Главная » Книги

Шершеневич Вадим Габриэлевич - Стихотворения, Страница 2

Шершеневич Вадим Габриэлевич - Стихотворения


1 2 3

y">  
   Электричеством вытку Вашу походку и улыбки,
  
   Вверну в Ваши слова лампы в сто двадцать свеч,
  
   А в глазах пусть заплещутся золотые рыбки,
  
   И рекламы скользнут с провалившихся плеч.
  
   А город в зимнем белом трико захохочет
  
   И бросит вам в спину куски ресторанных меню,
  
   И во рту моем закопошатся ломти непрожеванной
  
  
  
  
  
  
  
  
  ночи,
  
   И я каракатицей по вашим губам просеменю.
  
   А вы, нанизывая витрины на пальцы,
  
   Обнаглевших трамваев двухэтажные звонки
  
   Перецелуете, глядя, как валятся, валятся, валятся
  
   Искренние минуты в наксероформленные зрачки.
  
   И когда я, обезумевший, начну прижиматься
  
   К горящим грудям бульварных особняков,
  
   Когда мертвое время с косым глазом китайца
  
   Прожонглирует ножами башенных часов, -
  
   Вы ничего не поймете, коллекционеры жира,
  
   Статисты страсти, в шкатулке корельских душ
  
   Хранящие прогнившую истину хромоногого мира,
  
   А бравурный, бульварный, душный туш!
  
   Так спрячьте ж запеленутые сердца в гардеробы,
  
   Пронафталиньте Ваше хихиканье и увядший стон,
  
   А я Вам брошу с крыш небоскреба
  
   Ваши зашнурованные привычки, как пару дохлых
  
  
  
  
  
  
  
   ворон.
  
   <1914>
  
  
  
  
   297
  
   Болтливые моторы пробормотали быстро и на
  
   Опущенную челюсть трамвая, прогрохотавшую
  
  
  
  
  
  
   по глянцу торца,
  
   Попался шум несуразный, однобокий, неуклюже
  
  
  
  
  
  
  
  выстроенный,
  
   И вечер взглянул хитрее, чем глаз мертвеца.
  
   Раскрывались, как раны, рамы и двери электро, и
  
   Оттуда сочились гнойные массы изабелловых дам;
  
   Разогревали душу газетными сенсациями некоторые,
  
   А другие спрягали любовь по всем падежам и родам.
  
   А когда город начал крениться набок и
  
   Побежал по крышам обваливающихся домов,
  
   Когда фонари сервировали газовые яблоки
  
   Над компотом прокисших зевот и слов,
  
   Когда я увлекся этим бешеным макао, сам
  
   Подтасовывая факты крапленых колод, -
  
   Над чавкающим, переживающим мгновения хаосом,
  
   Вы возникли, проливая из сердца иод.
  
   <1914>
  
  
  
  
   298
  
   Вы все грустнеете,
  
   Бормоча, что становитесь хуже,
  
   Что даже луже
  
   Взглянуть в глаза не смеете.
  
   А когда мимо Вас сквозь литые литавры шума
  
   Тэф-Тэф прорывается, в своем животе стеклянном
  
  
  
  
  
  
  
  протаскивая
  
   Бифштекс в модном платье, гарнированный сплетнями,
  
   Вы, ласковая,
  
   Глазами несовершеннолетними
  
   Глядите, как тени пробуют улечься угрюмо
  
   Под скамейки, на чердаки, за заборы,
  
   Испуганные кивком лунного семафора.
  
   Не завидуйте легкому пару,
  
   Над улицей и над полем вздыбившемуся тайком!
  
   Не смотрите, как над зеленым глазом бульвара
  
   Брови тополей изогнулись торчком.
  
   Им скучно, варварски скучно, они при смерти,
  
   Как и пихты, впихнутые в воздух, измятый жарой.
  
   На подстаканнике зубов усмешкой высмейте
  
   Бесковную боль опухоли вечеровой.
  
   А здесь, где по-земному земно,
  
   Где с губ проституток каплями золотого сургуча
  
  
  
  
  
  
   каплет злоба, -
  
   Всем любовникам известно давно,
  
   Что над поцелуями зыблется тление гроба.
  
   Вдоль тротуаров треплется скок-скок
  
   Прыткой улиткой, нелепо, свирепо
  
   Поток,
  
   Стекающий из потных бань, с задворков, с неба
  
   По слепым кишкам водостоков вбок.
  
   И все стремится обязательно вниз,
  
   Таща корки милосердия и щепы построек;
  
   Бухнет, пухнет, неловок и боек,
  
   Поток, забывший крыши и карниз.
  
   Не грустнейте, что становитесь хуже,
  
   Ввинчивайте улыбку в глаза лужи.
  
   Всякий поток, льющийся вдоль городских желобков,
  
   Над собой, как знамя, несет запах заразного барака;
  
   И должен по наклону в конце концов
  
   Непременно упасть в клоаку.
  
   <1916>
  
  
  
  
   299
  
   В обвязанной веревкой переулков столице,
  
   В столице, покрытой серой оберткой снегов,
  
   Копошатся ночные лица
  
   Над триллионом шагов.
  
   На страницах улицы, переплетенной в
  
  
  
  
  
  
  каменные зданья,
  
   Где как названья золотели буквы окна,
  
   Вы тихо расслышали смешное рыданье
  
   Мутной души, просветлевшей до дна.
  
   Не верила ни словам, ни моему метроному - сердцу,
  
   Этой скомканной белке, отданной колесу...
  
   - Не верится?!
  
   В хрупкой раковине женщины всего шума радости
  
  
  
  
  
  
  
   не унесу!
  
   Конечно, нелепо, что песчаные отмели
  
   Вашей души встормошил ураган,
  
   Который нечаянно, случайно подняли
  
   Заморозки северных, чужих стран.
  
   Июльская женщина, одетая январкой!
  
   На вашем лице монограммой глаза блестят...
  
   Пусть подъезд нам будет триумфальной аркой
  
   А звоном колоколов зазвеневший взгляд!
  
   Как колибри вспорхнул в темноте огонек папиросы,
  
   После января перед июлем нужна вера в май!
  
   ...Бессильно обвисло острие вопроса...
  
   Прощай!
  
   <1916>
  
  
  
  
  ПРИМЕЧАНИЯ
  Настоящее издание впервые представляет под одной обложкой произведения практически всех поэтов, входивших в футуристические группы, а также некоторых поэтов, работавших в русле футуризма. Большинство текстов, опубликованных в малотиражных и труднодоступных изданиях, впервые вводится в научный обиход. Естественно, при составлении и подготовке текстов возник ряд сложных проблем, обусловленных характером материала. Русский литературный футуризм - явление чрезвычайно разнородное в идейно-эстетическом плане. Кроме наличия в футуризме нескольких групп, весьма существенно отличавшихся друг от друга, внутри самих этих групп в большинстве случаев не наблюдалось единства, а совместная деятельность поэтов часто носила случайный характер.
  В книгу включены произведения, опубликованные в 1910-1922 годах, - именно этими датами можно определить период существования русского литературного футуризма (в 1910 году вышли первые футуристические альманахи "Студия импрессионистов" и "Садок судей", 1922-й - год смерти В. Хлебникова, прекращения существования последней футуристической группы "Центрифуга" и рождения Лефа). Исключением являются некоторые стихотворения И. Северяниным, поэта, первым из футуристов вошедшего в большую литературу, первым употребившего в русской литературной практике термин "футуризм" и чье раннее творчество уже обладает ярко выраженными чертами футуризма северянинского типа, а также несколько произведений В. Хлебникова и И. Зданевича, датированных 1922 годом, но опубликованных в 1923 году.
  Главный вопрос, который пришлось решать при подготовке текстов к публикации, - вопрос текстологический.
  Составители сборника руководствовались стремлением представить русскую футуристическую поэзию в первозданном виде, такой, какой ее знали читатели-современники. Произведения даются по первой публикации, без позднейшей правки (для большинства произведений, ввиду отсутствия переизданий, первая публикация и является каноническим текстом). Однако, учитывая специфику многих футуристических изданий, приходится признать, что в полной мере задача воспроизвести "живой" футуризм невыполнима и ряд существенных потерь неизбежен. Так, литографические книги, где тексты давались в рукописном виде и поэзия сочеталась с живописью, адекватному переводу на типографский шрифт, естественно, не поддаются. Поэтому пришлось отказаться от включения в настоящий том некоторых произведений или в некоторых, исключительных, случаях, давать вторые публикации (большинство стихотворений Божидара, отдельные произведения Н. Асеева).
  Орфография текстов приближена к современным нормам (учтены реформы алфавита и грамматики), но разрешить проблему орфографии в полной мере не предоставляется возможным. Кубофутуристы и поэты группы "41£" декларировали нарушение грамматических норм как один из творческих принципов. Случалось, что они приветствовали и типографские опечатки. В произведениях "крайних" (А. Крученых, И. Терентьев) отказ от правил имеет такой очевидный и демонстративный характер, что любая редакторская правка оборачивается нарушением авторского текста. Но и во многих других случаях (В. Хлебников, Д. Бурлюк и др.) практически невозможно дифференцировать намеренные и случайные ошибки, уверенно исправить опечатки. Поэтому за исключением правки, обусловленной реформами последующего времени, орфография в произведениях кубофутуристов и поэтов группы "41£" сохраняется в авторском (издательском) варианте. Очевидные орфографические ошибки и опечатки исправляются, за отдельными исключениями, в текстах поэтов других групп, не выдвигавших принципа "разрушения грамматики".
  Что касается пунктуации, то она во всех случаях сохраняется без правок, соответствует принятым в настоящем издании принципам воспроизведения текстов.
  "Ночь в Галиции" В. Хлебникова, "Владимир Маяковский" В. Маяковского, "Пропевень о проросля мировой" П. Филонова и произведения Н. Чернявского ввиду особой важности изобразительной стороны их издания или практической невозможности привести их в соответствие с современными грамматическими нормами воспроизведения даются в настоящем томе репринтным способом.
  Настоящее издание состоит из следующих разделов: вступительная статья, "Кубофутуристы", "Эгофутуристы", "Мезонин поэзии", ""Центрифуга" и "Лирень"", "Творчество", "41£", "Вне групп", "Приложение", "Примечания". Порядок расположения шести разделов, представляющих творчество футуристических групп, обусловлен хронологической последовательностью образования групп и их выступления в печати. При расположении авторов внутри этих разделов неизбежна некоторая субъективность: учитывались место, занимаемое поэтом в группе, его вклад в футуристическое движение, организаторская деятельность. В случае, если поэт участвовал в деятельности нескольких групп (А. Крученых, Н. Асеев, С. Третьяков, К. Большаков и др.), его произведения включены в раздел группы, где состоялся его футуристический дебют. Исключение сделано для С. Боброва, В. Шершеневича и Р. Ивнева, опубликовавших свои произведения в эгофутуристическом издательстве "Петербургский Глашатай", но сыгравших определяющую роль в "Центрифуге" (Бобров) и "Мезонине поэзии" (Шершеневич).
  Произведения каждого автора расположены в хронологическом порядке по авторскому указанию даты. При отсутствии авторской датировки дата указывается по первой публикации - в этом случае она дается в угловых скобках, обозначающих, что произведение написано не позже указанного срока.
  Подборке произведений каждого автора предпослана справка-портрет, целью которой является не столько изложение биографических сведений, сколько освещение участия данного поэта в футуристическом движении. Тем более не входит в задачи издания изложение жизненного пути авторов, чье поэтическое творчество либо имело эпизодический характер (В. Шкловский, Р. Якобсон и др.), либо в главных своих чертах определилось вне футуризма (Б. Пастернак, Г. Шенгели и др.).
  В раздел "Вне групп" включены произведения авторов, не примыкавших к конкретным футуристическим группам, но считавших себя футуристами, либо поэтов, чье творчество близко поэтике футуризма. Раздел не исчерпывает списка авторов, которых можно в него включить.
  В раздел "Приложение" вошли основные манифесты и декларации футуристических групп. Порядок расположения текстов соответствует поэтическому разделу.
  Примечаниям к текстам предшествует список условных сокращений названий индивидуальных и коллективных футуристических сборников и других изданий, в которых принимали участие футуристы, а также критических работ и мемуарных книг, выдержки из которых приводятся в примечаниях.
  Примечание к отдельному произведению начинается со сведений о его первой публикации; затем, после тире, указаны последующие издания, отразившие эволюцию текста; указание лишь одного источника означает, что в дальнейшем текст не публиковался или не подвергался изменениям. В случае, если текст печатается не по первой публикации, указание на источник публикации предваряется пометой: "Печ. по". В историко-литературном комментарии даются сведения о творческой истории произведения, приводятся отзывы критиков и мемуаристов. Завершает примечание реальный комментарий, раскрывающий значение отдельных понятий и слов, а также имен собственных, встречающихся в тексте.
  В примечаниях учтены и частично использованы комментарии к разным изданиям поэтов-футуристов, выполненные Р. Вальбе, В. Григорьевым, Т. Грицем, Р. Дугановым, Е. Ковтуном, В. Марковым, М. Марцадури, П. Нерлером, Т. Никольской, А. Парнисом, Е. Пастернаком, К. Поливановым, С. Сигеем, Н. Степановым, А. Урбаном, Н. Харджиевым, Б. Янгфельдтом.
  
  Список условных сокращений, принятых в примечаниях
  АП - Шершеневич В. Автомобилья поступь: Лирика. (1913-1915). М: Плеяды, 1916
  Всегдай - Всегдай: Эгофутуристы. VII. СПб.: Петербургский Глашатай, 1913
  КЗ - Крематорий здравомыслия: Вып. 3-4. М.: Мезонин поэзии, 1913
  ОС-3 - Очарованный странник: Альманах интуитивной критики и поэзии. Выпуск третий. СПб.: Очарованный странник, [1913]
  ПвВЧ - Пир во время чумы: Вып. 2. М: Мезонин поэзии, 1913
  ПЖРФ - Первый журнал русских футуристов. 1914. No 1/2
  РПудра - Шершеневич В. Романтическая пудра: Поэзы. Opus 8-й. СПб.: Петербургский Глашатай, 1913
  СП - Седьмое покрывало: Стихи. Одесса, 1916
  Шершеневич - Шершеневич В. Великолепный очевидец: Поэтические воспоминания 1910-1925 гг. // Мой век, мои друзья и подруги: Воспоминания Мариенгофа, Шершеневича, Грузинова: Сборник. М.: Московский рабочий, 1990
  ЭФ - Шершеневич В. Экстравагантные флаконы. М.: Мезонин поэзии, 1913
  
  
  
   Вадим Шершеневич
  283. Всегдай. Рококо (франц. rococo) - стилевое направление в европейском искусстве первой половины XVIII в.
  284. Всегдай.
  285. РПудра. В. Львов-Рогачевский, называя "L'art poctique" "программным принципиальным стихотворением" и считая его "подражанием известному стихотворению Верлена на ту же тему", писал, что его "гак и хочется петь по-северянински" (Львов-Рогачевский. С. 22). Эгрет (франц. aigrette) - торчащие вверх перо или пучок перьев, украшающие спереди женский головной убор или прическу.
  286. ПвВЧ - АП, без загл. В книге воспоминаний "Великолепный очевидец" Шершеневич писал: "Брюсов любил цитировать из Авсония стихотворение в двенадцать строк, в котором каждому императору посвящено по одной строке, полностью исчерпывающей характеристику данного императора. <...> Я как-то послал Брюсову стихотворение, подобное авсоньевскому. <...> В словах, не разбитых интервалами, можно прочесть: "Валерию Брюсову" - по диагонали и: "От автора" - по вертикали.
  Брюсов немедленно ответил неопубликованным таким же стихотворением, в котором по двум диагоналям можно было прочесть: "Подражать Авсонию уже мастерство", а по вертикалям: "Вадиму Шершеневичу - от Валерия Брюсова".
  К сожалению, все письма и стихи (нигде не напечатанные) Брюсова у меня пропали" (Шершеневич. С. 457). Клипер (англ. clipper) - быстроходное морское парусное судно.
  287. ПвВЧ - АП, без загл., без поев. Вечный Жид - см. примеч. 221.
  288. ПвВЧ. Эпиграф - из ст-ния Хрисанфа "Мне страшно, как будто я медиум...". Кодак - марка фотоаппарата. Алис (егип. миф.) - священный бык, почитавшийся как земное воплощение бога Пта.
  289. КЗ. Благовест - см. примеч. 214.
  290. КЗ - АП, без загл. Моноплан (от греч. monos - один и лат. planum - плоскость) - самолет, имеющий одно крыло, расположенное по обе стороны фюзеляжа.
  291. КЗ.
  292. КЗ.
  293. ЭФ - АН, без загл., с вар.; рифмующиеся слоги из начала четвертых стихов каждого четверостишия перенесены в конец третьих. Например:
  
  
   Стучу, и из каждой буквы,
  
  
   Особенно из неприличной,
  
  
   Под странный стук вы-
  
  
   лезает карлик анемичный.
  
  
   В руке у него фиалки,
  
  
   В другой - перочинный ножик.
  
  
   Он смеяться устал, ки-
  
  
   вая зигзагом ножек. и т. д.
  294. ОС-3 - ПЖРФ, с вар.
  295. ПЖРФ.
  296. ПЖРФ. Позже вошло в "монологическую драму" Шершеневича "Быстрь" ([М], 1916). Эгрет - см. примеч. 285.
  297. ПЖРФ. Изабелловые - бледно-соломенного цвета. Макао (порт. macao) - род карточной игры.
  298. СП. Тэф-Тэф - по-видимому, автомобиль (ср. нем. toff-toff).
  299. СП.
  
  
  
  
  ДОПОЛНЕНИЯ
  
  
  
  ЭСТРАДНАЯ АРХИТЕКТОНИКА.
  
  
   Мы последние в нашей касте
  
  
  
  И жить нам недолгий срок.
  
  
  
   Мы коробейники счастья,
  
  
  
  Кустари задушевных строк!
  
  
   Скоро вытекут на смену оравы
  
  
   Не знающих сгустков в крови,
  
  
  
  Машинисты железной славы
  
  
  
   И ремесленники любви.
  
  
  
   И в жизни оставят место
  
  
   Свободным от машин и основ:
  
  
   Семь минут для ласки невесты,
  
  
   Три секунды в день для стихов.
  
  
  Со стальными, как рельсы, нервами
  
  
   (Не в хулу говорю, а в лесть!)
  
  
  От двенадцати до полчаса первого
  
  
  
   Буду молиться и есть!
  
  
  Торопитесь же, девушки, женщины,
  
  
   Влюбляйтесь в певцов чудес.
  
  
  
  Мы пока последние трещины,
  
  
   Что не залил в мире прогресс!
  
  
   Мы последние в нашей династии,
  
  
   Любите же в оставшийся срок
  
  
  
  Нас, коробейников счастья,
  
  
  
  Кустарей задушевных строк!
  
  
  
  
   Сентябрь 1918.
  
  
  
  СОДЕРЖАНИЕ ПЛЮС ГОРЕЧЬ.
  
   Послушай! Нельзя же такой безнадежно суровой,
  
  
  
  
  
  
   Неласковой!
   Я под этим взглядом, как рабочий на стройке новой,
  
  
  
  
   Которому: протаскивай!
  
  
  А мне не протащить печаль сквозь зрачок.
  
  
  
  
  
  Счастье, как мальчик
  
  
  
  
  
  
   С пальчик,
  
  
  
  
  
  
   С вершок.
  
  
  
  Милая! Ведь навзрыд истомилась ты:
  
  
  
  
  
  
  Ну, так оторви
  
  
  
  
  
   Лоскуток милости
  
  
  
  
  От шуршащего платья любви!
  
  
  
  
  
  Ведь даже городовой
  
  
   Приласкал кошку, к его сапогам пахучим
  
  
  
   Притулившуюся от вьюги ночной.
  
  
  
  А мы зрачки свои дразним и мучим.
  
  
  
   Где-то масленница широкой волной
  
  
  
  
   Затопила засохший пост
  
  
  
  
  
   И кометный хвост
  
  
  
  
  
  
  Сметает метлой
  
  
   С небесного стола крошки скудных звезд.
  
  
  Хоть один поцелуй. Исподтишечной украдкой,
   Как внезапится солнце сквозь серенький день. Пойми:
  
  
  За спокойным лицом, непрозрачной облаткой,
  
  
  
  
  
  Горький хинин тоски!
  
  
   Я жду, когда рот поцелуем завишнится
  
  
  И из него косточкой поцелуя выскочит стон,
  
  
  
  
  А рассветного неба пятишница
  
  
  
  
   Уже радужно значит сто.
  
  
  
  Неужели же вечно радости об'едки?
  
  
  
   Навсегда ль это всюдное "бы"?
  
   И на улицах Москвы, как в огромной рулетке,
  
   Мое сердце лишь шарик в руках искусных судьбы.
  
  И ждать, пока крупье, одетый в черное и серебро,
  
  Как лакей иль как смерть, все равно быть может,
  
  
  
  
  
  На кладбищенское зеро
  
  
  
   Этот красненький шарик положит!
  
  
  
  
  
  
  Октябрь. 1915.
  
  
  
   КАТАЛОГ ОБРАЗОВ.
  
   С. Зарову.
  
  
  
  
  
   Дома -
  
  
  
  
  Из железа и бетона
  
  
  
  
  
   Скирды.
  
  
  
  
  
   Туман -
  
  
  
  
  
   В стакан
  
  
  
  
  
   Одеколона
  
  
  
  
   Немного воды.
  
  
  
   Улица аршином портного
  
  
  
   В перегиб, в перелом.
  
  
  
  
   Издалека снова
  
  
  
   Дьякон грозы - гром.
  
  
  По ладони площади - жидки ручья.
  
  
  
  В брюхе сфинкса из кирпича
  
  
  
  
  Кокарда моих глаз,
  
  
  
  
   Глаз моих ушат.
  
  
  
   С цепи в который раз
  
  
  
  
   Собака карандаша
   И зубы букв со слюною чернил в ляшку бумаги.
  
  
  
  За окном водостоков краги.
  
  
  
   За окошком пудами злоба
  
  И слово в губах, как свинчатка в кулак.
  
  
   А семиэтажный гусар небоскреба
  
  
  
   Шпорой под'езда звяк.
  
  
  
  
  
  Август 1919.
  
  
  
   ДИНАМАС СТАТИКИ.
  
   Б. Эрдману.

Другие авторы
  • Вольтер
  • Кузьмин Борис Аркадьевич
  • Астальцева Елизавета Николаевна
  • Брусянин Василий Васильевич
  • Никольский Николай Миронович
  • Милюков Александр Петрович
  • Щербина Николай Федорович
  • Олин Валериан Николаевич
  • Соколов Александр Алексеевич
  • Новиков Михаил Петрович
  • Другие произведения
  • Гоголь Николай Васильевич - К читателю от сочинителя
  • Шишков Александр Семенович - Шишков А. С.: биографическая справка
  • Казанович Евлалия Павловна - Е. П. Казанович: краткая справка
  • Развлечение-Издательство - Красная маска
  • Вяземский Петр Андреевич - Об альбоме г-жи Шимановской
  • Гримм Вильгельм Карл, Якоб - Свадьба госпожи лисицы
  • Краснов Петр Николаевич - Мантык, охотник на львов
  • Федоров Николай Федорович - Бессмертие, как привилегия сверхчеловеков
  • Герцен Александр Иванович - Литература и общественное мнение после 14 декабря 1825 года
  • Авсеенко Василий Григорьевич - Петербургские очерки
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 323 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа