Главная » Книги

Пушкин Василий Львович - Капитан Храбров, Страница 2

Пушкин Василий Львович - Капитан Храбров


1 2 3

  
  
   Но, к счастью, капитан-исправник,
  
  
   Великий краснобай, забавник,
  
  
   На двор катит с женой своей,
  
  
   Большой охотницей до чтенья,
  
  
   Питомицей мадам Жарни.
  
  
   "Скорее чаю и варенья, -
  
  
   Кричит старушка, - вот они.
  
  
   А, Петр Фомич, прошу садиться!
  
  
   Аксинья Павловна, ко мне,
  
  
   Поближе, только не чиниться.
  
  
   Давно мы в здешней стороне
  
  
   Гостей любезных не видали.
  
  
   Прошу Парфена полюбить;
  
  
   Надеюсь, вы о нем слыхали:
  
  
   Он отпущен со мной пожить;
  
  
   Господь старуху утешает".
  
  
   И Петр Фомич меня тотчас
  
  
   С восторгом к сердцу прижимает,
  
  
   Жена учтиво приседает:
  
  
   "Monsieur Храбров, мы ждали вас
  
  
   С большим, поверьте, нетерпеньем!
  
  
   Я слышала, что вы поэт!
  
  
   Скажите, правда или нет?
  
  
   Я очень занимаюсь чтеньем,
  
  
   И романтизм меня пленил.
  
  
   Недавно Ларина Татьяна
  
  
   Мне подарила Калибана:
  
  
   Ах, как он интересен, мил!
  
  
   Заиры, Федры, Андромахи
  
  
   Не в моде более у нас,
  
  
   О них и наши альманахи
  
  
   С презреньем говорят подчас".
  
  
   - "Что, каково, - Фомич вскричал, -
  
  
   Умом хозяйка щеголяет?
  
  
   Неделю каждую журнал
  
  
   Она недаром получает;
  
  
   Язык французский ей знаком,
  
  
   И розовый ее альбом
  
  
   Наполнен разными стихами,
  
  
   Рисунками и вензелями".
  
  
   Но вот Наташа за столом
  
  
   Чай ароматный разливает.
  
  
   Франтиха с головы снимает
  
  
   Московский щегольской берет;
  
  
   "Подобного в уезде нет, -
  
  
   Она с улыбкою сказала, -
  
  
   Мадам Ле-Бур шлет всякий год
  
  
   Мне кучу иностранных мод;
  
  
   Но дорога несносно стала,
  
  
   А с ней расстаться не могу,
  
  
   В большом я живучи кругу".
  
  
   Чай отпили, и ночевать
  
  
   Остались гости дорогие;
  
  
   Их должно было удержать:
  
  
   Проезды осенью дурные,
  
  
   И Петр Фомич, исправник наш,
  
  
   Хоть должностью давненько правил,
  
  
   Мостов нее вовсе не исправил,
  
  
   Свой наблюдая авантаж,
  
  
   Иль прибыль, говоря по-русски;
  
  
   Чтоб мне от рифмы не отстать,
  
  
   Одно словечко написать
  
  
   Осмелился я по-французски.
  
  
   Ты смелость не почти виной,
  
  
   Читатель благосклонный мой!
  
  
  
  
  Глава 3
  
  
   Питомица мадам Жарни,
  
  
   Супруг ее и bon ami {*}
  
  
   {* Добрый друг (фр.).}
  
  
   У нас довольно погостили,
  
  
   И только чрез четыре дни
  
  
   Мы их в Саратов отпустили.
  
  
   Ах, сколько мы прочли стихов
  
  
   На сцену вызвав колдунов
  
  
   Немецких, английских, шотландских,
  
  
   Норвежских, шведских и лапландских.
  
  
   И, в чертовщину углубясь,
  
  
   С восторгом мы о ней читали;
  
  
   Вкус тонкий и в твореньях связь
  
  
   Мы сущим вздором почитали.
  
  
   Еленой {*} Фаустовой быть
  
  
   {* Читай Елену, новую поэму г. Гете.
  
  
   (Прим. В. Л. Пушкина.)}
  
  
   Аксинья Павловна желала,
  
  
   Чего-то тайного искала
  
  
   И не хотела говорить
  
  
   О классиках она ни слова;
  
  
   Но всей душой была готова
  
  
   С рогами черта полюбить
  
  
   И всю вселенну удивить
  
  
   Рождением Эвфориона.
  
  
   Исправник был другого тона:
  
  
   Он слушал нас и всё зевал;
  
  
   С старушкою в пикет играл,
  
  
   И пунш ему был утешеньем.
  
  
   Романсов русских нежным пеньем
  
  
   Наташа забавляла нас.
  
  
   "Ах, милая, как жаль, что вас
  
  
   Мадам Тегиль петь не учила, -
  
  
   Вздохнув, франтиха говорила, -
  
  
   В Москве я пела и сама,
  
  
   Но, к огорченью, всё забыла.
  
  
   В провинции сойти с ума
  
  
   Немудрено от страшной скуки;
  
  
   Я здесь четвертый год живу,
  
  
   Всё как во сне, не наяву,
  
  
   И не беру гитары в руки".
  
  
   Вот как мы быстрые часы
  
  
   С гостьми своими провожали;
  
  
   Соседей клали на весы
  
  
   И всех почти критиковали;
  
  
   Так водится: людей хвалить
  
  
   Трудней гораздо, чем бранить.
  
  
   На святках предводитель Хватов
  
  
   Дает огромный маскерад
  
  
   И приглашает нас в Саратов.
  
  
   Я приглашенью очень рад;
  
  
   Но тамо милая со мною
  
  
   Мазурку будет танцевать
  
  
   И легкостью, и красотою
  
  
   Всем нравиться и всех пленять.
  
  
   Мы съехались, и полковая
  
  
   На хорах музыка гремит;
  
  
   Приличность и порядок зная,
  
  
   Наш предводитель Неофит
  
  
   Иванович, одетый греком,
  
  
   Княгиню Милову ведет;
  
  
   Танцуя польский, руку жмет;
  
  
   Он самым модным человеком
  
  
   У нас в губернии слывет
  
  
   И, душ две тысячи имея,
  
  
   Жать руки может не робея.
  
  
   Аксинья Павловна со мной
  
  
   Идет, жеманясь, в сарафане;
  
  
   Супруг ее, в ямском кафтане,
  
  
   С предлинной черной бородой,
  
  
   Наташу подхватив, тащится
  
  
   За маскерадною толпой;
  
  
   Вбегает в залу и кружится
  
  
   Кадриль пастушек, пастухов;
  
  
   Губернский стряпчий Батраков
  
  
   Является в усах гусаром;
  
  
   Разносчик с ленточным товаром
  
  
   Смешные делает прыжки
  
  
   И дамам подает стишки.
  
  
   Армяне, арлекины, турки
  
  
   Теснятся, бегают кругом.
  
  
   Какой шум, крик, какой содом!
  
  
   Но полночь бьет, и вмиг мазурки,
  
  
   К отраде многих, начались.
  
  
   Я взял Наташу. Понеслись
  
  
   Мы с нею вихрем по паркету.
  
  
   Часа три посвятив пикету,
  
  
   Старушка мать явилась к нам.
  
  
   Мазурки кончились, мы сели.
  
  
   Разносят виноград гостям,
  
  
   И яблоки, и карамели,
  
  
   Оршад, и мед, и лимонад,
  
  
   И пунш охотникам до рома.
  
  
   Почтеннейший хозяин дома
  
  
   Всех угощать душевно рад.
  
  
   Но что я вижу? В парике
  
  
   И упираясь на клюке,
  
  
   Подходит маска с длинным носом
  
  
   И тотчас к матушке с вопросом:
  
  
   "Давно ль сынок приехал твой
  
  
   И долго ль поживет он с нами?
  
  
   Какой же молодец собой!
  
  
   Подай мне руку, милый мой!
  
  
   Мы были в старину друзьями",
  
  
   И вдруг мне на ухо шепнул:
  
  
   "Я Валентин!" - и ускользнул.
  
  
   Здесь Валентин, и в маскераде
  
  
   В дурацком резвится наряде,
  
  
   Подумал я, он шут большой
  
  
   И до проказ охотник вечно.
  
  
   Ко мне он будет? Рад сердечно:
  
  
   Он добрый сослуживец мой.
  
  
   В Наташу влюбится? Так что нее?
  
  
   Я в ней уверен, для нее
  
  
   Я всех милее и дороже,
  
  
   Открыто сердце мне ее.
  
  
   Но вот уж солнца на восходе,
  
  
   Московской повинуясь моде,
  
  
   Пустились гости по домам;
  
  
   По нашим вороным коням
  
  
   Ямщик брадастый вмиг ударил
  
  
   И скоро нас в село доставил.
  
  
  
  
  Глава 4
  
  
   Зима настала; снег пушистый
  
  
   Покрыл и холмы, и луга;
  
  
   И пышной Волги берега
  
  
   Освещены луной сребристой.
  
  
   Летит на тройке удалой
  
  
   К нам гость доселе небывалый,
  
  
   Князь Пустельгин, плясун лихой,
  
  
   Охотник псовый, добрый малый,
  
  
   Хотя немного и болтлив.
  
  
   Гусаром будучи, военной
  
  
   Он как-то службы невзлюбив,
  
  
   В Московский перешел архив.
  
  
   Богатый дядя и почтенный
  
  
   Каким-то случаем ему
  
  
   Чин камер-юнкера доставил;
  
  
   В прибавок старичок к тому,
  
  
   Скончавшись, молодцу оставил,
  
  
   Так сказать, pour la bonne bouche {*},
  
  
   {* На закуску (фр.).}
  
  
   В Саратове пять тысяч душ.
  
  
   У предводителя на бале
  
  
   С Наташей князь вальсировал
  
  
   И даже ей на опахале
  
  
   Экспромт какой-то написал,
  
  
   Чувствительный и кудреватый,
  
  
   Из антологии им взятый.
  
  
   Итак, князь Пустельгин у нас:
  
  
   Счастливый для старушки час!
  
  
   Она в сердечном восхищенье.
  
  
   Федора и весь дом в волненье:
  
  
   Чем угостить? Что подавать?
  
  
   Вот несут кофе с сухарями,
  
  
   Витушками и кренделями.
  
  
   "Прошу на гуслях поиграть, -
  
  
   Наташе матушка сказала, -
  
  
   Давно я очень не слыхала
  
  
   Любимой песенки моей:
  
  
   "Соловей, мой соловей!"
  
  
   Наташа милая запела
  
  
   Приятно, просто, как умела;
  
  
   Я, бледный, близ нее стоял
  
  
   И ноты ей перебирал.
  
  
   "Прелестно, sur mon Dieu {*}, прелестно! -
  
  
   {* Видит бог (фр.).}
  
  
   С ужимкой Пустельгин сказал. -
  
  
   И Булахов, певец чудесный,
  
  
   Хотя в столице и живет,
  
  
   Не лучше этого поет".
  
  
   Потом, ко мне подсев поближе,
  
  
   "Вы были, слышал я, в Париже, -
  
  
   Промолвил он, - скажите нам,
  
  
   Чем боле занимались там?
  
  
   Каков Тальма в игре Ореста?
  
  
   Приятна ли Менвьель-Фодор?
  
  
   Вы всех их знали... Я ж ни с места
  
  
   И нигде не был до сих пор;
  
  
   Но я вояж предпринимаю,
  
  
   И прямо в Рим. От скуки здесь
  
  
   Скачу я по полям, порскаю
  
  
   И в карты проигрался весь!"
  
  
   Мы после вдруг заговорили
  
  
   О новых книгах, о стихах
  
  
   И модный романтизм хвалили.
  
  
   "Хвала германцам! О чертях
  
  
   Они понятие нам дали! -
  
  
   Вскричал наш князь. - И доказали,
  
  
   Что шабаш ведьм и колдунов,
  
  
   Мяуканье и визг котов,
  
  
   Крик филинов и змей шипенье -
  
  
   Прямое сцены украшенье;
  
  
   И что "Британик", "Магомет",
  
  
   В котором чертовщины нет,
  
  
   Ни всей прелестной, адской свиты,
  
  
   Несносны, скучны, позабыты!.."
  
  
   Что вижу я? Товарищ мой,
  
  
   Романтик скромный, небольшой,
  
  
   К вечернему столу явился.
  
  
   "Насилу я освободился,
  
  
   Мой друг Храбров, от скучных дел.
  
  
   Разбойник, атаман Маркел,
  
  
   Во всем перед судом открылся.
  
  
   Пятнадцать лет назад тому
  
  
   Случайно удалось ему
  
  
   Ограбить барина с женою.
  
  
   В коляске, позднею порою,
  
  
   Несчастный ехал из гостей
  
  
   С подругой доброю своей,
  
  
   С дитятей, нянею, слугою.
  
  
   И с грозной шайкою злодей
  
  
   На них напал. Все пали мертвы.
  
  
   Но дочь, младенец двух годов, -
  
  
   Сам бог ей, видно, был покров, -
  
  
   В живых осталась, и сей жертвы
  
  
   Всесильный не хотел принять:
  
  
   Злодеи на нее поднять
  
  
   Рук кровожадных постыдились,
  
  
   Хотя, оставив под кустом,
  
  
   Они с добычей удалились;
  
  
   И утром, ехавши верхом,
  
  
   Священник, говорят, почтенный
  
  
   Нашел ее и, пораженный
  
  
   Младенца ангельской красой,
  
  
   Отвез ее в кров мирный свой..."
  
  
   "И вот она!" - старушка закричала,
  
  
   Наташа в обморок упала;
  
  
   Я в трепете ее дерзкая
  
  
   И в чувство привести старался.
  
  
   Весь дом на помощь к ней сбежался,
  
  
   А камер-юнкер ускакал,
  
  
   Увидев общее смятенье
  
  
   И хлопоты, и огорченье.
  
  
  
  
  Примечания
  Капитан Храбров (с. 523). - Впервые - "Подснежник на 1829 г." (гл. 1); "Северные цветы на 1829 г." (гл. 2); "Радуга на 1830 г." (гл. 3), "Денница на 1830 г." (гл. 4). Дядя А. С. Пушкина В. Л. Пушкин, один из активных карамзинистов, скептически относился к "модной" романтической словесности второй половины 1820-х гг., полемически противопоставляя ей классические идеалы, выработанные французской культурой XVII-XXXVIII вв. "Капитан Храбров", начатый, видимо, в 1828 г. (в феврале 1828 Г. Е. А. Баратынский сообщал А. С. Пушкину: "Василий Львович пишет романтическую поэму" - Е. А. Баратынский. Стихотворения. Поэмы. Проза. Письма. М., 1951, с. 490), явился иронической отповедью романтикам. В то же время В. Л. Пушкин испытывает явное воздействие творчества, своего племянника, в особенности поэмы "Граф Нулин" и романа в стихах "Евгений Онегин" - подробнее см.: Поэты 1790-1810-х годов. Л., 1971, с. 869.
  Стр. 523. Большой саратовской дорогой. - Перефразируется начальный стих поэмы Козлова "Княгиня Наталья Борисовна Долгорукова"; споры вокруг творчества Козлова во многом способствовали появлению пародии В. Л. Пушкина. Семь лет я не был в той стране... - обыгрывается традиционный для романтической литературы мотив "возвращения на родину".
  Стр. 524. Старик с плешивой головою. - Не исключено, что пародируется вызвавшая недовольство карамзинистов баллада П. А. Катенина "Убийца" (1815). Особое раздражение в ней вызывало обращение убийцы-мужика к месяцу: "да полно, что! гляди, плешивый!", шокировавшее своей грубостью. Простонародные разбойники В. Л. Пушкина полемически напоминают об "Убийце" Катенина, в котором поэт справедливо видел своего литературного противника. По свидетельству А. С. Пушкина в письме П. А. Плетневу от 9 сентября 1830 г, последними словами умирающего Василия Львовича были: "Как скучны статьи Катенина". Сверчок-злодей - постоянный "персонаж" баллад В. А. Жуковского (эту кличку в "Арзамасе" носил А. С. Пушкин) введен в сугубо бытовой, низменный, контекст.
  Стр. 526. Вот мой сон. - Вещий сон - постоянный мотив романтической баллады; ср. пародийное переосмысление его в "Горе от ума" (сон Софьи) и более сложное в "Евгении Онегине" (гл. VI, сон Татьяны).
  Стр. 527. Вальтер Скотт (1771-1832) - шотландский исторический романист; Мур Т. (1779-1852) - английский поэт-романтик; Нодье Ш. (1780-1844) - французский писатель-романтик, популярностью пользовалась его повесть "Жан Сбогар" (1818); Д'Арленкур Ш.-В.-П., виконт (1789-1856), французский исторический романист; ср. в "Графе Нулине": "Какой писатель нынче в моде // Все Д'Арленкур и Ламартин". Перечисляются образцы модной словесности.
  Стр. 528. "Светлану" наизусть читала. - Имеется в виду самая знаменитая из баллад Жуковского, упоминание ее отсылает и к "Евгению Онегину", где Татьяна Ларина постоянно сопоставляется с героиней этой баллады. Она не знала по-французски - ироническая перелицовка образа Татьяны Лариной, которая "по-русски плохо знала" ("Евгений Онегин", гл. III).
  Стр. 529. Ряд целый точек - сознательная замена текста рядом точек - одна из типично романтических вольностей, введенная Байроном, часто допускавшаяся в романтической поэме, использованная Пушкиным в "Евгении Онегине". Гиро П. (1778-1847), Суме А. (1789-1845), Гюго В. (1802-1885) - французские поэты-романтики, решительно реформировавшие традиционную классицистическую французскую поэтику. Я принял новую методу... - Противопоставление Шекспира и Гете - Расину и Вольтеру типично для романтической эстетики.
  Стр. 531. Недавно Ларина Тат

Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
Просмотров: 215 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа