Главная » Книги

Мерзляков Алексей Федорович - Низос и Эвриал

Мерзляков Алексей Федорович - Низос и Эвриал


1 2

             Низосъ и Эвр³алъ.
         (Энейды Виргил³евой книга IX, стихъ 167-450.)
  
         Трояне, съ высоты отвсюду укрѣпленной,
         Взираютъ съ трепетомъ въ станъ Турновъ отдаленной;
         Объемлютъ стражею окрестныя мѣста;
         Крѣпятъ бойницами помосты и врата,
         Орудья ратныя ждутъ гибельнаго слова.
         Серестусъ и Мнестей - грудь къ ужасамъ готова -
         Вожди искусные, которымъ Царь Эней,
         Отсутственный, среди суровыхъ брани прей,
         Ввѣрялъ надъ юностью кипящей управленье,
         Ведутъ отчаянныхъ въ послѣднее сраженье,
         По жреб³ю всякъ сонмъ избралъ себѣ чреду;
         Всѣ дружно обреклись на блискую бѣду. -
         По долгу Низосъ сталъ предъ главными вратами,
         Гроза враговъ копьемъ и мѣткими стрѣлами,
         Гиртаковъ храбрый сынъ, онъ прибылъ ко шатрамъ
         Отъ матери, звѣрей ловящей по горамъ.
         Съ нимъ спутникъ Эвр³алъ, цвѣтъ поздн³й Ил³она,
         Прелестный юноша, предметъ прелестныхъ стона,
         Носящ³й на челъ любви и Грац³й даръ;
         Едина въ нихъ душа, единъ ко, славѣ жаръ!
         Что значитъ, Низосъ рекъ, сей огнь сердца палящ³й?
         Что слава? Божество, иль гласъ его гремящ³й?
         Иль страсть коя мнѣ Богъ? Я рабъ ея слѣпой!
         О другъ возлюбленный! мнѣ тягостенъ покой!
         Стремлюсь къ великому, чего не постигаю?
         Погибель или честь - на всѣ, на всѣ дерзаю!
         Воззри; безпечностью Рущульск³й станъ объятъ,
         Чуть видимы огни; лѣса и горы спятъ.
         Упившись гордый врагъ лежитъ во снѣ позорномъ -
         Внемли, что во умѣ боязнямъ непокорномъ:
         Ты вѣдаешь вождей собравш³йся совѣтъ,
         Эней отсутственный ихъ томныхъ думъ предметъ.
         Народъ, старѣйшины и воинство желаетъ
         Узнать черезъ посла, гдѣ Царь ихъ пребываетъ.
         Мнѣ мнится, возмогу, таясь между холмовъ,
         Проникнуть съ вѣстью сей въ надменный градъ враговъ,
         Иди, вѣщай с³е, пр³емли награжденье,
         А мнѣ за друга смерть - и мзда и прославленье! -
         Смутился Эвр³алъ, вскипѣла славой грудь;
         Рѣчетъ избравшему отваги полной путь:
         И ты возмогъ мечтать, чтобъ я, стыдомъ покрытой,
         Съ тобой не раздѣлилъ твой подвигъ знаменитой?
         Чтобы единаго на ужасы пустилъ?
         Нѣтъ! не тому меня родитель мой училъ;
         Офельтомъ воспоенъ среди мечей и боевъ,
         Я пламень Трои зрѣлъ, зрѣлъ Греческихъ героевъ!
         Сопутствуя тебѣ Энея по слѣдамъ,
         Гдѣ жизнью дорожилъ, гдѣ мѣсто далъ врагамъ?
         Такъ! есть во мнѣ сей духъ, опасностей презритель,
         Готовый смерт³ю безсмертья искупитель!
         Пойдемъ!... "Постой, мой другъ! къ чему намъ бѣдъ искать?
         Къ чему заранѣе нещастья вымышлять,
         Я вѣрю, чувствую: Юпитеръ правосудный
         И боги, дружества подпоры неоскудны,
         Съ побѣдою меня ко другу возвратятъ!...
         Но естьли грозный рокъ, иль Парки восхотятъ
         Пресѣчь геройской путь, покорный вышней волѣ,
         Умру... ты долженъ жить, ты жить достоинъ болѣ!
         Затихнетъ буря битвъ, пр³идетъ другъ людей
         И трупъ мой искупивъ, сокроетъ подъ землей!
         Пр³идетъ славныхъ дѣлъ любитель сановитой,
         И радуясь о мнѣ, надъ перст³ю сокрытой
         Возвыситъ скромный холмъ и гимны воспоетъ!
         Нѣтъ! сира мать твоя слезъ горькихъ не прольетъ!
         Примѣръ всѣхъ матерей, которая за сыномъ,
         Всѣ радости свои вмѣщая въ немъ единомъ,
         Оставивъ родину; Ацестовъ славный градъ,
         Во станѣ дѣлитъ съ нимъ труды, и зной, хладъ;
         Нѣтъ - жизнь ея въ тебѣ, ни радость не увянетъ...
         Я щастливъ, естьли съ ней мой другъ меня вспомянетъ. -
         Всё тщетно! рекъ герой, не измѣню себѣ!
         Рѣшимся, предадимъ пути свои судьбъ! -
         Вѣщалъ, привратниковъ дружину премѣняетъ,
         И съ другомъ на совѣтъ старѣйшинъ поспѣшаетъ
  
             Погаснулъ бранный день - вкругъ бранна тишина;
         Печаль и суеты забылись въ недрахъ сна;
         Старѣйшины Троянъ и юноши крылаты,
         Покоя чуждые, но мужествомъ богаты,
         О царственныхъ дѣлахъ верховный держатъ судъ,
         Когда и чрезъ кого Энею вѣсть дадутъ;
         На копья опершись, покрытые щитами,
         Стоятъ безстрашные въ кругу передъ шатрами,
         Се витязей мольба, да внидутъ на совѣтъ;
         Велико таинство и времени не ждетъ!
         Вошли, глаза горятъ, спирается дыханье,
         Но ободряетъ ихъ Аскан³я вниманье.
         Онъ Низосу начать рѣчь важную велитъ.
             Вожди и воины! Гиртаковъ сынъ гласитъ.
         Правдивый, кротк³й слухъ къ моимъ словамъ склоните;
         Отвагу подвига лѣтами не цѣните.
         Теперь враги молчатъ, объяты смертнымъ сномъ;
         Мы мѣсто обрѣли, закрытое кругомъ,
         По брегу зыбкому, гдѣ двухъ путей стеченье*
         И можемъ совершить Царево возвращенье.
         Огни потушены, и черный дымъ клубясь,
         Восходитъ ко звѣздамъ... благословите насъ!
         Энея взыщемъ мы Палланта за стонами;
         Онъ шествуя во станъ противниковъ тѣлами,
         Добычей многою и славой окруженъ,
         Пр³идетъ сокрушить печальный Тевкровъ плѣнъ.
         Пути извѣстны намъ, препятства изочтенны;
         Мы видѣли вдали, ловитвой увлеченны,
         Чело взносящ³й градъ надъ челами холмовъ,
         И свѣтлую рѣку, питан³е враговъ. -
         Изрекъ - и се Алетъ, сѣдый питомецъ брани,
         Совѣта силы полнъ, трепещущ³я длани
         Подъемлетъ къ небесамъ: - "Нѣтъ, Пергамъ не падетъ!
         О Боги прадѣдовъ, стопамъ страдальцевъ свѣтъ!
         Нѣтъ! Трои погубить еще вы не судили,
         Когда столь храбрыхъ чадъ въ оплотъ ей сохранили!
         Съ такимиль воямй страшиться новыхъ бѣдъ?
         Рѣшимость, твердой духъ предзнаменье побѣдъ! -
         Вѣщалъ, и витязей ко груди прижимаетъ,
         Ланиты, перси ихъ слезами орошаетъ.
         О слава нашихъ дней! что можер³ъ вамъ воздать?
         О Троя! чѣмъ тебѣ сыновъ своихъ вѣнчать?
         Награду первую отважности толикой
         Обрящете въ Богахъ, въ душъ своей вѣликой!
         Споспѣшникъ неба, Царь, долгъ правды совершитъ,
         Аскан³й на душѣ вашъ подвигъ сохранитъ!-
         Такъ! я, котораго вся радость, утѣшенье
         (Аскан³й рекъ) отца въ безцѣнномъ возвращеньѣ,
         О Низосъ! я клянусь могуществомъ Боговъ,
         Благими Ларами, хранительми домовъ,
         Великой матери обителью священной,
         Всё, всё мое въ твоей дѣсницѣ заключенно!
         Отдайте родшаго: въ немъ жизнь моя и свѣтъ!
         Отдайте взоръ Царя... и Тевкрамъ страха нѣтъ!
         Двѣ чаши сребряны, украшенны рѣзьбою,
         Дань брани, взятую родительской рукою,
         И два треножника, и злато, и сосудъ,
         Искусства древняго великолѣпной трудъ,
         Дидоны царственной доселѣ обладанье,
         Воспримете себѣ, герои, въ воздаянье!
         Когда жь Итал³я повержетъ предо мной
         Мятежный мечь, когда побѣдною рукой
         Вѣнчанный, раздѣляиь начну добычу боя,
         Тогда... ты зрѣлъ коня Рутульскаго Героя,
         Ты зрѣлъ броню и шлемъ, въ которыхъ Турнъ блеститъ:
         Тебѣ сей быстрый конь, тебѣ броню и щитъ,
         Тебѣ сей шлемъ, перомъ багрянымъ лучезарный!
         Къ тому приложитъ въ даръ родитель благодарный
         Дванадесять мужей и столько жь красныхъ женъ,
         Избранныхъ изъ полковъ, склонившихъ выя въ плѣнъ,
         Оружье ратное, сокровища державны,
         Паллантовы сады, поля, обильемъ славны:
         Всё, всё твое, о другъ! о храбрыхъ красота!...
         А ты, о юноша! съ которымъ и лѣта,
         И радость раннихъ лѣтъ сближаютъ насъ столь нѣжно!
         Приди въ объят³я, приди мой другъ надежной!
         Отселѣ не одинъ пойду моей стезей,
         Отселѣ не одинъ пожну цвѣты честей!
         Иль брань, иль сладк³й миръ мнѣ дастъ громодержитель:
         Всѣхъ дѣлъ моихъ глава, ты братъ мой, утѣшитель!....
  
             И каждый жизни день, вѣщаетъ Эвр³алъ,
         Явитъ меня такимъ, какъ ты меня позналъ!
         Да боги озарятъ путь темный начинан³й!
         О Царь! не требую столь многихъ воздаян³й,
         Молюся объ одномъ: здѣсь мать моя со мной,
         Отъ племени Царей послѣдн³й плодъ благой!
         Ни прелесть родины, ни градъ Ацеста милый,
         Ни старость ветхая, отъемлющая силы,
         Нѣжнѣйшей не могли со мною разлучить:
         Въ станъ ратный притекла труды мои дѣлить!
         С³ю одну, с³е Небесъ благословенье,
         Прими, Энеевъ сынъ, въ покровъ и попеченье!
         Она не вѣдаешъ о подвигъ моемъ.
         И какъ его открыть?... Клянусь грядущимъ днемъ,
         Не въ силахъ я снести слезъ горькихъ безотрадной!....
         Утѣши бѣдную, помощникъ будь безчадной!...
         Позволь съ надеждой сей въ опасной путь летѣть:
         Съ ней легче побѣждать, съ ней легче умереть!...
         Изрекъ - и взоръ покрылъ дрожащими руками,
         Ланиты витязей омылися слезами!
         Рыдан³е вокругъ! Младый прелестный Юлъ
         Сыновнюю любовь отца воспомянулъ;
         Отъ вздоховъ сладостныхъ грудь нѣжная тѣснится:
         Спокойся, возгласилъ, завѣтъ твой совершится!
         Блаженъ, кто чувствъ такихъ участникъ быть возмогъ!
         Я матери лишенъ.... въ ней матерь далъ мнѣ Богъ!..
         Какой конецъ войнъ рокъ тайной ни поставитъ
         Героя родшую отечество прославитъ.
         Клянусь моей главой, которой самъ Элей
         Клялся предъ сонмами народовъ и Царей
         Клянусь, назначенно Герою воздаянье
         Оставить матери и роду въ достоянье!...
         Такъ рекъ рыдающ³й, и снявъ съ раменъ младыхъ
         Мечь грозный, на цѣпяхъ висящ³й золотыхъ,
         Обложенъ кост³ю слоновою чудесной,
         Искуства Критскаго плодъ древностью извѣстной,
         Залогомъ Царскихъ словъ онъ витязю вручилъ.
         Мнестей сопутника ужаснымъ львомъ покрылъ,
         Съ Алетомъ шлемами они перемѣнились,
         И такъ вооружась, въ путь славный устремились;
         Сонмъ старцевъ, юныхъ ликъ текутъ по ихъ слѣдамъ,
         Обѣты и мольбы несутся къ небесамъ.
         Аскан³й, выше лѣтъ премудростью внушенный,
         Даетъ къ родителю писанья сокровенны.
         Увы!... угодно такъ Властителю небесъ,
         Внезапно грянулъ громъ и вѣтеръ ихъ разнесъ!
  
             Разстались, рвы прешли, въ станъ входятъ съ ратнымъ жаромъ!
         Смерть явная! но смерть не робкая, - не даромъ!...
         Приближились къ шатрамъ - Безпечность, нѣга, сонъ,
         Казалось, въ сихъ мѣстахъ поставили свой тронъ.
         Лежатъ въ травъ тѣла, виномъ отягащенны,
         Кони своихъ ярмовъ стоятъ неотрѣшенны,
         Возницы межь колесъ запутаны въ браздахъ,
         Тамъ чаша Бахуса, тамъ Марсовъ мечь въ цвѣтахъ.
         "Дерзаемъ, Эвр³алъ - далъ Низосъ мановенье -
         Насталъ удобный часъ! Ты стань во отдаленьѣ,
         Чтобъ Стража не могла нашъ тайный путь залечь;
         Блюди, будь скроменъ, скрытъ.... Пусть мой откроетъ мечь
         По трупамъ вражескимъ стези тебѣ широки."
         Изрекъ... и се Рамнетъ, какъ падш³й дубъ высок³й,
         Простертый на коврѣ по пиршествѣ дневномъ,
         Сраженный, воздохнувъ; отшелъ въ Плутоновъ домъ.
         Самъ Царь и другъ Царя, участникъ тайнъ судьбины,
         Не могъ онъ предузнать теперь своей кончины!
         Три Ремовы раба, возница и межь нихъ
         Хранитель латъ, мечей, на упряжахъ витыхъ,
         Подъ конями его висящ³е безпечно,
         Добыча остр³я, уснули въ мракѣ вѣчно.
         Потомъ Герой отъялъ и Ремову главу;
         Огромный, хладный трупъ скатился на траву,
         Горячей кров³ю земля и ложе рдѣютъ;
         Ламиросъ, Латъ, Сарранъ подъ сталью цѣпенѣютъ;
         Послѣдн³й, кончивъ жизнь во цвѣтѣ красныхъ лѣтъ,
         Прелестный, рѣзвый другъ всѣхъ юности суетъ,
         Онъ вечеръ посвятилъ весельямъ пирован³й,
         И полонъ Вакха спалъ подъ крылами мечтан³й;
         Блаженъ! когда бъ вся нощь такъ сладко протекла,
         И новая заря щастливцу разцвѣла!
         Каковъ свирѣпой тигръ, горящ³й страстью глада,
         Является среди неогражденна стада:
         Рычитъ, терзаетъ, рветъ! пылаетъ кровью зѣвъ!
         Творенье робкое стоитъ окаменѣвъ:
         Таковъ былъ Эвр³алъ средь сими усыпленной.
         Уб³йствомъ къ новому уб³йству воспаленной,
         Тѣлами окруженъ онъ взоромъ жертвъ искалъ:
         Сраженны Фадъ, Гебесъ, Абарисъ сильный палъ,
         И Ретусъ бодрственный, погибель зрѣвш³й брат³й,
         (Почто не умеръ онъ средь сладкихъ сна объят³й!)
         Нещастный, пробудись, во ужасѣ слѣпомъ,
         Лежалъ подъ чашею, наполненной виномъ!
         Но мечь его обрѣлъ, и весь въ груди сокрытой,
         Лишь съ вѣрной смерт³ю изторгнулся несытой!
         Багряна жизнь, дымясь, изъ раны потекла.
         Страсть крови далѣе свирѣпаго влекла:
         Спѣшитъ къ Мессановой дружинѣ раздраженный,
         Гдѣ гаснули огни, и кони отрѣшенны
         Питались на лугу росистою травой.
         Но Низосъ, обозря всѣ жертвы предъ собой,
         Самъ ярости своей чрезмѣрной устрашился;
         "Довольно! - другу рекъ,- долгъ мести совершился!
         Уже свободенъ путь межь трупами враговъ;
         Уже враждебный день встаетъ изъ за холмовъ.
         Такъ рекъ, прижавъ къ груди кипящу грудь собрата.
         Герои не берутъ ни серебра, ни злата,
         Ни драгоцѣнныхъ чашъ, ни ткан³й, ни броней.
         Пр³емлетъ Эвр³алъ съ Рамнетовыхъ коней
         Нарядъ и дивну цѣпь, искуства трудъ усильной,
         Которую Цедекъ, богатствами обильной,
         Залогомъ дружества въ даръ Ремулу прислалъ,
         Сей внуку своему въ наслѣдье отказалъ;
         По смерти коего Рутулы браноносны
         Присвоили себѣ - побѣды знакъ поносный!
         Герой златую цѣпь на перси возложилъ,
         Мессановъ грозный шлемъ главу его покрылъ,
         Различныхъ перьевъ лукъ, какъ пламень развивался!
         (Нещастнѣйш³й уборъ, не долго ты остался!..)
         Таятся юноши во мракъ вѣрныхъ мѣстъ.
         Воставшая луна затмила сонмы звѣздъ.
  
             Въ то время Рутулы, отъ полчищъ отдѣленны,
         Къ Царю несли отвѣтъ, на бой вооруженны.
         Волсцент³й, предваря собранье ратныхъ силъ,
         Трехсотную с³ю дружину предводилъ.
         Уже вблизи шатровъ, онъ сталъ передъ стѣнами,
         Вдругъ видитъ юношей, вдали между древами,
         Въ смущеньи, кравшихся особеннымъ путемъ;
         Нещастная корысть, Мессановъ дивной шлемъ,
         Отсвѣтясь, Тевкрскому Герою измѣняетъ.
         Не призракъ вижу я! Волсценн³й восклицаетъ.
         Стой! кто вы, и куда съ оруж³емъ въ рукахъ?
         Отвѣтствуйте!... увы! гласъ замеръ на устахъ.
         Бѣгутъ, ввѣряются защитѣ ночи тщетной.
         Но быстры всадники объемлютъ путь примѣтной,
         И стражей богатятъ исходы всѣ кругомъ,
         Лѣсъ мраченъ былъ, заросъ и терномъ и волчцомъ;
         Обитель дикая, исполненна вепрями;
         Тропы излучисты, покрытыя тѣнями,
         То изчезаютъ вдругъ, то кажутъ близкой плѣнъ.
         Нещастный Эвр³алъ, корыстью отягченъ,
         Не зналъ, куда спѣшить... древа его держали;
         Безвѣстность и боязнь вокругъ его обстали.
         Другой избѣгъ бѣды - гонимый страхомъ, зрѣлъ
         Ужь топк³й вкругъ озеръ Албановыхъ предѣлъ,
         Гдѣ Турновымъ конямъ простерлися забралы.
         Остановился здѣсь... озрѣлся вкругъ, усталый:
         "Гдѣ другъ мой? Гдѣ мой братъ? Что сдѣлалъ я злодѣй?
         Тебя забыть! ахъ нѣтъ! умремъ, умремъ скорѣй!
         Изрекъ - стремится вспять погибельной стезёдю,
         По собственнымъ слѣдамъ блуждающ³й съ тоскою;
         Въ безмолвной густотѣ, весь терномъ изможденъ,
         Обманчивымъ л

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 407 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа