Главная » Книги

Парнок София Яковлевна - Стихотворения, Страница 2

Парнок София Яковлевна - Стихотворения


1 2

n="justify">  
  
  Вздохнуть... вздохнуть...
  
  
  Так тянет кислород
  
  
  Из серого мешка еще живой покойник,
  
  
  И сердце в нем стучит: пора, пора!
  
  
  И небо давит землю грузным сводом,
  
  
  И ночь белесоватая сера,
  
  
  Как серая подушка с кислородом...
  
  
  Но я не умираю. Я еще
  
  
  Упорствую. Я думаю. И снова
  
  
  Над жизнию моею горячо
  
  
  Колдует требовательное слово.
  
  
  И высунувши в форточку лицо,
  
  
  Я вверх гляжу на звездное убранство,
  
  
  На рыжее вокруг луны кольцо -
  
  
  И говорю - так, никому, в пространство:
  
  
  - Как в бане испаренья грязных тел,
  
  
  Над миром испаренья темных мыслей,
  
  
  Гниющих тайн, непоправимых дел
  
  
  Такой проклятой духотой нависли,
  
  
  Что, даже настежь распахнув окно,
  
  
  Дышать душе отчаявшейся - нечем!..
  
  
  Не странно ли? Мы все болезни лечим:
  
  
  Саркому, и склероз, и старость... Но
  
  
  На свете нет еще таких лечебниц,
  
  
  Где лечатся от стрептококков зла...
  
  
  Вот так бы, на коленях, поползла
  
  
  По выбоинам мостовой, по щебню
  
  
  Глухих дорог. - Куда? Бог весть куда! -
  
  
  В какой-нибудь дремучий скит забытый,
  
  
  Чтобы молить прощенья и защиты -
  
  
  И выплакать, и вымолить...
  
  
  
  
  
  
  Когда б
  
  
  Я знала, где они, - заступники, Зосимы,
  
  
  И не угас ли свет неугасимый?..
  
  
  Светает. В сумраке оголены
  
  
  И так задумчивы дома. И скупо
  
  
  Над крышами поблескивает купол
  
  
  И крест Неопалимой Купины...
  
  
  А где-нибудь на западе, в Париже,
  
  
  В Турине, в Гамбурге - не все ль равно? -
  
  
  Вот так же высунувшись в душное окно,
  
  
  Дыша такой же ядовитой жижей
  
  
  И силясь из последних сил вздохнуть,
  
  
  Стоит, и думает, и плачет кто-нибудь-
  
  
  Не белый, и не красный, и не черный,
  
  
  Не гражданин, а просто человек,
  
  
  Как я, быть может, слишком непроворно
  
  
  И грустно доживающий свой век.
  
  
  февраль 1928
  
  
  
  
  * * *
  
  
  Трудно, трудно, брат, трехмерной тенью
  
  
  В тесноте влачить свою судьбу!
  
  
  На Канатчиковой - переуплотненье,
  
  
  И на кладбище уж не в гробу,
  
  
  Не в просторных погребах-хоромах, -
  
  
  В жестяной кастрюльке прах хоронят.
  
  
  Мир совсем не так уже обширен,
  
  
  Поубавился и вширь и ввысь...
  
  
  Хочешь умереть? - Ступай за ширму
  
  
  И тихонько там развоплотись.
  
  
  Скромно, никого не беспокоя,
  
  
  Без истерик, - время не такое!
  
  
  А умрешь, - вокруг неукротимо
  
  
  Вновь "младая будет жизнь играть":
  
  
  День и ночь шуметь охрипший примус,
  
  
  Пьяный мать, рыгая, поминать...
  
  
  Так-то! Был сосед за ширмой, был да выбыл...
  
  
  Не убили, - и за то спасибо!
  
  
  февраль 1929
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  
  
  Марине Баранович
  
  
   Ты молодая, длинноногая! С таким
  
  
   На диво слаженным, крылатым телом!
  
  
   Как трудно ты влачишь и неумело
  
  
   Свой дух, оторопелый от тоски!
  
  
   О, мне знакома эта поступь духа
  
  
   Сквозь вихри ночи и провалы льдин,
  
  
   И этот голос, восходящий глухо
  
  
   Бог знает, из каких живых глубин.
  
  
   Я помню мрак таких же светлых глаз.
  
  
   Как при тебе, все голоса стихали,
  
  
   Когда она, безумствуя стихами,
  
  
   Своим беспамятством воспламеняла нас.
  
  
   Как странно мне ее напоминаешь ты!
  
  
   Такая ж розоватость, золотистость,
  
  
   И перламутровость лица, и шелковистость,
  
  
   Такое же биенье теплоты.
  
  
   И тот же холод хитрости змеиной
  
  
   И скользкости... Но я простила ей!
  
  
   И я люблю тебя, и сквозь тебя, Марина,
  
  
   Виденье соименницы твоей.
  
  
   осень 1929
  
  
  
  
  * * *
  
  
   И вправду, угадать хитро,
  
  
   Кто твой читатель в мире целом:
  
  
   Ведь пущенное вдаль ядро
  
  
   Не знает своего прицела.
  
  
   Ну, что же, - в темень, в пустоту,
  
  
   - А проще: в стол, в заветный ящик -
  
  
   Лети, мой стих животворящий,
  
  
   Кем я дышу и в ком живу!
  
  
   На полпути нам путь пресек
  
  
   Жестокий век. Но мы не ропщем, -
  
  
   Пусть так! А все-таки, а в общем
  
  
   Прекрасен этот страшный век!
  
  
   И пусть ему не до стихов,
  
  
   И пусть не до имен и отчеств,
  
  
   Не до отдельных одиночеств, -
  
  
   Он месит месиво веков!
  
  
   29 октября 1931
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Бог весть, из чего вы сотканы,
  
  
   Вам этот век под стать.
  
  
   Воители!.. А все-таки,
  
  
   А все-таки, будут отроки,
  
  
   Как встарь, при луне мечтать.
  
  
   И вздрагивать от музыки, -
  
  
   От знойных наплывов тьмы,
  
  
   И тайно водиться с музами,
  
  
   И бредить, как бредили мы.
  
  
   Для них-то, для этих правнуков, -
  
  
   Для тех, с кем не встречусь я,
  
  
   Вот эта моя бесправная,
  
  
   Бесприютная песня моя!
  
  
   19 ноября 1931
  
  
  
  
  * * *
  
  
  Седая голова. И облик юный.
  
  
  И профиль Данта. И крылатый взгляд, -
  
  
  И в сердце грусть перебирает струны.
  
  
  Ах, и люблю я нынче невпопад!
  
  
  Но ты полюбопытствуй, ты послушай,
  
  
  Как сходят вдруг на склоне лет с ума...
  
  
  Да, я хотела б быть покрепче и посуше,
  
  
  Как старое вино, - ведь я стара сама!
  
  
  Чтоб время испарило эту сладость!
  
  
  Довольно мне. Я не хочу хотеть!..
  
  
  Счастливы те, кто успевают смладу
  
  
  Доискриться, допениться, допеть...
  
  
  Я опоздала. Занавес опущен,
  
  
  Пустеет зала. Не антракт, - конец.
  
  
  Лишь там, чем безнадежнее, тем пуще,
  
  
  В райке еще безумствует глупец.
  
  
  10 марта 1932
  
  
  
  
  * * *
  
  
   "Будем счастливы во что бы то ни стало..."
  
  
   Да, мой друг, мне счастье стало в жизнь!
  
  
   Вот уже смертельная усталость
  
  
   И глаза, и душу мне смежит.
  
  
   Вот уж, не бунтуя, не противясь,
  
  
   Слышу я, как сердце бьет отбой.
  
  
   Я слабею, и слабеет привязь,
  
  
   Крепко нас вязавшая с тобой.
  
  
   Вот уж ветер вольно веет выше, выше,
  
  
   Все в цвету, и тихо все вокруг.
  
  
   До свиданья, друг мой! Ты не слышишь?
  
  
   Я с тобой прощаюсь, дальний друг!
  
  
   31 июля 1933 Каринское
  Вступительная статья и подготовка текстов Г. Н. Горчакова

Другие авторы
  • Силлов Владимир Александрович
  • Каленов Петр Александрович
  • Минаков Егор Иванович
  • Юрьев Сергей Андреевич
  • Попов Михаил Иванович
  • Чаев Николай Александрович
  • Карабчевский Николай Платонович
  • Савин Михаил Ксенофонтович
  • Салов Илья Александрович
  • Савинков Борис Викторович
  • Другие произведения
  • Гримм Вильгельм Карл, Якоб - Портной в раю
  • Княжнин Яков Борисович - Княжнин Я. Б.: биографическая справка
  • Гиппиус Зинаида Николаевна - Метаморфозы
  • Мориер Джеймс Джастин - В. Брагинский. Разговор с читателем о книге "Похождения Хаджи-Бабы", о её авторе и герое и кой о чём прочем
  • Огарев Николай Платонович - Я. Черняк. Огарев, Некрасов, Герцен, Чернышевский в споре об огаревском наследстве
  • Билибин Виктор Викторович - Билибин В. В.: Биобиблиографическая справка
  • Меньшиков Михаил Осипович - Письма М. О. Меньшикова к О. А. Фрибес
  • Толстой Алексей Николаевич - Чудаки
  • Крашенинников Степан Петрович - Указатели
  • Куприн Александр Иванович - Угар
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 228 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа