Главная » Книги

Северцев-Полилов Георгий Тихонович - В Рождественскую ночь

Северцев-Полилов Георгий Тихонович - В Рождественскую ночь


   Г. Г. Северцов (Г. Полилов).

В Рождественскую ночь.

Сон цветочницы.

  
   Источник текста: "Нива", No 51, 23.12.1895, с. 1215-1216.
   Подготовка текста: Е. Б. Шиховцев (http://mir.k156.ru/polilov.php).
  
   Долго сидела Мариулла в мастерской в Рождественский сочельник. Необходимо было окончить громадную гирлянду цветов для одной богатой дамы, непременно желавшей убрать ею завтра свое праздничное платье. Мастерицы и девочки, под руководством Мариуллы, свивали, клеили, гофрили искусственные цветы, и заказанная гирлянда быстро росла. Часам к двенадцати она была готова, тщательно осмотрена самою цветочницею и уложена в картонку, Мариулла взяла ее с собою, чтобы утром отнести заказчице. Всех учениц на Рождество хозяйка распустила по домам.
   Чудной ночью вышли мастерицы из душной мастерской на улицу; легкие снежинки падали на землю, блистая при свете газа. Несмотря на то, что становилось поздно, на улице было оживленно, - народ гулял толпами. Выяснившиеся звёздочки ярко горели на темном небе. Мариулла, в легкой кофточке, бойко бежала домой, передергивая плечами от легкого мороза. Но вот она и дома. Быстро взбежав в пятый этаж, где помещалась её комнатка, она бережно поставила картонку на стол и, раздевшись, стала приводить свою каморку в праздничный вид. Не первый год приходилось ей проводить Рождество вдали от родины... Приехала она в Петербург три года тому назад, из южной Франции, по приглашению ее теперешней хозяйки, для заведывания большою мастерской искусственных цветов: хозяйка сама ничего в этом деле не понимала. Заработком своим Мариулла была довольна: ей хватало и на себя, да и на старушку-мать, которой она могла помогать кое-чем. И все-таки ей припоминалась теперь её далекая родина, оставшиеся там мать и сестры, красивый кузен Жюстэн, кончающий военную службу, чудный климат, теплое, приветливое солнышко Юга, - и она невольно сравнивала с ним сырую осень и холодную зиму Петербурга.
   Немного погодя она легла в постель и заснула, думая о далеких милых.
   Вдруг ее точно кто толкнул; она открыла глаза и увидела себя в другой обстановке. Комнаты больше не было; Мариулла лежала на траве, среди прелестного сада. Луна мягко светила, обливая своим серебристым блеском клумбы с цветами, широкие дорожки, усыпанные красным песком, и мелодично журчащие фонтаны. Воздух был напоен благоуханиями цветов; теплая, роскошная южная ночь царила вокруг неё. Она узнала свою родину, свой чудный Прованс.
   Сначала её поразило столь быстрое переселение сюда с берегов Невы, но потом ей вдруг почему-то стало это приятно.
   В саду, кроме неё, никого не было. Она лежала молча, кругом стояла величественная тишина.
   Вдруг на небе появилась необыкновенно яркая звезда, и Мариулле послышалось, что кто-то около самого её уха, голосом, похожим на звуки серебряного колокольчика, произнёс:
   - Родился младенец Христос, пора нам справлять эту великую ночь!
   Она оглянулась и прислушалась: голос шёл из соседней с нею клумбы. Ей показалось, что это произнесла красавица Бэль-де-Нюи [Вьюнок трехцветный - Е. Ш.].
   -Да, пора,-послышались со всех сторон голоса, и цветы из всех клумб спешили на лужайку, где лежала Мариулла.
   Они не замечали её, топтали её своими тоненькими ножками-стебельками.
   Кого, кого тут только не было!..
   Красавец Нарцис, под руку с белой Лилией, изящно выступал вперед; скромная Резеда протягивала, здороваясь, свои лепестки; Левкои весело болтали с ярко-красными Настурциями; пятилистная Кадеция хвастала шелковистостью своих лепестков, слушая комплименты от Душистого Горошка; розовый Портулак шептал что-то на ухо Гвоздике.
   Все были веселы, довольны, все хотели веселиться в эту радостную для всего живущего на земле и небе ночь.
   - Написали ли вы гимн в честь Младенца Христа? - обратилась Бэль-де-Нюи к Колокольчику. - Я надеюсь, что мне вы уделили в нем место? - кокетливо на него посматривая, продолжала она.
   - Разумеется, кто же, кроме вас, может исполнять его! - галантно отвечал Колокольчик.
   - А меня, надеюсь, тоже не забыли, прохрипел готовый лопнуть от чрезмерной полноты Пион, - я думаю, что мой бас вам может пригодиться?
   - Высокому сопрано и тенору вы написали в гимне партию?-допытывалась голубенькая Незабудка, проталкиваясь, вместе с Ландышем, к композитору.
   - А мне дадите партию? а мне? а мне? - слышались голоса из толпы цветов.
   - Фу! какой невежа этот Колокольчик! Он просто зазнался! Не может даже ответить, - прошептала статная Иномея.
   - И не говорите! Я его прошу, прошу, а он не обращает на меня никакого внимания, точно я какая-нибудь Фиалка, а не Никтериния, благоухающая только ночью! - гордо произнесла последняя, пахнув своим чудным ароматом.
   - Ну, и выбрали композитора! - громко сказала длинноногая Тубероза. - Поручили бы составить гимн Тюльпану, вот он бы составил. А то - Колокольчику!.. - И Тубероза фыркнула.
   - Однако, времени терять нечего! Пора начинать! - скомандовал желтый Лакфиоль, игравший роль распорядителя. - Эй, вы! Кто поёт сопрано первое? Становитесь рядом.
   Вышли Незабудки, Ромашки, Фиалки и стали рядами.
   - Вторые сопрано и альты! - командовал Лакфиоль.
   Резеда, Кадеция, Анютины Глазки и Маргаритки пробрались сквозь толпу и стали тут же.
   - Тенора! эй, где вы, тенора? - кричал Лакфиоль, тщетно их отыскивая. - Ну, так я и знал! - воскликнул он, поймав Душистый Горошек, который ухаживал за Бэль-де-Нюи, - только знают, что куры строить!..
   С трудом, удалось разыскать теноров и водворить их на место.
   Душистый Горошек, Ландыши, Левкои, Лупинус и Портулак, хотя и выражали свое негодование, что их оторвали от их милых спутниц, но все-таки стали на места.
   Нарцис, исполнявший соло, ни с кем теперь не любезничал: он ожидал Розу-царицу цветов, рассчитывая, в своем самомнении, покорить её сердце.
   - Басы! - низким голосом произнес Лакфиоль. - И, неуклюже ступая, потянулись краснорожие Пионы, цветные Георгины, белый Табак. Тюльпан стал туг же.
   Тубероза хотела присоединиться к басам, но суровый Лакфиоль отогнал голенастую бесстыдницу прочь, говоря:
   - Здесь тебе не место! Ты ведь не бас! У тебя никакого голоса нет; стань там, с прочими, в сторонке и слушай!
   Пристыженная Тубероза удалилась.
   - Ну, теперь всё готово, я иду докладывать её величеству королеве. Ах, да! Беги скорее, - послал он Василька, - разбуди Бэль-де-Жур [красоднев, лилейник (Hemerocallis)] и Маки, что они спят! Пусть хотя сегодня, в такую ночь пободрствуют! Ну, живо! А ты, Колокольчик, раздай ноты, приготовьтесь, и как только королева прибудет, так и начинайте! - окончил он, уходя за Розой-королевой.
   Немного погодя Роза появилась во всём своём величии. Пышно распустившиеся лепестки свешивались, как мантия, по сторонам; весь костюм её был великолепен; золотая корона сияла при лунном свете на головке красавицы-королевы. Гордо выступая за Лакфиолем, окруженная толпою фрейлин, придворных, состоявших из чайных, белых, ярко-красных, пунцовых и других оттенков Роз, она подошла к трону, нарочно для неё устроенному на плечах могучего Ревеня. Лакфиоль дал знак, и гимн раздался.
   Миллионы тоненьких серебристых голосков пели; их нежные голоса летели к небу. Каждое из Божиих творений возносило хвалу Творцу, так дивно их создавшему и одевшему одних в такие роскошные одежды и наделившему других таким чудным запахом.
   Месяц всё ниже и ниже опускался, не переставая ярко освещать эту святую ночь. Мариулла чувствовала, что она сама цветок и, вместе с другими, поет гимн Христу-Младенцу.
   Вдруг из месяца вышел сам Младенец-Христос. Он стал спускаться по лунным лучам к возносящим Ему хвалу цветам и....
   Мариулла проснулась. Луч северного зимнего солнца бил ей прямо в глаза. Она взглянула на часы: было девять утра.
   В дверь кто-то постучался. Она быстро оделась и отворила.
   -Госпоже Мариулле Боншанс! - подавая письмо, сказал почтальон. - С праздником, барышня, - прибавил он.
   Мариулла дала ему серебряную монету; он ушёл. Она начала читать; письмо было от матери; старушка извещала, что скоро думает приехать навестить дочь. Хорошее расположение духа овладело Мариуллой.
   "А цветы-то надобно снести", - припомнилось вдруг девушке, и она еще раз открыла картонку и посмотрела на все эти фиалки, розы, маки, иномеи, так недавно оживившиеся во время её сна; она вздохнула, уложила опять их в коробку и понесла заказчице, перебирая в уме все подробности своего сновидения.
  
  
  
  

Другие авторы
  • Пельский Петр Афанасьевич
  • Толстой Петр Андреевич
  • Сумароков Александр Петрович
  • Голдобин Анатолий Владимирович
  • Цыганов Николай Григорьевич
  • Лагарп Фредерик Сезар
  • Семенов Сергей Терентьевич
  • Иволгин Александр Николаевич
  • Аноним
  • Гюббар Гюстав
  • Другие произведения
  • Слезкин Юрий Львович - Гран бардак женераль
  • Аничков Евгений Васильевич - Е. В. Аничков: биографическая справка
  • Семенов Сергей Терентьевич - Девичья погибель
  • Зиновьева-Аннибал Лидия Дмитриевна - Воля
  • Жданов Лев Григорьевич - Сгибла Польша!
  • Татищев Василий Никитич - История Российская. Часть I. Глава 8
  • Баратынский Евгений Абрамович - Сцена из поэмы "Вера и неверие"
  • Репнинский Яков Николаевич - В дни войны
  • Соловьев Сергей Михайлович - Исторические поминки по историке
  • Черткова Анна Константиновна - А. К. Черткова: упоминания в воспоминаниях современников
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 290 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа