Главная » Книги

Голенищев-Кутузов Арсений Аркадьевич - Стихотворения

Голенищев-Кутузов Арсений Аркадьевич - Стихотворения


1 2 3 4 5

  
  
  А. А. Голенищев-Кутузов
  
  
  
   Стихотворения --------------------------------------
  Поэты 1880-1890-х годов.
  Библиотека поэта. Большая серия. Второе издание
  Л., "Советский писатель".
  Составление, подготовка текста, биографические справки и примечания
  Л. К. Долгополова и Л. А. Николаевой
  Дополнение по:
  Песни и романсы русских поэтов.
  Вступительная статья, подготовка текста и примечания В. Е. Гусева.
  Библиотека поэта. Большая серия. Второе издание.
  М.-Л., "Советский писатель", 1965
  OCR Бычков М. Н. mailto:bmn@lib.ru --------------------------------------
  
  
  
  
  Содержание
  Биографическая справка
  160. В четырех стенах
  161. Над озером
  162. "Меня ты в толпе не узнала..."
  163-165. Смерть
  1. Колыбельная
  2. Трепак
  3. Серенада
  166. Торжество смерти
  167. "Меж тем как вкруг тельца златого..."
  168. "Порой, среди толпы ликующей и праздной..."
  169. "Бушует буря, ночь темна..."
  170. "На шумном празднике весны..."
  171. Сын гаера
  172. Мольба
  173. Родная
  174. Плакальщица
  175. "Мне говорят: забудь тревоги дня..."
  176. "Расскажи мне, ветер вольный..."
  177. "Пока тебе душа моя..."
  178. К Н....у ("Не пеняй на меня, мой взыскательный друг...")
  179. "Прошумели весенние воды..."
  180. "Снилось мне утро лазурное, чистое..."
  181. М. П. Мусоргскому ("Дорогой невзначай мы встретились с тобой...")
  182. "Прекрасен жизни бред, волшебны и богаты..."
  183. "Для битвы честной и суровой..."
  184. "Так жить нельзя! В разумности притворной..."
  185. "Обнял землю ночи мрак волшебный..."
  186. Родному лесу
  187. Костер
  188. А. А. Фету ("Словно голос листвы, словно лепет ручья...")
  189. А. Н. Майкову ("Как солнце горные хребты...")
  190. "Когда, святилище души...".
  191. "Не смолкай, говори... В ласке речи твоей..."
  192. "Мне легче дышится на горных высотах..."
  193. "Звездистый сумрак, тишина..."
  194. "О муза, не зови и взором не ласкай..."
  195. Заря во всю ночь
  196. Ночь
  197. В Гурзуфе
  198. "День кончен, ночь идет, - страшусь я этой ночи..."
  199. "Не в ласке девственной лазури..."
  200. "В моей душе уж вечереет..."
  201. В садах Италии
  202. "В сонме поздних теней ты желанной звездой..."
  
  
  
  
  Дополнение
  583. Забытый
  Арсений Аркадьевич Голенищев-Кутузов происходил из знаменитого дворянского рода. Он родился 26 мая 1848 года в Царском Селе. Детство провел в Петербурге и в Царском Селе, а также в родовом имении Шубино Тверской губернии. После смерти отца в 1859 году переехал с семьей в Москву и поступил в одну из московских гимназий, которую закончил в 1865 году с золотой медалью. Четыре года Голенищев-Кутузов провел в стенах московского университета, обучаясь на юридическом факультете. В 1869 году он продолжил учение в Петербургском университете, который окончил в 1871 году со степенью кандидата прав.
  Начав
  служебную
  карьеру
  в Государственной канцелярии, Голенищев-Кутузов с перерывами, порой весьма продолжительными, сменил ряд должностей, в 1889 году занял пост управляющего Дворянским и Крестьянским байками, а с 1895 года возглавил личную канцелярию императрицы Марии Федоровны. На этой службе Голенищев-Кутузов оставался около двадцати лет, до конца своей жизни.
  Служебная карьера, тесные связи с консервативными придворными кругами отнюдь не способствовали серьезному поэтическому творчеству. Между тем Голенищев-Кутузов с юных лет испытывал тягу к поэзии, проявив довольно рано незаурядный лирический талант. Всю жизнь он преклонялся перед Пушкиным, испытал воздействие Тютчева, А. Н. Майкова и Фета, которых считал своими непосредственными поэтическими учителями.
  Первые его стихотворения опубликованы в 1869 году в журнале "Заря", регулярные выступления в печати относятся к началу 70-х годов. Лучшие произведения Голенищев-Кутузов создал в годы, свободные от службы, в пору живого общения с некоторыми замечательными деятелями русского искусства последней трети XIX века.
  В 1873 году Голенищев-Кутузов сблизился с М. П. Мусоргским и В. В. Стасовым. Он становится постоянным посетителем музыкальных вечеров В. В. Стасова, на которых собирались виднейшие в то время артисты, композиторы, художники, литераторы. В творческом содружестве с Мусоргским были созданы многие лучшие произведения поэта. М. П. Мусоргский очень высоко оценивал поэтический дар Голенищева-Кутузова: "После Пушкина и Лермонтова я не встречал того, что встретил в Кутузове, - писал Мусоргский В. В. Стасову, - везде нюхается свежесть хорошего теплого утра, при технике бесподобной, ему прирожденной..." {М. П. Мусоргский, Письма и документы, М.-Л., 1932, с. 254.} На слова Голенищева-Кутузова композитор написал два вокальных цикла - "Без солнца" (1874) и "Песни и пляски смерти" (1875-1877) и ряд других значительных произведений. При содействии Стасова в 1875 году в журнале "Дело" появилось первое большое произведение Голенищева-Кутузова - поэма "Гашиш", вызвавшая многочисленные отклики критики. С большим интересом к замыслу этой поэмы относился И. С. Тургенев. В письме к В. В. Стасову от 23 октября (4 ноября) 1874 года он спрашивал: "Вы мне не пишете - напечатан ли "Гашиш" Кутузова или еще существует только в рукописи. Очень бы хотелось мне его прочесть. Сюжет мне нравится - отличная рама для разнообразных картин". {И. С. Тургенев, Полное собрание сочинений и писем. Письма, т. 10, М.-Л., 1965, с. 317.} Однако после того, как Тургенев ознакомился с поэмой, он остался неудовлетворен ее содержанием и отозвался о ней достаточно строго: "Вещица недурная - но только. Неприятно действует (особенно в таком сюжете!) скудость воображения и красок. Перенес ты меня на Восток, да еще опьянелый - так удивляй и кружи меня до самозабвения - а тут ты с усилием выдавливаешь из себя какие-то бледноватые капельки... И того особенного, сонно-фантастического и следа нет в этой поэмке". {И. С. Тургенев, Письма, т. 11, М.-Л., 1966, с. 108.}
  После женитьбы в 1876 году образ жизни Голенищева-Кутузова изменился, несколько лет подряд он провел в родовом имении, увлекаясь уездной дворянской деятельностью и хозяйственными делами. В его отношениях с Мусоргским наступила полоса охлаждения, хотя связи между ними сохранялись до самой смерти композитора. Впоследствии в своих "Воспоминаниях о М. П. Мусоргском" Голенишев-Кутузов пытался доказать, искажая идейную эволюцию комповитора, что в конце своей жизни Мусоргский освободился от гнета "чуждых его природе теорий и тенденций" 60-х годов и сблизился с направлением "чистого искусства", к которому примкнул сам поэт. {"Музыкальное наследство", М., 1935, с. 29.}
  Характерно в связи с этим то, что Голеншцев-Кутузов из своих последних собраний сочинений исключал многие написанные для Мусоргского стихотворные тексты или давал их в переработанном виде.
  Начало литературной деятельности Голенищева-Кутузова отмечено кратковременными, непоследовательными попытками сближения с демократическими и либеральными кружками. Он печатался в журналах "Дело", "Вестник Европы", пытался установить связь с "Отечественными записками", но его сотрудничество было решительно отвергнуто Н. А. Некрасовым, посчитавшим, что представленные в журнал стихотворения Голенищева-Кутузова "не удобны для помещения в "Отечественных записках"". {См.: "Литературное наследство", т. 53-54, М., 1949, с. 152.}
  Консервативная общественная позиция Голенищева-Кутузова ясно определилась уже в первом его поэтическом сборнике "Затишье и буря" (1878), получившем резкую оценку демократической критики. {См.: "Отечественные записки", 1878, No 7, библиографический листок, с. 108-111.} В 1884 году вышел в свет второй сборник стихотворений Голенищева-Кутузова. В художественном отношении он уступал первому и отличался более откровенной славянофильской тенденциозностью. {Славянофильская направленность этого сборника была отмечена в рецензии "Отечественных записок" следующим образом: "Не обошлось, конечно, в сборнике без стихотворений, отдающих специфическим, славянофильским запахом... они представляют из себя старую погудку на новый лад, перепевы того, что двадцать раз было пето другими поэтами, вкусившими от плода славянофильства: предрекание родине небывалого могущества и славы, обеты смиренья, сетованье о том, что мы порвали связь с прошлым нашей отчизны и нашего народа - кому это неизвестно, кому это не успело надоесть? Надо сказать правду - не разнообразны и не богаты мотивы славянофильской поэзии" ("Отечественные записки", 1884, No 5, отд. "Новые книги", с. 249).} Произведения Голенищева-Кутузова появлялись на страницах журнала "Русский вестник", газет "Санкт-Петербургские ведомости" и "Новое время". В 80-е годы Голенищев-Кутузов становится центральной фигурой салонно-аристократических литературных кругов.
  Свое
  кредо
  Голенищев-Кутузов
  изложил
  в
  серии литературно-публицистических статей, направленных против просветительской эстетики 60-х годов, в защиту "чистого искусства".
  В 1894 году вышло в свет собрание стихотворений А. А. Голенищева-Кутузова в двух томах. К нему приходит официальная слава. Ему часто поручают оценку поэтических произведений, представленных на академическую Пушкинскую премию. В 1900 году А. А. Голенищев-Кутузов вместе с Л. Н. Толстым, А. П. Чеховым, В. Г. Короленко, А. М. Жемчужниковым, А. Ф. Кони и В. С. Соловьевым был избран почетным академиком "по разряду изящной словесности".
  В 1904-1905 годах, после издания сочинений в трех томах, А. А. Голенищев-Кутузов начал работу над обширной трилогией в прозе - "Даль зовет", "Жизнь зовет", "Бог зовет", из которой успел напечатать в 1907 году только первую часть. В 1912 году он выпустил небольшой сборник своих последних стихотворений "На закате" и прозаический сборник "На летучих листках".
  А. А. Голенищев-Кутузов умер 26 января 1913 года.
  
  
  
  160. В ЧЕТЫРЕХ СТЕНАХ
  
  
  Комнатка тесная, тихая, милая;
  
  
  Тень непроглядная, тень безответная;
  
  
  Дума глубокая, песня унылая;
  
  
  В бьющемся сердце надежда заветная;
  
  
  Тайный полет за мгновеньем мгновения;
  
  
  Взор неподвижный на счастье далекое;
  
  
  Много сомнения, много терпения...
  
  
  Вот она, ночь моя - ночь одинокая!
  
  
  1872
  
  
  
   161. НАД ОЗЕРОМ
  
  
   Месяц задумчивый, звезды далекие
  
  
   С темного неба водами любуются;
  
  
   Молча смотрю я на воды глубокие -
  
  
   Тайны волшебные сердцем в них чуются.
  
  
   Плещут, таятся ласкательно-нежные:
  
  
   Много в их ропоте силы чарующей,
  
  
   Слышатся думы и страсти безбрежные,
  
  
   Голос неведомый, душу волнующий.
  
  
   Нежит, пугает, наводит сомнение:
  
  
   Слушать велит ли он? - С места б не двинулся!
  
  
   Гонит ли прочь? - Убежал бы в смятении!
  
  
   В глубь ли зовет? - Без оглядки бы кинулся!
  
  
   1872
  
  
  
  
   162
  
  
   Меня ты в толпе не узнала -
  
  
   Твой взгляд не сказал ничего;
  
  
   Но чудно и страшно мне стало,
  
  
   Когда уловил я его.
  
  
   То было одно лишь мгновенье -
  
  
   Но, верь мне, я в нем перенес
  
  
   Всей прошлой любви наслажденье,
  
  
   Всю горечь забвенья и слез!
  
  
   1872
  
  
  
   163-165. СМЕРТЬ
  
  
  
  
   1
  
  
  
   КОЛЫБЕЛЬНАЯ
  
  
   Плакал ребенок. Свеча, нагорая.
  
  
   Тусклым мерцала огнем;
  
  
   Целую ночь, колыбель охраняя,
  
  
   Мать не забылася сном.
  
  
   Рано-ранехонько в дверь осторожно
  
  
   Смерть сердобольная - стук!
  
  
   Вздрогнула мать, оглянулась тревожно...
  
  
   "Полно пугаться, мой друг!
  
  
   Бледное утро уж смотрит в окошко.
  
  
   Плача, тоскуя, любя,
  
  
   Ты утомилась... Вздремни-ка немножко -
  
  
   Я посижу за тебя.
  
  
   Угомонить ты дитя не сумела,
  
  
   Слаще тебя я спою".
  
  
   И, не дождавшись ответа, запела:
  
  
   "Баюшки-баю-баю".
  
  
  
  
   Мать
  
  
   Тише! Ребенок мой мечется, плачет!
  
  
   Грудь истомит он свою!
  
  
  
  
  Смерть
  
  
   Это со мной он играет и скачет.
  
  
   Баюшки-баю-баю.
  
  
  
  
   Мать
  
  
   Щеки бледнеют, слабеет дыханье...
  
  
   Да замолчи же, молю!
  
  
  
  
  Смерть
  
  
   Доброе знаменье - стихнет страданье.
  
  
   Баюшки-баю-баю.
  
  
  
  
   Мать
  
  
   Прочь ты, проклятая! Лаской своею
  
  
   Сгубишь ты радость мою!
  
  
  
  
  Смерть
  
  
   Нет, мирный сон я младенцу навею.
  
  
   Баюшки-баю-баю.
  
  
  
  
   Мать
  
  
   Сжалься! Пожди допевать хоть мгновенье
  
  
   Страшную песню твою!
  
  
  
  
  Смерть
  
  
   Видишь - уснул он под тихое пенье,
  
  
   Баюшки-баю-баю.
  
  
   <1875>
  
  
  
  
   2
  
  
  
  
  ТРЕПАК
  
  
   Лес да поляны. Безлюдье кругом.
  
  
   Вьюга и плачет, и стонет,
  
  
   Чудится, будто во мраке ночном
  
  
   Злая кого-то хоронит.
  
  
   Глядь - так и есть! В темноте мужика
  
  
   Смерть обнимает, ласкает,
  
  
   С пьяненьким пляшет вдвоем трепака,
  
  
   На ухо песнь напевает.
  
  
   Любо с подругою белой плясать!
  
  
   Любо лихой ее песне внимать!
  
  
   Ох, мужичок,
  
  
  
  Старичок
  
  
  
   Убогой,
  
  
   Пьян напился,
  
  
  
  Поплелся
  
  
  
   Дорогой,
  
  
   А метель-то, ведьма, поднялась,
  
  
  
   Взыграла!
  
  
   С поля - в лес дремучий невзначай
  
  
  
   Загнала!
  
  
   Горем, тоской
  
  
  
  Да нуждой
  
  
  
   Томимый,
  
  
   Ляг, отдохни
  
  
  
  Да усни,
  
  
  
   Родимый!
  
  
   Я тебя, голубчик мой, снежком
  
  
  
   Согрею;
  
  
   Вкруг тебя великую игру
  
  
  
   Затею.
  
  
   Взбей-ка постель,
  
  
  
  Ты, метель,
  
  
  
   Лебедка!
  
  
   Ну, начинай,
  
  
  
  Запевай,
  
  
  
   Погодка,
  
  
   Сказку - да такую, чтоб всю ночь
  
  
  
   Тянулась,
  
  
   Чтоб пьянчуге крепко под нее
  
  
  
   Уснулось!
  
  
   Гой вы леса,
  
  
  
  Небеса
  
  
  
   Да тучи!
  
  
   Темь, ветерок
  
  
  
  Да снежок
  
  
  
   Летучий!
  
  
   Станем-ка в кружки, да удалой
  
  
  
   Толпою
  
  
   В пляску развеселую дружней
  
  
  
   За мною!
  
  
   Глянь-ка, дружок,
  
  
  
  Мужичок
  
  
  
   Счастливый!
  
  
   Лето пришло,
  
  
  
  Расцвело!
  
  
  
   Над нивой
  
  
   Солнышко смеется, да жнецы
  
  
  
   Гуляют,
  
  
   Снопики на сжатых полосках
  
  
  
   Считают.
  
  
   . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
   Лес да поляны. Безлюдье кругом.
  
  
   Стихла недобрая сила,
  
  
   Горького пьяницу в мраке ночном
  
  
   С плачем метель схоронила.
  
  
   Знать, утомился плясать трепака,
  
  
   Песни петь с белой подругой -
  
  
   Спит, не проснется... Могила мягка
  
  
   И уж засыпана вьюгой!
  
  
   <1875>
  
  
  
  
   3
  
  
  
  
  СЕРЕНАДА
  
  
   Нега волшебная, ночь голубая,
  
  
  
  Трепетный сумрак весны;
  
  
   Внемлет, поникнув головкой, больная
  
  
  
  Шепот ночной тишины.
  
  
   Сон не смыкает блестящие очи,
  
  
  
  Жизнь к наслажденью зовет,
  
  
   А в полумраке медлительной ночи
  
  
  
  Смерть серенаду поет:
  
  
   "Знаю: в темнице суровой и тесной
  
  
  
  Молодость вянет твоя.
  
  
   Рыцарь неведомый, силой чудесной
  
  
  
  Освобожу я тебя.
  
  
   Старость бездушная шепчет напрасно:
  
  
  
  Бойся любви молодой!
  
  
   Ложно измыслила недуг опасный,
  
  
  
  Чтоб не ушла ты со мной.
  
  
   Но посмотри на себя: красотою
  
  
  
  Лик твой прозрачный блестит,
  
  
   Щеки румяны, волнистой косою
  
  
  
  Стан твой, как тучей, обвит.
  
  
   Пристальных глаз голубое сиянье
  
  
  
  Ярче небес и огня,
  
  
   Зноем полуденным веет дыханье, -
  
  
  
  Ты обольстила меня!
  
  
   В вешнюю ночь за тюремной оградой
  
  
  
  Рыцаря голос твой звал...
  
  
   Рыцарь пришел за бесценной наградой;
  
  
  
  Час упоенья настал!"
  
  
   Смолкнул напев; прозвучало лобзанье...
  
  
  
  В долгом лобзании том
  
  
   Слышались вопли, мольбы и стенанье -
  
  
  
  Тихо всё стало потом.
  
  
   Но поутру, когда ранняя птица
  
  
  
  Пела, любуясь зарей,
  
  
   Робко в окно заглянувши, денница
  
  
  
  Труп увидала немой.
  
  
   <1877>
  
  
  
  166. ТОРЖЕСТВО СМЕРТИ
  
  
   День целый бой не умолкает, -
  
  
   В дыму затмился солнца свет,
  
  
   Окрестность стонет и пылает,
  
  
   Холмы ревут, - победы нет!
  
  
   И пала ночь на поле брани;
  
  
   Дружины в мраке разошлись;
  
  
   Всё стихло - и в ночном тумане
  
  
   Стенанья к небу поднялись.
  
  
   Тогда, озарена луною,
  
  
   На боевом своем коне,
  
  
   Костей сверкая белизною,
  
  
   Явилась смерть! И в тишине,
  
  
   Внимая вопли и молитвы,
  
  
   Довольства гордого полна,
  
  
   Как полководец, место битвы
  
  
   Кругом объехала она;
  
  
   На холм поднявшись, оглянулась,
  
  
   Остановилась... улыбнулась...
  
  
   И над равниной боевой
  
  
   Пронесся голос роковой:
  
  
  "Кончена битва - я всех победила!
  
  
  Все предо мной вы склонились, бойцы.
  
  
  Жизнь вас поссорила - я помирила.
  
  
  Дружно вставайте на смотр, мертвецы!
  
  
  Маршем торжественным мимо пройдите, -
  
  
  Войско свое я хочу сосчитать.
  
  
  В землю потом свои кости сложите,
  
  
  Сладко от жизни в земле отдыхать.

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 1338 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа