Главная » Книги

Скиталец - Газетный лист

Скиталец - Газетный лист



Скиталец

(Степан Гаврилович Петров)

Газетный лист

Сказка

   Спокойно дремало гнилое болото. Берега его обрамлял высокий камыш и тихо шептался с печальной осокой, наклонённой над вонючей илистой водой. По воде плавали широкие листы водяных растений, а над ними возвышались болотные лилии, такие беленькие, чистенькие и невинные, и такие гордые своей чистотой, что нельзя было и подумать о их родстве с гнилым болотом. Правда, у них не было никакого запаха, кроме разве того, что от них немножко отдавало тиной, но они этого не замечали и весело улыбались.
   А на кочке, поджав под себя ногу, уже целый день стоял глубокомысленный аист и думал о египетских письменах, которые он читал на пирамидах, когда был в Египте. Он считал себя очень учёным, потому что говорил всегда никому непонятным египетским языком.
   Две лягушки - самец и самка - с чувством пели дуэт "не искушай меня без нужды" [романс Михаила Глинки на стихи Е. Баратынского - ред.], аист слушал - и не ел их: так был меланхолично настроен!
   Тихо и сонно было на болоте. Голоса лягушек нежно вибрировали, камыш чуть слышно шелестел и нашёптывал слова любви осоке, а она стыдливо потупилась и, наклонясь, рассматривала своё отражение в гнилой, зелёной воде. Лилии невинно улыбались.
   Вдруг откуда-то прилетел ветер.
   - У-у-у! Как тут у вас скучно! - сказал он камышу и осоке. - Ты всё ещё ухаживаешь за этой недотрогой? Смотри, порежешься! А эти всё ещё поют одну и ту же песню! И аист всё ещё думает бесполезную думу! Старые слова, старые песни, старые думы! У-у-у! Как скучно здесь!
   Камыш недовольно закачался и зашелестел, неподвижная осока зашевелилась, аист нахохлился, а ветер продолжал:
   - Как далеко я был! Я играл с морскими волнами. Вот была потеха! Они ревели как звери, вздымались и падали как горы, и я трепал их белые гривы! И море гудело как орган и пело дивную песнь!.. У! Что это была за музыка! Там были новые мотивы с новыми словами! Как волновалось море, как боролись волны! Как хорошо там было! У-у! У-у! Терпеть не могу лягушечьих песен!.. И там я видел рыцарей моря. Они живут на самом дне его, в коралловом дворце. И выходят они только ночью и в бурю, чтобы выгнать ночь. Что за доспехи на них! И сами они неуловимые и сильные, и тела их словно выкованы титанами из железа! И когда они выходят из волн и обнажают свои длинные, ослепительно-блестящие мечи - вместе с ними из моря появляется лучезарное солнце! У-у! Много чудес на свете!
   Лилии недоверчиво покачали головками.
   - А есть ли в море лилии? - спросили они. - Могут ли там расти такие чистые цветы?
   Ветер нежно поцеловал их и ответил:
   - В море нет лилий. Вы бы там погибли с вашей чистотой: только грязное, гнилое болото порождает вас. Вы чисты оттого, что болото слишком грязно... Что толку в вашей красоте, когда вы украшаете и прикрываете собой грязь?
   - Этот чудак ветер не признаёт эстетики! - сказали цветы, отворачиваясь от ветра.
   Тут кто-то бросил камень, завёрнутый в газету. Рассерженный ветер подхватил его, изо всех сил швырнул в болото и улетел.
   Болото всколыхнулось.
   Камень громко шлёпнулся и пошёл на дно, а газетный лист развернулся в воде. По ней пошли широкие круги, лилии испуганно закачались, а лягушки так и не докончили свой дуэт.
   - Так! Так! - закричали с другого конца болота дикие утки.
   - Что случилось? - спросил по-египетски аист, вынимая из-под крыла голову и переступая с одной ноги на другую. Увидя как раз перед собой газетный лист, он гордо вытянул шею и важно заболтал. - Ага! Понимаю: мне прислали газету!..
   И он стал читать её, но так как газетный лист был написан не по-египетски, то аист не понял ни слова.
   - Гм! - сказал он. - Громко шлёпнулось, но, между прочим, совершенно непонятно - откуда и зачем?
   И, поджав под себя одну ногу, он погрузился в долгую думу о том, что бы могло быть написано в газетном листе. А от листа всё ещё расходились по болоту широкие круги.
   - Нет ли здесь чего-нибудь об изящном? - спросили друг друга лилии, наклоняясь над мокрою газетой. - Так приятно почитать иногда что-нибудь изящное и непременно чувствительное, такое, от чего на лепестках выступают слёзы: это очень приятно волнует сердце и разгоняет скуку.
   Осока тоже наклонилась и молча заглянула в газетный лист, а камыш прошептал ей:
   - Милая, брось, не стоит забивать голову! Впрочем, ведь у тебя нет головы!.. Знаешь ли, я прежде тоже был очень любопытен, но теперь мне всё надоело... Всё, что пишут в газетах - очень старо.
   - Ах, отстань пожалуйста! - зашелестела осока и слегка оцарапала камыш. - У тебя дряблая и пустая сердцевина, а я хотела бы понять жизнь нашего болота и вообще - развиваться...
   - Скажите, пожалуйста! - недовольно пробормотал камыш.
   А газетный лист, намокая, медленно опускался на дно.
   - "Московские ведомости"? - быстро осведомился гибкий и скользкий линь, сверкая своей золотистой чешуёй и мимоходом подплывая к печатной бумаге. - Ах, нет, что-то другое, следовательно, читать не стоит! Я люблю только "Московские ведомости"...
   И, вильнув хвостом, он проплыл далее.
   - Беспременно тут что-нибудь про моего соседа, про Ивана Иваныча написано! - сказал карась, вылезая из тины. - Накося, как грохнуло-то по болоту, инда я проснулся! Поглядишь - будто бы только газета - ан и у неё про нас камень за пазухой имеется! Ну, времена! Экие времена беспокойные пришли: только что в ил зароешься - бац! Что-нибудь бухнется в болото! А зачем? Почему не тихо-смирно, не потихоньку да полегоньку? Полюбовно бы!.. Одначе, следовало бы прописать Ивана Ивановича: он у меня ракушку съел!..
   - Памфлет! - сказал окунь, подплывая и заглядывая в газету. - Понимаю все намёки. Интеллигенцию ругают: будто бы вообще, а, промежду прочим, кто у нас на болоте интеллигент? Никто как пескарь! Значит, это про него! Тоже и "буржуа" пробирают! Ну, это сразу видно, что вон про того леща писано!.. Но, позвольте, зачем этот резонёрский тон, какое полное право газета имеет на чужие недостатки указывать, когда у неё свои есть? Разве это бумага? Разве это шрифт? И потом - посмотрите - сколько в ней воды!..
   В это время газетный лист опустился на дно, так как на него села улитка.
   - Я - глубокая натура, замкнутая в самой себе! - сказала она. - Ах, сколько во мне чувств, идей и талантов! Меня глубоко возмущает этот газетный лист, который так невежливо и грубо появился здесь! Я не вижу в нём ни одной строки о добродетели, о сострадании к бедным и тем несчастным рыбам, которых судьба перекусила пополам! А где тут лирика? Где поэзия? Не мешало бы тем, кто пишет газету, помнить великие слова Пушкина: "мы рождены для вдохновенья, для звуков сладких и молитв!" А это что? Тьфу!
   И улитка плюнула на газету.
   - Непременно пошлю им анонимное письмо с ругательствами! - добавила она.
   Но тут вполз на газету рак и, ни слова не говоря, сошвырнул её огромной клешнёй в болотный ил.
   - Я и сам умею читать! - сказал он. - Удивительно мне: зачем эти улитки лезут к нам, ракам, с чтениями? Слава Богу, мы теперь почти все грамотные! Почаще бы только к нам на дно газету пропускали, а уж мы её здесь как-нибудь тово... сами обмозгуем... самому оно способнее, чтобы, значит, без обману!.. А ну-ка, нет ли тут чего насчёт нарезки земли?..
   И, медленно водя по строкам своей неуклюжей клешнёй, рак шёпотом начал читать по складам:
   - Стихотворение на тему "бей в железные сердца!"
   Он глубокомысленно пошевелил длинными усами, остановился читать и спросил самого себя: "Бей? Кого и по какому поводу?"
   Потом подумал и, махнув клешнёй, стал продолжать чтение, сказав:
   - Должно быть там, наверху - что-нибудь случилось!
   А его уже окружила целая стая разной мелкой рыбёшки и слушала чтение газеты. И рак важно читал её по складам, медленно водя огромной клешнёй, чтобы не сбиться со строки.
   Вдруг в воде что-то зарябило, несколько окуней бросились врассыпную, и к газетному листу важно подплыла большая полосатая щука в сопровождении двух селёдок.
   - Ура! - закричала мелкая рыбёшка.
   Но щука устремила свой неподвижный взор на рака, который покраснел от смущения, и строго спросила:
   - Кто такой?
   - Рак...
   - Какой губернии?
   - Самарской...
   - Что это находится у тебя в клешнях?
   - Газетина...
   Щука вильнула хвостом.
   - А, так у нас в болоте даже раки стали газеты читать? Да ведь этак они у нас все живо перешепчутся?
   И повернувшись к селёдкам, сказала:
   - Взять его за жабры!..
   А старый, заросший мхом пень стоял рядом и бормотал про себя:
   - Сто лет уж я стою на болоте и всё одну историю вижу! Ничего нового! Всё повторяется в мире! Суета сует и всяческая суета!
  
   Источник: Скиталец. Рассказы и песни. - СПб.: Товарищество "Знание", 1902. - Т. I. - С. 159.
   OCR, подготовка текста: Евгений Зеленко, май 2012 г.
   Оригинал здесь: Викитека.
  
  
  
  

Другие авторы
  • Измайлов Александр Алексеевич
  • Измайлов Александр Ефимович
  • Сейфуллина Лидия Николаевна
  • Чайковский Модест Ильич
  • Мейерхольд Всеволод Эмильевич
  • Ростиславов Александр Александрович
  • Говоруха-Отрок Юрий Николаевич
  • Молчанов Иван Евстратович
  • Репин Илья Ефимович
  • Кони Федор Алексеевич
  • Другие произведения
  • Михайловский Николай Константинович - О г. Максиме Горьком и его героях
  • Мартынов Авксентий Матвеевич - Следствие модного воспитания
  • Шевырев Степан Петрович - Вацуро В. Э. Шевырёв
  • Сумароков Александр Петрович - Отрывки
  • Гримм Вильгельм Карл, Якоб - Жених-разбойник
  • Кельсиев Василий Иванович - В. И. Кельсиев: биографическая справка
  • Голенищев-Кутузов Арсений Аркадьевич - Голенищев-Кутузов А. А.: биографическая справка
  • Тан-Богораз Владимир Германович - На реке Россомашьей
  • Воровский Вацлав Вацлавович - Переполох
  • Некрасов Николай Алексеевич - Д. П. Святополк-Мирский. Некрасов
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 483 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа