Главная » Книги

Вейнберг Петр Исаевич - Стихотворения

Вейнберг Петр Исаевич - Стихотворения


1 2 3

  
  
   Петр Вейнберг
  
  
  
   Стихотворения --------------------------------------
  Библиотека поэта. Большая серия.
  Поэты "Искры". В двух томах
  Том второй. Д. Минаев, В. Богданов, Н. Курочкин, П. Вейнберг, Г. Жулев, В. Буренин, Н. Ломан, А. Сниткин
  Издание третье
  Л., "Советский писатель", 1987
  OCR Бычков М.Н. mailto:bmn@lib.ru --------------------------------------
  
  
  
  
  СОДЕРЖАНИЕ
  Вступительная заметка
  369. "Ах ты, плут-мальчишка..."
  370-371. Современные песни
  1. "Перед стройною девицей..."
  2. "Меня зовут Амур... Не тот, что в дни былые..."
  372. "Он был титулярный советник..."
  373. На Невском проспекте
  374. Негордый человек
  375. Тростник и спина. Басня для детей
  376. <Песня сумасшедшего акционера>. ("Вы знавали ль Колиньона?..")
  377. Элегия (Один из современных вопросов с поэтической точки зрения)
  378. Колыбельная песня
  379. Взгляд на природу (Русская мелодия)
  380. Веселая песенка
  381. Стрекоза и Муравей (В новом роде)
  382. Утешение
  383. Мишура
  384. Экстренный случай
  385. Доктрина
  386. "Бесконечной пеленою..."
  Петр Исаевич Вейнберг родился 16 июня 1831 г. в Николаеве, в семье нотариуса. В том же году семья переехала в Одессу. Вейнбергу не было и пяти лет, когда его отдали в пансион известного впоследствии педагога В. А. Золотова; затем он учился в гимназии при Ришельевском лицее и на юридическом факультете лицея. В отличие от пансиона, о котором у Вейнберга сохранились прекрасные воспоминания, {См.: Вейнберг П. Из моих школьных воспоминаний // "Рус. школа". 1890, No 8.} в лицее господствовали рутина и формализм. В 1850 г. Вейнберг перевелся на историко-филологический факультет Харьковского университета, который и окончил через четыре года.
  После окончания университета он попал в Тамбов, где служил чиновником особых поручений при губернаторе К. К. Данзасе и редактировал неофициальную часть "Тамбовских губернских ведомостей". "Здесь пробыл я три года, - писал Вейнберг в автобиографии, - и до сих пор не могу вспомнить без содрогания об этом времени глупого, праздного и бесцельного существования, которое совсем бы засосало меня, если бы я не вырвался из него". {"Минувшие годы". 1908, No 8. С. 173.}
  Началом своей литературной деятельности он считал перевод драмы Жорж Санд "Клоди", напечатанной в декабре 1851 г. в журнале "Пантеон и репертуар" без имени переводчика. В 1854 г. в Одессе вышла небольшая книжка "Стихотворения Петра Вейнберга", в которой были собраны переводы из Горация, А. Шенье, Гюго, Байрона и несколько оригинальных стихотворений. Наконец, в 1856 г. Вейнберг впервые выступил в большом столичном журнале; он послал М. Н. Каткову несколько своих стихотворений, а тот, приняв их за переводы, напечатал в "Русском вестнике" под заглавием "Из Гейне".
  В 1858 г. Вейнберг переехал в Петербург и быстро сблизился с литературными кругами. Он стал активно сотрудничать в "Библиотеке для чтения" (причем во время редакторства А. В. Дружинина был его помощником), "Современнике", "Сыне отечества", "С.-Петербургских ведомостях", где печатались его стихи, переводы, статьи и фельетоны. Сразу же после переезда в Петербург Вейнберг выступил и как юморист - в журнале "Весельчак" появились его большой стихотворный цикл "Мелодии серого цвета" и серия фельетонов "Жизнь и ее странности".
  В 1860 г. в "Колоколе" Герцена (No 77-78) появилось (разумеется, без указания имени автора) стихотворение Вейнберга "Гибкий человек" - сатира на М. И. Топильского, ближайшего сотрудника одного из столпов реакции, министра юстиции и председателя редакционных комиссий В. Н. Панина. {См.: Бушканец Е. Г. О двух стихотворениях в "Колоколе" А. И. Герцена // "Известия АН СССР. Отд. литературы и языка". 1959, вып. 1. С. 61-64. До этой статьи считалось, что Вейнберг является автором другого стихотворения, напечатанного в "Колоколе", - "Иакову Ростовцеву в день его юбилея".}
  В 1861 г. Вейнберг редактировал еженедельный журнал "Век", который издавался при участии А. В. Дружинина, К. Д. Кавелина и В. П. Безобразова. Журнал был весьма умеренным по своему политическому направлению, не имел успеха и доставил Вейнбергу немало огорчений. Он напечатал в "Веке" бестактный фельетон о некоей Е. Э. Толмачевой, которая-де, нарушив все правила благопристойнос ти и нравственности, прочитала на литературном вечере в Перми "Египетские ночи" Пушкина. Фельетон этот вызвал резкие нарекания со стороны радикальной журналистики. Уже в старости Вейнберг сделал попытку оправдаться - этому эпизоду посвящены его воспоминания "Безобразный поступок "Века"" {"Историч. вестник". 1900, No 5.}.
  "Век" не принес Вейнбергу ничего, кроме долгов, и для их ликвидации он принужден был поступить на службу в Главное интендантское управление. "Здесь тяжелый литературный труд в разных журналах, - читаем в его автобиографии, - который я должен был нести и для существования и для уплаты долгов, чередовался у меня с докладами о заготовлении фуража для разных пехотных и кавалерийских полков и о тому подобных предметах".
  С самого возникновения "Искры", с ее первого номера, вплоть до 1866 г. Вейнберг активно сотрудничал в ней. Он печатал в "Искре" оригинальные стихи - преимущественно юмористические, переводы, обличительные фельетоны против откупщиков, цикл фельетонов "Выдержки из памятной книжки старшего чиновника особых поручений "Искры"" и т. д. и т. д. В первые годы существования "Искры" Вейнберг не только принадлежал к числу ее ближайших сотрудников, но и принимал участие в редакционной работе. О своем сотрудничестве в "Искре" Вейнберг тепло вспоминает в упомянутой выше статье "Безобразный поступок "Века"". Уже одно из первых его стихотворений, появившихся в "Искре", - "На Невском проспекте" - вызвало негодование властей предержащих. И впоследствии его произведения не раз привлекали к себе внимание цензуры.
  Кроме указанных выше журналов Вейнберг в 1860-е годы сотрудничал в "Русском слове" (редактировал некоторое время библиографический отдел), в "Гудке" 1862 г., "Иллюстрации" и др.
  Большинство своих юмористических стихотворений Вейнберг печатал под псевдонимом "Гейне из Тамбова". В 1863 г. он издал их отдельным сборником "Юмористические стихотворения Гейне из Тамбова".
  В 1866-1867 гг., после ухода из "Искры", Вейнберг заведовал литературным отделом другого сатирического журнала - "Будильник". В середине 1860-х годов он предпринял также издание полного собрания сочинений Гейне в переводах русских писателей и такое же издание сочинений Гете.
  Хотя и в 1860-е годы демократические взгляды Вейнберга не отличались глубиной и последовательностью и он примыкал к наиболее умеренному крылу искровцев, однако подъем общественного движения оказал на него существенное воздействие. В дальнейшем Вейнберг быстро эволюционировал к либерализму. О нем довольно язвительно сказал И. И. Ясинский: "Как были утопические социалисты, так были и утопические либералы. Петр Исаич был певцом такой утопической свободы". {Ясинский И. И. Роман моей жизни. М.; Л., 1926. С. 252.}
  Годы 1868-1874 Вейнберг провел в Варшаве, заведуя кафедрой русской литературы в Варшавской главной школе, а затем, когда она была преобразована в университет, и в университете. В годы своего пребывания в Варшаве он, по-видимому из материальных соображений, редактировал официозный "Варшавский дневник", что вызвало ряд сатирических откликов в "Искре". {См.: "Загробное послание Генриха Гейне" (1871, No 5); "Варшавский Конрад Лилиеншвагер" (1871, No 40). См. также резкую "справку" П. А. Ефремова об общественном поведении Вейнберга (Арх. Литературного фонда в ПД, 1875. Л. 376).} В Варшаве Вейнберг написал ценное исследование "Исторические песни об Иване Грозном".
  Вернувшись в Петербург, Вейнберг продолжал вести и литературную, и педагогическую работу. В течение пятнадцати лет он читал историю русской и всеобщей литературы на женских педагогических курсах, с 1887 г. состоял приват-доцентом Петербургского университета по кафедре всеобщей литературы, преподавал на драматических курсах театрального училища, читал публичные лекции на литературные темы в Петербурге и в провинции.
  Вейнберг активно сотрудничал в "Отечественных записках" Некрасова и Щедрина, а также в "Деле", "С. -Петербургских ведомостях" В. Ф. Корша, "Неделе", "Биржевых ведомостях", "Стрекозе" и других журналах и газетах.
  В 1883-1885 гг. он издавал журнал "Изящная литература", посвященный преимущественно переводам лучших произведений иностранной литературы, и в разные годы составил несколько сборников для школы и самообразования: "Европейский театр", "Русские писатели в классе", "Русская история в русской поэзии", "Европейские классики" и пр.
  В последние десятилетия своей жизни Вейнберг был широко известен как литературно-общественный деятель: он был председателем Союза взаимопомощи русских писателей вплоть до его закрытия правительством в 1901 г. за протест против разгона студенческой демонстрации на Казанской площади, председателем Литературного фонда, организатором литературных чтений, юбилейных чествований и пр. В 1905 г. он был избран почетным академиком. Умер Вейнберг 3 июля 1908 г.
  Вейнберг был одним из лучших и плодовитых переводчиков XIX века. Из немецких писателей он переводил Гейне, Берне, Гете, Шиллера, Шамиссо, Фрейлиграта, Гервега, Гуцкова, Лессинга, Ленау, Фаллерслебена, из французских - Гюго, Барбье, Коппе, из английских - Шекспира, Байрона, Шелли, Шеридана, из американских - Лонгфелло и многих других, способствуя ознакомлению с ними русских читателей. Той же задаче служили и его статьи, собранные в книге "Страницы из истории западной литературы" (1907). {Характеристика переводческой деятельности Вейнберга, с ее сильными и слабыми сторонами, дана в книге Ю. Д. Левина "Русские переводчики XIX века и развитие художественного перевода". Л., 1985.}
  Из оригинального творчества Вейнберга наименее интересна и самостоятельна лирика, лишь немногие образцы которой отличаются подлинным поэтическим чувством. Зато остроумные сатирические и юмористические стихотворения пользовались в свое время успехом, а лучшие из них и до сих пор не потеряли известной ценности. Одни из них представляют собою отклики на злободневные факты общественной и литературной жизни, другие затрагивают те или иные общие явления современной русской действительности: социальные контрасты большого города, спекулятивный ажиотаж, верноподданническую проповедь постепенного и медленного развития, фразерство, пресмыкательство и т. д. По преимуществу им свойственна не беспощадная бичующая сатира, а легкая насмешка и ирония. Следует особо сказать о стихотворении "Он был титулярный советник...", которое приобрело большую популярность благодаря романсу А. С. Даргомыжского. Это стихотворение, нередко оценивающееся как чисто юмористическое, написано в духе натуральной школы - гоголевской "Шинели" и "Бедных людей" Достоевского. Многие стихотворения и переводы Вейнберга были также положены на музыку Ц. А. Кюи, А. Т. Гречаниновым, М. М. Ипполитовым-Ивановым и другими композиторами.
  
  
  
  
   369
  
  
  
  Ах ты, плут мальчишка,
  
  
  
  Сын мой ненаглядный!
  
  
  
  На тебя гляжу я
  
  
  
  С нежностию жадной.
  
  
  
  Ты идешь, каналья,
  
  
  
  Тоже вслед за веком,
  
  
  
  Будешь ты, я вижу,
  
  
  
  Дельным человеком!
  
  
  
  Полон я блаженства
  
  
  
  И надежды сладкой,
  
  
  
  Глядя, как ты часто
  
  
  
  Подбежишь украдкой
  
  
  
  К моему комоду,
  
  
  
  Ловко ключ приладишь
  
  
  
  И оттуда быстро
  
  
  
  Гривенник украдешь;
  
  
  
  И потом слежу я
  
  
  
  В чистом наслажденьи,
  
  
  
  Как ты эти деньги
  
  
  
  Пустишь в обращенье,
  
  
  
  Как сестру родную
  
  
  
  Ими ты ссужаешь
  
  
  
  И потом с нее же
  
  
  
  Вдвое получаешь...
  
  
  
  Как не восхищаться,
  
  
  
  Глядя, как порою
  
  
  
  Ты перед вельможей
  
  
  
  Гнешься занятою;
  
  
  
  Как ты понимаешь,
  
  
  
  Кто богат и знатен,
  
  
  
  Как в делах ты ловок,
  
  
  
  Тонок, аккуратен!
  
  
  
  Бестия мальчишка,
  
  
  
  Сын мой несравненный,
  
  
  
  Ах, какой ты будешь
  
  
  
  Рыцарь современный!
  
  
  
  <1858>
  
  
   370-371. СОВРЕМЕННЫЕ ПЕСНИ
  
  
  
  
   1
  
  
   Перед стройною девицей,
  
  
   Наклонившись к ней красиво,
  
  
   Долговязый франтик что-то
  
  
   Шепчет ей красноречиво.
  
  
   Страстно девушка внимает,
  
  
   Будто слышит диво-сказки,
  
  
   И огнем желаний пылких
  
  
   Блещут черненькие глазки.
  
  
   Что же франтик долговязый
  
  
   Шепчет этой деве милой?
  
  
   О любви ли пылкой, вечной,
  
  
   Неизменной за могилой?
  
  
   О блаженстве ли высоком
  
  
   Жизнь пройти одной дорогой
  
  
   И любовью упиваться
  
  
   Вместе в хижине убогой?
  
  
   Нет, не эти речи льются
  
  
   К деве франтом долговязым...
  
  
   Он ей шепчет, что сегодня
  
  
   Взял он триста акций разом;
  
  
   Что, судя по всем расчетам,
  
  
   Это чудо, а не дело
  
  
   И на верных семь процентов
  
  
   Положиться можно смело.
  
  
   Страстно девушка внимает,
  
  
   Блещут черненькие глазки,
  
  
   И на франта упадает
  
  
   Взор участия и ласки.
  
  
   "Вот кто послан мне судьбою! -
  
  
   Шепчет юное созданье... -
  
  
   Семь процентов, семь процентов!
  
  
   Это рай, очарованье!"
  
  
   На других она не смотрит,
  
  
   И не слышит комплиментов,
  
  
   И, забывшись, только шепчет:
  
  
   "Семь процентов! Семь процентов!"
  
  
  
  
   2
  
   Меня зовут Амур... Не тот, что в дни былые
  
   У рыцарей сердца так сладко волновал;
  
   Не тот, во славу чью, за очи голубые
  
   Унылый трубадур песнь томную слагал;
  
   Не тот, кто говорил, что "злато вещь пустая";
  
   Не тот, кто о чинах не думал никогда
  
   И под окном вздыхал, меж тем как _дева рая_
  
   Храпела у себя, бесстрастна и горда.
  
   Нет, нет! Другой Амур - серьезный, современный,
  
   Холодный, как Сибирь, богатый, как она;
  
   Амур, куда народ бежит, как оглашенный,
  
   Где акции шумят, как бурная волна!
  
   Не вздохи глупые, не сны, не идеалы
  
   Амура прежнего в мечтаниях моих -
  
   Нет, нет, в ушах звучат полуимпериалы,
  
   И сладко я дышу, внимая звону их!
  
   <1859>
  
  
  
  
   372
  
  
   Он был титулярный советник,
  
  
   Она - генеральская дочь;
  
  
   Он робко в любви объяснился,
  
  
   Она прогнала его прочь.
  
  
   Пошел титулярный советник
  
  
   И пьянствовал с горя всю ночь,
  
  
   И в винном тумане носилась
  
  
   Пред ним генеральская дочь.
  
  
   <1859>
  
  
   373. НА НЕВСКОМ ПРОСПЕКТЕ
  
   Прочь! пади с дороги!.. мчатся, словно черти,
  
   В щегольских колясках чудо-рысаки;
  
   Эй, посторонитесь - зашибут до смерти...
  
   Прочь вы, пешеходы, горе-бедняки!..
  
   Вот хватили дышлом в шею старушонку,
  
   Вот мальчишку сшибли быстрым колесом,
  
   Вот перевернули тощую клячонку
  
   С Ванькой-горемыкой, с бедным седоком.
  
   Ну, куда суетесь?.. что вам за охота
  
   Между экипажей проходить, спеша?
  
   - "Да нужда припала, выгнала забота,
  
   Дети просят хлеба, денег ни гроша.
  
   Надо ж заработать, надо же разжиться,
  
   Ждать не будут... много нас таких живет...
  
   Тут уж поневоле станешь суетиться;
  
   Страшно - опоздаешь - дело пропадет!"
  
   Полно! - это горе, эти все тревоги,
  
   Деньги, хлеб насущный - это пустяки!
  
   Место, горемыки, место!.. Прочь с дороги!
  
   А не то раздавят разом рысаки.
  
   Им вот, этим франтам, выбритым отлично,
  
   Этим щеголихам, пышным, молодым,
  
   Ехать тише, ждать вас вовсе неприлично,
  
   Да и невозможно... много дела им!
  
   Этот нынче утром должен быть с визитом
  
   У графини Лумпе, у княгини Крак,
  
   У Дюссо котлетку скушать с аппетитом,
  
   Заказать портному самый модный фрак.
  
   Этот мчит подарки к пышной Вильгельмине,
  
   Цвету всех камелий, с кучею связей;
  
   Этих ждут мантильи в модном магазине,
  
   Тех - свиданья тайно от седых мужей...
  
   Шибче, шибче мчитесь! Шедро раздавайте
  
   Дышлами ушибы, вывихи, толчки...
  
   Место этим барам! Место им давайте
  
   Все вы, пешеходы, горе-бедняки!..
  
   <1859>
  
  
  
  374. НЕГОРДЫЙ ЧЕЛОВЕК
  
  
   Родитель мой, готовясь кинуть
  
  
  
  
  Сей свет,
  
  
   Мне дал такой благоразумный
  
  
  
  
  Совет:
  
  
   "Мой сын, ничем не брезгай в мире,
  
  
  
  
  Смотри
  
  
   И всё, что только брать возможно,
  
  
  
  
  Бери".
  
  
   С тех пор храню я свято мудрый
  
  
  
  
  Приказ,
  
  
   На всё глядит с участьем теплым
  
  
  
  
  Мой глаз.
  
  
   Не мучась в гордой, бесполезной
  
  
  
  
  Борьбе,
  
  
   Я всё, что можно, прибираю
  
  
  
  
  К себе.
  
  
   Увижу ль где галоши лучше
  
  
  
  
  Моих -
  
  
   Беру без спеси безрассудной
  
  
  
  
  И их.
  
  
   Платок увижу ли хороший -
  
  
  
  
  Возьму.
  
  
   Кто может денег дать - нет спуска
  
  
  
  
  Тому.
  
  
   Мне дали раз отличный перстень -
  
  
  
  
  Чужой,
  
  
   Чтоб передать его особе
  
  
  
  
  Другой;
  
  
   Я рассудил, что буду глупый
  
  
  
  
  Педант,
  
  
   Когда отдам такой отличный
  
  
  
  
  Брильянт.
  
  
   Другой бы брезгать стал, стыдиться,
  
  
  
  
  А я
  
  
   Не знаю спеси, и вещица -
  
  
  
  
  Моя.
  
  
   Как птица божия, не сею,
  
  
  
  
  Но жну,
  
  
   И помню заповедь благую
  
  
  
  
  Одну:
  
  
   "Мой сын, ничем не брезгай в мире,
  
  
  
  
  Смотри
  
  
   И всё, что только брать возможно,
  
  
  
  
  Бери!"
  
  
   <1859>
  
  
  
  375. ТРОСТНИК И СПИНА
  
  
  
   Басня для детей
  
  
  "Как гибок я! как гнусь я превосходно! -
  
   Сказал младой тростник, с тщеславьем на челе. -
  
  
   Когда ни захочу, свободно
  
  
  
   Склоняюся к земле.
  
   Кто в гибкости со мной осмелится сравниться?
  
  
   Кто обогнать меня решится?"
  
  
  
   - "Я!" - вдруг раздался крик,
  
  
  
   И видит наш тростник -
  
  
   Чудовище глазам его явилось.
  
   "Кто ты? - тростник спросил, тряхнувши головой.
  
  
   Какое существо решилось
  
  
  
   Померяться со мной
  
  
  И в гибкости со мною потягаться?"
  
  
  - "Я, - говорит чудовище, - спина,
  
  
   Которая затем лишь создана,
  
  
  Чтоб кланяться и до полу сгибаться;
  
  
  
   Затем что знаю я,
  
  
  
   Что, чем моя порода
  
  
  Способнее к сгибанью, тем у ней
  
  
   Почету более, дохода,
  
  
  
  И силы, и связей...
  
  
  
  Конечно, и меж нами
  
  
  
  Такие спины есть,
  
   Которые стоять какими-то шестами
  
  
   Считают за большую честь;
  
  
  
   Но эти спины -
  
  
  
  Какие-то дубины,
  
  
  И им за то на свете нет житья.
  
  
   Перед такими же, как я,
  
   Ты, о тростник, ничто; в способности согнуться
  
   И думать нечего со мною потянуться.
  
  
  
  Притом сгибание твое
  
  
  
  Тебе копейки не приносит,
  
  
  
  
  Ну, а мое
  
  
&nbs

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 682 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа