Главная » Книги

Развлечение-Издательство - Кровавые драгоценности, Страница 3

Развлечение-Издательство - Кровавые драгоценности


1 2 3

инспектор должен был себе сказать, что его идея с обыском, которая вначале показалась ему такой остроумной, была довольно таки неудачна.
   - Как ни как, а этот м-р Дартфорд с его преувеличенной любезностью мне совсем не нравится, - подумал Мак-Гордон, - ведь он, без сомнения, не такой дурак, чтобы не понять, что я искал чего угодно, только не вора. Каждый другой англичанин за это взял бы меня за шиворот и просто-напросто выставил, а этот джентльмэн еще кланяется да любезничает. Это, очевидно, что-нибудь да означает. Если мошенник, действительно, что-нибудь скрывает, то, очевидно, он был предупрежден. Экая чертовщина, в самом деле! Хоть на стену полезай!
   Последнего инспектор, правда, не сделал, но состояние его духа было таково, что все подчиненные старались, по возможности, не попадаться ему на глаза. В такие минуты он бывал очень и очень неприятен.
   Когда наступил вечер, а Шерлок Холмс все не появлялся, Мак-Гордон начал серьезно беспокоится, и скрепя сердце, решил еще раз отправиться к дому Дартфорда.
   Если бы его спросили, чего он собственно хотел там, то он даже не сумел бы ответить на этот вопрос, но он не находил себе места и решил, что надо хоть чем-нибудь успокоить свое внутреннее волнение.
   - М-р Дартфорд уехал, - сказал слуга инспектору, когда тот попросил его доложить о нем.
   На вопрос Мак-Гордона, куда именно уехал художник, слуга не мог дать никакого ответа. Инспектор стал его расспрашивать, не заметил ли он сегодня ночью чего-либо особенного и тут только узнал о чрезвычайно поразившем его факте, что Дартфорд не держал в доме никакой прислуги, что он всегда сам прислуживал своим гостям, так как все лакеи на ночь уходили к себе домой и приходили только утром. Таким образом, никто из прислуги не мог бы дать никаких указаний относительно того, что происходило в доме ночью.
   Это неожиданное открытие окончательно вывело инспектора из его душевного равновесия, и он просил слугу, позволить еще раз, в его же присутствии, обыскать дом.
   - Отчего же, сделайте ваше одолжение, господин инспектор. Неприятности мне от этого не будет. Я все равно уже отказался от места. Если придется уйти раньше срока, то и это не беда! Идемте, господин инспектор, я очень рад оказать вам услугу!
   До поздней ночи работал Мак-Гордон. Он вторично обыскал весь дом художника, простучал все стены, потолки и полы - но все напрасно, Нигде не было ни одного потайного помещения, нигде не было и следов ни Шерлока Холмса, ни Гарри Тэксона.
   Опять, как после первого обыска, Мак-Гордон ушел ни с чем; опять ему так и не удалось добиться ни малейшего результата.

Глава VII

Улизнули!

   Шерлок Холмс более часа просидел в темноте, обдумывая свое положение, и в результате пришел к следующим соображениям:
   - Одному мне до потолка не добраться. Значит, надо попытаться разбудить Гарри. Спасительное средство славу Богу, при мне; только шприца нет.
   Сыщик снова засветил свой электрический фонарик и подошел к спящим.
   Достав из кармана маленький ланцетик, он прикорнул около неподвижно лежавшего Гарри и приступил к операции.
   Он слегка надрезал кожу на руке молодого человека, затем накапал в ранку пять капелек жидкости и крепко зажал ее пальцем.
   То же самое проделал Холмс и над спящей девушкой. Так как он не знал, когда именно наступало действие загадочной жидкости, то потушил фонарик и сел около Гарри так, чтобы быть под рукой, как только тот начнет просыпаться. Но усталость победила и его могучую натуру; глаза его сомкнулись, он заснул.
   Через некоторое время он вздрогнул, очнулся и прежде всего схватился за фонарик. Блеснул свет. Холмс оглянулся. Кругом все было по-прежнему - товарищи его одиночества спали все тем же крепким сном, каким спали и раньше.
   Шерлок Холмс посмотрел на часы и к немалому удивлению убедился, что сам проспал ни более, ни менее, как восемь часов; ночь уже миновала; на дворе должно было быть утро.
   Правда, здесь, в темном подвале, оно не было заметно. Здесь царила вечная ночь. Одно счастье, что воздух был более или менее чист, не такой ядовитый, как в известковых ямах китайской чайной. В одном углу Холмс нашел кувшин с водой; он выпил глоток, снова потушил фонарик, чтобы не расходовать напрасно энергии и стал опять ждать.
   Он решил ждать до полудня, а если к этому времени со спящими все еще не произойдет никакой перемены, повторить впрыскивание еще раз.
   Время тянулось томительно долго. Несколько раз Холмс вскакивал, брался за фонарик и собирался впрыснуть спящим капли, но каждый раз побуждала его сильная воля и он опять садился ждать.
   Среди гробового молчания сидел он, как страж мертвых. Иногда он прислушивался - не слышно ли какого-либо шороха, какого-либо хотя бы самого слабого звука... но ничто не нарушало могильной тишины.
   Наконец, часы показали двенадцать. Тогда Холмс решился повторить операцию впрыскивания. Он засветил фонарик, достал ланцетик и капли. Но каков же было его ужас, когда он, подняв руку своего молодого помощника, увидел, что место, где было сделано впрыскивание, сильно опухло, а кожа казалась как будто обожженной. Видно было, что средство применено не так, как следует.
   Вместо того, чтобы пробудить, оно как будто только отравило больного.
   В сильнейшем волнении Холмс подбежал к молодой девушке. И здесь тот же результат. Рука опухла, кожа обожжена.
   У сыщика опустились руки; он снова потушил фонарик и в темноте взволнованно зашагал взад и вперед.
   Прошел весь день. Наступил вечер.
   Шерлок Холмс не чувствовал ни голода ни жажды. Он только ломал себе голову, не обманул ли художник своих товарищей? Существовало ли вообще средство, которое вылечивало от ужасной сонной болезни?
   - Но по какой причине мошенник стал бы говорить неправду? - спрашивал он себя. - Почему же у него было два пузырька, снабженных каждый особым номером?
   Наконец, уже поздно ночью, Холмс пришел к новому решению.
   - Это средство должно разбудить, следовательно, я только не так его применил. Вероятно, жидкость нельзя вводить под кожу, она вызывает на ней воспаление. Капли надо дать через рот. Ведь преступник и не говорил совсем, что и это средство вводится посредством впрыскивания, он говорил только, что надо дать пять капель.
   В душе Шерлока Холмса началась тяжелая борьба:
   - Имеешь ли ты право подвергать человека опасности умереть от приема этих капель?
   Но, наконец, он решил, что другого выхода не было. Наклонившись над своим молодым другом, он раздвинул ему губы и осторожно капнул ему в рот пять капель.
   Но в ту же минуту отскочил и вскрикнул от ужаса. Тело молодого человека вдруг закорчилось, заметалось, как в судороге. Зрелище было в такой степени ужасно, что даже железные нервы Холмса не вынесли его - сыщик отвернулся: он думал, что этой жидкостью сам обрек своего любимца на смерть.
   А Гарри все метался, бился ногами и руками, как в страшном припадке падучей болезни. Однако, мало помалу, он начал как будто успокаиваться; судороги стали слабее.
   Сколько времени просидел Холмс над своим несчастным помощником, замирая от страха, с фонариком в левой руке и с флаконом - в правой, - неизвестно. Но вдруг он громко вскрикнул от радости: Гарри Тэксон открыл глаза, правда, на одну только секунду, чтобы сейчас же закрыть их снова, но Холмс был счастлив! Он знал теперь, что средство было применено верно, быть может, только доза была чересчур велика.
   Гарри начал говорить.
   Вначале это было какое-то бессвязное бормотание, но мало помалу он стал говорить яснее.
   - Чего тебе, старый черт! Вот погоди! Отстань, слышишь! А это что? Откуда эта бестия? М-р Холмс?.. м-р Холмс, помогите!.. Убирайся со своим шприцем! Это морфий, конечно, я знаю! Отзови этого зверя!.. Да разве вы сами звери? У вас...
   Гарри начал хрипеть и, казалось, хотел опять заснуть. Но Шерлок Холмс стал тормошить Тэксона.
   - Гарри, дорогой мой, - кричал он ему на ухо, - ты слышишь меня?
   Гарри вдруг широко открыл глаза, схватился рукою за голову и сказал слабым голосом:
   - Господи, какой глупый сон! Мне чудилось, что я... кухарка и...
   Не успел еще Холмс опомниться, как молодой друг его вскочил на ноги, оглянулся и закричал:
   - Да ведь это был не сон вовсе! Ведь я... скажите, м-р Холмс, как же вы попали сюда и где мы находимся?
   Шерлок Холмс не помнил себя от радости к величайшему удивленно Гарри, который никогда не видел его таким; он принялся обнимать своего ученика, целовать и, захлебываясь от волнения, рассказывать ему о том, что произошло.
   - И вы думаете, что нам удастся выбраться из этого железного гроба, м-р Холмс?
   - Теперь, когда ты можешь говорить, думать и действовать, я в этом ничуть не сомневаюсь. Но прежде всего разбудим и эту несчастную девушку. Возможно, что и она может нам помочь в деле освобождения.
   Предположение сыщика, что Гарри получил чересчур большую дозу лекарства, оказалось правильным. Молодая девушка, получив всего три капли, хоть и начала тоже биться и метается, но далеко не в такой степени, как бился бедный Гарри. Замечательно, что и у нее работа проснувшегося сознания началась с тех самых мыслей, на которых она остановилась в момент дурмана.
   - Да, дорогая госпожа Пэркинг, благодарю вас за вашу любезность; я с удовольствием приду к вам в воскресенье, но теперь мне надо домой. Барыня будет сердиться. Боже мой, что это за зверь? Помогите! Помогите! Что это такое? Зачем вы колите меня? Помогите!..
   Когда крики молодой девушки стали утихать, Шерлок Холмс принялся ее тормошить, после чего она совершенно очнулась.
   Сыщик вкратце объяснил ей их общее положение:
   - Ну, а теперь за дело! Времени терять нечего, - сказал он затем, - надо добраться до того затвора наверху. Вы и мой помощник Тэксон должны меня приподнять и так некоторое время поддержать, как вам ни будет тяжело.
   И, действительно, страшно тяжело было держать могучее тело сыщика; но охота к жизни помогла молодым людям и удесятерила их силы. После неимоверных усилий, с помощью своих великолепных инструментов, Холмсу, наконец, удалось открыть отдушину и вылезти. После этого, на веревках, были вытащены Гарри и молодая девушка.
   Шерлок Холмс осмотрелся и невольно удивился прямо-таки гениальному остроумию, с которым устроен был подвал.
   Он чистосердечно признался, что, без сомнения, никогда не разыскал бы его.
   Тихими, крадущимися шагами все трое прошли из комнаты в комнату и, наконец, достигли вестибюля. Весь дом казался вымершим.
   Когда они выбрались на улицу, было уже светло.
   Две ночи и один день провел Холмс в ужасной железной могиле.
   У ближайшей подворотни к сыщику подбежал уличный мальчишка.
   - А, значит я был прав, м-р Холмс! Я говорил инспектору Мак-Гордону, что вы еще не выходили из дому, а он не хотел мне верить.
   Это был Билли - предводитель набранной Холмсом команды. От него он узнал, что инспектор два раза обыскивал дом художника и, несмотря на это, ничего не нашел.
   - Скажи-ка, Билли, а вы проследили экипажи, как я вам говорил.
   - Как же, м-р Холмс! Все было исполнено, как вы приказали. Но все-таки дело дрянь. Дело в том, что художник, после визита инспектора Гордона, взял да и уехал. Точно также и остальные джентльмэны, как мы узнали, вдруг нашли лондонский воздух неблагоприятным для своего здоровья и испарились. Адреса этих господ - среди них есть несколько лордов - все у нас. Но квартиры их пусты. У нас, к сожалению, не было средств удержать их, а инспектор Мак-Гордон пригрозил мне, что отрежет уши, если я еще раз покажусь в Скотланд-Ярд. Он уверяет, что я нарочно хотел его подвести, когда сказал, что вы находитесь в доме художника. Ведь эти господа всегда все знают лучше нас.
   Мальчишка оказался прав.
   Негодяи, действительно испарились. Даже старуха Беркинг исчезла. Зверские преступления, совершенные над несчастными молодыми девушками, казалось, должны были остаться неотомщенными.
   Находившиеся в больницах девушки, получив добытое Холмсом средство, хотя и вылечились от сонной болезни, но никогда более не сделались разумными существами. Все они остались идиотками. Тэксон и та молодая ирландка совершенно оправились только благодаря тому, что противоядие на них было применено очень скоро после наступления сна. Продолжительное же применение снотворного средства навсегда лишало человека его умственных способностей и делало его животным.
   Шерлок Холмс поклялся, что не успокоится до тех пор, пока не предаст озверелых мошенников суду. А кто его знал, тот знал также, что участь негодяев была решена.
   В тот самый день, когда в Тильбурне повесили китайца Те-Ар-Ши и адвоката Вильсона, Шерлок Холмс приступил к своей новой тяжелой задаче.
  
   Создание файла (nbl), февраль 2011 г.
  
  
  
  

Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
Просмотров: 174 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа