Главная » Книги

Одоевский Владимир Федорович - Игоша

Одоевский Владимир Федорович - Игоша


    Владимир Федорович Одоевский. Игоша

--------------------------------------
  Оригинал этого текста расположен в библиотеке сайта
  OCR & Spellcheck - Александр Усов.
  Сверка произведена по изданию: "Русская фантастическая проза эпохи романтизма", изд-во Ленинградского Университета, Ленинград, 1991 г. --------------------------------------
  
  
  
  
  
  
  
  (Алек. Степ. Хомякову)
  Я сидел с нянюшкой в детской; на полу разостлан был ковер, на ковре игрушки, а между игрушками - я; вдруг дверь отворилась, а никто не взошел. Я посмотрел, подождал - все нет никого.
  - Нянюшка! нянюшка! Кто дверь отворил?
  - Безрукий, безногий дверь отворил, дитятко! Вот безрукий, безногий и запал мне на мысль.
  - Что за безрукий, безногий такой, нянюшка?
  - Ну, да так - известно, что,- отвечала нянюшка,безрукий, безногий.
  Мало мне было нянюшкиных слов, и я, бывало, как дверь ли, окисли отворится - тотчас забегу посмотреть: не тут ли безрукий - и, как он ни увертлив, верно бы мне попался, если бы в то время батюшка не возвратился из города и не привез с собою новых игрушек, которые заставили меня на время позабыть о безруком.
  Радость! веселье! прыгаю! любуюсь игрушками! А нянюшка ставит да ставит рядком их на столе, покрытом салфеткою, приговаривая: "Не ломай, не разбей, помаленьку играй, дитятко". Между тем зазвонили к обеду.
  Я прибежал в столовую, когда батюшка рассказывал, отчего он так долго не возвращался. "Все постромки лопались,- говорил он,- а не постромки, так кучер то и дело что кнут свой теряет; а не то пристяжная ногу зашибет, беда, да и только! Хоть стань на дороге; уж в самом деле я подумал: не от Игоши ли?"
  - От какого Игоши? - спросила его маменька.
  - Да вот послушай,- на завражке я остановился лошадей покормить; прозяб я и вошел в избу погреться; в избе за столом сидят трое извозчиков, а на столе лежат четыре ложки; вот они хлеб ли режут, лишний ломоть к ложке положат; пирога ли попросят, лишний кусок отрушат.
  - Кому это вы, верно, товарищу оставляете, добрые молодцы? - спросил я.
  - Товарищу не товарищу,- отвечали они,- а такому молодцу, который обид не любит.
  - Да кто же он такой? - спросил я.
  - Да Игоша, барин. Что за Игоша, вот я их и ну допрашивать.
  - А вот послушайте, барин,- отвечал мне один из них, - летом у земляка-то родился сынок, такой хворенький, Бог с ним, без ручек, без ножек,- в чем душа; не успели за попом сходить, как он и дух испустил; до обеда не дожил. Вот, делать нечего, поплакали, погоревали, да и предали младенца земле.- Только с той поры все у нас стало не попрежнему... впрочем, Игоша, барин, малый добрый: наших лошадей бережет, гривы им заплетает, к попу под благословенье подходит; но если же ему лишней ложки за столом не положишь или поп лишнего благословенья при отпуске в церкви не даст, то Игоша и пойдет кутить: то у попадьи квашню опрокинет или из горшка горох выбросает; а у нас или у лошадей подкову сломает, или у колокольчика язык вырвет - мало ли что бывает.
  - И! да я вижу, Игоша-то проказник у вас,- сказал я, - отдайте-ка его мне, и если он хорошо мне послужит, то у меня ему славное житье будет; я ему, пожалуй, и харчевые назначу.
  Между тем лошади отдохнули, я отогрелся, сел в сани, покатился: не отъехали версты - шлея соскочила, потом постромки оборвались, а наконец оглобля пополам - целых два часа понапрасну потеряли. В самом деле подумаешь, что Игоша ко мне привязался.
  Так говорил батюшка; я не пропустил ни одного слова. В раздумье пошел я в свою комнату, сел на полу, но игрушки меня не занимали - у меня в голове все вертелся Игоша да Игоша. Вот я смотрю - няня на ту минуту вышла - вдруг дверь отворилась; я по своему обыкновению хотел было вскочить, но невольно присел, когда увидел, что ко мне в комнату вошел, припрыгивая, маленький человечек в крестьянской рубашке, подстриженный в кружок; глаза у него горели, как угольки, и голова на шейке у него беспрестанно вертелась; с самого первого взгляда я заметил в нем что-то странное, посмотрел на него пристальнее и увидел, что у бедняжки не было ни рук, ни ног, а прыгал он всем туловищем. Как мне его жалко стало! Смотрю, маленький человечек - прямо к столу, где у меня стояли рядком игрушки, вцепился зубами в салфетку и потянул ее, как собачонка; посыпались мои игрушки: фарфоровая моська вдребезги, барабан у барабанщика выскочил, у колясочки слетели колеса - я взвыл и закричал благим матом: "Что за негодный мальчишка! зачем ты сронил мои игрушки, эдакой злыден! да что еще мне от нянюшки достанется! Говори, зачем ты сронил игрушки?"
  - А вот зачем,- отвечал он тоненьким голоском,затем, - прибавил он густым басом,- что твой батюшка всему дому валежки сшил, а мне, маленькому,- заговорил он снова тоненьким голоском,- ни одного не сшил, а теперь мне, маленькому, холодно, на дворе мороз, гололедица, пальцы костенеют.
  - Ах, жалкинький, - сказал я сначала, но потом, одумавшись,- да какие пальцы, негодный, да у тебя и рукто нет, на что тебе валежки?
  - А вот на что,- сказал он басом,- что ты вот видишь, твои игрушки в дребезгах, так ты и скажи батюшке: "Батюшка, батюшка, Игоша игрушки ломает, валежек просит, купи ему валежки",- а ты возьми да и брось их ко мне в окошко.
  Игоша не успел окончить, как нянюшка вошла ко мне в комнату, Игоша не прост молодец, разом лыжи навострил, а нянюшка - на меня: "Ах ты, проказник, сударь! зачем изволил игрушки сронить? Нельзя тебя одного ни на минуту оставить. Вот ужо тебя маменька..."
  - Нянюшка! Не я уронил игрушки, право, не я, это Игоша...
  - Какой Игоша, сударь?.. еще изволишь выдумывать!
  - Безрукий, безногий, нянюшка. На крик прибежал батюшка, я ему рассказал все, как было, он расхохотался.
  - Изволь, дам тебе валежки, отдай их Игоше. Так я и сделал. Едва я остался один, как Игоша явился ко мне, только уже не в рубашке, а в полушубке.
  - Добрый ты мальчик,- сказал он мне тоненьким голоском,- спасибо за валежки; посмотри-ка, я из них себе какой полушубок сшил, вишь, какой славный!
  И Игоша стал повертываться со стороны на сторону и опять к столу, на котором нянюшка поставила свой заветный чайник, очки, чашку без ручки и два кусочка сахара - и опять за салфетку, и опять ну тянуть.
  - Игоша! Игоша! - закричал я,- погоди, не роняй - хорошо мне один раз прошло, а в другой не поверят; скажи лучше, что тебе надобно?
  - А вот что,- сказал он густым басом,- я твоему батюшке верой и правдой служу, не хуже других слуг ничего не делаю, а им всем батюшка к празднику сапоги пошил, а мне, маленькому,- прибавил он тоненьким голоском, - и сапожишков нет, на дворе днем мокро, ночью морозно, ноги ознобишь...- и с сими словами Игоша потянул за салфетку, и полетели на пол и заветный нянюшкин чайник, и очки выскочили из очешника, и чашка без ручки расшиблась, и кусочек сахарна укатился...
  Вошла нянюшка, опять меня журит: я на Игошу, она на меня.
  - Батюшка, безногий сапогов просит, - закричал я, когда вошел батюшка.
  - Нет, шалун,- сказал батюшка,- раз тебе прошло, в другой раз не пройдет; эдак ты у меня всю посуду перебьешь ; полно про Игошу-то толковать, становись-ка в угол.
  - Не бось, не бось, - шептал мне кто-то на ухо,- я уже тебя не выдам.
  В слезах я побрел к углу. Смотрю: там стоит Игоша, только батюшка отвернется, а он меня головой толк да толк в спину, и я очутюсь на ковре с игрушками посредине комнаты; батюшка увидит, я опять в угол; отворотится, а Игоша снова меня толкнет.
  Батюшка рассердился. "Так ты еще не слушаться? - сказал он, - сей час в угол и ни с места".
  - Батюшка, это не я... это Игоша толкается.
  - Что ты вздор мелешь, негодяй; стой тихо, а не то на целый день привяжу тебя к стул.
  Рад бы я был стоять, но Игоша не давал мне покоя: то ущипнет меня, то оттолкнет, то сделает мне смешную рожу - - я захохочу; Игоша для батюшки был невидим - и батюшка пуще рассердился.
  - Постой,- сказал он, - увидим, как тебя Игоша будет отталкивать,- и с сими словами привязал мне руки к стулу.
  А Игоша не дремлет: он ко мне - и ну зубами тянуть узлы; только батюшка отворотится, он петлю и вытянет; не прошло двух минут - и я снова очутился на ковре между игрушек, посредине комнаты.
  Плохо бы мне было, если б тогда не наступил уже вечер; за непослушание меня уложили в постель ранее обыкновенного, накрыли одеялом и велели спать, обещая, что завтра, сверх того, меня запрут одного в пустую комнату.
  Ночью, едва нянюшка загнула в свинец свои пукли, надела коленкоровый чепчик, белую канифасную кофту, пригладила виски свечным огарком, покурила ладаном и захрапела, я прыг с постели, схватил нянюшкины ботинки и махнул их за форточку, приговаривая вполголоса: "Вот тебе, Игоша".
  - Спасибо! - отвечал мне со двора тоненький голосок.
  Разумеется, что ботинок назавтра не нашли, и нянюшка не могла надивиться, куда они девались.
  Между тем батюшка не забыл обещания и посадил меня в пустую комнату, такую пустую, что в ней не было ни стола, ни стула, ни даже скамейки.
  - Посмотрим, - сказал батюшка,- что здесь разобьет Игоша! Нет, брат, я вижу, что ты не по летам вырос на шалости... пора за ученье. Теперь сиди здесь, а чрез час за азбуку,- и с этими словами батюшка запер двери. Несколько минут я был в совершенной тишине и прислушивался к тому странному звуку, который слышится в ухе, когда совершенно тихо в пустой комнате. Мне приходил на мысль и Игоша. Что-то он делает с нянюшкиными ботинками? Верно, скачет по гладкому снегу и взрывает хлопья.
  Как вдруг форточка хлопнула, разбилась, зазвенела, и Игоша, с ботинкой на голове, запрыгал у меня по комнате. "Спасибо! Спасибо! - закричал он пискляво.- Вот какую я себе славную шапку сшил!"
  - Ах, Игоша! не стыдно тебе? Я тебе и полушубок достал, и ботинки тебе выбросил из окошка,- а ты меня только в беды вводишь!
  - Ах, ты неблагодарный,- закричал Игоша густым басом,- я ли тебе не служу, - прибавил он тоненьким голоском,я тебе и игрушки ломаю, и нянюшкины чайники бью, и в угол не пускаю, и веревки развязываю; а когда уже ничего не осталось, так рамы бью; да к тому ж служу тебе и батюшке из чести, обещанных харчевых не получаю, а ты еще на меня жалуешься. Правда у нас говорится, что люди - самое неблагодарное творение! Прощай же, брат, если так, не поминай меня лихом. К твоему батюшке приехал из города немец, доктор, который надоумил твоего батюшку тебя за азбуку посадить, да все меня к себе напрашивается, попробую ему послужить; я уж и так ему стклянки перебил, а вот к вечеру после ужина и парик под бильярд закину - посмотрим, не будет ли он тебя благодарнее...
  С сими словами исчез мой Игоша, и мне жаль его стало.
  С тех пор Игоша мне более не являлся. Мало-помалу ученье, служба, житейские происшествия отдалили от меня даже воспоминание о том полусонном состоянии моей младенческой души, где игра воображения так чудно сливалась с действительностью; этот психологический процесс сделался для меня недоступным; те условия, при которых он совершался, уничтожились рассудком; но иногда, в минуту пробуждения, когда душа возвращается из какогото иного мира, в котором она жила и действовала по законам, нам здесь неизвестным, и еще не успела забыть о них, в эти минуты странное существо, являвшееся мне в младенчестве, возобновляется в моей памяти, и его явление кажется мне понятным и естественным. --------------------------------------
  Оригинал этого текста расположен в библиотеке сайта
  "Русская Фантастика" по адресам:
  http://www.sf.amc.ru/
  http://www.kulichki.rambler.ru/sf/
  http://www.sf.convex.ru/
  Версия 1.04 от 14 октября 1998 г.
  c OCR & Spellcheck - Александр Усов.
  Сверка произведена по изданию: "Русская фантастическая проза эпохи романтизма", изд-во Ленинградского Университета, Ленинград, 1991 г. --------------------------------------
  c Права на этот электронный текст принадлежат сайту
  "Русская Фантастика". Разрешено свободное распространение
  при условии сохранения целостности текста (включая данную
  информацию). Разрешено свободное использование для
  некоммерческих целей при условии ссылки на источник. --------------------------------------

Другие авторы
  • Голицын Сергей Григорьевич
  • Благовещенская Мария Павловна
  • Станкевич Николай Владимирович
  • Песковский Матвей Леонтьевич
  • Огарев Николай Платонович
  • Мансырев С. П.
  • Теплов В. А.
  • Сумароков Александр Петрович
  • Пименова Эмилия Кирилловна
  • Грот Яков Карлович
  • Другие произведения
  • Габорио Эмиль - Эмиль Габорио: биографическая справка
  • Сумароков Александр Петрович - Эпитафии
  • Григорьев Сергей Тимофеевич - Иегудиил Хламида
  • Добролюбов Николай Александрович - Политика
  • Гиппиус Зинаида Николаевна - Н. А. Богомолов. Любовь - одна
  • Бестужев-Марлинский Александр Александрович - Замок Нейгаузен
  • Ходасевич Владислав Фелицианович - Не опубликованное при жизни и неоконченное
  • Прутков Козьма Петрович - Выдержки из записок моего деда
  • Семевский Михаил Иванович - Материалы к русской истории 18 века
  • Чехов Антон Павлович - Человек в футляре
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 369 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа