы бурных лет
  
  
  
  Сердцу часто провиденье
  
  
  
  Молвит милостиво: нет!
  
  
  
  Стихнут жажды молодые;
  
  
  
  Может быть, зашепчут вновь
  
  
  
  И мечтанья неземные,
  
  
  
  И надежда, и любовь.
  
  
  
  Но на зов видении рая,
  
  
  
  Но на сладкий их привет
  
  
  
  Сердце, жизнь воспоминая,
  
  
  
  Содрогнувшись, молвит: _нет_!
  
  
  
  Июнь 1839
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Есть любимцы вдохновений,
  
  
   Есть могучие певцы;
  
  
   Их победоносен гений,
  
  
   Им восторги поколений,
  
  
   Им награды, им венцы.
  
  
   Но проходит между нами
  
  
   Не один поэт немой,
  
  
   С бесполезными мечтами,
  
  
   С молчаливыми очами,
  
  
   С сокровенною душой.
  
  
   Этих манит свет напрасно,
  
  
   Мысль их девственно дика;
  
  
   Лишь порой, им неподвластна,
  
  
   Их слеза заблещет ясно,
  
  
   Вспыхнет жарко их щека.
  
  
   Им внушают вдохновенье
  
  
   Не высокие труды,
  
  
   Их призванье, их уменье -
  
  
   Слушать ночью ветра пенье
  
  
   И влюбляться в луч звезды.
  
  
   Пусть не их толпа лелеет;
  
  
   Пусть им только даст она
  
  
   Уголок, где шум немеет,
  
  
   Где полудня солнце греет,
  
  
   Где с небес глядит луна.
  
  
   Не для пользы же народов
  
  
   Вся природа расцвела:
  
  
   Есть алмаз подземных сводов,
  
  
   Реки есть без пароходов,
  
  
   Люди есть без ремесла.
  
  
   Сентябрь 1839
  
  
  
   НА 10 НОЯБРЯ
  
  
   Я помню, сердца глас был звонок,
  
  
   Я помню, свой восторг оно
  
  
   Всем поверяло как ребенок;
  
  
   Теперь не то - тому давно.
  
  
   Туда, где суетно и шумно,
  
  
   Я не несу мечту свою,
  
  
   Перед толпой благоразумно
  
  
   Свои волнения таю.
  
  
   Не жду на чувства я отзыва, -
  
  
   Но и теперь перед тобой
  
  
   Я не могу сдержать порыва,
  
  
   Я не хочу молчать душой!
  
  
   Уж не смущаюсь я без нужды,
  
  
   Уж странны мне младые сны,
  
  
   Но все-таки не вовсе чужды
  
  
   И, слава богу, не смешны.
  
  
   Так пусть их встречу я, как прежде.
  
  
   Так пусть я нынче волю дам
  
  
   Своей несбыточной надежде,
  
  
   Своей мечте, своим стихам;
  
  
   Пусть думой мирной и приветной
  
  
   Почтут прошедшее они:
  
  
   Да не пройдет мой день заветный,
  
  
   Как прочие простые дни;
  
  
   Пусть вновь мелькнет хоть тень былого,
  
  
   Пусть, хоть напрасно, в этот миг
  
  
   С безмолвных уст сорвется слово,
  
  
   Пусть вновь душа найдет язык!
  
  
   Она опять замолкнет вскоре, -
  
  
   И будет в ней под тихой мглой,
  
  
   Как лучший перл в бездонном море,
  
  
   Скрываться клад ее немой.
  
  
   <1841>
  
  
  
  
  ОГОНЬ
  
  
   Блещет дол оледенелый,
  
  
   Спят равнины, как гроба;
  
  
   Средь степи широкой, белой
  
  
   Одинокая изба.
  
  
   Ночь светла; мороз трескучий,
  
  
   С неба звездного луна
  
  
   Прогнала густые тучи
  
  
   И гуляет там одна.
  
  
   И глядит она в светлицу
  
  
   Всем сиянием лица
  
  
   На заснувшую девицу,
  
  
   На невесту молодца.
  
  
   А внизу еще хозяйка
  
  
   С сыном в печь кладет дрова!
  
  
   "Ну, Алеша, помогай-ка!
  
  
   Завтра праздник Рождества".
  
  
   И, огонь раздувши, встала:
  
  
   "Подожди ты здесь меня,
  
  
   Дела нынче мне не мало, -
  
  
   Да не трогай же огня".
  
  
   Вышла вон она со свечкой;
  
  
   Мальчик в сумерках один;
  
  
   Смотрит, сидя перед печкой:
  
  
   Брызжут искры из лучин.
  
  
   И огонь, вначале вялый,
  
  
   И притворчив, и хитер,
  
  
   Чуть заметен, змейкой алой
  
  
   Вдоль полей ползет как вор.
  
  
   И сверкнул во мраке дыма,
  
  
   И, свистя, взвился стрелой,
  
  
   Заиграл неодолимо,
  
  
   Разозлился как живой.
  
  
   И глядит дитя на пламень,
  
  
   И, дивяся, говорит:
  
  
   "Что ты бьешься там об камень?
  
  
   Отчего ты так сердит?"
  
  
   - "Тесен свод, сжимают стены, -
  
  
   Зашипел в печи ответ, -
  
  
   Протянуть живые члены
  
  
   Здесь в клеву мне места нет.
  
  
   Душно мне! А погляди-ка,
  
  
   Я б на воле был каков?" -
  
  
   И взлетел вдруг пламень дико,
  
  
   Будто выскочить готов.
  
  
   "Не пылай ко мне так близко!
  
  
   Ты меня, злой дух, не тронь!"
  
  
   Но глазами василиска
  
  
   На него глядит огонь:
  
  
  
  "Мне ты путь устрой!
  
  
  
  Положи мне мост,
  
  
  
  Чтоб во весь я свой
  
  
  
  Мог подняться рост.
  
  
  
  Здесь я мал и слаб,
  
  
  
  Сплю в золе как тварь;
  
  
  
  Здесь я - подлый раб,
  
  
  
  Там я - грозный царь!
  
  
  
  Поднимусь могуч,
  
  
  
  Полечу ретив,
  
  
  
  Разрастусь до туч,
  
  
  
  Буду диво див!"
  
  
   Рыщет в печке, свищет, рдея,
  
  
   Хлещет он кирпичный свод,
  
  
   Зашипит шипеньем змея,
  
  
   Воем волка заревет.
  
  
   И ребенок с робким взглядом,
  
  
   Как испуганный слуга,
  
  
   Положил поленья рядом
  
  
   С полу вплоть до очага.
  
  
   . . . . . . . . . . . . . .
  
  
   Ночь ясна; луна-царица
  
  
   Смотрит с звездного дворца;
  
  
   Где же мирная светлица?
  
  
   Где невеста жениха?
  
  
   Ночь тиха; край опустелый
  
  
   Хладным саваном покрыт;
  
  
   И в степи широкой, белой
  
  
   Столб лишь огненный стоит.
  
  
   Июнь 1841
  
  
   Гиреево
  
  
  
  
   ДУМА
  
  
   Вчера листы изорванного тома
  
  
   Попались мне, - на них взглянула я;
  
  
   Забытое шепнуло вдруг знакомо,
  
  
   И вспомнилась мне вся весна моя.
  
  
   То были вы, родные небылицы,
  
  
   Моим мечтам ласкающий ответ;
  
  
   То были те заветные страницы,
  
  
   Где детских слез я помню давний след.
  
  
   И мне блеснул сквозь лет прожитых тени
  
  
   Ребяческий, великолепный мир;
  
  
   Блеснули дни высоких убеждений
  
  
   И первый мой, нездешний мой кумир.
  
  
   Так, стало быть, и в жизни бестревожной
  
  
   Должны пройти мы тот же грустный путь,
  
  
   Бросаем все, увы, как дар ничтожный,
  
  
   Что мы как клад в свою вложили грудь!
  
  
   И я свои покинула химеры,
  
  
   Иду вперед, гляжу в немую даль;
  
  
   Но жаль мне той неистощимой веры,
  
  
   Но мне порой младых восторгов жаль!
  
  
   Кто оживит в душе былые грезы?
  
  
   Кто снам моим отдаст их прелесть вновь?
  
  
   Кто воскресит в них лик маркиза Позы?
  
  
   Кто к призраку мне возвратит любовь?..
  
  
   Июнь 1843
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Среди событий ежечасных
  
  
   Какой мне сон волнует ум?
  
  
   Откуда взрыв давно безгласных,
  
  
   И малодушных, и напрасных,
  
  
   И неуместных ныне дум?

Другие авторы
  • Пестель Павел Иванович
  • Ардашев Павел Николаевич
  • Койленский Иван Степанович
  • Бажин Николай Федотович
  • Байрон Джордж Гордон
  • Гмырев Алексей Михайлович
  • Сорель Шарль
  • Ухтомский Эспер Эсперович
  • Попугаев Василий Васильевич
  • Мериме Проспер
  • Другие произведения
  • Семенов Леонид Дмитриевич - В. С. Баевский. Жизнестроитель и поэт (о Леониде Семенове)
  • Новиков Николай Иванович - О кофегадательницах
  • Львов-Рогачевский Василий Львович - В. Л. Львов-Рогачевский: биографическая справка
  • Тынянов Юрий Николаевич - Подпоручик Киже
  • Гончаров Иван Александрович - Счастливая ошибка
  • Соловьев Сергей Михайлович - История России с древнейших времен. Том 4
  • Лукомский Александр Сергеевич - Из воспоминаний
  • Лесков Николай Семенович - Фигура
  • Островский Александр Николаевич - Волки и овцы
  • Кржижановский Сигизмунд Доминикович - В. Перельмутер. Трактат о том, как невыгодно быть талантливым
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 424 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа