Главная » Книги

Подолинский Андрей Иванович - Смерть Пери

Подолинский Андрей Иванович - Смерть Пери


1 2 3 4 5

  
  
   А. И. Подолинский
  
  
  
   Смерть Пери --------------------------------------
  Библиотека поэта. Поэты 1820-1830-х годов. Том второй
  Биографические справки, составление, подготовка текста и примечания
  В. С. Киселева-Сергенина
  Общая редакция Л. Я. Гинзбург
  Л., Советский писатель, 1972
  OCR Бычков М.Н. mailto:bmn@lib.ru --------------------------------------
  
  
  
  
   1
  
  
   Гневен, мрачен и могуч,
  
  
   На крылах громовых туч,
  
  
   Донебесным великаном
  
  
   Над песчаным океаном,
  
  
   Ураган во мгле ночной
  
  
   Встал, - и Нил зовет на бой!
  
  
   Под размахом вражьих крыл
  
  
   Ото сна воспрянул Нил.
  
  
   Злостью грудь его трепещет,
  
  
   Рвется, пенится и блещет
  
  
   Волн сердитых чешуей,
  
  
   Как змея своей броней.
  
  
   Сшиблись! Ужас и краса -
  
  
   Эта битва!.. Небеса
  
  
   И земля гремят и стонут,
  
  
   То в пыли и мраке тонут,
  
  
   То при молниях вокруг
  
  
   Скачут брызги как жемчуг.
  
  
   Рев и гул и вой окрест!..
  
  
   Как орел, вскружась до звезд
  
  
   И бросаясь с небосклона,
  
  
   Вихорь волны бьет с разгона
  
  
   И в растерзанный поток
  
  
   Сыплет громы и песок.
  
  
   Всей громадой бурных вод
  
  
   Бездна Нила восстает,
  
  
   Будто пастью крокодила
  
  
   Пыль и громы поглотила,
  
  
   И над ними, как скалы,
  
  
   Снова сдвинула валы.
  
  
   Вдруг, собрав остаток сил,
  
  
   Вихрь полстепи закружил -
  
  
   И упал. Из крутояра
  
  
   Волны силою удара
  
  
   Вышиб прочь - и с двух сторон
  
  
   Их, как рать, рассеял он.
  
  
   Необуздан, в города,
  
  
   В села, в рощи, на стада
  
  
   Гонит бурные разливы,
  
  
   Рвет деревья, топит нивы
  
  
   И во глубь своих песков
  
  
   С торжеством уходит вновь.
  
  
  
  
   2
  
  
  Лучом животворным зарю зажигая,
  
  
  Дух света незримый парит над землей,
  
  
  И, в пурпур прозрачный лазурь одевая,
  
  
  Рубины и перлы он сыплет росой,
  
  
  Облака из дыханья цветов образует,
  
  
  В серебре их купает и как море волнует.
  
  
  Одетая тучей, черна как в ночи,
  
  
  Гроза убегает на скат небосклона;
  
  
  Но, сыплясь с востока, во глубь ее лона,
  
  
  Как стрелы, несметно вонзились лучи,
  
  
  И будто бы кровью из ран облитая,
  
  
  Падет, закрасневшись, громада седая.
  
  
  И там, где дух бурь рассыпался огнем,
  
  
  Где ангелы мрака в громах окликались,
  
  
  Волна за волною лучи разыгрались,
  
  
  Сверкая в пространстве небес голубом,
  
  
  И вспыхнуло небо в разливах сиянья.
  
  
  Светло и спокойно, как в утро созданья.
  
  
  
  
   3
  
  
   Взгляни ж на землю! Вот она -
  
  
   Как из насильственных объятий
  
  
   Освобожденная жена,
  
  
   Борьбы и ужаса печати
  
  
   Еще с прекрасного чела
  
  
   Она изгладить не могла.
  
  
   Коса и локоны развиты,
  
  
   Глаза в слезах, уста раскрыты,
  
  
   И тщетно силится вздохнуть
  
  
   Ее истерзанная грудь.
  
  
   Подобный вид земля явила
  
  
   На берегах обширных Нила,
  
  
   С волнами, вихрем и грозой
  
  
   Изнеможенная борьбой.
  
  
   Как будто ризою раздранной,
  
  
   Она оделась в пар туманный,
  
  
   Но всюду раны виден след,
  
  
   Где ни пробьется утра свет:
  
  
   Там волны бурного потока
  
  
   Ей грудь изрезали глубоко,
  
  
   Здесь гром рассек ее чело,
  
  
   А тут власы ее кудрявы,
  
  
   Ее зеленые дубравы,
  
  
   Грозой всклочило и пожгло.
  
  
   Напрасно в блеске грани чудной
  
  
   На луг недавно изумрудный
  
  
   Кристаллы сыплются росы:
  
  
   Как будто лезвием косы,
  
  
   Обезображенный набегом
  
  
   И мутной влаги и песков,
  
  
   Предстал он взору грустным брегом
  
  
   Без аромата, без цветов.
  
  
   Нигде, как прежде, не толпятся
  
  
   На тучных пажитях стада,
  
  
   И кущи сел и города
  
  
   Окрест в развалинах дымятся.
  
  
   . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
   О, если б с ближней пирамиды
  
  
   Взглянул в ту пору кто-нибудь,
  
  
   Какой тоской окрестны виды
  
  
   В нем возмутили б ум и грудь!
  
  
   Разрушен бранью вековою,
  
  
   Печален край, свидетель сеч;
  
  
   Но здесь не брань, не огнь, не меч -
  
  
   Здесь божий гнев прошел грозою!
  
  
   Тот гнев-каратель, кто кругом
  
  
   Равно цветы и пальмы косит
  
  
   И без ошибки мстящий гром
  
  
   На обреченного приносит
  
  
   И в самом сумраке ночном.
  
  
  
  
   4
  
  
  
  Там, где лотоса цветами,
  
  
  
  Разнесенными грозой,
  
  
  
  Как блудящими звездами,
  
  
  
  Нил усеян голубой,
  
  
  
  Где то вскроется могила,
  
  
  
  То гора встает из волн,
  
  
  
  Без весла и без кормила
  
  
  
  Ветер носит легкий челн.
  
  
  
  В челне дева молодая
  
  
  
  В пышной ризе и цветах,
  
  
  
  Перевита дорогая
  
  
  
  Цепь в густых ее кудрях;
  
  
  
  Но с нарядом несогласна
  
  
  
  Бледность смертная лица.
  
  
  
  И поникнул лик прекрасной
  
  
  
  К персям юноши пловца.
  
  
  
  В их очах - туман испуга;
  
  
  
  Но любовь еще сильна,
  
  
  
  И не вырвет друг у друга
  
  
  
  Их ни вихорь, ни волна.
  
  
  
  Будто скованы их руки,
  
  
  
  Мысль одна у них в груди:
  
  
  
  Жизнь ли, смерть ли впереди,
  
  
  
  Только б не было разлуки!
  
  
  
  Вдруг огромный и крутой
  
  
  
  Вал пловцам навстречу хлынул,
  
  
  
  Челн, как пух, из бездны вскинул
  
  
  
  На хребет высокий свой.
  
  
  
  Он несет их, полных страха,
  
  
  
  Между безднами кружит
  
  
  
  И у берега с размаха
  
  
  
  Ношу бросил на гранит.
  
  
  
  
   5
  
  
  Из родины чудес, где Инда льются воды,
  
  
  Где густо разрослись священных рощей своды,
  
  
  Где, жарко некогда кипевшее в огне,
  
  
  Остыло золото в нагорной глубине,
  
  
  И яхонт и алмаз наводят мысль, что боги
  
  
  Развалинам свои там предали чертоги, -
  
  
  Поднявшись от цветов на крыльях ветерка,
  
  
  Чуть видны, плавали в лазури облака.
  
  
  Как, в бархате ковров роскошно утопая,
  
  
  Гарема пышного царица молодая,
  
  
  Когда вокруг нее туманом голубым
  
  
  С курильниц дорогих душистый вьется дым,
  
  
  И пламенного сна, подобную виденью,
  
  
  Ее прозрачною окидывает тенью, -
  
  
  Так Пери, при луне, в безмолвии ночном,
  
  
  Летящих облаков обвита серебром,
  
  
  Беспечно вверившись воздушному их лону,
  
  
  Несется, легкая, как звук по небосклону.
  
  
  
  И виденье вслед виденью
  
  
  
  Развиваются пред ней,
  
  
  
  То окинутые тенью,
  
  
  
  То в сиянии лучей:
  
  
  
  Вон, как скатерти шелковы,
  
  
  
  Видны темные дубровы
  
  
  
  И озера в их глуши,
  
  
  
  Будто сребряны ковши;
  
  
  
  По краям холмов вершины
  
  
  
  Озаренные стоят,
  
  
  
  Словно духи-исполины
  
  
  
  За трапезою сидят.
  
  
  Вон степь - урагана широкое ложе,
  
  
  Сама золотая при блеске лучей,
  
  
  А скалы нагие пестреют на ней,
  
  
  Как черные пятна по барсовой коже.
  
  
  Потоки меж ними как змеи скользят
  
  
  И в области смерти о жизни звучат;
  
  
  И пальмы, внимая призванию их,
  
  
  Сошлися толпою у струй голубых
  
  
  И смотрят с курганов на волны песчаны,
  
  
  Кивая косматой своей головой,
  
  
  Как будто бы кличут к себе караваны,
  
  
  Чтоб дать им защиту в полуденный зной.
  
  
  
  Степи резким рубежом,
  
  
  
  Горы сдвинулись кругом;
  
  
  
  Их подошву омрачая,
  
  
  
  Морем туча громовая
  
  
  
  Вдоль гребнистого чела
  
  
  
  Необъятная легла.
  
  
  
  И как остров, возникая
  
  
  
  Из среды туманной мглы,
  
  
  
  Здесь торчит хребет скалы,
  
  
  
  Дальше льдина вековая, -
  
  
  
  И мелькают при луне
  
  
  
  В чудных образах оне:
  
  
  
  То хрустальный блещет терем,
  
  
  
  То грозит седой колосс,
  
  
  
  То под тенью страшным зверем
  
  
  
  Поднял голову утес.
  
  
  
  За ними - бездна голубая,
  
  
  
  Подобна блеском небесам,
  
  
  
  Трепещет в ней луна другая,
  
  
  
  Другие звезды блещут там.
  
  
  
  Но как огромными крылами
  
  
  
  Над ними вея парусами,
  
  
  
  За кораблем корабль бежит,
  
  
  
  Разочаровывая вид, -
  
  
  
  Меж двух небес, в пучине света,
  
  
  
  Они на дышащем стекле
  
  
  
  Скользят как тень, как у поэта
  
  
  
  Земная дума на челе.
  
   И вот исчезло всё: дубровы, степи, море,
  
   И Пери носится высоко на просторе,
  
   И гимн ночных светил ей слышен издали.
  
   Но грань положена меж неба и земли.
  
   Немея, крылья там земные тяготеют,
  
   И ангелы ее переступить не смеют,
  
   С тех пор как прелести и ласки дев земных
  
   Преступно увлекли прекраснейших из них,
  
   Чтоб, свергнуты с небес, лишенные сиянья,
  
   В тоске мучительной, в мольбах без упованья,
  
   Несбыточных надежд влачили грустный век
  
   И плакали о них, как плачет человек.
  
   Но мысли, Эдема лучи золотые,
  
  
   Бессмертьем зажегшие грудь,
  
   Летят без преград за пределы земные,
  
  
   В обратный на родину путь:
  
   Их манит сиянье родного потока,
  
   Им грустно в темнице светить одиноко, -
  
   В источнике света хотят утонуть.
  
   И пламенной мыслью приблизилась Пери
  
  
   К заветным эдемским дверям,
  
   Но страшно и мыслью проникнуть за двери:
  
  
   Судья ей, преступнице, - там!
  
   Ей чудятся хоры, небесные звуки;
  
   Волнуется море сиянья кругом:
  
   О, сколько отрады, и грусти, и муки!..
  
   Улыбка блеснула - и слезы ручьем!
  
   И пали на грудь ей их жаркие волны.
  
   Из сердца уходит пленительный сон,
  
   И, холодом вея, пустынный, безмолвный,
  
   Опять ее обнял земной небосклон.
  
  
  
  Свой блеск последний звезды мещут;
  
  
  
  Но там, вдали, кипят и блещут
  
  
  
  Живые волны янтаря.
  
  
  
  И, бледным золотом сияя,
  
  
  
  Полнеба тихо обнимая,
  
  
  
  Как море, льется там заря.
  
  
  
  И облака, что в ночь носились
  
  
  
  Высоко с Пери молодой,
  
  
  
  Светлея, долу опустились,
  
  
  
  Как бы влекомые зарей;
  
  
  
  Сперва над влагой золотистой
  
  
  
  Катились пеной серебристой,
  
  
  
  Потом, повиснув над землей,
  
  
  
  В хрустальный замок превратились,
  
  
  
  И вдруг в сияньи растопились
  
  
  
  И пали радужной росой.
  
  
  
  И, блестящие росою,
  
  
  
  Над поверхностью земною,
  
  
  
  Пери тихо развила
  
  
  
  Светозарных два крыла.
  
  
  
  Но какой земли равнина
  
  
  
  Ей открылась с высоты?
  
  
  
  Роз ли видны Низибина
  
  
  
  Снежно-белые кусты?
  
  
  
  Иль горят огнем рубина
  
  
  
  Кашемирские цветы?
  
  
  
  Не родных ли волн Гангеса
  
  
  
  Слышен шум под сводом леса,
  
  
  
  Или плещет Иордан,
  
  
  
  И вдали, огромной тучей,
  
  
  
  Кедров бор неся дремучий,
  
  
  
  Подымается Ливан?
  
  
  
  На цветы, леса и волны
  
  
  
  Пери взор, вниманья полный,
  
  
  
  Долго тщетно устремлен:
  
  
  
  Их узнать не может он!
  
  
  
  Вдруг на скате небосклона
  
  
  
  Солнце вспыхнуло - и вот
  
  
  
  На высокий лик Мемнона,
  
  
  
  Как блестящая корона,
  
  
  
  Первый луч его падет.
  
  
  
  Грудь немая истукана
  
  
  
  Теплотой оживлена,
  
  
  
  Звуком громкого тимпана
  
  
  
  Содрогнулася она.
  
  
  
<

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 400 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа